Под кожей искры

В очередной вечер Ева открывает рот, будто хочет что-то сказать, но затем прикусывает губу. Она уже долго думает над чем-то, и когда Санс использует “долго”, он имеет в виду… неделю? И она до сих пор не сказала ему, что же зудит в ее голове. – Что у тебя на уме, милая? – он меняет положение на диване, ложась вверх тормашками не выпуская из рук новоприобретенную приставку. Его голова теперь у ее плеча, когда она сидит на полу и смотрит в видео с ноутбука, и их лица близко. Плед свернулся в кашу под ним, поскольку вращательные движения не сопровождались поднятием его скелетного тела ни на миллиметр. Она смотрит на него задумчиво, и ее глаза стеклянные, как и всю эту неделю. Санс ставит игру на паузу и хмурится, наконец поправляя перекрутившуюся на нем футболку. Ну, она бы сказала, если бы это было как-то связано с ним. Верно? – Я просто думаю. Ага. Да. Скелет выбрасывает приставку куда-то в покрывало, надеясь, что еще когда-нибудь найдет ее в своем беспорядке, а потом не слишком изящно переворачивается, чтобы было удобнее повернуть лицо девушки к своему лицу. – Мы, конечно, можем поиграть в шарады. Или я могу судить тебя. Но есть ли то, что, как ты можешь думать, мне нужно знать? Ее реакция бесценна. Санс не хочет думать, что сделал хищное лицо и опустил голос специально, но, да, он сделал это специально, а щеки Евы под его пальцами горят. Она жмется ближе к основанию мягкого дивана. – Я хочу познакомить тебя кое с кем. Но раздумываю, хорошая ли это идея. Это не стоило такого длительного накручивания. Санс выдыхает и смеется, убирая руку с ее лица. – Раньше я любил тусоваться в местах с большим скоплением монстров. Но, эй, знаешь, я буду честен? Люди не так привлекательны, поэтому тебе стоит убедить меня, чтобы я хотел познакомиться с кем-то из них. – Воу, и какие у тебя критерии? – она весело поднимает бровь. Взгляд Санса падает на декольте ее хлопкового халата, но он тут же находит силы отвести взгляд, чтобы подумать. Все еще светло. Человек на экране делает театральную паузу, и Ева ловит момент, чтобы остановить видео. А необходимо ли долго думать? – Им нужно быть хотя бы в половину такими же замечательными, как ты, – Санс делает движение вперед, касаясь своими зубами ее лба, а затем губ. Он такой милый, когда делает это. Его магия в глазницах мягкая и нечеткая, когда он смотрит на нее. И она уже достаточно долго живет с ним бок о бок, чтобы сказать, что он не мог бы подделать это благоговейное выражение лица. – Знаешь, как говорят? Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. Я не дружу с плохими людьми. Это действительно успокаивает, потому что она, как всегда, говорит правду. – Тогда я верю тебе, если ты думаешь, что это стоит того. Но, эй, разве это не было выражение про ленту тик-тока? – Тик-ток вышел из моды, а друзья всегда отражают нас. На самом деле ему не было одиноко. По работе жизнь постоянно сталкивала его с людьми. Кооперативные игры тоже были хороши, некоторых из своих собеседников он даже мог назвать своими хорошими знакомыми. Но было весьма очевидно, что его сущность монстра… была порядочным ограничением при построении связей. Зачастую он не видел выражений лиц людей, с которыми переписывался или созванивался, не говоря о том, что он предпочитал чувствовать магию, которая многое говорила не только о монстрах, но и о людях. Пока скелет размышлял о своих социальных связях, его девушка тоже думала о чем-то, что наконец привело ее к логическому завершению и, по-видимому, решило ее дилемму длительностью в неделю. Она кивнула своим мыслям и, наконец, вернулась в реальность. – Как твой прогресс с психологом? – ее пальцы ласково провели по его скуле. Казалось бы, он должен был уже привыкнуть, как сильно она интересуется тем, что в его голове. Он вспоминал, что его брат тоже часто делал это, пока не понял, что единственный ответ, который будет давать Санс – уход от этого самого ответа любыми способами. Сожалел ли он, что не был честен с братом? Это тема для следующего сеанса. Санс спускается с дивана, не слишком изящно, больше съезжая, чувствуя себя желе, и садится рядом с девушкой, которая наконец полностью сконцентрирована на нем. Он даже не осознавал до этого, как соскучился по ее вниманию. – Честно? Я все еще не люблю говорить о себе. Чувство, будто эта женщина, – как мило он отзывается о специалисте, – вытаскивает из меня душу и потрошит ее. Это неприятно, – он делает паузу, морщась, видя, как лицо Евы превращается в гримасу из сожаления и сочувствия, – но я не отказываюсь от этого, потому что несмотря на