Чёрно-белый калейдоскоп

Жизнь Питера Паркера похожа на зебру. В калейдоскопической пляске, где смех сменяется слезами, а надежда — отчаянием, Питер задается вечным вопросом: каких полос будет больше? Будет ли зебра его жизни пестреть светлыми отметинами любви, дружбы и героизма, или же тёмные полосы потерь и сомнений затянут всё вокруг в бесконечную ночь? Ответ, кажется, ускользает, растворяясь в бесконечном мелькании чёрных и белых полос. Питеру десять, и он самый счастливый ребёнок на свете — он на выставке «Старк Экспо»! Мэй купила ему маску и репульсоры, как у самого Железного Человека! Новейшие разработки военной техники и личные проекты самого Тони Старка поражают своими масштабами и величием — у Питера глаза разбегаются ото всех наработок и прототипов. Кумир миллионов становится кумиром и Питера, «классный выстрел» клеймом отпечатывается у Паркера в памяти. Питер не может перестать говорить о мистере Старке ни на секунду. Питеру четырнадцать, и оплакивать близких уже входит в привычку: сначала родители, теперь дядя Бен. Оставленные в прошлом могильные воспоминания и запах мокрой земли и увядших цветов проносятся по телу Питера неприятным разрядом. Каждая выгравированная буква имени любимого дяди на могильной плите кажется Питеру вырезанной прямо на его сердце. Похороны проходят быстро. Мэй говорит несколько прощальных слов, держа в руках букет белых лилий, и не может сдержать поток горьких слёз. Бен был для неё целым миром. Бен был для неё всей её жизнью. Бутоны вбирают в себя несколько капель, не высохшие слёзы скатываются по могильной плите. Питер даёт себе обещание: всеми силами защищать тётю Мэй. Питеру пятнадцать, и он не знает, что с этим делать. Он чувствует лёгкое, почти незаметное странное покалывание, словно паучий укус всего лишь щекотка, а затем внутренне каменеет. Кожа — чувствительная до боли, каждый нерв будто подключен к невидимому источнику энергии. Мир становится ярче, звуки — громче, запахи — острее. Трепетная дрожь охватывает всё его тело. Питеру требуется время, чтобы со всем разобраться. Шок и недоумение от новых способностей, страх перед неизвестностью сменяются воодушевлением и восторгом — волна адреналина готова разорвать его на части. На смену радости приходит беспокойство. Чувство тревоги, которое нельзя игнорировать. Что делать с такой мощью? Как её контролировать? Ведь с большой силой приходит большая ответственность, а ответственность требует выбора. Чувство долга смешивается с внутренней неуверенностью Питера, он не планировал становиться супергероем. Кто — он? Обычный парень из Куинса? Ученик средней школы? Тяжесть бремени оседает у Питера на плечах. Детские мечты быть похожим на Тони Старка наконец-то осуществляются. Красно-синее трико становится для Питера белым началом. Питеру шестнадцать, и — эта крутая тачка под домом чья? Сердце Питера стучит быстрее. Тони Старк. Мужчина, чьё лицо Питер столько раз видел на обложках журналов и экранах телевизора. Железный Человек. Гений, миллиардер, плейбой, филантроп. Весь образ, который Тони Старк столько лет создавал в СМИ, внезапно оказывается прямо перед Питером, живой и настоящий. Кумир детства, воплощение силы, ума и непоколебимой уверенности находится в нескольких метрах от него, и это настолько невероятно, что Питер почти ожидает, что вот-вот проснётся от какого-то фантастического сна. Питер чувствует волну захлестнувшего смущения. Старк в своём фирменном пиджаке, его белая рубашка безупречно выглажена, на манжетах блестят золотые запонки. Рядом с ним Питер ощущает себя неуклюжим подростком, готовым отправиться на уроки, а вовсе не героем, способным спасать мир. Питер чувствует, как на смену смущению приходит мощное чувство восторга. Это тот самый момент, которого он ждал всю свою жизнь, тот