Похищенная

До сих пор обездвиженное тельце лежит на измазанной, мокрой, мерзкой кровати в верёвках и с сомнительной вероятностью в состоянии что-нибудь осознать. У неё остаются силы лишь на то, чтобы подрагивать спиной, уткнувшись в подушку. Плечи крепко привязаны к корпусу, а предплечья пристроены друг к другу и ещё более туго обмотаны спиралью за спиной. Икры также вместе соединены в одну палочку. Но вот волосы...      Волосы были такими волшебными, свободными, что манили к себе любого из всех семерых. Водопадом рассыпавшись на постели, тонкие пряди змейками закручивались в игривые узоры, лежа в непроизвольном порядке так меланхолично и живописно. Именно этой картиной мальчики видели юную малышку в своих мыслях. Настолько красивой для них она была, неистово сказочной и романтичной. До определённого момента. Кажется, что в её разбитых глазах намного больше радуги, чем у окружающих. Да, она другая в отличии от остальных, но им не следовало превозносить эту девушку до небес. Чем выше поднимаешься, тем больнее падать. - Моя сладкая... - нежно пропел Чонгук. - Нам жаль, что мы сделали это с тобой... - Сокджин невинно признался в своих переживаниях, безысходно пытаясь дотянуться рукой до женских ног - самого близкого, что могло быть возле него. - ...против твоей воли. - Юнги посмотрел на свои длинные сахарные пальцы с сожалением, что за минувшие два с половиной часа много где успели побывать.      Их не слышат. Не сейчас. Ей правда плохо, поэтому её стоит оставить одну. Мужчины один за другим последовали на выход, по пути поднимая своё нижнее бельё. Все выглядели глупо. Прикрывая за собой прочную деревянную дверь, оставляя всю порочность позади и запирая её на ключ, они принялись обсуждать прошедший вечер, надевая боксеры и прохаживаясь по длинному коридору. - Что скажете? - Намджун решил поинтересоваться, как им новые ощущения. - Ахуенная малышка. С огоньком. - грубо размахивая руками, Хосок изображал то, как он насаживает задницу девушки на себя весьма не в добром духе, но это, признать, то, что доставляло ему эстетическое удовольствие. Картинки этой ночи ещё долго будут проносится перед глазами. - Она стоила двух месяцев воздержания! - Чимин блаженно прикрыл глаза.      Семеро с вожделением согласились, провопив звонкими голосами.      Тэхён молчал в сторонке. За последние двадцать минут он и звука не проронил. Этого, пока, никто не заметил, но рано или поздно его помалкивающий, а это значит уходящий в себя(что не есть хорошо) вид заметят. Свисающие кучерявые волосы глубинно закрывали карие пустые глаза. От такого зрелища по умолчанию становилось не по себе. Она этот образ выучила.           ***      Как только щелчок замка прозвучал, девушка повернула голову в сторону. Осмотревшись и убедившись, что вокруг никого нет, слабость отходила. Слёзы ещё минут десять скатывались по румяным щёчкам, но уже не лились беспросветным ручьём. Кулаки сжались в твёрдый кирпич, пропитанный сильным духом. Пусть её и попытались сломать, и испортить, и сделать больно, но какая разница? Случившемуся суждено быть выкинутым из сердца, но не из головы...      Месть должна быть жёстче!      И за тот позор с альбомом они поплатятся.      Она начала вести его год назад, подписывая каждую фотографию. Несколько были с подружками, но, в основном, дневник полностью принадлежал ей. Сначала, по её задумке, она хотела хранить там только моменты с подружками: сучьи тусовки; вечерние хулиганские прогулки; откровенные алкогольные посиделки дома, в которых она почти что и не участвовала, желая запечатлеть себя а-ля главной героиней, не такой, как все. По щелчку пальца таковое желание видоизменилось. Захотелось чего-нибудь более личного, острого, своего. Захотелось сделать так, чтобы у неё появилась дополнительная конфидециальность, о которой будет знать лишь она сама. Поэтому помимо её милых домашних фотографий себя за столом во время учёбы, или её улыбающейся мордашки на солнышке, или стоп, на внешней стороне одной из которых нарисована татуировка - надпись элегантным шрифтом, находились весьма откровенные пижамные фотографии себя в белье и даже без него... - Мы всегда будем рядом с тобой. - после очередных ласк перед сном Тэ бросил эту фразу, которая не понятно, была сказана то ли вскользь, то ли нарочно, что кольнула в самую душу. Значение этих слов для девушки слишком велико для того, чтобы она пропустила сказанное мимо ушей.      И когда-нибудь эта фраза должна будет означать другое, не то физическое присутствие, коим они являются для неё сейчас. В будущем эмоциональные качели, которые молодые люди раскачивают всё больше-и-больше, распадутся. В этом нет ничего смертельно скрытного, но будет неприятно, если раскрытие их махинаций произойдёт слишком быстро и нелепо.      