Похищенная

Неужели она настолько халатно относилась к безопасности, что оказалась виноватой в своей участи?! Наверное. Сама девушка как такого ответа на вопрос не знала и узнать ей было, видимо, не суждено, ибо сейчас её голова была забита вниманием того, что они ехали через лесную глушь, лишённой спокойствия. В небе слышимо доносились разъярённые крики воронов и ещё выше - глухой наступающий гром. Дождливая погода неизбежна. Она задаёт настроению драмы, но опасаться ей уже нечего. Или есть чего? А вдруг эти люди захотят её изнасиловать? Или что ещё хуже, продать на органы? За те сорок минут, что маньяки ехали вместе с ней, она не могла придумать для чего им нужна и не понимала, что хуже: сломленная жизнь или её завершение. Бедняжка даже не успела начать свою студенческую главу, как сразу оказалась в клетке во всех смыслах слова. Она так молода для этого. Пока девушка задумывалась над философскими мыслями, машина, замедлив скорость перед кочками, медленно, но верно приближалась к двухэтажному дому, освещаемому огнями на высоком заборе. Это была первая жилая точка за последние двадцать минут, пока молодые люди ехали по трассе. Жутко, страшно, судорожно. В животе от пустоши образовался холодок, да и конечности разом похолодели. Подъезжая к объекту, шины с треском от веток повернули за угол дома. Они остановились у ворот гаража. Девушке показалось важным посмотреть на ворота, хотя бы поверхностно. Водитель вышел из машины, направляясь к ним, чтобы открыть. Свет фар хорошо падал на силуэт мужчины, что давало возможность оценить его: походка была лёгкой, больше присущая легкоатлету. Значит, при случае, требуется учитывать, что с этим человеком шутки будут плохи и убежать будет труднее. Одет он был в свободные спортивки, а наверху было объёмное худи. Выглядел он самодостаточно и уверенно. Да, он стал одним из тех, кто похитил её, но он был хорош. Она не знала, почему она начала задумываться о мире криминала. Только с этого момента, когда все парни вокруг неё считали мух. Закусывая нижнюю губу и не скрывая любопытного взгляд, она охватила глазами полностью оставшихся людей в машине(из-за фонаря под которым они стояли, их лица можно было рассмотреть лучше): двое парней, что сидели прямо напротив девушки, находившиеся ближе всего были настоящими красавцами, у одного были прекрасные тёмные и глубокие смолистые глаза и чернистые брови, профиль его лица казался безупречным, слегка вздёрнутый нос без ярко выраженного кончика и губы сердцевидной формы; рядом с ним сидящий лишь поглядывал на смущающуюся фигуру и лишь изредка лениво облизывал нижнюю губу, оставляя на ней влажный поблескивающий след; по противоположную сторону от этих двух всю дорогу сидел парень с широко раскрытыми ногами, как бы приглашая присесть, и смазливо улыбался, но она не могла отрицать его ангельскую красоту, хоть и пыталась не обращать внимания на его заманивающие "игрушки"; ещё трое притихли на задних сидениях, двое, которых, к сожалению, она не смогла разглядеть, раз в несколько минут могли обменяться парой фраз, а последний безразлично смотрел в окно, подперев одной рукой щёку сахарного цвета, а другую оставляя свисающей на коленях. Во внешней уверенности обычно ей было не занимать, но она же знает себя… И как бы больно ни было это признавать, она понимает, что в моменты, когда нужно проявить своё бесстрашие и противостоять всему происходящему дерьму, какой ураган творится внутри неё. - Намджун-хён, не хлопай так дверьми! - громко окликнул молчаливый парень, сидящий напротив девушки. - Хосок, хватит. Оставь эту херню при себе. - Он вечно всё ломает. Мне было достаточно прошлого раза! Помнишь, что произошло с этой машиной?! Без неё мы бы не были сейчас с ней. - он кивнул в сторону сидящей и ритмично задёргал