миг, когда мечта, которую он лелеял годами, стоит прямо перед ним. — Что… Что вы тут… Здрасьте, я Питер. ­– Тони. Вслед за восторгом приходит осознание серьёзности происходящего. Зачем мистер Старк здесь? Что могло заставить самого известного и влиятельного человека планеты лично приехать к обычному парню из Куинса? Этот вопрос эхом звенит в голове Питера, пока он безуспешно пытается совладать с нахлынувшими эмоциями. — Получил мой email, да? — Да… да… Насчёт? — И не сказал мне про грант! — А, про грант. — От сентябрьского фонда. Подавал заявку? Я одобрил! И можно двигать прогресс! Что? Стажировка у Старка?! Да это ж чума! Адреналин начинает бурлить в венах Питера, заполняя всё его тело энергией. Паркер не сразу замечает подмигиваний мистера Старка. Он сглатывает комок в горле и пытается собрать мысли в кучу. Паззл складывается через минуту. — Ну-с, ты тот паукообразный членистоногий каратель. Чувачок-Паук? Сначала приходит паника. Мозг Питера мечется, пытаясь найти выход, оправдание, способ избежать неизбежного. Мир вокруг будто останавливается. Сердце стучит быстрее, дыхание перехватывает, по спине бежит холодный пот. Питер берёт несколько секунд на раздумывание. — Я — Человек-Паук. Паника сменяется облегчением: тайна становится легче, мистер Старк не кричит, не обвиняет, наоборот — в его голосе слышится поддержка и понимание. — Хочешь беречь покой мирных граждан, вносить свою лепту, делать мир чище — я правильно понял? Питер чувствует смесь стыда и гордости. Обнажённый, словно его самая большая тайна выставлена на показ, но испытывающий невероятное удовлетворение — человек, которого Питер боготворил с самого детства, прямо сейчас признаёт его усилия, его борьбу, попытки сделать мир лучше, предлагает взять к себе под крыло. Может быть, это шанс Питера доказать себе и всему миру, что он способен на нечто большее, чем просто лазание по стенам и борьба с мелкими преступниками?! Перспектива сражаться бок о бок с Железным Человеком вызывает у Питера дрожь в коленях. Питеру шестнадцать, и он в эпицентре битвы, которую не может контролировать. Бетонные глыбы, обломки зданий и дым от взрывов — вокруг царит хаос. Мстители, те самые герои Земли, которыми Питер восхищается, теперь стоят друг против друга. Люди, которых он считает своими кумирами, теперь смотрят на него, как на врага. Он прыгает, уклоняется, стреляет паутиной. Его лёгкие горят, а мышцы дрожат от напряжения. Паучье чутьё тревожно звенит, предупреждая об опасности. Силы, которые раньше казались такими мощными, теперь ощущаются недостаточными. Пот заливает Питеру глаза. Каждый нанесённый им удар кажется слабее предыдущего. Его разум мечется между желанием доказать свою правоту и страхом нанести вред тем, кто, возможно, всё ещё остаётся друзьями мистера Старка. Мстители продолжают наступать, не давая ни секунды передышки. Питер не до конца понимает, как оказался в этой битве, но знает: этот бой — не просто драка, это борьба за принципы, за свободу выбора и общее будущее. Каждый удар, каждая атака заставляют его чувствовать себя всё более уязвимым. Питер пытается напомнить себе, ради чего он сражается. Напомнить, что решение присоединиться к мистеру Старку правильное. Напомнить, что иногда нужно идти против течения, даже если это означает борьбу с теми, кого ты уважаешь. Но сомнения начинают грызть изнутри: может быть, он переоценил свои возможности? Может быть, он не готов к таким битвам? Его тело кричит от боли и усталости, но дух остаётся непоколебимым. Питер собирает остатки своих сил и встаёт на ноги. Он продолжает бороться до звёзд в глазах, пока мистер Старк не говорит, что бой окончен. Они проиграли. Питер вообще не уверен, что в этой схватке есть победители, но он стырил щит у Капитана Америки. От этой мысли улыбка