unsere kriegsjahre.

руи целует напористо, так грязно и извращенно, пока солдат красной армии пытается лечь на стол. язык проникает в теплый рот, исследуя так все в очередной раз. как же тсукаса прекрасен. он кусает его губы, не в силах быть нежнее. знает, что тенме нравится это. знает, как его это чертовски заводит. кусает шею, снимая с блондина штаны. ни капли не смущается.        — perverse russische junge*, — руи шепчет прямо в ухо, обжигая его горячим дыханием.        тенма краснеет и чувствует, как возбуждение с каждой секундочкой растет, и чувствует, как же он хочет большего. камиширо это знает, поэтому спускает белье с юноши и берет вазелин. блондин раскрывает глаза, стараясь морально подготовиться к тому, что внутри него будет офицер. он целует укусы на шее, смазывая палец и поднося его к проходу. тенма кивает в знак готовности. поначалу ощущения были слишком странными и необычными, но позже ему начало это нравиться. камиширо двигал пальцем внутри, растягивая стенки ануса и со временем добавляя второй. боли не было, лишь приятные ощущения. тсукаса кусает губу чуть ли не до крови, когда руи проходится по чувствительной точке — простате. как же чудесно.        офицер начинает что-то шептать, что-то еле слышное, но контекст был понятен. через некоторое время входит уже и третий палец. блондин прогибается и стонет, стонет имя офицера. мозг будто перестает работать.

***

       с растяжкой было покончено. тсукаса чувствует себя пустым и хочет гораздо большего, молит об этом. немец смущается, но с ухмылкой обмазывает свой орган тем же вазелином, собираясь вставлять его в чужое нутро. берет любимого за руку, прикрывает глаза.        — руи! — простанывает белокурый, когда член входит в него. это все, чего он хотел на данный момент — быть хорошо вытраханным. камиширо не переставал давать свою заботу. лучше дать парню привыкнуть, чем поторопиться и порвать его. в скором времени тенма кивает вновь, после чего фиолетоволосый все же толкается. казалось, будто органы парней становились тверже от нахлынувшего возбуждения.        — ну же, рассказывай, как тебе нравится это, — усмехается верхний, чмокая красноватые губы. его партнер не в состоянии. только стонет, скулит, пытается связать слова, но все тщетно.        — п-продолжай, — светловолосый дышит часто-часто, прерывисто, будто сердце его вот-вот остановится. кажется, скоро он войдет в состояние эйфории. но камиширо слушается, ускоряя темп и попадая прямо по нужной точке, получая удовлетворяющие его звуки. и в стихах собственных он бы описать не смог, как же тсукаса хорош. чертовски хорош.        — б-больше… больше, больше! — он правда пытается говорить увереннее, но задыхается в своих же сладких стонах. офицер чуть ли не втрахивает его в стол, мычит, чувствуя скорую разрядку. он вновь прильнул к губам чужим, беспощадно и грубо целуя их. тенма стонет в поцелуй, не разрывая его, и кончает на свой впалый живот. фиолетоволосый изливается на несколько секунд позже, после аккуратно выходя из юноши.        — как это чудесно, руи…