Ab mortis

      Пустынный Рейнджер поборол нерешительность и вошёл в кабинет генерала полиции, на ходу снимая шляпу. Сеньор Родригес как обычно сидел за узким столом, окружённый делами со всего округа. Они высились неаккуратными стопками вокруг генерала и даже на полу подле его ног. У двери нашли свой приют письма. Запечатанные, они могли ждать днями, пока их прочтут. И всё из-за того, что единственный секретарь сеньора Родригеса, которому он доверял, попал под лошадь.       Рейнджер ловко обогнул башню из бумаги и отдал честь. Генерал не сразу оторвался от документов, но когда поднял взгляд, то не сказал ничего. Джузеппе пришлось начать самому.       — Сеньор Родригес, я пришёл по важному делу. Оно не требует отлагательств и не займёт много времени.       — Ты уходишь, — произнёс генерал.       — Так точно, сеньор. Вы всегда знали, что это случится, поэтому догадались сразу, верно?       — Ты пришёл в необычное время и долго топтался у двери. Конечно, я понял.       И он вздохнул.       — Полагаю, выкуп тоже принёс?       Рейнджер молча вытащил мешочек.       — Здесь три сотни изумрудов и сорок лет моей жизни, — он осторожно положил его на свободный пятачок стола.       — Не драматизируй. Ты выполнил свой долг перед моим отделением и честными гражданами и заслужил покой. Можешь сегодня же написать увольнительную.       Джузеппе отдал честь и хотел уже уйти, но генерал жестом остановил его.       — Но я хочу, чтобы ты выполнил моё поручение перед уходом. Заметь, поручение, не приказ, — поспешил добавить он, поймав недовольный взгляд Рейнджера. — Оно очень простое.       — И что же это?       Джузеппе внутренне возмущался. Он так долго шёл к этому дню, а теперь вот — поручение. Желанное освобождение снова отодвигается на неопределенный срок.       — Тебе нужно доставить письмо в отделение на западе отсюда. Деревня. Отчёты перестали приходить две недели назад. Я послал курьера, но он не вернулся. У меня опасения, что там дело нечисто. Ты самый надёжный из всех свободных сотрудников на сегодняшний день. Просто съезди туда, узнай причину молчания, передай письмо и вернись. Тогда я подпишу увольнительную, и ты будешь свободен.       Джузеппе вздохнул и посмотрел в потолок, где ползали блики от экипажей, отражавших солнце. Он мог бы уже вечером быть в одном из них на пути к новой жизни.       — Значит, простое, сеньор Родригес? И вы клянётесь, что по завершению вы отпустите меня?       — Моё слово нерушимо.       — К чёрту! Где эта деревня?              Ранним утром следующего дня Джузеппе отправился в дорогу. Путь его пролегал к Великому океану. На самой новой карте, какую ему удалось найти, поселение значилось как Санта-Мария-дель-Рая. Крошечное пятно среди горных хребтов. Ехал Рейнджер три дня. Сначала его вёз дилижанс, но, как только он достиг предгорий, Джузеппе на последней станции пришлось сойти и пересесть на лошадь. Станционный смотритель посоветовал ему двигаться только одной дорогой, называемой здесь Тропой жизни. В сухую погоду по ней доставляли припасы в форт на полпути и шли дальше к деревне, куда и нужно было Рейнджеру.       Здешние места действительно впечатляли. Целые мили на север и на юг через всю страну громоздились одна на другую горные хребты. Они словно пытались перегнать друг-дружку в размерах и всё тянулись и тянулись вверх к пылающему огненному шару солнца. Неожиданно одна из них под прямым углом скатывалась в пропасть. Там, на головокружительной глубине, с рёвом неслись реки Альпино и Фероз. Брызги от них поднимались вверх, скрывая от чужих глаз острые камни — следы обвалов, сотрясавших эти места миллионы лет назад. Некоторые горы хвастались снежными шапками, являясь настоящими гигантами, королями своих земель. Они царствовали где-то на горизонте, недоступные никому.       Джузеппе ехал по узкой тропе, стараясь не смотреть в пропасть, и сердце постоянно заходилось в бешеном ритме, едва какой-нибудь камень срывался вниз в черную неизвестность. Лишь раз дорога проходила меж двух скал, хотя и они не внушали доверия. Все знают истории о том, как обозы с людьми и лошадьми гибли в таких местах от обвалов. Но ведь эта тропа не зря зовется Тропой жизни, верно? Верно же? Но бог миловал Рейнджера. Он достиг форта невредимым.       Проспав несколько часов к ряду после тяжелого пути, Джузеппе расспросил солдат гарнизона о курьере, который должен был проезжать здесь двумя неделями ранее в сторону деревни и назад. Да, ответили ему, был такой. Но только туда. Обратно никто не возвращался с тех пор. В последний раз сменив транспорт, Джузеппе к вечеру третьего дня выбрался с тропы на ровную дорогу. Где же он очутился?