на его лице становится чуточку шире. Питеру шестнадцать, и костюм, подаренный ему мистером Старком, просто чума! Он оказывается не просто обновлённой версией старого — это шедевр инженерной мысли, созданный самим Тони Старком. Каждая деталь, каждый шов, каждый датчик идеально подогнаны под тело Питера, а встроенная технология позволяет делать вещи, о которых раньше он не мог и мечтать. Питер чувствует восторженный трепет, предвкушая скорую «стажировку», с упованием рассказывает обо всех обезвреженных грабителях, снятых с деревьев котах и переведённых через дорогу бабушках, дарящих ему в качестве благодарности чуррос. Питер держится низёхонько, как и обещал, но со временем этого становится недостаточно, и его желание действовать самостоятельно оборачивается катастрофой. Спешка, стремление показать себя и доказать, что он способен на большее, приводят к тому, что ситуация выходит из-под контроля. — В предыдущей серии: Питер облажался. Я сказал тебе не лезть в это, а ты? Взломал костюм, который стоит миллионы долларов, чтобы за моей спиной делать ровно то, что я сказал тебе не делать. — Всё в порядке? — Нет — благодаря тебе. — Благодаря мне? Там было это оружие, и я пытался сказать вам, но вы не слушали. Этого бы не случилось, если бы вы послушали меня! Не будь вам плевать, вы были бы здесь! Сердце стучит так быстро, что, кажется, оно готово выскочить из груди. Внутри бурлят гнев, разочарование, стыд и отчаяние. Всё это время — дни, недели, месяцы — он пытался доказать мистеру Старку, что заслуживает быть частью команды Мстителей, что он уже не тот ребёнок, каким был раньше. Питер чувствует, что его держат на коротком поводке. Но разве он не доказал свою силу? Разве не спасал жизни, не вступал в схватки с самыми разными врагами? Почему же Старк продолжает смотреть на него сквозь призму возраста, игнорируя все его достижения? — Я тебя слушал. Кто, по-твоему, вызвал ФБР, а?! Ты знаешь, что я — единственный, кто верил в тебя? Все остальные решили, что я рехнулся, наняв малолетку! — Мне шестнадцать. — Нет, просто помолчи! Сейчас взрослые говорят! А если бы кто-то умер? И виноват в этом был бы только ты. А умер бы ты — виноват был бы я. А мне это не нужно. — Да, сэр, извините… извините… Чувство вины настолько сильное, что буквально давит на грудь, заставляя дышать тяжело и прерывисто. Но самое страшное даже не это. Самое ужасное заключается в понимании, что мистер Старк прав. Питеру действительно не хватает опыта и умения принимать взвешенные решения в критических ситуациях. Его юношеский максимализм и горячий темперамент подвели его, и теперь он стоит перед последствиями своих действий. — Извинений мало. — Я… я… понимаю… Я хотел быть как вы! — А надо быть лучше! Что ж, не судьба. Верни костюм. — Надолго? — Навсегда. Эти слова пронзают Питера глубже, чем любые удары противников. Они резонируют в его голове, словно эхо, повторяя вновь и вновь. Питер чувствует, как мир вокруг рушится. — Нет! — Да! Это будет тебе уроком! — Нет, нет, пожалуйста! Пожалуйста, мистер Старк! — Снимай! — Вы не понимаете: это всё, что у меня есть! Я ничто без костюма. — Если ты ничто без этого костюма, ты его недостоин. Это не просто наказание — это подтверждение всех его худших страхов. Страхов, что он недостаточно хорош, что никогда не сможет стать настоящим героем, достойным доверия. Страхов, что его усилия и стремления напрасны. Питеру шестнадцать, и он оказывается не готов к схватке со Стервятником. Инопланетное оружие становится серьёзной проблемой. Питер ощущает всю тяжесть ситуации, оставшись без своего высокотехнологичного костюма. Его тело напрягается, а разум захлёстывает волна паники. Без брони и встроенных сенсоров он вдруг оказывается совершенно уязвим перед грозной фигурой Стервятника. Питер остро