Под кожей искры

— И какой смысл был покупать телефон, если он мне в телеге не отвечает? — она тихо задавала вопрос сама себе, вешая куртку. Естественно, она знала, что он отсыпался весь день, но не ворчать не получалось, когда рабочий день в мыслях о нем проходил так медленно. В комнате было тихо и темно. Ева все еще в смешанных чувствах подошла к спящему скелету, наблюдая как вздымается грудная клетка. Его лицо отличалось от пластиковых черепов в кабинете биологии, содержало в себе меньше пустых пространств, челюсти смыкались самими костями, очевидно, мышц для этого не было. Оно было удивительно подвижным для скелета, конкретно сейчас — умиротворенным. Все еще походило на улыбку, но было здорово знать, что он хотя бы во сне не держал какую-то маску шутника. Почему-то книга валялась, смятая, под его рукой. Видимо, все, к чему он прикасался, превращалось в месиво. Ева села на пол в привычную позу лотоса, кладя подбородок на ладонь, слишком близко к его голове. Со стороны она наверняка выглядела странно, — как она думала. У нее самой почему-то сердце болело, уже не в том смысле, в каком болела душа, нет, это были эмоции, которые она хорошо знала. Она скучала по нему весь день, а он спал и не отвечал ей. Она волновалась. А еще она скучала по этим эмоциям. В жизни была только работа и учеба, сплошная серость. И вдруг такие яркие пятна приносили что-то отличное от смирения в рутине. Девушка не могла решить, позволено ли ей потрогать хотя бы кончик его пальца, пощупать, запоминая эти ощущения. В прошлый раз было не до этого, когда она в слезах вбивала ему мотивацию жить. Интересно, чувствует ли он себя хоть чуть-чуть похожим образом по отношению к ней? Скучает или много думает о ней? Она не коснулась его. В конце концов, это невежливо. Нужно было сходить в душ и сбросить накопившееся напряжение. Возможно, отвлечься еще каким-нибудь способом. Замок щелкнул уже привычным для этой недели образом, все же, они были разного пола (если у монстров был пол?), и как-то странно было оставлять дверь открытой. Поскольку в однушке были проблемы с пространством для обычного переодевания, в ванной появились вешалки для одежды. Ева развесила костюм с надеждой его не помять. Хотя, скорее всего, часть все равно полетит в стирку. С тела плавно спало нижнее белье. В зеркале отображалось замученное лицо, косметика чуть-чуть отпечаталась под глазами, что-то осыпалось. Лениво она перебралась под душ. Нужно было откиснуть. Полилась вода. Рука спустилась ниже, ниже, тело расслабилось в теплом паре. Глаза закрывались. Но в голове были мысли только о костях. Это казалось странным, но пока это были только мысли, все было в порядке. Со временем Ева научилась принимать себя и свои странные закидоны. Когда все кончилось, она подумала, что хорошо бы скачать тиндер.

***

Когда она вышла, на кухне горел свет, Санс приобщался к человеческой культуре путем просмотров тиктоков, и, на ее счастье, даже не обернулся посмотреть на нее. — Лайкай то, что нравится, чтобы алгоритмы не подсовывали тебе туфту. — У меня уже одни наука, плохие анекдоты да животные. — Скажи мне, что у тебя в рекомендациях, и я скажу кто ты. Как меняется жизнь, — Ева рассмеялась. — А у тебя что в рекомендациях? — Глупые коты и смешные сценки блогеров про жизнь. — Ты любишь котов? — Много людей любят котов! Нужно было запустить стирку, разобрав все по цветам. Кстати, вещи Санса уже давно высохли на сушке. Но не все годилось к носке. Разве только шорты да носки. — Мне попытаться починить твою толстовку? — Не, — казалось, он не собирается продолжать, но прежде, чем Ева успела открыть рот, чтобы спросить, из-за плохих ли это ассоциаций, он продолжил: — Обновки мне нравятся даж больше. Но его стиль речи звучал нарочито слишком расслабленно. Да, спрашивать точно не стоило. Она провела ладонью, разглаживая вещь, очерчивая косой разрыв ткани. Страшная мысль коснулась края ее сознания. Что, если он относится к ней не лучше, чем к тому, кто сделал… это? Она передумала сохранять толстовку себе в качестве сувенира, сминая и кладя ее в мусорный пакет. Санс не поднимал на нее взгляда все это время. — О, у меня очень веселая идея. — Ну-ка. — Ты уже гуглил себя? — Я не настолько самолюбив. — Оо, ты столько упускаешь, — ее улыбка снова была издевательски предвкушающей. Санс прямо сейчас зарекался искать какую-либо информацию об этом, потому что такое ее выражение лица никогда не предвещало чего-то не стыдного или безопасного для его расшатанной психики. Но… любопытство было сильнее. Черт. Он начал со своего имени. Она тихо присела на соседнее место, внимательно наблюдая. Ладно, для того, что она уже рассказывала, на главной странице поисковика не было ничего странного, помимо самого факта, что он внезапно стал столь чудовищно популярен. Люди делали игрушки, похожие на него! А еще было много описания того, о чем бы он не хотел рассказывать незнакомцам. Не то, чтобы он не был популярен в подземелье. Но это было больше в дружеском ключе, нежели в таком. У него буквально было столько фанатов? Он перевел тяжелый взгляд на Еву. — Я покажу тебе худшее. — Нет, — он замотал головой. — Пощади меня, — его тон не звучал шутливо. — Серьезно? Не хочешь быть готовым заранее? Чем больше информации, тем сложнее застать тебя врасплох. — Когда-нибудь потом, — он отложил телефон и продолжил так сидеть. Но потом все же сдался: — Что там? — Это… разные сексуальные девиации людей, — попыталась мягче сформулировать Ева. Описать то, что выпадало на поисковой запрос с припиской rule 34 к его имени было намного сложнее, чем показать. Рассказ шел и о неоновых половых органах, и о душах, и о странных пейрингах. — Люди отвратительны. — Есть такое. Скелет сдавленно выдохнул. — Дыши, — теперь ей стало стыдно. Реакция была даже хуже, чем она предполагала. Будет ли информация об его альтернативных версиях столь же шокирующей? — На сегодня интернета хватит, — заключил он. Резонно. Ева задумалась, что это по совместительству оказался идеальный план по тому, как сместить акцент со своих странных реакций на скелета после душа. Все же полуправда — лучшая ложь. Смещай акцент со своих пороков на чужие. А там и недалеко до «что поделать, я тоже из их числа». — Давай проведем время каким-нибудь… наименее травмирующим тебя образом. Стиральная машина продолжила крутить белье, когда кухня опустела.