ногой. - Хо, пожалуйста, давай потом обсудим?! Сейчас не время. - какой-то мужчина глазами повышал на него интонацию, мол, не забывай, что у нас тут одна юная забитая особа, которую нужно прилично "обслужить". Шатен ещё раз нахмурился, но посмотрел на рядом сидящих без прежнего презрения, молчаливо соглашаясь с мнением предыдущего. Что-то у них не ладится. Как же они работают тогда? Где вся сплочённость и отточенность? Ну или хотя бы сделать вид, что они взрослые люди и подавить качество инфантильности и эгоистичности в своих высказываниях, как минимум. Когда молодой человек занял своё положенное место, вернувшись в машину, они снова тронулись. Автомобиль заехал в объятья просторного сада, находившемся на краю периметра необъятных могучих чёрно-синих деревьев. Девушку завезли не в дом, вокруг которого находился лес, а в лес, возле которого покоился скромный домик, по сравнению с высотами растительности и на самом деле, дом не был скромным или чем-то по типу того. Больше он походил на гостевой дом. Машину с толчком заглушили, когда она оказалась перед домом. Все поспешили выйти из неё, не забывая про девушку. Один мужчина, непосредственно похититель, взял её за руку с силой, но без грубости. Она спрыгнула с машины и чуть не упала. Силы противника хватило для того, чтобы оттянуть девушку. - Чонгук, нежнее. - побудил водитель, взглянув на него таким взглядом, будто он понимает, но намерено делает наоборот. - Тэ сказал, что она не из тех, с кем стоит церемониться. - Слышишь, мелкий, я лишь сказал, что она не та, за кого себя выдаёт. - красивый парень с отвратительно искривлённой улыбкой тыкнул пальцем в грудь своего друга. - Мимо Чонгука ни одна муха не пролетит. - подчеркнул лидер, больше обращаясь к прошлому - Он и так замечательно выполняет функцию сторожевой собаки, он знает, кто он. - Хах. - ухмыльнулся этот Чонгук. Зачем они это сказали? Для того, чтобы она почувствовала себя в клетке или втираются в доверие, показывая, что заботяться о ней? Хотят ослабить бдительность. Подстраховать себя никогда не будет поздно, поэтому лучшим решением будет - молчать до тех пор, пока ей не зададут вопрос. Главное - не упираться рогами на всё, что они будут пытаться ей предложить. Девушка поднимается по лестнице к дому со своим надзирателем, окружённой мужчинами. Неловкое молчание вводит её в краску. Может с ними заговорить, а то вся произошедшая ранее суматоха как-то вынуждает выдавить из себя какую угодно дрянь невпопад, дабы не казаться зажатой. Но как бы ей не хотелось узнать кусочек информации об окружаемой не её одну местности, голодный желудок затмевал все мысли о плане возможного побега. Впрочем, как и у любой похищенной девушки, намерения всегда будут направлены в одно русло. Только сбежать. Станет ли она, при случае, думать о другом плане? - Т/И. - Хосок позвал девушку. Она вздёрнула голову вверх, поднимаясь по ступенькам, так как он и ещё несколько человек стояли в доме, ожидая других. - Ты хорошо себя чувствуешь? - Отстань. Парень посмотрел на Намджуна, который также оцепил взглядом, поджимая губы. Переступая порог дома, на неё напал запах будто дорого ресторана. Пахло настолько вкусно, что приходилось колебаться с принципами. Изначально она в полной мере хотела бунтовать и не есть, чтобы эти люди устали от её истерик и в конце концов сдались, отказываясь её воспитывать, но она ещё не понимает во что ввязалась. Супротивничать дымке, плавно плывущей по площади дома с кухни значило противоборствовать природным биологическим нуждам. А стоит ли? В открытую она не показывала, что изучает дом и его интерьер, но боковым зрением помечала хорошую продолговатую деревянную матовую панель, на которой стояли мужские одеколоны, жвачка, ключи от машин(получается, их несколько), солнцезащитные очки и все эти предметы