Грёзы

Сакурако вздохнула — она устала от жизненной рутины: муж изменщик, постоянные мысли что скажет общество и соседи… Она не хочет закончить эту жизнь, как её мать — в больнице с постоянным повторяющимся вопросом где её муж (и по совместительству отец). Насмотрелась в детстве — не хочет такого же в семье. Ей уже хватило. Как учила Рёко — быстро и прямо между глаз. Боль будет всегда, даже если привыкаешь к ней. Вспоминая свои беззаботные деньки в сукэбан, блондинка улыбается вспоминая ор Карен про «расчленёнку». Весёлое было время. Сано мыкает и трёт виски. Тогда, в их счастливом подростковом возрасте Рёко обучал Мансаку в своём додзё — не одно поколение гопников выучил, — а она их. Да-а, Сано помнит её улыбающейся во все зубы беззаботной девчушкой, заместителя главой их небольшой банды «Чёрных Ликорисов» в этих самых перешитых нарядах-форме, составленные самолично и сшитые тоже. А что уже говорить про свою частичку внесённую в их форму… Мицуя на все руки мастерица. Сакурако рада за Сэки — единственной нормальный мужчина попался. И с этим никто не будет спорить, сразу видно друг друга стоят. Да и рука у неё тяжеловата. Особенно, когда она для профилактики шлёпала им по задницам… Как Мацуно с ней справляется… Она — Ёсиока Сакурако (Счастливый холм) — женщина с тяжёлой судьбой, счастливым концом (мы надеемся), но светлой улыбкой. Она перестанет думать обо всём этом дерьме и поступит как хочет она. Шиничиро уже взрослый и работает (опустим, что на магазине байков столько не заработать) и давно съехал. За Майки может и Мансаку приглядеть, а она отправится за Карен. Теперь она будет жить для себя и Карен.

***

Когда Сакурако нашла Карен… Ёсиока вспомнила, что она была главой их банды и просто посравшись со своей любовью детства, они немного подрались, если крепкие обнимашки с трением и царапаньем, похожим на недо-петинг, можно так назвать, Курокава успокоилась и налила чаю. Место где она жила буквально пропахло нищетой, а зная холодные зимы в Японии тут явно будет холоднее улицы. А когда она увидела девочку, похожую на неё в голове что-то щёлкнуло. Карен не стала перечить Саку — эта упрямая сучка не послушает её, и… Всё-таки не передумала, а даже наоборот — воодушевилась, что есть весомый аргумент в лице девочки. По дороге они ещё прихватили Изану — Карен тогда подумала, что Сано, как бактерии или деревья, — размножаются делением иди почкованием. С такими приключениями можно смело идти в детский дом и брать понравившегося ребёнка к себе домой. Что можно сделать с главной Ёсиокой Сакурако главой сукэбан, бандой «Рассвет Чёрных Ликорисов»? Карен остаётся только мириться с её активным характером, а Саку улыбаться на её язвление, недовольство и проявление её любви, в таком в каком она понимает. Вырастить ребёнка в такое время (на дворе девяностые, да) не только сложно, но и затратно. Сакурако обнимает в ответ, улыбается и наконец-то спокойно засыпает в объятиях любимой…