осознаёт, насколько сильно привык полагаться на изобретательность мистера Старка. Питер чувствует себя словно голым в глазах противника. Стервятник неумолимо приближается. Удар, второй, третий. Он кружит над Питером, будто коршун. Рядом стоящие стены рушатся. Питер внутренне леденеет от ужаса: он оказывается под завалами. Тяжесть бетона придавливает его к земле. Питер чувствует, как воздух выходит из легких. Боль пронзает каждую клеточку тела, он едва может пошевелиться. Страх перед поражением и возможностью погибнуть парализует все мысли. Питер пытается кричать, звать на помощь, надеясь, что его кто-то услышит, но голос эхом отдаётся в пустоте — вокруг никого. Никого, кроме него самого. Чувство одиночества и беспомощности накрывает Питера, как тяжёлое одеяло, сковывая движения и мысли. С каждым мгновением давление балок становится всё сильнее, Питер начинает думать, что это конец. Он уже готов сдаться, опустить руки и признать поражение. Питер едва удерживает сознание, его мысли начинают путаться. Внутри закипает ярость и отчаяние. Почему именно сейчас, когда он больше всего нуждается в поддержке, рядом никого нет? Среди хаоса боя, в сознании всплывают слова мистера Старка. «Если ты ничто без этого костюма, ты его недостоин». Слова набатом бьются у Питера в голове. Он вспоминает, почему стал Человеком-Пауком. Не из-за технологий, а внутренних качеств: решимости, смелости и веры в то, что добро всегда побеждает. Питер вспоминает свою ответственность перед теми, кого защищает, кому обязан, и осознаёт, что даже без костюма он по-прежнему обладает той силой и умениями, которые делали его супергероем. Питер начинает медленно выбираться из-под обломков. Каждый сантиметр освобождения приносит новую порцию боли, но с каждым движением Питер чувствует, как к нему возвращаются уверенность и надежда. Он не ничто. Он — Человек-Паук. Питеру шестнадцать, и мистер Старк приглашает его официально вступить в команду Мстителей. Питер ощущает, как его дыхание становится прерывистым. Всё, что он знает о Мстителях, вдруг приобретает реальные очертания. — Мистер Старк… — Ты жутко облажался! По-крупному! Но затем всё исправил. Сначала наложил кучу, а потом отдраил всё до блеска. Ладно, не лучшая аналогия. Я ошибался в тебе. С хорошим наставником ты легко вольёшься в команду. — Вольюсь в команду? Сердце Питера гулко стучит в груди, когда он слышит предложение мистера Старка. Всё вокруг вдруг замирает, и единственным звуком остаётся его собственный звонкий пульс в ушах. Мозг пытается осмыслить услышанное. Предложение от самого Железного Человека — войти в ряды Мстителей! Это мечта, которую Питер даже не смел мечтать всерьёз. В голове всплывают образы Капитана Америки, Тора, Чёрной Вдовы — теперь он сам может стать одним из них? — Короче, там — пятьдесят репортеров. Настоящих, не блогеров. Будешь готов — примерь это, и я представлю миру нового официального члена команды Мстителей Человека-Паука. На секунду Питера охватывает паника. «Я? В Мстителях? Да я же обычный школьник! Как я справлюсь с такими гигантскими обязанностями?» Руки слегка дрожат, и он чувствует, как холодок пробегает по телу. «Это слишком велико, слишком серьёзно.» — Я… я… Быть нужным таким людям, как Мстители… Это одновременно пугает и вдохновляет. Сердце Питера колотится так громко, что кажется, оно вот-вот вырвется наружу. Взгляд мечется по Базе, ловя каждое новое открытие: огромные экраны, консоли управления, механизмы, назначение которых Питер даже не может предположить. «Это шанс, которого я ждал всю жизнь!» Вместе с Мстителями он сможет защитить не только свою семью и друзей, но и весь мир. Питер хмурится. «Мир? А как же обычные люди?» Его глаза загораются решимостью, когда он наконец находит в себе силы на ответ. Тонким, но