Станция Беломорская

      Антон мрачно уставился на своего научного руководителя: — Павел Алексеевич, я не знаю аспиранта Арсения, так что объясните подробнее, куда именно мне отнести деньги и документы.       Тонкокостный мужчина лет тридцати на вид очень театрально вздохнул: — Шастун, ваша социализация оставляет желать лучшего, но не то чтобы я этого не знал, — он лукаво улыбнулся, ничуть не смущаясь тяжёлого взгляда студента. — Арсений сидит в кафедральной комнате, где рыбы Ляси и пауки Ани.       Парень кивнул, разворачиваясь в сторону двери, потом остановился, секунду подумал и повернулся обратно: — Ему все документы? — он потряс синей тонкой папкой в руке, — или только деньги со стипендиальной карты? — Арсений у нас мальчик меркантильный, — фыркнул преподаватель. — Так что ему только деньги, а документы оставьте у Курбангалиева на столе.       Шастун поморщился, не разделяя веселья своего научрука. Тот, впрочем, достаточно точно определил, что тревожило студента, и, кажется, его это позабавило ещё сильнее. — Да-да, деньги лично в руки, Антон, — усмехнулся Павел Алексеевич.       Парень почти закатил глаза, но вовремя остановился, не желая давать очередной повод для подтрунивания преподавателю. Он скомканно поблагодарил за информацию и быстро ретировался из лаборатории, которую в простонародье называли гидропкой.       Выбравшись из подвальных катакомб, Антон вышел в общий холл, где стоял единственный автомат с кофе во всем вузе. Шастун тяжко вздохнул, проходя мимо своего шанса на кофеин, припоминая, что последнюю мелочь он потратил на покупку сметаны у бабки на рынке для Поза.       Парень поднялся на второй этаж, с правой стороны от старинной чугунной лестницы находилась бывшая кафедра зоологии беспозвоночных, которую за последние двадцать лет объединили сначала с позвоночными, а потом, и с цитологами в кафедру зоологии и общей биологии. Официально объединение произошло лет десять назад, но условное разделение всё ещё существовало, так что второй этаж вуза был разделён между позвонками и беспозами, как их иногда называли.       Кафедральная комната была одновременно и главной лаборантской, и местом чаевничества преподов и аспирантов, а ещё была кабинетом Курбангалиева, а в довесок лабораторией с семью огромными аквариумами с экзотическими рыбами и аквариумами поменьше с пауками, тараканами и улитками для практических работ первокурсников.       Антон редко бывал в этой точке встреч всех обитателей кафедры зоологии, потому что его лаборатория была внизу, и ему тут делать логически было нечего, хотя и его наурук, а также аспиранты из гидропки частенько заходили сюда пить чай.       Уже перед дверью Шастуна перехватила слишком счастливая Ляйсан — аспирантка, занимающаяся паразитами рыб, и одновременно с этим, жена Павла Алексеевича. — Ищешь Арсения? — удивительно проницательно спросила Ляйсан.       Антон лишь кивнул, девушка потянула его в лаборантскую, посадила за стол, который используют как склад документов для Курбангалиева, — его мучают студенты-медики, у которых он вёл паразитологию.       Антон уставился на подозрительно довольную девушку: — Это же ты должна её вести, — сухо заметил он, вспоминая, как Ляся жаловалась об этом в гидропке. — Смогла спихнуть на Арсения, которому нужны были часы, — кивнула она, короткие пряди выбеленных волос дернулись в такт движений. — Почему вы с Павлом Алексеевичем сегодня такие довольные? — подозрительно сощурив глаза, спросил Шастун. — Не всем нам нужен повод, чтобы быть довольными, Антон, — шуточно строгим тоном произнесла Утяшева, доставая чашки из платяного шкафа. Антон вздохнул, говоря про себя, что не очень-то ему интересно, что там случилось у этой парочки.       В принципе, Ляйсан и Павел Алексеевич были прикольными ребятами, но когда работали в тандеме слишком уж увлекались. Он мог часами, сидя над своими хитогнатами или курсовой, наблюдать за тем, как они спорят о научных статьях, паразитах или о каракатицах, выловленных в Японском море коллегой Добровольского. — Я поеду в этом году с вами на Белое море, — довольно говорит Ляйсан Альбертовна, наливая Антону чай. Он даже не заметил, как женщина успела это сделать: поставить чашку перед ним и закинуть пакетик зелёного чая. — Сахар там.       Антон кивает, но с места не сдвигается, его немного бесит, что Ляся так хорошо знает предпочтения, но это кажется ему каким-то детским чувством, поэтому он смазано благодарит девушку и отпивает горячую невкусную жижу не морщась.       