The Art of Buggery

- Блять, просто.., - Эд извивается на узкой кровати в капитанской каюте и пытается схватить Стида за руку, но случайно хватает за сиську. Стид вскрикивает и шлепает его в ответ. – Блять, просто вставляй его уже!        - Боюсь, что имеет место быть некоторое... проскальзывание, - с сожалением отвечает Стид из-за его спины, и Эд стонет, отталкивая Стида и поворачиваясь к нему лицом. - Тебе просто надо засунуть свой член в дырочку, Стид, - говорит он, без особенного сочувствия. – Ты разве не был женат? - Был, но… это другое, - оправдывается Стид, выглядя крайне обиженным, и наклоняет подбородок вниз так, что начинает напоминать недовольного пеликана. - И чем же это отличается? – не отстает Эд. - Пенис. Дырка. – он демонстрирует необходимые действия на пальцах, и Стид тут же хмыкает, подчеркивая свое недовольство этой ребяческой выходкой. - С женой мы всегда делали это, находясь лицом к лицу. А тут... Я никак не могу подобрать угол. Кроме того, скользко! Поэтому возникают дополнительные трудности... И Эд начинает смеяться, а когда он прикрывает рот, его хихиканье превращается в нечто вроде фырканья. - Ты хочешь сказать, что ни разу не смог как следует возбудить свою жену? - Простите, конечно, но я думал, я ясно дал понять, что наш с Мэри союз был довольно бесстрастным. - Отлизать не пробовал? Или с этим тоже возникали какие-то трудности? – спрашивает Эд, и Стид тут же целует его, без особого усилия толкая спиной на кровать. Иногда, как Стид уже понял, Эду нужно помочь заткнуться, иначе он никогда не перестанет говорить. Стоит, конечно, признать, что у него похожая проблема. Впрочем, это обычно приводит лишь к еще большему количеству поцелуев. И он совершенно не против. - Может быть, дело в том, что ты лежишь, - говорит Стид, когда они наконец-то перестают целоваться. - Что, если ты наклонишься над столом? - Боже, правда? - переспрашивает Эд, явно шокированный таким предложением. - Ты хочешь трахнуть меня на столе? - Я думаю, что угол в девяносто градусов отлично бы мне подошел, чтобы действительно это сделать, и по всем правилам. - Меньше о правилах и больше о поиске дыры, Стид, - заявляет Эд, встает с кровати и идет к столу, пока Стид наблюдает за его передвижениями, отвлекаясь на покачивание его крошечной задницы. Эд совершенно голый, его длинные волосы спадают по спине, и на это можно смотреть бесконечно. - И я сделаю это, если ты просто позволишь мне попробовать еще раз, - Стид идет за ним и убирает волосы Эда с его шеи, чтобы поцеловать ее, наслаждаясь ощущением, как напрягаются от этой ласки все остальные мышцы Эда. - Я довольно хороший ученик. Эд ставит ладони на стол, его волосы падают вперед, лопатки и мускулистая спина обнажены. И Стид зачарованно смотрит на татуировки, которые оплетают сильные руки, поднимаются по плечам и похожи на мрачные произведения искусства, которые изгибаются и двигаются, пока Эд подбирает удобную позу. - Ты все еще пялишься? - Немного. - Я буду следить за тобой, - угрожает Эд, слегка дразня. - Ты стоишь ко мне спиной. - Я могу повернуться. - Я думал, что ты все же хочешь получить мой орган. - Господи, только не говори так. У меня сразу падает весь боевой настрой. Если ты понимаешь, о чем я. Стид оставляет легкий поцелуй между лопатками Эда. А потом, придерживая за его бедро, старательно пристраивается так, чтобы его позиция была однозначно удачной. Он подозревает, что лучше бы смотреть, что именно он будет делать, но смотреть на это кажется ему совершенно непристойным. Его член скользит по коже между ягодиц Эда и, наконец, за что-то цепляется. Он догадывается, что движется в правильном направлении, потому что Эд издает звук, похожий на тот, что сорвался с его губ тогда, когда Стид ночью его ранил. Тихий стон, как от боли – но нет, не боли – потому плечи Эда катятся вперед, а локти сгибаются. Стид больше ничего не может с собой поделать. Его любопытство побеждает. Он растягивает Эда и смотрит, как потихоньку входит в него. Блестящая, гладкая кожа засасывает его член. И это так… это так… - Боже, ты такой тугой, - выдыхает он. Его пальцы теперь уже впиваются в бедра Эда. Когда он проталкивается еще на один дюйм, удовольствие растет в нем с такой