Станция Беломорская

— Это что, облегающие штаны? — спросила Ира, поедая его чипсы на его кровати. Антон решительно отказывался реагировать на этот вопрос. — Серьёзно? Даже, когда мы встречались, ты так не одевался, — возмущённо продолжила девушка. — Мы будем всерьёз обсуждать мои джинсы? — Твои джинсы и твою новую ориентацию, — довольно отозвался Поз, откладывая лекции для подготовки к экзаменам в аспирантуру. — Шаст, мы всегда знали, что ты открыт для нового. Антон оторвался от натягивания кофты на себя, чтобы бросить полный ярости взгляд в сторону своих друзей. Ира, которая снова сбежала от своей соседки в их комнату, фыркнула в большую пачку «Lays» со вкусом краба. — Почему я до сих пор с вами общаюсь? — Антон отошёл от шкафа, плюхаясь на кровать у подруги. — И да, Макар, какого хрена ты всем распиздел? Я просто спросил! Илья виновато вздохнул, продолжая плести фенечку. — Макар не умеет хранить секреты! Он растрындел Миле о том, что мы с тобой расстались через пять минут после самого расставания, — язвительно заметила Ира. Дима одарил их насмешливым взглядом, игриво подмигивая. Антона передернуло от этого зрелища. — И вообще это ничего не значит, мы просто идём покупать табак! — А это единственные штаны, что у тебя остались, — важно покивала Ира. — Вот поэтому мы и расстались, — пробормотал себе под нос Антон, но его всё равно все услышали, в него тут же прилетела подушка от Димы, которому нравились отношения между этими двоими, а Ира навалилась сверху, в шуточной манере пытаясь придушить своего бывшего. И один только Макар продолжал плести фенечку, вздыхая. В итоге из общаги Шастун всё же вышел в своих узких штанах, на улице было жарко и он даже думал, что самое время для поиска шорт. С Арсением они договорились встретится у «Кольца» — центрального торгового центра Калинова, в десяти минутах от общаги. Антон спустился с неприметной лестницы на главный проспект, нервно закуривая сигарету, сегодня он решил надеть солнечные очки и объёмную футболку, которая висела на нём очень даже по-модному, ну, или ему так казалось. По крайней мере Ира не пыталась закричать на него или облить кофе, когда он выходил, а значит одежда, кроме вышеупомянутых облегающих штанов прошла своеобразный фейсконтроль. Стояло самое пекло, Арсений предложил встретится днём и Антон решил не исправлять его, что вообще-то для приличных людей двенадцать часов — это раннее утро, особенно, если они всю ночь перепроверяли функционал игрушки. Думая об этом, Антон опоздал на светофор и ему пришлось ждать следующего в толпе людей. Кольцо — это то самое место, где все студенты назначали встречи, тут был фудкорд, несколько нормальных магазинов и «Читай город» рядом с «Маком». Ему не особо нравилось тусоваться в торговых центрах, потому что двухтысячные уже давно прошли, но в Кольце был кондиционер и выход в метро, так что ему не на что было жаловаться. Арсений уже ждал его у входа, в солнечных очках, в беззастенчиво облегающих стройные ноги штанах с рваными дырками на коленях и чёрной футболке с перечëркнутым «Сеня» на груди. Антон на секунду замер, рассматривая парня, пока тот его не заметил и не помахал: — Ты настолько не любишь это сокращение? — насмешливо спросил Антон, неловко пожимая руку. — Даже мама ко мне так не обращается, так что и другим не надо, тем более есть более ёмкое «Арс», — он улыбнулся, и они зашли в магазин, обсуждая кличкообразование для бедных. Антон рассказал, что его обычно называли Шпалой или ограничивались логичным Шаст, а Арсений жаловался, что его вечно пытаются назвать Сеней, даже когда он высказывал недовольство. Потом они начали обсуждать свои научные работы, Арс заметил, что длинный и худой Шастун изучает таких же длинных и худых хитогнат, а Антон в свою очередь заметил, что ракушки весьма пафосны и логично, что Попов взялся именно за них. Тот лишь довольно покивал, сказал, что изучение больших двустворчатых моллюсков — это и чисто и красиво. Они спустились в метро, в маленьком ларьке Арсений долго выбирал между вишнёвым и брусничным табаком, Антон лишь фыркал над его дилеммой, никак не помогая. В итоге купили вишнёвый, потом они добавили белые фильтры в небольшом пакетике и специальную бумагу: — У меня есть машинка для закатывания сигарет, а у моей мамы для банок, — усмехнулся Арсений и Антон прыснул от этой нелепой заметки. Арсений вообще весь был нелепым и смешным, но при этом красивым, с этими своими голыми коленками и рассуждениями о смысле научной жизни зоолога. Шастун старался больше слушать и меньше говорить, казалось, что Попова это не сильно волновало, он не напирал, чтобы вывести Антона на диалог, а лишь мягко продолжал его вести, когда нужно за двоих. После покупки, они пообедали в «Маке», а потом Арсений упорхнул по своим делам на метро. Антон стоял в метре от турникета, наблюдая за тем, как Арс бежит к подъехавшему вагону. Что же, теперь ему точно не будет так одиноко на Белом море.