Ляся не смеётся над ним, просто улыбается, как всезнающая мать. На Добровольского, который её старше лет на шесть, она смотрит также, когда он пытается готовить или проверять альбомы с практики. Павел Алексеевич ненавидел альбомы с практических по зоологии беспозвоночных, и Антон на первом курсе получил высший балл за свои художества только потому, что Добровольский поленился даже открыть альбом человека с фамилией на «Ш» в конце списка.       Вообще, для Антона стало открытием на первом курсе, что биологи, как оказывается, рисуют едва ли не больше, чем дизайнеры или художники. Зоология беспозвоночных, цитология, зоология позвоночных, биология человека, гистология и ещё по мелочам. Ужас!       Пока Шаст думает об этом, в кабинет врывается высокий брюнет, эмоционально взмахивая руками, жест у него получается излишне театральным и Утяшева отвлекается от чая, прищуриваясь. — Это твои гремлины! — обвиняюще говорит парень. — Ты забрал их, так что теперь они твои. — А ты воспользовалась моим бедственным положением! — Антон смотрит на перебранку между лаборантами, ставя чашку подальше от себя, пока никто не видит. — А ты сам хотел быть преподавателем, так что меньше драмы, Арсений, — у Ляйсан около глаз появляются маленькие морщинки-лучики от удовольствия, Арсений тоже выглядит довольным, и Шастун прерывает их взаимные подначки, вставая со стула. Тут же всем становится понятно, кто самый высокий в комнате, и мужчина обращает на него внимание. — Это Антон Шастун, он насчёт денег на БМ, — произносит Ляйсан, когда понимает, что Антон уже сделал всё для начала диалога, что мог. — Арсений Попов, — рука у Арсения тёплая и сухая, Антон жмёт её, а сам думает, что ладошки у него влажные. — Приятно познакомиться, Павел Алексеевич сказал, что я могу вам передать деньги.       Арсений поднимает бровь, насмешливо прищуриваясь: — Можно на ты, и да, приятно познакомиться. Так ты тот студент Добровольского, он много про тебя рассказывал, пошли к столу, я запишу.       Антон морщится, примерно представляя, что там его научрук мог рассказать. Он достаёт из портфеля сложенный несколько раз файл, на дне которого лежат деньги, пока Арсений ищет записную книжку. — Тут всё, — зачем-то говорит Антон, осекается, вздыхает, думая про себя, что ещё больше выглядеть драматичным подростком просто невозможно.       Арсений ухмыляется, забирает из длинных пальцев деньги, и деловито начинает говорить: — Отлично, билеты я тебе завтра отправлю, оставишь свою почту?       Антон лишь кивает, глаза у аспиранта чистые, голубые, как два замерзших озера. Он такие никогда не видел. Стараясь не думать об этом, Шастун пишет почту в записной книжке, подписывая только фамилию. — Мы выезжаем пятнадцатого, в 8:40. Шестнадцатого июня будем в Питере, там прошляемся целый день, потом на Мурманский поезд до городка Чупа, — Арсений рассказывает размеренно, без лишних эмоций, но при этом без сухости. — Это самая Северная точка Карелии, граничащая с Мурмаской областью. Там нас встретит капитан Клиона, чей корабль принадлежит нашему институту. Так мы попадëм на остров Средний, где и будет проходить наша практика.       В конце Арсений подмигивает заговорчески, как будто они тут делят какую-то тайну и добавляет: — Лучше закупаться сигаретами и алкоголем заранее, в магазин мы попадем, круто будет, если хоть один раз за весь месяц. — Спасибо, — это лучшее, что он может сказать. — Можем вместе закупить табак, если ты приемлишь такое.       Антон задумывается на секунду, прикидывая расход сигарет, ему приходится согласиться, так что они обмениваются ВК, и наконец расходятся.       Шаст прощается с Ляйсан, которая спешит на зачёт, и покидает кафедру, стараясь не сорваться и не просмотреть весь ВК Арсения прямо здесь, за дверью лаборантской. Он выше этого, у него есть гордость и самомнение.       Именно поэтому он открывает вкладку ВК на первом этаже, у злополучного кофеавтомата. У Арсения оказывается много фотографий, он, судя по всему, подрабатывает моделью, Антон залипает над серией фотографий с книгами.       Попов в чёрной шляпе с широкими полями и в очках, смотрит прямо в камеру, улыбаясь.       Откуда он такой красивый взялся, с этими своими голубыми глазами?       Пока Шастун продолжает рефлексировать на эти темы, он пропускает момент, когда кто-то его толкает в бок. — У тебя всё с парами? — басит одногруппник Антона и одновременно его сосед по комнате.       