Девушка понимала, что она живёт с семью сильными личностями. Но не настолько, чтобы те были готовы вынести её. Она не любила показывать низкую слабину, а особенно тем, кто пытается её вытянуть из девушки нарочно. Подсознательно тот абьюз, который совершают парни по отношению к своему "сокровищу", по их разумению, не рассчитывается, как что-либо ужасное и совершённое против её воли. И пусть как полноценную проблему они это и не рассматривали, но допускали, если только чуть-чуть. Ущемление прав и личных интересов, свобод расценивалось как забота, которой юной девочке не хватало, ведь тем так показалось.           *** - Я любила это делать, когда была со своими подругами... - виноватое лицо приобрело  слабоватый красный оттенок - ...мы любили так проводить время, зачем вам всё это нужно? - Хорошо, эти фотографии ты могла делать для себя, но не для своих подруг. Тогда просто скажи, разве мы, твои настоящие друзья, не достойны того внимания, которое ты уделяла своим? - Тэхён не унимался. Было и так понятно, что он не отстанет. - У меня нет секретов от вас. Вы уже и так знаете обо мне каждую крупинку. - распылялась, не теряя надежды на то, чтобы войти в здоровую дискуссию - Я обычная девушка. Делала то же самое, что делают многие, но кому-то вдруг показалось, что я была недостаточно досягаема, даже после того, как я была грязно вами трахнута - именно поэтому такие, как вы - это слово она выделила значительной интонацией - решили покопаться в чужом белье! - разодранная одежда тряпкой висела на нежных плечах, болтаясь с каждым новым резким движением верхних конечностей. - Тебя никто не заставлял становиться такой: строишь из себя прелестное небесное создание, а занимаешься таким дерьмом.      Со стороны можно было бы предположить, что данная ссора - бытовая обыденность, происходящая между парой, парнем и девушкой, у которых вспыхнула искра ревности. Дабы и если бы... - Во-первых, занималась, а во-вторых, давай ты просто забудешь об этом. Пожалуйста. Мне надоело без причины выслушивать твои домыслы.      Парень притих и ничего не сказал. Его умышленное молчание доминировало над женским страхом и ставило на колени. Этот взгляд раздевал девушку и исполосовывал нежную кожу ремнём плотным и толстым. Сейчас она поняла, что стоило замолчать. Вновь. И Тэхёну, как самому необычному человеку в группе, это показалось смешным: Т/И не просто встала ещё раз на те же грабли, но и буквально танцевала на них.  - Знаешь, у меня даже были мысли по поводу твоей психологии. Ты наверняка считаешь нас действительно психически больными, но ведь даже ты не была абсолютно здоровой. - он начал с тривиального вступления, но последняя часть странно напрягла. Он же не будет обнажать меня до стыда? - Вспомни, как ты любила БДСМ-практики. - о нет...      Самое ужасное, чего я вообще могла ожидать в своей жизни, так это то, что мои секреты вылезут наружу. И при этом, не сами по себе, а раскопанными кем-то. Я предполагала, что обо мне знают всё, но не настолько. В любом случае, что бы сейчас ни прозвучало, мне необходимо сохранять лицо для своей же репутации. Возможно, следующие слова окажутся фактом нужной им страховки.      Девушка не показывает хоть какую-нибудь эмоцию. Она сидела смиренно, не ощущая от оппонента психологической давки, что было весьма удивительно, ведь с экзотичным мышлением похитителей было трудно уговорить на другую сторону бытия, на которую они не соглашались. А особенно по инертности мышления Кима младшего, который и вовсе опровергал любые предложения поговорить со своими. Разумеется, за счёт того, что она вновь испытала судьбу на неудачную попытку втереться к нему в доверие. - Послушай, тебе не стоит нас бояться. Мы говорим тебе это в тысячный раз. Как за такое время можно не привыкнуть? - Я не хотела бы обсуждать такую личную тему, но - юная особа поджала губы, отведя глаза в правый нижний угол - давай ты закончишь то, что начал.      Он подошёл ближе к телу (так неприлично, останавливаясь на уровне поясницы с её глазами), чтобы сформировать вынужденную связь, оставляя руки всё так же в карманах своих домашних спортивок. Глубокий взгляд предупреждал оставаться послушной. - Когда-то, - тяжкий вздох сорвался с его губ - очень давно, я занимался танцами, да и в целом ходил на такие секции, куда парни обычно не ходят. Возможно, я даже сразу не скажу, когда это было, но, по моим ощущениям, я начал с шести лет. Мои родители решили меня отдать на джаз-модерн. Помню, в то время только начинали появляться всё новые-и-новые стили в танцах.  Я рос, и с возрастом у меня сложился способ самовыражения. У меня не всегда хорошо получается ладить с людьми, поэтому раскрыться полностью я могу только через танец. Я обожал своё увлечение, делал его со страстью, до тех пор, пока... - в это время Тэхён уже сидел на кровати и вещал о своём детстве. До поры до времени было не понятно зачем... - не встретил тебя, сидящую на скамейке и уткнувшуюся в книгу.      Всё ещё не понятно.      