Под кожей искры

Санс пришел к такому подходу совершенно осознанно. Он планировал флиртовать до того момента, как они не смогут быть достаточно близки для обмена энергией. Он пока не был уверен, как далеко придется зайти. Наверно, это было не слишком правильно, потому что Санс не хотел думать, как будут развиваться события после того, как он добьется от Евы нужного доверия и чувств, если все же потребуется зайти далеко. Но чтобы сблизиться, казалось, особо стараться не придется, достаточно просто охотно идти на контакт, чтобы девушка была в нем заинтересована. Санс не сомневался в успехе. — Что делаешь? — скелет обернулся, чтобы кинуть взгляд на сожительницу. После работы она лежала пластом на кровати, уткнувшись в телефон. — Общаюсь с друзьями. — У тебя есть друзья? — Ага. Я рада, что ты обо мне такого хорошего мнения, — она улыбнулась, поддразнивая. Но Санс знал, что если она об этом говорила, то, вероятно, ее это волновало. Какого он о ней мнения. И он серьезно думал, что у нее не было друзей: — Значит, вы очень редко общаетесь. — Это называется взрослая жизнь, — она вздыхает, переворачиваясь на спину и закрывая руками лицо. — Я завтра, наверное, задержусь. Схожу развеяться после работы. — Лады, — Санс не придает этому значения. Ева редко такое практиковала, но завтра у нее было свидание. И если тот, кто будет составлять ей компанию, придется по душе, она собиралась хорошо провести время и после ужина, держа при этом в курсе свою лучшую подругу. Это был своеобразный социальный договор. Если кто-то вдруг окажется в странном месте в странный час по геолокации, то надо звонить кому надо. С лучшей подругой Ева тоже хотела бы погулять. Но злой график всегда ставил той выходные в будние дни. А если праздник жизни выпадал на выходной, то что-то обязательно шло не по плану и встреча срывалась. Дай бог раз в полгода находился грандиозный повод собраться со стопроцентной вероятностью. А было время, когда они ходили в одну школу и жили в соседних домах… Ева встала, прекращая предаваться воспоминаниям, чтобы приготовить одежду на будущий день. Нужно было что-то среднее между деловой встречей и вечерним образом. Вероятно, в офисе будет простительно, если она один раз принарядится. Но с остальным заморачиваться смысла не имело. И излишний макияж, и какая-нибудь укладка просто бы не выжили к концу рабочего дня. Будет просто неплохо взять с собой расческу. Если ее не примут как есть, значит, человек не подходит. Но общение с тем мужчиной — Ева с толикой ужаса обнаружила, что в ее возрасте это уже именно мужчины, — шло очень хорошо. Приличный, простой, скромный. Чувство юмора не на высоте, но сойдет. Адекватный и приходится внешне ей по вкусу. Минимальное комбо было собрано и теперь надо было встретиться, чтобы понять, подходят ли они друг другу хоть для чего-то. В ее планах не было чего-то долгоиграющего. Это мог быть один ужин, это могла быть одна ночь, а может дружба с привилегиями по договоренности. Чего-то серьезного не хотелось, потому что она еще не пережила и не переварила то, чем огорошила ее жизнь еще до появления Санса. Эпидемии, смена работы, потеря родственников. Сейчас она не знала, чего она вообще хочет в глобальном смысле. Знала только, что хочет эмоций и красок. И чтобы не было слишком больно. Поэтому она шла на это свидание с холодным интересом, предельно честно говоря о том, чего она ожидает от партнера на вечер.