твёрдым голосом он говорит: «Нет». — Спасибо, мистер Старк. Но я не могу. Я лучше ещё побуду дружелюбным соседом Человеком-Пауком. Кто-то же должен защищать простых людей. Питеру шестнадцать с половиной, и Тони Старк обещает относиться к нему с большим вниманием и интересом. — Я думал, что пауки умеют выживать самостоятельно… очевидно, ошибался. Может, в следующий раз я найду способ быть менее занятым? Честное старковское, я буду уделять тебе больше внимания, Пит. В груди Питера разливается странное тепло, похожее на предвкушение праздника, смешанное с едкой тревогой. Слова Тони Старка, брошенные невзначай, но такие весомые, звучат невероятно заманчиво. Словно протягивающие руку помощи из той пучины одиночества, в которой Питер часто оказывается, балансируя между школой, паучьими обязанностями и попытками жить. Но назойливые мухи сомнения роятся в его голове, словно коршуны. Разве Питер не слышал уже этого раньше? Разве не видел, как мистер Старк отвлекался на что-то более важное? Страх, что это всего лишь очередная иллюзия, очередное обещание, которое будет забыто при первой же возможности, грызёт Питера изнутри. — Ты знаешь, я начинаю понимать, почему взрослые всегда говорят о возрасте. Привычка, от которой сложно избавиться. Облажался, признаю. Видимо, мне самому нужно напоминание о том, что возраст — это всего лишь цифры. Внутри Питера всё замирает. Его обычное чувство восхищения и лёгкого страха перед Тони Старком сменяется чем-то другим. Теплом. Надеждой. Верой. Слова, простые и искренние, заставляют почувствовать себя… важным, сквозят тенью раскаяния, признанием того, что мистер Старк был неправ, недооценивая его. Питер отчаянно хочет верить, что Тони видит в нём больше, чем просто мальчишку в трико. — Как там в школе? Физику ещё не бросил? А то я тебя в гении прочил. — Вчера вот контрольную на пять написал. Тони улыбается, и эта улыбка другая. Без намека на сарказм, без бравады. Просто… гордость. Питеру шестнадцать с половиной, и мистер Старк всё чаще приглашает его к себе в мастерскую. Лёгкий налёт дорогого одеколона, запах свежесваренного кофе и пота, аромат машинного масла и смазки, смешанный с дымом от паяльного оборудования. Скрип металлических деталей под ногами и едва уловимые нотки озона — коктейль запахов, от которых Питеру кружит голову. Из динамиков гремит AC/DC, искры стальных стружек летят во все стороны, а идеи материализуются прямо из воздуха, как по волшебству. Питер смотрит на мистера Старка, и у него дух захватывает: Тони в своей стихии, весь в масле, с небрежно зачёсанными назад волосами, поглощённый сборкой какого-то хитроумного устройства, которое, Питер подозревает, может одновременно варить кофе, открывать порталы в другие измерения и завязывать шнурки. — Эй, Паучок, что там у тебя? Плетёшь новые трусы? Питер краснеет, но уголки его губ предательски ползут вверх. Всё это кажется нереальным: он, в мастерской мистера Старка, корпит над улучшенной версией веб-шутеров, пока Железный Человек в пяти метрах от него создаёт очередной шедевр инженерной мысли. Восхищение, трепет, внутренний восторг, атмосфера постоянного движения и творчества. Питер чувствует себя частью чего-то великого. — Пытаюсь создать нить, которая выдержит удар грузовика. — Грузовика, говоришь? Пятница, напомни мне заказать парочку для испытаний. Во взгляде Тони нечто большее, чем просто интерес или одобрение. Питер распознаёт в его глазах смесь гордости и тихого удовлетворения, и эта лучшая похвала, которую Питер может получить. Питеру шестнадцать с половиной, и — главный вопрос: чизбургеры или пицца? Он сидит за одним столом с Тони Старком, и это всё ещё кажется нереальным, словно сон. Питер пытается вести себя непринужденно, но внутри всё трясется. Что сказать? Как поддержать разговор? Он