Его разум окунулся в воспоминания, которым он улыбнулся слишком чисто и наивно впервые. Юница ещё ни разу не видела этого загадочного мужчину сходственного с нежным состоянием покоя. Хотя в голове крутилась уйма вопросов. Когда это было? Где это было? С кем на тот момент та была и ходила ли вообще на танцы? В детстве она несомненно посещала кружок ритмики при школе, но точно не обучалась в высших учебных заведениях танцевального искусства. - У тебя много вопросов. Я понимаю. Но сначала, будь добра, выслушай меня до конца. - сонное лицо преобразовалось в более заинтересованное, чем до этого - Тогда мне показалось, что я тебя знаю лично. Мне даже захотелось подойти к тебе, но как только я намеревался, к тебе подскочила  твоя, по всей видимости, подруга. Мне стало обидно, что я теперь не имею шанса заговорить с тобой, но точно знал, что рано или поздно это произойдёт.      Мужчина оглядел комнату и сказал: - Но точно не в такой обстановке.      У девушки дошло до одной дюжины вопросов, по ходу повествования, если она правильно посчитала. - Я перебью. - глаза сверкающие быстро забегали вверх-вниз - Извини. Ты хочешь сказать, что видел меня в этом городе несколько лет назад? - Да. - Но я не жила здесь. Да, я приезжала сюда единожды, но только к своей двоюродной сестре на экзамен по танцам. - мотая головой и теряя взгляды на полу, разбрасывая из одного угла в другой в знак оправдания, она опёрлась внутренней стороной ладони на кровать.      Парень выжидающе смотрел на неё и растянулся в легкомысленной усмешке, обрывающейся на смешке.      Брови приняли расслабленный вид, верхние веки прикрыли глаза, а губы расплавились в догадливой улыбке. - Так вот оно что. - плечи рухнули на мягкий матрас.      Первые несколько вопросов отпали, но остались другие. - А мотив? - Что, прости? - Моего похищения. - Ты про это... Я не буду раскрывать тебе все карты. Когда-нибудь ты сама дойдёшь до истины. Если, конечно, тебе будет позволено.      Как она могла не заметить этого парня четыре года назад на отчётном экзамене! Страшно представить, однако вдруг он и вправду, начиная с этого момента, копал под неё? Чёрт, тогда у него слишком много компроматов, от которых она не смогла бы отвертеться. Надо вспомнить, что это всего лишь гипотеза, не так ли? - Ты с того момента и начал следить за мной? - не  углубляясь в эвентуальные последствия после заданного вопроса, она чрезвычайно быстро спросила. - Нет. Для того, чтобы мне это сделать, я преодолел несколько потенциальных проблем, которые смогли бы сломать мне жизнь.  - ещё один напрягающий вопрос всплыл в её голове - Ты сразу задурманила мою голову, в прочем, не только мою.      Его объёмная ладонь легла на нежное девичье бедро, прикрытое одеялом, выражая желание успокоить. Мышечная память мужской руки вспоминает минувшую ночь и перед глазами проносятся белые приятные мушки от картинок, приносящие удовольствие. - Как это понимать? - лишив внимания жест со стороны Кима. - Как я уже и сказал, тебе необязательно знать всё.      Притуплённый взгляд прошёлся по хлопковой простыне, расчищая тупой порядок обстоятельств в прошлом для ясного обобщения картины в рамках здравого разума. - Тэхён!      Девушка окрикнула молодого человека, ладонь которого дотронулась холодной ручки крепкой двери. Он обернулся и посмотрел на неё в расположенном виде к её последующему вопросу, он был уверен. - Не мог бы ты принести мне мой дневник. Пожалуйста. - аккуратные вспотевшие пальчики комкали, перебирали простынь.      Карие глаза устремились на них и, обдумывая предложение, превратились в полумесяцы: - Я спрошу.      Следующее, что он сделал, неспешно удалился из комнаты.      Весь разум был заполнен проблемами, имеющиеся у неё до похищения. В сравнении, все они лишь только притворялись знаками тяжёлой жизни. Ну, к примеру, сон, который в перерывах приходилось делить на приём пищи, выделяя на неё час своего времени; или не всегда достаточное количество ресурсов на приготовление качественной еды; или нехватка времени на отношения, которые пришлось разорвать за три дня до происшествия. Судьба распорядилась этими условиями, чтобы отдалить людей, потенциально готовых защитить её от напасти. Ну или поспособствовать освобождению. В общем, принять участие в безопасности. Но точно ли это случайности? Кстати, по поводу них.  В тот самый день, когда прибыла доставка тех, как бы ни было тошно от этого слова, игрушек(на тот момент она не знала о содержимом в коробке), девочка, спускаясь вниз по лестнице, заприметила знакомое юношеское лицо. Где она могла его видеть? Первый день она перебирала варианты мест, а на следующий - людей, которые могли бы их объединять. В конце концов она пришла к выводу, что это тот самый нагловатый друг Тэмина, с которым двое часто зависали в той же кафешке, обедая двойной порцией рисовых клёцек. Вспомнил ли он её?