***

— Я хочу посмотреть что-нибудь про космос, — протяжно и лениво сказал он. Вероятно, это значило «я хочу отдохнуть». — Да, конечно, без проблем, — глядя на его лицо, которое ею уже воспринималось, как хмурое, Ева внезапно чувствовала себя даже слишком виноватой. Но, видимо, не у нее одной в голове крутились реплики из недавнего диалога. — Неоновые органы, подумать только. Я теперь не удивлен, откуда у тебя такие идеи. Разница между писюнами и желудком существенна, хотела было возвразить она, но передумала, решив, что и так много сказала за сегодня: — Не напоминай… — И души… это неправильно. Их никогда не выставляют на показ в таком смысле. — Но ты же видел мою душу, например? Ничего криминального. — Это другое, — он чесал затылок, и было похоже, будто это тот самый разговор, которого стесняются многие родители. — Я не понимаю, — честно высказалась девушка, разгребая тонну контента по заявленной космической тематике. А потом поняла. Это был намек, что монстры занимаются сексом именно так, как она рассказывала. Душами. Ох. Зачем он вообще это ей рассказывал? — Когда ты в столкновении, ты знаешь, какие у тебя варианты и монстр напротив тебя тоже знает. Это контролируемое и почти безопасное пространство. Почти. Кто-то может умереть. Почему-то они оба молчали об этом. — Души вне столкновения это интимно? — на всякий случай она все же уточнила. — Именно. По крайне мере это объясняло, почему он так свободно вызывал на бой и не покрывался синевой, как делал это на кухне некоторое время назад. Странно, что у них, видимо, не существует самого понятия порнографии. — Люди не практикуют такого, я почти уверена, что кроме меня никто не видел собственной души. Так что… просто расслабься, — хотя говорить подобное было больше в его стиле. Девушку уже даже напрягало то, куда идет этот диалог. Они не в тех отношениях. Он будто знал, что она сегодня делала. По спине начинали ползти мурашки. Хотя тема вызывала знакомый трепет. И в результате они оба сидели слегка смущенные. Она наконец нашла видео, которые они оба еще не смотрели. — Я видел твои сообщения, если что, — смена темы была ожидаема, но его выбор из их всевозможного перечня все еще удивлял. — Да, — она вздохнула, не зная, как себя вести постфактум по этому поводу. Сколько их было, двенадцать? И в нескольких явно было видно, что отсутствие ответа ее напрягает излишне сильно. — У тебя лицо человека, который слишком много волнуется. Девушка нервно пожимает плечами, ощущая, будто ее загоняют в угол. Наверное, это было ее больной темой, когда за ней замечали что-то настолько нездоровое. Она не должна была себе этого позволять. Но мысли о том, как он стоит на балконе все еще будут ее пугать. Это было странно только потому, что они не были даже друзьми. — Я понимаю, — эти слова выбили из ее легких воздух. Он не считал ее странной и был непротив. Возникла пауза. — И… если вдруг тебе захочется потрогать эти слабые кости, — он взмахивает рукой, — просто трогай. Я довольно крепко сплю. Она смотрела на него, теряя нить диалога. Она замечталась и пропустила нечто важное? Как от ее навязчивого контроля над его благополучием и суицидальными тенденциями он перешел к этому? Но он улыбался игриво, видимо, издеваясь уже над ней в отместку. Она заслужила это, боже, она правда это заслужила. — Но сегодня ты не спал?! — Кто знает, — он подмигивает и потом просто игнорирует все ее реакции, поворачиваясь к экрану. Пока Ева проходит все круги своего внутреннего ада. — Знай, что я воспользуюсь твоим предложением, — она не могла проиграть. — Я заинтригован, — и он тоже. «И что это вообще значит. Если будем играть в кто кого заставит почувствовать себя неловко, это может перейти от слов к делу!» — Ева не может сконцентрироваться на информации, которую блогер так старательно пытается преподнести как можно интереснее. Видео заканчивается. Девушка, погруженная в себя, уходит спать на свою кровать. И определенно точно скачивает тиндер. Нужно переключиться.