весь неприятный процесс, результат есть. – В каком-то смысле, не пойми неправильно, но мне очень жаль, что ты не человек и для тебя недоступны медикаментозные способы лечения, – она целомудренно берет его за руку, всем сердцем надеясь, что он ощущает ее скромную поддержку. Она чувствует, как его прохладный череп касается сгиба ее шеи, вызывая этим мурашки. – Была причина, почему король поддерживал в нас надежду все эти годы, – вдруг сказал скелет, позволяя себе вспомнить былое, – монстры не болеют так же, как люди. Часто мы живем до самой старости в зависимости от вида. Но мы сделаны из магии. Ты же помнишь, что у меня буквально одна единица  Health Point. Это для нас буквально означает надежду, HoPe. И если монстр теряет всю надежду… ну, он падает. Умирает, думает Ева, пытаясь краем глаза поймать выражение его лица. Санс продолжает: – Даже существовало место, где монстры предпочитали завершать свой путь. Пыльный мост, мост в никуда. Оттуда… был хороший вид на Новый город. Наверное, это так привлекало всех, кто больше не мог… Девушка сжимает его руку. Такая деталь казалась очевидной, но была скрыта от глаз игроков. Она не спрашивает, откуда он знает, какой вид открывался с этого моста, но почти любое предположение не несет ничего хорошего. – Санс, – она целует его в висок. Делает паузу, вдыхая и выдыхая. – Может ли существовать вероятность, что твое здоровье повысится, если ты… обретешь новую надежду? – Хех, nope. Крайне маловероятно. Мое низкое здоровье… эээ. Думаю, это следствие, а не причина. – Ты по своей природе имел лишь одно очко здоровья? – Тоже нет. Точнее, я не уверен. Это из разряда того, что я слишком плохо помню. Но, очень вероятно, что это было платой за силу. И способность судить. Девушка вздыхает, обеспокоенная. – Но, хей, сон повышает здоровье. Так что не нужно думать, что любое прикосновение распылит меня. Обычно я хожу с одиннадцатью очками. – А сколько у меня? Санс думает, что все и правда познается в сравнении, поэтому проверяет, чтобы не соврать. – Восемьдесят. – Примерно в восемь раз больше, – она подытожила, по всей видимости, ожидая какого-то комментария, но у скелета не было ничего, что он мог бы сказать, поэтому он коротко пожал плечами. – Судя по тому, что ты сказал, депрессия – не только человеческая проблема.  Если бы монстры вышли на поверхность в этом мире, и если бы люди были достаточно мудры, чтобы сотрудничать, сколь многого можно было бы достичь в кооперации? Их целебная магия, научный опыт людей. Это могло бы произвести фурор. Но не для Евы и не для этого мира. Девушка закрывает глаза и качает головой, не желая делиться этой мыслью. Это звучит как утопия. И Санс, вероятно, не совсем в том настроении, чтобы послушать наивные человеческие фантазии о том, как хорошо было бы жить, если бы человеческий ребенок не выбрал путь жестокости. Он возвращается из своих воспоминаний, когда дело доходит до терминологии, вздыхает, но не выглядит потерянным: – Насколько знаю, депрессия смертельна и для людей… Ты пила антидепрессанты? – о, конечно, он в теме. Ева, несмотря на всплывающие, не самые лучшие, воспоминания, почувствовала прилив неописуемой гордости. Она влияла на Санса больше, чем ей изначально казалось, и это приятно чесало ее эго. – Было дело. Но несмотря на то, что лично меня это воодушевляет, по факту нет волшебных таблеток, которые за день поставят тебя на ноги и замотивируют жить жизнь. Точнее есть… но это из категории наркотических препаратов. Я очень рада, что мне не пришлось с этим столкнуться. – И как ощущается, когда есть возможность буквально перестроить себе настроение? – Если лекарства правильно подобраны, то с каждым днем на накопительном эффекте может становиться лучше. Мир приобретает краски, обращаешь внимание на то, что привык не замечать. Но после школы меня в основном беспокоила тревога, нежели депрессия. Но они часто идут рука об руку. – А что именно запасается? – Ева задумывается на секунду, не желая врать и уже хочет советовать переадресовать этот вопрос врачу, но Санс продолжает: – Эффект запястья. – Это очень плохо, – ей требуется несколько секунд, чтобы понять, что это был каламбур. – На английском мой материал не такой закостенелый. – Ой ну извините, – она толкает его, несильно, просто чтобы он покачнулся, но так и не упал, расслабленный и полностью рассчитывающий на нее. – Мне… нравятся наши разговоры, Санс. – Мне тоже, – он ласково гладит ее по голове, аккуратно, чтобы волосы не попали в суставы, легко чешет ее скальп костями пальцев, что вызывает у нее мелкую дрожь и улыбку. За эти