боится сказать что-то глупое, а каждая съеденная им крошка пиццы, кажется, привлекает к нему пристальное внимание мистера Старка. — Запомни, Паркер, еда должна приносить удовольствие. Пицца и чизбургеры — это классика, проверенная временем. Священный ритуал, сопровождающий каждый вечер, проведённый в компании мистера Старка. Питер чувствует безмятежность. Нет преступности, нет тестов, нет тёти Мэй, переживающей за его успеваемость. Есть только пицца, чизбургеры и компания человека, которого Питер глубоко уважает и кем восхищается. — Простите, босс, но моя программа требует заботиться о вашем здоровье. Пицца содержит избыток жиров и углеводов, что негативно сказывается на здоровье. Существуют альтернативы, которые могут удовлетворить вкусы и потребности организма. Например, пицца на цельнозерновой основе с овощами и нежирным сыром или чизбургер с индейкой и зеленью. — Цельнозерновые коржи и индейка? Звучит как диетическая версия удовольствия. Помни, Паучок, с великой силой приходит большая ответственность… и огромные счета за пиццу. Питер чувствует абсолютный благоговейный трепет. Питеру шестнадцать с половиной, и он почти привык к шуткам мистера Старка. «Паркер, ты уверен, что твои паучьи способности не включают в себя выпуск паутины изо рта? А то ты слишком много болтаешь.» Питер чувствует, как кровь приливает к щекам каждый раз, когда Тони Старк выдаёт очередную остроту. «Я не понимаю, ты сражаешься с преступностью или пытаешься завоевать приз за самый неловкий разговор?» Питеру кажется, что он горит изнутри, пытаясь скрыть смущение и раздражение под маской вежливой улыбки. «Может, тебе стоит открыть канал на YouTube? Там ты можешь быть неловким в своё удовольствие.» Каждое слово мистера Старка жалит, как осиное гнездо, растревоженное неловким движением. «Ты случайно не родственник Мистера Бина?» Питер начинает замечать кое-что странное. «Твоя секси-тётушка что-то подмешивает в твою еду? Потому что ты слишком энергичный.» Чем больше мистер Старк шутит, тем больше он позволяет себе расслабиться, тем чаще он улыбается. «Паучок, ты хоть раз читал книгу? Или все твои знания из комиксов?» В его голосе проскальзывают нотки искренней заботы, замаскированные под толстым слоем сарказма. «Ты знаешь, что твой костюм — это просто реклама для всех насекомых в городе?» Шутки становятся более личными, но в них чувствуется какая-то… привязанность. Как будто мистер Старк, спрятавшись за стеной цинизма, пытается установить связь, поддразнивая и проверяя на прочность Питера. «Иногда мне кажется, что ты боишься не злодеев, а контрольных работ.» Когда мистер Старк в очередной раз шутит про его «романтические паучьи приключения», Питер вдруг осознаёт, что больше не чувствует укола обиды. Ему становится смешно. Питеру шестнадцать с половиной, и мистер Старк больше не может смотреть на то, как Питер пытается выигрывать бой с помощью акробатики. — Ещё раз. Забудь о паучьем чутье, забудь о скорости. Думай, — голос спокойный, но твёрдым. Питер сглатывает. Лоб влажный от пота, в глазах — упрямство, перемешанное с разочарованием. Питер привык полагаться на свои рефлексы, на инстинктивное чувство опасности. Но против Старка оно не работает. — Твоя Ахиллесова пята, Паркер, — произносит мистер Старк, удерживая его на расстоянии, — Ты слишком предсказуем. Слишком полагаешься на свою силу. Сила без контроля — это просто шум. Питер пытается вырваться, но хватка мистера Старка удивительно крепкая. Он чувствует, как его щёки заливает краска от смущения и досады. Он, Человек-Паук, проигрывает бой миллиардеру в спортивных штанах. — Дело не в том, кто быстрее, а в том, кто умнее. Вспомни Капитана Америку. Он не самый сильный, не самый быстрый, но он всегда впереди. Он видит поле боя, просчитывает ходы противника