***

В ночь перед отъездом Антон плохо спал. Он ворочался на кровати, путаясь в пододеяльнике, закрывая глаза, старался ни о чём не думать, выходило так себе. Нервозность, которой его видимо заразил Поз, тут же напоминала про проверку паспорта и тяжёлого походного рюкзака, у него почти руки чесались в очередной раз пересмотреть шмотки и оборудование. Раньше перед длинной дорогой его не знобило так сильно. С кровати он поднялся в пол шестого и, стараясь не шуметь, вышел на общую кухню вместе с чайником. В общаге стояла пронзительная тишина, только с открытого балкона доносились шорохи. Антон выглянул, встречаясь взглядом с Димой, который беззастенчиво курил на пожарной лестнице. — Поз, пять утра, какого черта? — хрипло спросил Шастун, вставая на железную подложку и закрывая за собой дверь. Парень сонно проморгался, как сова, которую разбудили днём и фыркнул: — Пять сорок, если быть точнее, — чопорно поправил он своего друга. Антон закатил глаза, отбирая пачку сигарет и сел на корточки, ëжась от утренней прохлады. — Ты был у Кати? Позов кивнул, поджёг сигарету Антону и довольно улыбнулся. — Вот закончу ординатуру и поженимся, может раньше, если вместе будем снимать квартиру… Шастун хмыкнул, чуть поднимая уголки губ. Катя и Дима были похожи на неразлучников уже пару лет, и наблюдать за ними было всегда очень приятно. Язвительный и падкий на ворчания Поз становился рядом со своей девушкой более спокойным и расслабленным, а строгая и ответственная Катя превращалась в весёлую и чутка безбашенную девушку. Если Антон и верил в любовь, и подобную лабуду, то только потому, что был знаком с этими двумя. — Ты уже собрался? Выходить через час! — обеспокоено спросил Позов, хотя точно знал, что Антон собрался ещё позавчера под его чутким руководством, а вчера они перепроверили все документы и вещи раза три. — Не закатывай мне тут глаза, на месяц хрен пойми куда сваливаешь! Шастун лишь вздохнул, выпуская дым и всматриваясь в многоэтажки на горизонте. Они докурили, чайник как раз успел вскипеть, выпили кофе, Дима насильно засунул в Антона творожок и бутерброды, позже пришла уже собранная и накрашенная Ира. Совместными усилиями они растолкали Макара и отправили его на практику, а потом вышли сами. Ира и Дима хотели драматично помахать платочком в сторону уходящего поезда. Антон их любил и ненавидел. Вообще, с Ирой они начали встречаться ещё в школе, потом вместе поступили в один вуз, но как бы это не выглядело, произошло это не из-за их отношений. Просто им обоим нравился Калинин, а у Иры вообще тут были родственники. Поступили они на разные направления, провстречались первый курс, а потом поняли, что оба выросли из этих отношений. Да и, если честно, они всегда были больше друзьями, чем настоящей парой, просто в школе был такой момент, когда все начали с кем-то встречаться и они поддались общей атмосфере. Разошлись тихо и спокойно, остались друзьями. Антон был рад, потому что за три года у них образовалась устойчивая компания, в которой почти все были из Воронежа, и то, что расставание не ударило по ней, было очень круто. Только Дима расстроился, он считал их с Ирой отличной парой и много сетовал, что они разошлись. На вокзале было многолюдно, Антон и Ира шли в ногу, пока Поз чуть отставал и ругался на «семейку шпал». Компанию с биофака они нашли быстро, по огромной куче походных рюкзаков, сваленных у лавочки, а ещё по громкому голосу Добровольского, который язвительно отчитывал девочек из группы Ляйсан. К сожалению, Антон особо не знал ребят с кафедры, потому что в обычной жизни ему хватало их Воронежской тусы, а долгоиграющие планы он, к сожалению, строить не умел, так