Парень чертыхается, стараясь быстрее закрыть вкладку с фотками. — Макар, у тебя же лаба до вечера, — недовольно бухтит себе под нос Антон, убирая телефон от греха подальше, в карман толстовки.       Вообще-то, Макар никакой не Макар, а Илья Макаров, они познакомились на первое сентября первого курса, когда их определили в одну группу, а со второго курса начали жить вместе, и с тех пор так повелось.       Макар смотрит выжидающе, с его габаритами это выглядит почти угрожающе. Большой, слегка похожий на медведя парень, на самом деле отлично рисует, и занимается разведением фиалок и пшеницы на кафедре ботаники. Антону от этой мысли всегда весело. — Ты отправил игруху?       Шаст кивает, прикрывая глаза на секунду, вспоминая то, как он хочет спать. Макар делает виноватое выражение лица, он-то вчера отключился ещё в два часа ночи. В принципе, ему и нечего было бы дополнить, там осталась лишь кодировка Антона и перепроверка функционала, что опять же было работой Шаста. Их игрушка для телефонов была отправлена сегодня утром на конкурс и теперь их ждёт месяц ожиданий. — У тебя есть мелочь? — безэмоционально спрашивает Антон, на что Илья понятливо кивает и идёт трясти автомат на наличие кофе.       Через две минуты у него в руках появляется ванильный латте, он благодарит друга, и с наслаждением отпивает горячий напиток. — У меня сметана Поза, надо валить в общагу, — они переглядываются. — Сметана для Поза — это важно, — говорит Макар, поднимая с лавки свой портфель. — Тогда вперёд, я сегодня приготовлю вам ужин, за вчерашнюю работу.       Антон снова отпивает, мысленно радуясь перспективам нормально поесть. Они выходят из здания универа, Шаст с усилием открывает ненавистные тяжёлые двери, которые хреново открывались ещё двести лет назад.       Антон поступил в Калинов в две тысячи восемнадцатом году. Старый красивый город, с хорошо развитой инфраструктурой. Когда он был мелким, они приезжали сюда с матерью и сестрой на выходные, чтобы погулять по центру, и однажды Антон сказал, что хочет гулять по улице Ленина каждый день. В итоге так и получилось, потому что общага была рядом, институт на соседней и именно эта улица между ними. Теперь Антон уже не так её и любил, там всегда было полно народу, шлялись туристы, вечером пели музыканты и ходили ненавистные аниматоры в костюмах лошадей, их он ненавидел особенно сильно.       Зато с общагой ему повезло, Поз — его сосед по дому из Воронежа, на пару лет старше самого Шастуна, поступил в Калинов на стоматолога и подсуетился, чтобы их заселили вместе, так что Антону не пришлось тусоваться в студенческом кампусе, который находился за три пизды, и куда отправляли всех перваков. Антон, конечно, считал, что ванная в комнате — это топ, но предпочитал выходить за десять минут до начала пары, а не за полтора часа.       Макар присоединился к ним позже, и вот уже второй год они в таком составе делили комнату на шестомо этаже. Поз, он же Дима Позов, был очень движушным медиком, который периодически затаскивал Шаста в разные интересные штуки, и вот с пол года назад им подвернулся конкурс для разработки игрушки на телефон.       Антон кое-что понимал в софтах для приложух, Дима имел неплохой навык рассказчика, а Макар великолепно рисовал. Именно Позов предложил подсуетиться и оформить совместный проект, и вот чуть больше, чем через восемь месяцев, у них получился готовый продукт.       Карточная мобильная игра с элементами фэнтези! Позов и Макар объединились совместным фронтом против нелюбви Шаста к магии и эльфам, и ему ничего не осталось, кроме, как принять фэнтези. — Мы выиграем! — очень самонадеянно заявил Поз после обсуждения плана. Но узнать, правда это или нет, они смогут только через месяц.       А пока впереди практика, Белое море и сметана Позова в портфеле. — Я могу дать тебе фонарик с собой и пакетики из Икеи для сбора материала, — Антон честно обожал Макара с его заботой и помощью ближнему. Они шли по улице Ленина, огибая стайки туристов и людей с флаерами в руках. Пока Илья вслух рассуждал о том, что может понадобится Шасту на Белое море. — Ты знаешь Арсения Попова? — Шастун внезапно прервал составления списка. — С кафедры твоей? Конечно знаю, его друг Серёжа Матвиенко ведёт на ботанике лекарственные растения, Арсений иногда появляется там, аки супер звезда и прерывает практики, чтобы покрасоваться, Матвиеныч за это его называет петухом. «Ну», — подумал Антон с усмешкой. — «Ему подходит».