и использует его слабости. Именно поэтому мы… имели то, что имели, — в голосе Старка проскальзывает тень разочарования, отсылка к их конфликту со Стивом. — Представь, что ты играешь в шахматы. Каждый твой ход должен иметь смысл, должен открывать возможности для следующих ходов. Не бей просто так. Бей, чтобы дезориентировать, отвлечь внимание, заставить противника совершить ошибку. Используй окружение. Это не просто комната, это поле боя. Найди, что можно использовать в своих интересах. Тень, свет, углы… всё имеет значение. Питер пытается сосредоточиться. Ему трудно отбросить привычные инстинкты, переключиться на логическое мышление. Он чувствует себя неуклюжим, медленным, словно его паучьи силы связаны. Он делает глубокий вдох, закрывает глаза и пытается представить поле боя. Он видит мистера Старка, его движения, его стойку. Он ищет слабости, уязвимые места. Питер пытается думать, как Тони. Он больше не бросается в атаку необдуманно. Двигается плавно, оценивая, выжидая момент. Использует обманные движения, заставляя мистера Старка менять стойку. — Вот это уже лучше. Теперь ты начинаешь думать. Мистер Старк оказывается чертовски хорошим учителем. Питер чувствует, как его мозг начинает работать иначе, как он учится видеть возможности там, где раньше видел только препятствия. С каждым разом Питер становится чуть более изобретательным и чуть менее предсказуемым. Питеру шестнадцать с половиной, и он впервые видит, насколько Тони Старк одинок. Разбитый, лицо покрыто тенями усталости, глаза — красные от бессонных ночей. В одной руке наполовину опустошённый бокал, в другой — бутылка янтарного виски. Обычно энергичный, саркастичный, всегда контролирующий ситуацию, сейчас мистер Старк кажется сломленным. Его плечи поникшие, волосы растрёпаны, а в воздухе витает аура безнадёжности. Комната пахнет спиртным и дорогим одеколоном, смешавшимися в горький коктейль. — Мистер Старк? Вокруг царит беспорядок. Запах виски щекочет ноздри Питера, почти обжигая. Тони вздрагивает, резко оборачивается, в его глазах мелькает раздражение, но оно тут же сменяется виноватой улыбкой. — Вы… вы в порядке, мистер Старк? Тони издаёт горький смешок. — У меня всё просто замечательно. — Может, вам стоит отдохнуть? — Отдохнуть… да, неплохая идея, пацан. Просто… просто нужно немного отдохнуть от всего этого дерьма. Он делает ещё один глоток залпом. — Мне кажется, вам не стоит… — Расслабься, Паучок. Просто немного топлива для гения. Нужно же как-то заставить этот мозг работать. Безысходность, исходящая от него, почти осязаемая. — Пеппер… ушла, — выдавливает из себя Тони, глядя на бокал, словно в нём можно найти ответы. — Сказала, что устала от меня, от моей одержимости, от вечного риска. Может, она и права. Может, я действительно не создан для нормальной жизни. В голосе Тони звучит неприкрытая боль. — Иногда мне кажется, что я просто проклят. Все, кого я люблю, уходят. Или умирают. Или превращаются в монстров, пытающихся меня убить. Может, я действительно приношу только несчастье. Тони откидывается на спинку стула, закрывает глаза и тихо смеётся. Питер чувствует себя беспомощным, маленьким мальчиком, который пытается удержать рушащуюся стену. Слова застревают в горле. Что можно сказать в такой ситуации? Что можно сделать? — Гений, миллиардер, плейбой, филантроп… Что толку от всего этого, если ты один? Если тебе не с кем разделить свои победы и некому рассказать о своих страхах? Я построил себе золотую клетку, Пит. И теперь я в ней заперт. Знаешь, — шепчет он тихо-тихо, — я боюсь, что однажды просто сломаюсь под грузом всего этого. Я боюсь, что мир останется без Защитника, потому что я слишком устал, чтобы им быть. И ты знаешь, что самое смешное? Я сам во всём виноват. Я сам создал этого монстра, который теперь меня