лежали в произвольном беспорядке. Снизу находились ящички без ручек, слева - железная перекладина с несколькими повешенными плечиками и разной верхней одеждой на них, а справа - во всю длину, от потолка до пола, шкафчик-зеркало. Под ногами расстилался обыкновенный серенький коврик, а рядом располагалась лестница, ведущая куда-то вниз. Возле неё стоял другой, более широкий, шкаф-купе с такой же зеркальной поверхностью, но что там находится - пока неизвестно, да этого знать и не нужно, наверняка, ничего особенного. Руку, которую парень держал всё то время, пока проводил её к помещению, отпустили и девушке дали возможность снять с себя ботинки самой. - Вы пока разувайтесь, а мы пойдём приготовим всё на стол. Чонгук кивнул, а парни вышли из прихожей в более просторное пространство, отчего захотелось поскорее высмотреть, каков дом глубже. - Тебе помочь? - парень заметил, как долго она копошиться с молнией на одном ботинке и любезно предлагает помощь. - Не надо. У меня просто молния заела. Ты иди, я справлюсь. - Знаю я ваше «справлюсь». - он недовольно, но по-доброму посмотрел на неё, как бы говоря «я-то понимаю, чем это может закончиться» - Давай помогу. Он самовольно нагнулся к её ноге и протянул руки к женским, пока те не были настороженно, но по-особому бережно спрятаны за спину. - Ты держись за меня, упадёшь ведь. - Не упаду. - Точно? Я буду резко тянуть. - А ты не тяни. Слова эти его искренне рассмешили. Он будто открывался ей, чувствовал открытый юмор, которым та делилась с ним, без злобного двусмысленного сарказма. Такие, как она чисты душой, девственны телом, холодны разумом и требовательно желанны мужчинами. Магнит для них, словно многогранного света амулет. Она обязательно станет лучшей девушкой в жизни каждого из них. Он знал. Они знали... Разобравшись с обувью, мужчина протянул руку своей, так называемой, даме и повёл её на кухню. Они прошли через зал, который ничем не был необычен. Стоял всего лишь диван, пару комнатных растений, а рядом журнальный столик. Две толстые колонны зиждились посреди холла и дорого выглядели на фоне увиденного. Чуть дальше расположился телевизор на высокой деревянной белой подставке типа тумбочки с небольшими дверками. По сторонам его смерено охраняли стеклянные стеллажи. Ну а в самом конце существовала святая святых, самое "вкусное" место в этом доме и место, в котором она могла находиться бы подолгу - кухня. Обоняние щекотал уловимый запах овощей на гриле, свежие салаты, явный аромат запечённой свинины в сливочном соусе, казалось, что это был жульен, блюда с сёмгой и изысканным, на вид, соусом, красное и белое вино на случай, если захочется, её любимый апельсиновый свежевыжатый фреш да ещё чего понемногу. Ей пахло отменно, сладко и ароматно. Кому не пожелаешь такой вкуснятины? В животе опять раздался вызов по приёму пищи, из которого за целые сутки являлся лишь помятый банан. Девушка подошла ближе. Её и стол разделяла всего-навсего трехступенчатая лесенка, выложенная из подогретого снизу ламината и приятно грела ножки. Сзади подошёл, как она его уже успела мысленно прозвать, кролик, не по случайности удачно, и тот, приложив широкую добрую ладонь на правую лопатку, находясь слева, пригласил за стол. - Мы знаем, какая ты голодная. Садись и покушай с нами. Затем он первым вступил на ступень и подал руку юной леди, из-за чего та посмотрела на него не от мира сего взглядом, но всё же приняла его внимательный жест. Он, как мужчина, в моральном смысле слова, отодвинул стульчик, предназначенный специально для неё, как особое место, позвал и побудил присесть. Она послушалась и уступчиво согласилась с его поступками. Перед всеми восьмерыми тарелки начисто вытертые, бокалы блестят по-богатому, вилочка с ножом на симметричном друг от друга расстоянии. Идеально. Неужели