силой, какую он еще никогда не чувствовал. Такого никогда с ним еще не было. Это должно быть так? -Так и должно быть? –спрашивает он, потому что у него и мысли не возникло промолчать, когда чувствуешь что-то столь запредельное. Все происходящее просто не укладывается у него в голове, и что-то похожее он уже ощущал в ту ночь, когда Эд позволил проткнуть себя шпагой, беззащитно распахнувшись перед ним. Во времена своего брака он всегда делал это в темноте, быстро, резко, строго по делу. А сейчас всё совсем не так. Эд стонет, и прогибается в спине как кошка. - Потяни меня за волосы. - Что? - Тяни мои чертовы волосы! - Я даже еще не полностью внутри тебя, - протестует Стид, и Эд со стоном падает лбом на стол. - И кто из нас двоих делал это раньше? - Согласен, - признает Стид, и ему кажется, что он не может дышать. Хотя он вряд ли способен думать об этом. Каждая мысль, которая еще осталась в нем, крутится сейчас между его ног. - Да, ты... совершенно прав. Ты тут более опытный. Старший... эксперт. Стид сомневается еще секунду, прежде чем схватить длинный поток волос Эда и осторожно дернуть к себе. Они тянут за собой и Эда, еще глубже насаживая его на член, и Стид задыхается от влажного сопротивления. Эд издает горлом звук, похожий на хныканье, и это вызывает какое-то темное чувство внутри Стида, что-то вроде ярости, но не совсем. Скорее жгучее тепло в районе желудка, которое растекается по его конечностям и заставляет сердце биться чаще. Он хочет удержать Эда. Он хочет разорвать его. Он хочет трахнуть его. Это чувство такое сильное, что даже пугает. Он входит в Эда полностью, резко выдыхая в самом конце. - Неужели я это делаю? - Что? – хлопая рукой по столу, требует ответа Эд. - Ебу тебя как мужик мужика! Стид задыхается, когда выходит, а затем снова входит. Он уже знает, что делает. Эд хрипит, а Стид отпускает его волосы, чтобы схватиться за бедра. Его кожа здесь необыкновенно гладкая, даже на тех участках, где Стид может чувствовать ладонями неровности шрамов, похожих на историю, написанную маленькими розовыми стежками. Их тела шлепаются друг о друга, наполняя каюту этим звуком, мокрым и непристойным. Он смешивается с резкими вздохами, вырывающимися изо рта Эда каждый раз, когда Стид входит, и звуки удовольствия и страсти скручивают его живот такой похотью, которую он никогда не чувствовал. Он не может поверить, что все это, правда, так действует на него. И что он продержался так долго. - Ебаный Иисус! Эд тянется вниз и начинает двигать рукой между своих ног. Именно в этот момент Стид понимает, что Эд прикасается к себе. Осознание этого посылает через него еще один неистовый импульс возбуждения. Он хочет увидеть это, но угол слишком неудобный. Вот ведь эти чертовы углы! Он задается вопросом, что если... Эд будет сверху... Он больше не может этого выносить. По его виску течет пот. Бедра горят от напряжения. Он чувствует, как тяжелеет его живот, как напрягаются мышцы ног, как бежит удовольствие по горячей линии между их телами. И он кончает. Сильнее, чем когда-либо в его жизни. Он выскальзывает в последний момент и разливается по коже Эда. - Черт побери, ты что, обкончал меня? - Прос… ти, - задыхается Стид, но Эд даже не останавливается, просто поворачивается и целует его, все еще дергая себя за член, пока не кончает тоже, на оба их живота. - Ух ты, - говорит Стид, когда Эд откидывается на стол, ухмыляясь. - Я не думал, что в тебе это есть, - говорит Эд, размазывая рукой сгустки на животе и поднося ее к свету. - Что ЭТО? - Мужеебля, - говорит Эд. - Что, прости? Эд скользит своей липкой рукой по шее Стида и втягивает его в очередной поцелуй, проникая языком в рот и касаясь края зубов. - Горжусь тобой. Хотя старт был немного грубоват, но потом я на секунду даже забыл, как меня зовут. - Правда? - спрашивает Стид, широко улыбаясь и находясь в слишком большом восторге для человека, за ушами которого сохнет мужская сперма. - И зачем мне тебе врать? - Ну... - Не говори так, черт возьми. На этот раз Стиду удается промолчать. Он думает, что, возможно, это благодаря звездочкам в его глазах после великолепного оргазма, или тому, что Эд снова его целует, но как он может знать наверняка? Это явно следует перепроверить.