что на Белое море он по сути отправлялся с незнакомыми людьми. Четыре девушки с других групп и два парня с его потока, которых он видел на общих лекциях, большую часть Антон даже не знал по имени. Из знакомых тут был Павел Алексеевич, Ляйсан и Арсений, который снова щеголял в рваных джинсах. Ира за плечом одобрительно присвистнула: — Если он будет после меня, я даже не буду обижаться, потому что горяч, — прошептала она, отходя к Позу. Антон неловко улыбнулся, здороваясь с группой, пожал руку Павлу Алексеевичу и Арсу, а потом очень выразительно посмотрел на свою подругу. Тут даже самый непробиваемый человек мог прочитать: «Ещё одно слово, и тебя отсюда вынесут». Но Ира Кузнецова была не просто непробиваемой, она было бронеупорной, поэтому лишь подмигнула, игриво стреляя глазками в сторону Арсения, просто для того, чтобы позлить Антона ещё чуть-чуть, пока он не уехал на месяц в дикие условия, где нет интернета. Добровольский представил Антона группе и наоборот, и Шастун был действительно ему благодарен за то, что он не добавил парочку шуток в это знакомство. Наверное, понимал, что тогда Антон сбежит, сверкая пятками от кучи новых людей. — Думаю, сейчас самое время выдвигаться на платформу. Он взял рюкзак, отойдя от группы в сторону своих друзей: — Что же, будь милашкой и не откуси никому голову в будущем, — насмешливо сказала Ира, поднимаясь с лавки. Позов на возмущенный взгляд Антона только пожал плечами. — Хороший совет, особенно для тебя, — пробормотал Дима, давая пять подруге. Антон отвернулся от них, всем видом показывая, как он оскорблен. На платформу они вышли шумной гурьбой, Павел Алексеевич громко о чём-то спорил с одной из девочек с кафедры, кажется, ту звали Даша, а за ними, переговариваясь, шли Арсений и Ляйсан. Антон с Ирой и Позом плелись в конце, лениво шутя о друг друге. — Целый месяц тебе придётся общаться с людьми — зевая, заметил Дима, когда они спустились с лестницы. Антон неуверенно пожал плечами. — Да всё будет ок, он просто будет общаться со своим Арсением в губы! — довольно пропела Ирина, уворачиваясь от подзатыльника. — Шаст и общение в губы? — недоверчиво спросил Поз, а потом пакостно улыбнулся: — Но вам Ирина Сергеевна, конечно, больше известна эта сторона. У Антона покраснели уши и возросло желание убивать, Ира возмущенно фыркнула, но, кажется, совсем не смутилась. Он вообще не мог представить, что может смутить эту девушку. — Когда будет возможность, ты обязан отчитываться о том, жив ли ты! — пусть Ира и сказала это насмешливо, но смотрели они с Димой серьёзно, им было грустно расставаться на месяц. Обычно они всей компанией возвращались в Воронеж после практики и так же вместе уезжали на учебу в конце августа, а тут Антон сваливал хрен пойми куда, ещё и с возможностью остаться на целый месяц без связи. — Как только пойму, где ловит, буду писать вам каждый вечер, — кивнул он. Сзади к ним подошёл подозрительно довольный Добровольский. — Боитесь отпускать Шастуна в дикие земли? — добродушно спросил мужчина, с улыбкой рассматривая их воронежскую банду. — Надеюсь, вы вернете его в целости и сохранности, — Антон лишь вздохнул на язвительный тон Иры. Павел Алексеевич оскалился, кивая девушке. — Я пригляжу за ним, честное преподавательское, — он довольно ухмыльнулся. — А сейчас мне нужен ваш паспорт, Антон. — Звучит не очень обнадëживающе, — проворчал парень, расстëгивая поясную сумку. — Откуда такое недоверие, Шастун? Мы же с вами уже три года работаем на благо науки. Антон лишь закатил глаза, передавая документы в потрëпанной обложке своему научруку. Тот поблагодарил и пошёл трясти остальных студентов на предмет документации. -Так