***

Телефон завибрировал. Санес 22:27: бушь пиццу? Молодой человек, обнимающий ее сзади, даже если видел сообщения, тактично ничего не говорил. За дверью этой комнаты у них была раздельная личная жизнь. Ева 22:28: Я буду поздно: ( Они слишком хорошо проводили время, общаясь свободно и непринужденно, чего ей в последнее время очень не хватало. Нарывы недостатков в отношениях с другими людьми и не-людьми вскрывались, когда она находила кого-то, кто еще не был ранен чередой жизненных неурядиц настолько, чтобы его сердце слишком сильно зачерствело. Средь голодных гиен на работе доверие было непозволительной роскошью. Сегодня она могла спросить все и получить голую правду. Санес 22:30: поздно, я уже заказал Санес 22:32: у тебя все хорошо? Санес 22:40: пиццу скоро привезут, так что Санес 22:58: привезли Санес 23:10: дай знать, если че Ева старалась не отрываться от экрана с тупым, но захватывающим фильмом про супергероя, но ситуация с навязчивой заботой повторялась зеркально, и ей хотелось бы поступать так, как она бы хотела, чтобы поступали с ней. Ева 23:11: Я буду к часу ночи. С пиццей ничего не станется. Со мной все в порядке, не переживай! Санес 23:11: лады Санес 23:11: верю Наконец получилось полностью отключить мозг и погрузиться в фильм. Человек рядом теснее обнял ее, целомудренно целуя в щеку, когда главные герои, кажется, наконец разрешили недоразумения между собой. Парень был настоящим фанатом, и то, как радостно, но скромно он выражал свои чувства после того, что между ними уже было, очень забавляло ее в хорошем смысле. Это ощущалось, как теплое уважение. Ева с радостью прижималась в ответ, хотя по поводу фильма едва ли испытывала какой-то восторг. Что называется, не прогадала с выбором. Он поцеловал ее напоследок все так же, в щеку. Она не стала комментировать, что ему стоит подтянуть французские поцелуи, поскольку всю свою неловкость этот человек компенсировал искренностью и добротой. Нельзя было не ответить подобным в ответ. Они договорились, что еще смогут написать друг другу на будущее время. Ева думала, что снова бы хотела посмотреть фильм с ним. И не важно, будет ли по плану ужин или секс. Ее проводили до такси и попросили отписаться, когда она доедет, «если это уместно». В ответ Ева кивнула, подмигнув. Таксист вел молча, они часто так делали, редко кто приставал к людям, если те в наушниках, даже если там ничего не играло. Аура счастья начала гаснуть, возвращая девушку в реальность. Разве Санс не вел себя странно? Писал ей в последние дни особенно часто. Было много вариантов, почему он это делает, но вероятнее всего был тот, что ему просто скучно безвылазно сидеть дома. Только вот было в этих сообщениях слишком много заботы. И тут думать было бесполезно, по нему никогда не было ясно, чем им движет именно в этой конкретной плоскости многогранной личности. От его уклончивых ответов часто болела голова. Ева 00:12: Еду домой. Успеваю. Ты там как? Санес 00:12: все в поряде Она скидывает ему пару мемов про него же. Очень скоро после видео про Санеса на аватарке в мессенджере появляется соответствующая картинка с приплюснутым криво нарисованным скелетом. Санес 00:25: теперь я понял Ева 00:25: Что именно? Санес 00:25: почему ты меня так записала Она хихикает. Санес 00:26: ты получишь плохого тома Ева 00:26: ??? Санес 00:27: мы ждем тебя Кто мы-то? Вот от этого у нее голова и болела. Да хоть бы голосовые записывал, и то лучше бы было. Она старалась не думать о том, что им движет, как бы сильно ей не хватало этой информации. Это просто была эволюция. Эволюционно ее мозг хотел, чтобы Санс был предсказуем и понятен. Но он не был таковым. Ева закатила глаза на свою надстройку объяснения на непонятную ситуацию. По возвращению домой ее ждали пицца с ананасами и камень-питомец, которого Санс назвал Томом. Пиццу с ананасами Ева терпеть не могла, и по ее лицу это было видно. Но, видимо, поняв, что любая шутка должна заканчиваться смешно, в последней из множества коробок все же оказалось что-то классическое. И только тогда Ева признала, что это смешно.