Ab mortis

      Он оказался в долине. На карте она не имела названия, но Джузеппе сразу подобрал единственно возможное слово — рай. Деревня расположилась аккуратно посередине отвесных скал, что неприступными стенами окружили её. Рейнджеру предстояло ехать мимо поля. Отсюда оно кажется небольшим, но по мере приближения к селу оно росло и росло, раздавалось вширь. А на противоположной стороне был густой и темный лес. Если верить карте, за ним будет проход дальше, к океану. И воздух здесь был густой, ароматный.       Природа здесь переживала раннюю весну. На подходе к деревне Джузеппе в восхищении остановился перед раскидистой сливой. Вся в розовом. И не одна. Целая плантация тянулась к южной границе долины. Их розовый запах властвовал над деревней.       Само же селение сплошь состояло из белокаменных домиков с деревянными пологими крышами и круглыми окнами. Они лепились друг к другу, словно грибы. С высоты всадника Джузеппе разглядел огороды и цветущие кусты на подходе к каждому дому. Деревня производила впечатление благополучия и достатка, но что-то было не так. Тишина. Пока Рейнджер пересекал село, ни единой живой души не встретилось ему на пути. Всё будто вымерло. Но дома совершенно целы, хоть и очень стары, земля вспахана, а плантация ухожена. Где все? Так он подъехал к зданию полиции. Двухэтажный дом целиком из дерева и с опознавательным знаком. Дверь приоткрыта, ставни тоже. Дом выглядел опустевшим.       Джузеппе спешился, привязал лошадь и двинулся по гравийной дорожке ко входу, чутко прислушиваясь. Его шаги громко сообщали о присутствии живой души, громче, чем хотелось бы Рейнджеру, поэтому он сошёл на обочину. В дверях пришлось задержаться и вытащить арбалет. Компактный многозарядный «Аспид» служил охотнику за головами верой и правдой много лет. Он не терял смертоносности ни с двадцати, ни с тридцати метров, и сейчас оружие могло послужить ещё раз.       Рейнджер медленно открыл дверь и одним глазом заглянул внутрь. Тесная комната с двумя столами, сплошь покрытыми бумажным мусором. Угловой шкаф для документов, в дальнем конце виднелись прутья тюремной решётки. И никого. Джузеппе скользнул внутрь, стараясь держать на виду как можно большее пространство. Он обследовал тюремные камеры. Одна заперта, но ключей нигде не было. Рейнджер с удивлением потрогал несколько прутьев, которые будто оплавились от сильного жара. Он также обыскал кабинет начальника отделения, не найдя ни намёка на то, что произошло в деревне. Все документы вынесли или сожгли, о чем свидетельствовала гора пепла в печи, стоявшей в кабинете.       В оружейной всё было верх дном. Арбалеты, мечи, зазубренные ножи и диковинные боевые топоры усеивали пол. Шкафы с одеждой распахнуты и выпотрошены. То же было на втором этаже. Там располагались спальни сотрудников. На ограбление не походило. Скорее всего, люди в спешке (или панике) собрали вещи и сбежали. Никаких ценностей, удостоверений не обнаружилось, личные тумбочки пустовали. Да тот факт, что оружие не тронуто, говорил о побеге.       Рейнджер покинул разорённое отделение в мрачном настроении. Лёгкое поручение обернулось черт знает чем. Сейчас бы вскочить на лошадь и побыстрее покинуть это место. Ясно, что здесь случилась большая беда, и от него требовалось только проверить и доложить, а не проводить собственное расследование. Но небо быстро заволакивало тучами и быстро темнело, а соваться ночью в горы — самоубийство. Рейнджер вгляделся в последний дом на краю деревни. И обомлел. В больших окнах горел свет. Джузеппе вскочил в седло и поспешил к нему. Он почти выбрался из деревни, когда краем глаза засёк движение. Рейнджер резко повернул голову вправо. Никого, только пышные лилии качались на ветру.       Асьенда расположилась на вершине холма. Окруженная оградой из того же камня, что и деревня, она утопала в зелени деревьев и цветущей сливе. Джузеппе достиг массивных черных ворот в сумерках. Массивные металлические створки были распахнуты. «Неужто и оно пусто?» — подумал Рейнджер, въезжая на территорию имения. Он быстро подъехал к парадному входу и спешился. Вокруг было так же тихо, как и в деревне. Гнетущая тишина, неподвижный воздух, будто перед грозой, навалились на Джузеппе, стоило его сапогам коснуться земли. Его стало неудержимо клонить в сон, но он вздрогнул всем телом и решительно поднялся по ступеням на крыльцо. Сейчас не время расслабляться. Рейнджер хотел без стука открыть дверь, но вежливость взяла верх, он взялся за массивный железный дверной молоток в форме волчьей головы и громко постучал.       Ответом ему была тишина. Джузеппе отошел от двери и посмотрел на окна — трепещущий свет не исчез, но и открывать никто не спешил. Рейнджер уже прикидывал, сможет ли он разбить окно и пробраться внутрь, как услышал тихие шаркающие шаги по гравию. Он мгновенно развернулся, на ходу вынимая оружие, и увидел древнюю старуху в угольно-черном платье. Его длинные полы при каждом движении подметали дорогу. Опиралась старуха на длинную палку. «Деревня не вымерла, — подумал Джузеппе, — она одной ногой в могиле». А женщина тем временем приблизилась еще на несколько шагов.       — Зря вы сюда приехали!       Голос её едва пробивался через плотный вечерний воздух.       — Что здесь случилось, сеньора? — спросил Рейнджер.       — Здесь живёт зло, — произнесла старуха. — Вы идёте в пасть к нечистому. Уезжайте, сеньор, пока не стало слишком поздно.       Она занесла над головой палку как копьё и трясла ей.       — Спасайте свою бессмертную душу, пока он не забрал её в царство тьмы!       Но она тут же умолкла, стоило двери позади Рейнджера открыться. В мутных глазах старухи появился священный ужас. Она забормотала молитвы, осеняя себя святым знаком, будто увидела демона. С крыльца донесся голос, прорезавший тишину, будто стрела, пущенная из осадного арбалета:       — Поди прочь, старая! Не смущай гостя своими речами.       На них смотрел высокий сеньор двадцати с небольшим лет в старомодном сюртучном костюме, похоже, специально и в спешке надетом. Сидел он неаккуратно, галстук отсутствовал. Но ткань была явно очень дорогая, чего стоил только цвет бордо. Хозяин спустился с крыльца и протянул руку Рейнджеру со словами:       — Барон Мендоза, Розарио Мендоза. Рад познакомиться, сеньор?..       — Джузеппе Солитарио, ваша милость, — ответил Джузеппе, крепко пожимая тонкую кисть. Здороваться со скелетом больно, ведь кости врезаются в плоть, особенно если учесть необыкновенную силу нежити. Но барон стойко перенёс это испытание и ответил тем же.       — Я ждал кого-то вроде вас, сеньор.       — Вроде меня? — удивился Джузеппе.       — Да. Пройдёмте в дом, и я всё объясню. Уже совсем стемнело и вы, наверно, устали с дороги.       — Если честно, то да, ваша милость, я не откажусь от ночлега и хорошего ужина. Едва они достигли парадного входа, Рейнджер оглянулся. Старуха исчезла. «Завтра я тобой займусь», — произнёс он и переступил порог асьенды. Дверь с грохотом захлопнулась следом, упал тяжёлый засов.