Антон Шастун и стал главной проституткой Белого моря, — Позов криво оскалился, застëгивая сумку Антона, и достал сигареты. Они закурили, ожидая, когда подойдёт очередь в поезд. Ира недовольно поморщилась, чуть отходя, чтобы не нюхать табак. Антон скосил глаза на Арсения, который бегал вокруг Ляйсан, что-то яростно доказывая, та то смеялась, то закатывала глаза, перебирая стопку распечатанных билетов. Как раз, когда они докурили, Добровольский широким жестом руки подозвал к себе Антона и тот скомкано обняв сначала Позова, а потом Ирину, поплëлся в вагон. Вообще, Антон любил поезда, можно было сказать, что это было его любимый транспорт в детстве. Они часто мотались из Воронежа в Москву с мамой и сестрой, в гости к родственникам, поэтому всю эту поездную романтику со стуком колёс и перезвоном подстаканников, он очень ценил. А путешествие на север вообще казалось ему чем-то волшебным, почти книжная история, которая происходила с ним здесь и сейчас. В купе его положили на нижнюю полку, вместе с Арсом, а Дима и Эмиль отправились наверх. Пока все суетились, распихивая вещи по углам, Антон сел у окна, сняв рюкзак и сразу засунув его под полку, на перроне ему махали друзья, быстро вычислив нужное окошко. Шастун улыбнулся, помахав в ответ, через две минуты состав тронулся. Арсений сел напротив, сложил руки на столик, наблюдая за тем, как Позов и Ирина остаются за пределами видимости: — Твоя девушка? — заинтересовано спросил он, Антон едва услышал вопрос, за перекрикиванием их соседей сверху: — Что? — опешил парень. — Нет, Ира моя подруга, мы раньше встречались, когда были подростками, но потом поняли, что ну… — Антон неловко замолчал, подбирая слова, — это не про нас. Попов понятливо кивнул, переставая сутулиться и откидываясь на стену. Шастун ему несмело улыбнулся. Пока Дима и Эмиль спускались и распределяли вещи, переговариваясь между собой, потихоньку втягивая в разговор и Арса и самого Антона, к ним успел зайти Добровольский, раздавая паспорта. За ним просеменила немолодая пухленькая, но очень энергичная проводница, проверяя документы, а потом зашли и девочки. Даша потеснила Антона к окну, занимая место рядом, и довольно улыбнулась: — Через три часа Канаш, а там мы стоим 53 минуты, а значит… — она загадочно улыбнулась. — А значит, пиво! — подхватил Дима Масленников. — Только не напивайтесь в дрова, — в дверях появился, как чёрт из табакерки, Павел Алексеевич, и все вздрогнули: — Арсений, это на твоей совести. — он послал аспиранту многозначительный взгляд, выглядя почти так же комично, как Мистер Бин. Жуткое зрелище. — А перекладывать ответственность вообще-то не очень прилично, — фыркнул Попов, но всё равно кивнул, как бы говоря, что всё проконтролирует. Видимо, он был действительно ответственным парнем, потому что Павел Алексеевич даже не пошутил на эту тему, а это показатель. — Какого вы о нас низкого мнения, — поморщилась одна из девочек, Шастун не помнил, как её зовут. Кажется, они вместе ходили на токсинологию в том семестре, он помнил лишь её забавную манеру говорить со слегка гопническим акцентом. Как будто она требует у тебя пожертвовать мобилу и деньги в фонд имени сериала «Пацаны» на ТНТ. — Саша, вот не тебе об это говорить, я был на посвяте, — насмешливо заметил преподаватель. И раньше, чем ему смогли бы ответить, Добровольский закрыл дверь их купе, ставя точку в разговоре. — Вот он пристал с посвятом, уже три года припоминает. — раздосадованно вздохнула Саша. — А что там было? Я просто уезжал как раз, — спросил Арсений, поворачиваясь в сторону миниатюрной Александры, которая грозила кулаком шкафообразному Масленникову, за крайне