они готовили всё это именно для неё? Девчушка сидит, притихнувши в околдованных забвениями заботах и пошевельнуться не хочет. Она не знает как себя вести в таких ситуациях. За что принимать всё происходящее? За обычный ужин или за групповое свидание? Все молчат, пока старший не прерывает тихий лад: - Что бы ты хотела попить? Она тоже молчит, не знает, как говорить. - Вино или сок? - продолжает он. Слышит и понимает, но отвечать-то что? - В честь чего такой праздничный стол? - девушка нашла в себе силы вымолвить то, о чём она думала последние две минуты, так и не дав ответ на заданный ей вопрос. Рассеянность во взгляде и мысленная боль в голове не давала отпустить всё, что привело её к этому. Как она жила раньше, что теперь оказалась тут? - В честь нашей новой семьи! - улыбаясь, Тэхён торжественно воскликнул, будто бы гордясь этим. - Семьи? Чьей семьи? - что-то в сердце неприятно кольнуло. Если, конечно, она правильно понимает его слова... - Нашей. Недолгая пауза взяла своё начало с последних слов Кима младшего. - Глупенькая, ты же не будешь из-за этого противничать?! Мы хотим, чтобы ты поела, чтобы ты была здоровенькой. - Вы такие мерзкие, аж блевать хочется. И они понимали, что её это никак не могло устраивать. Сможет ли она изменить то, что они создали? - Пожалуйста, не нервничай. Юнги пытался усмирить пыл девушки, полагаясь на свой опыт в успокоении людей. Выходило пока слабовато. Глазами её всё было ясно. Как там говорилось? - «Страшнее обиженного мужчины может быть только разъярённая женщина.» Они её побаивались, но не настолько, чтобы всерьёз. Физически она им ничего не сможет сделать. Эти крепкие орешки в любом случае сильнее неё, даже по отдельности. Манипулировать у неё может получится, но в их иерархии ведь тоже не всё так просто. И ей наверняка придётся потрудиться, чтобы выбраться отсюда. - Я спокойная. - Хорошо. Ты спокойная, - начал Хосок - только мы тебя просим, поешь. Она повела глазами на стол, поняла, что просить ничего не будет. - Вы точно меня хотели похитить? Ну просто, похищение обычно сопровождается тоталитарным контролем над жертвой, отсутствием нормальных условий существования, а я будто попала в какой-то фэнтэзийный триллер с королевскими условиями. Слова её молодые люди пропускали, потому что мелодия голоса для них бархатная, мягкая, убаюкивающая слух. И нет ничего лучше, чем засыпать под её уникальный колыбельный тембр. И ещё не скоро они смеряться с тем, что опираться не только на собственное мнение придётся, но и угождать ей. - Т/И, мы старались специально для тебя, выбирай, мы всё положим. Изобилие еды, предпочитаемое её вкусом, вело за собой, точно за поводочек, обволакивая разум и отключая гордость. Такие любящие и заботящиеся мамочки. Аж тошно от них! Она поняла, что этот разговор они продолжать не собираются, поэтому жила тем, что ей предлагают. - Положите что-нибудь на ваше усмотрение. Чимин, поскольку сидит и смотрит на неё влюблёнными глазами, ловит слова и, встав из-за стола, берёт разную еду и хорошенько так, с самого низа, с соком, щедро поливает тарелку с пищей. Пахнет божественно. - А вы сами готовите? - подозрительно интересуется она. Парни переглянулись между собой. - Чего это ты вдруг спрашиваешь? - Ну еда у вас неправдоподобно тёплая. Мы только зашли и разогреть её так быстро физически невозможно. Объективно. - Это сделала домохозяйка. - Намджун разумно замял эту тему, не желая развивать её дальше. - Какая? Надежда на спасение проискрилась в глазах, но, быстро заметив её, Тэхён опечалил девушку. - Уже бывшая. - Да. Она сегодня закончила свою смену и приходить сюда больше не будет. - Джун объяснял вполне в логичном обиходе. - Почему же? - она расстроилась, показывать ей этого, правда, не хотелось. - Ну это мы тебе расскажем потом.