преследует. Я сам виноват в том, что все, кого я люблю, страдают. Питер не знает, что ответить. Слова утешения кажутся слишком банальными и неуместными. А Тони всё продолжает — заплетающимся языком, перескакивая с темы на тему. Говорит о родителях, детстве, ошибках и страхах. Говорит о войне, смерти, о жертвах, которые ему пришлось принести. Питер чувствует щемящую жалость: Тони Старк, гений, миллиардер, плейбой, филантроп, медленно тонет в своём собственном океане боли. И это самое ужасное из всего, что Питер когда-либо видел. Он чувствует себя бессильным маленьким паучком, запутавшимся в огромной паутине проблем, которые ему не под силу распутать. Питеру шестнадцать с половиной, и он готов провалиться сквозь землю. Это вот так мистер Старк решает поскорее забыть о своём срыве? Щёки Питера пылают как два маленьких ядерных реактора, освещая не только его лицо, но и всё его внутреннее пространство паникой. Тони Старк, само воплощение непринужденности и сарказма, с ухмылкой крутится вокруг него, словно акула возле добычи. Вопросы отскакивают от Питера, как пули от костюма Железного Человека, только вместо стали — его тонкая подростковая броня, которая с каждой секундой трещит по швам всё сильнее. Каждый небрежный вопрос, каждое подмигивание и наводящий намёк — Питер ощущает, как в нём нарастает волна отчаяния. — Знаешь, Паркер, я тут подумал. Ты же у нас… парень на подъёме. Супергерой, умник, почти взрослый. Должно быть, девчонки липнут к тебе, как мухи к твоей паутине. Есть кто-то, кто заставляет твои веб-шутеры выстреливать вхолостую? Эта твоя подруга, Мишель… «Эм Джей», если я правильно помню… интересная девушка. Питер чувствует, как кровь приливает к его щекам, словно его обдали кипятком. Тони Старк, его наставник, его кумир, пытается вытянуть из него информацию о девчонках в школе. — Мы просто друзья. И вообще, сейчас дел много, знаете, учёба, злодеи… Не до девчонок. Все мысли органической химией забиты. — Органическая, говоришь… Интересно. Знаешь, органическая химия — это ведь про связи. Про то, как одни элементы тянутся к другим. Как магнетизм, только на молекулярном уровне. А может, тебя тянет не в ту сторону? Если тебе нравятся парни, это нормально. В конце концов, у каждого свои предпочтения. Главное — быть честным с собой. Каждый вопрос, каждая фраза, прикрытая небрежным тоном и дружеским поддразниванием, вонзается в Питера, как миниатюрный криптонит. Ирония бывает жестокой. — Нет, мне… я… Мне не нравятся парни! — Ладно, ладно, не кипятись. Просто говорю, если что, не стесняйся. Могу дать пару советов. С парнями ещё проще, чем с девчонками. Уверенность — ключ к успеху. Юмор — всегда работает. Не бойся проявлять инициативу. И, самое главное, будь собой. Никому не нравятся фальшивки. Я же твой наставник, в конце концов, а ты ведь ценишь мою менторскую поддержку? Согласен, что я хорош? Каждое слово — как миниатюрный шокер, заставляющий сердце учащенно биться, а щёки предательски алеть. Каждый оборот, каждый небрежный взгляд Тони, кажется, прожигает в Питере дыру, прокладывая путь к самому сокровенному, тщательно оберегаемому секрету. — Да, мистер Старк, вы супер, лучший, но я… — Лучший? Правда? А ещё какой? Самый заботливый? Внимательный? Самый… как там сейчас модно говорить… краш? Вопросы — словно пулемётная очередь, направленная прямо в самое уязвимое место. Питер ощущает себя пойманным в ловушку. — Краш? Мистер Старк, вы… вы о чём? Я вообще-то супергерой, а не девчонка-подросток, залипающая на селебрити. — Просто любопытство, Паучок. Пытаюсь быть в тренде. Питер отшучивается, прикрываясь невинностью и наивностью, но знает, что мистер Старк видит его насквозь. Питеру семнадцать, и на Землю вторгается Танос. Этот день становится для Питера белым концом и чёрным началом.