подозрительную усмешку. Видимо, Дима был свидетелем того, что так запомнилось Павлу Алексеевичу. — Тому, кто старое помянет, как говорится… — договаривать девушка не стала, только многозначительно посмотрела в сторону Арса, всем своим видом намекая опустить тему. — Ну, видимо в другой раз, — понятливо кивнул он, а потом крайне быстро перевёл тему. — Антон, ты же будешь с нами? Антон растерянно качнул головой в согласии, стараясь не выглядеть особо испуганным. Потому что ребята в общем-то не виноваты, что Антон не особо приспособлен к общению с людьми. У него было достаточно общения, но только потому что ему очень повезло, он переехал вместе со своей компанией, которую знал всю жизнь из Воронежа и продолжил общаться только с ними уже тут. Да, у него неплохо получилось заобщаться с Арсением, но вы видели Арсения? Есть хоть шанс не смочь с ним заобщаться? Просто даже Антон не настолько плох во всём этом. — Отлично, — улыбнулся Попов и начал отвечать на многочисленные вопросы про то, что и как находится на станции. Из того, что Шаст успел узнать об Арсении, стало понятно, что Беломорскую станцию он знал достаточно хорошо. Вообще, Арс учился в СПбГУ на бакалавриате, их станция находилась на одном острове со станцией альма-матер Антона, так что Арсений был там уже три раза и успел хорошо изучить местность. Пока Шастун думал об этом, девочки уже ушли к себе в купе, а Дима и Эмиль залезли наверх, в попытках урвать последние дни с интернетом. Антон расслышал музыку из заставки Друзей. — Думаю, что я хочу энергетик в Канаше, а не пиво, — криво усмехнулся он, столкнувшись с вопросительным взглядом Попова. — Неплохой выбор, а то я уже подумал, что ты совсем отключился от мира. — у Арсения были морщинки-лучики у глаз, когда он улыбался. Антону хотелось дать себе в лоб за такую внезапную наблюдательность, но он лишь беспомощно поднял уголки губ в ответ, отворачиваясь к окну, чтобы не словить приступ Тахикардии, причём именно с большой буквы. В Канаш они прибыли примерно к трём дня. Добровольский выел им весь мозг о том, чтобы никто не потерялся, и только потом махнул рукой, выгоняя из поезда. Первое, что сделал Антон — закурил, рядом с ним встал Арсений, разминая ноги и тоже доставая пачку сигарет. — Нам туда, — он указал в сторону лестницы для перехода с перрона на вокзал, прикуривая. Людей было много, кто-то выходил только покурить, а некоторые просто ходили взад вперёд, разминая, как и Арс, ноги. Они протиснулись через желающих подышать, поднимаясь вверх. С каменного мостика был виден, кажется, весь Канаш, и Антон замер, рассматривая однотипные пятиэтажки и небольшие жёлтые домики за вокзалом. Когда они уже спускались, их догнали Саша и Дима, рассуждая на тему, какое пиво рулит и почему. Арсений решительно заметил, что не в пиве радость и предложил купить вино. Девушка посмотрела на него таким взглядом, что Антону пришлось открыть рот, отвлекая внимание от этого выпендрежника в обтягивающих штанах. Потому что он вообще-то не хотел, как в Ромео и Джульетте, особенно, если Джульетта умрёт за диалог о пиве. Хотя было бы смешно. Уже в магазине они встретили всю оставшуюся компанию. Антон нашёл себе две баночки энергетика и решил, что ему пока хватит. Арс вышел из магнита с двумя бутылками сидра. В небольшом ларëчке у поезда они ещё купили сигарет, покурили, выпуская сизый дым в летнее небо, и только потом вернулись в поезд. А вечером всей компанией сидели за столом, всматриваясь в сумеречные леса за окном. Одна банка сидра всё же перепала Антону, и он нахохлившись вслушивался в чужие разговоры, наблюдая за расслабленными ребятами. Следующей остановкой был Санкт-Петербург.