несколько… месяцев? Она считает. Всего прошло пять месяцев? Как быстро летит время. Успела настать весна. Солнышко стало выглядывать чаще, но и людей в парках стало больше. Стало сложнее искать места, где было бы безопасно провести свидание. Подвал на даче наверняка затопило, так что, если и возвращаться к родне качать права на имущество, надо было начинать что-то делать с бременем его содержания. А с другой стороны, как вообще можно было в дачный сезон привести туда скелета и ждать, что все будет хорошо? Ближе к лету поселок наполнится людьми, которые буквально переедут туда на сезон. Неужели уже пора копить на собственный домик в деревне? С двухметровым железным забором. Она оставила все эти мысли, позволяя закрывшему глазницы Сансу засыпать. Девушка извернулась, чтобы взять тело скелета на руки и переложить его обратно на диван, поправляя подушку. Одеяло, к сожалению, уже нельзя было найти в этом беспорядке, но она собиралась заняться этим уже буквально завтра. Да, он опять будет жаловаться на ее тиранию в уборке. Но, справедливости ради, как бы она ни хотела, чем дальше все шло, тем больше она позволяла ему разводить бардак и тем терпимее была к нему. Только носки волшебным образом все равно исчезали, направляясь в корзину для белья. Санс каждый раз говорил, что это магия. Ева делала вид, что это не она их убирает. Заваривая чай, девушка принялась продумывать план. Даша была единственным человеком, которому она доверяла безоговорочно и полностью. До того, как случилась их встреча с Сансом, не было ничего, что она не могла бы ей рассказать. Ева 15:33: Привет. А когда у тебя выходные? Любимая 15:34: Ты меня уже напрягаешь. Что ты задумала? Любимая 15:34: Вроде мое др уже прошло. Че за сюрпризы? Любимая 15:34: И с каких пор мы здороваемся? Привет конечно но лучше бы ты меня так не пугала Любимая 15:35: Сделаешь селфи со знаком✌️? Ева 15:36: Эй, я же не деньги вымогаю Любимая 15:36: Подозрительная ты 🤔 Ева закатывает глаза и высовывает язык, делая фотографию с распальцовкой. Потом еще несколько секунд думает, что это фото не должно попасть ни к кому и никогда. Сансу в первую очередь, потому что есть некоторая вероятность, что он поставит это на обои всех своих устройств, просто чтобы позлить ее. Она ставит таймер на тридцать секунд. Ева 15:37: *исчезающее фото* Любимая 15:40: Ахэгао было необязательным. Лана, теперь верю Ева 15:41: Я короче долго думала Любимая 15:41: 👀👀👀👀 Ева 15:42: Да, я умею думать Любимая 15:44: Это сказала ты, я в тебе не сомневалась!!! Ева 15:45: Конешно Ева 15:46: Я хочу тебя кое с кем познакомить Любимая 15:47: !!!!!! Любимая 15:47: Ты наконец-то завела котейку??? Ева думает, что это почти кот. Ева 15:47: Нет Любимая 15:47: !!!!! Любимая 15:47: У тебя Любимая 15:47: Что Любимая 15:47: Появился кто-то!!!!???? Любимая 15:48: Не на одну ночь????? Ева 15:49: Блин, ты звучишь так, будто я в эскорте работаю, а не юридические услуги оказываю Любимая 15:50: Ева блять, ты только что сделала ахэгао)) Ева 15:52: ….клиенты дерут меня как шлюху Любимая 15:53: Лан базару ноль Любимая 15:53: И кто он? Любимая 15:53: Надеюсь программист с зп 300 тыщ в наносек?  Блин, близко к истине. Но Санс слишком ленивый. И вообще. Ева 15:54: Ну типа? Только без в наносек. Не в деньгах щастье??? Любимая 15:55: 🤨 Любимая 15:56: Еще как в деньгах. Я знаю, что у тебя нет с этим проблем, но судя по тому, как тебя ебут на работе Любимая 15:57: Пусть мущина делает тебе отпуск, не знаю Ева 15:58: Я страдаю значит я существую 😎 Ева 15:58: Если серьезно, все уже не так плохо. На прошлой работе было хуже Ева 16:00: Просто есть кое-что, почему я раньше тебе не могла рассказать Ева 16:00: И это диалог исключительно для личной встречи, я полагаю Любимая 16:02: Я собираюсь и буду на остановке через час Ева 16:03: Ого Любимая 16:05: Мать, ты чета мутки какие-то мутишь. Не помню, когда я в последний раз так заинтригована была Ева 16:06: История буквально слабоумие и отвага) Любимая 17:10: Лечууу *** – Ты рофлишь? – девушка напротив Евы прекратила жевать картошку фри. Люди вокруг начали оглядываться, но Ева с каменным лицом представила, как всем дает оплеухи, чтоб не таращились. Возможно, общение с младшей сестрой оставляло определенный отпечаток из зумерских терминов на ее подруге.  – Ни сколько. – Да быть не может. В смысле не человек? Как он выглядит? – эта крашенная блондинка доведет Еву до инфаркта. Театрально хватаясь за сердце, она шикает, и продолжает шепотом: – Как скелет. Но он не человек, лишь напоминает человеческий скелет. Он буквально монстр. Только не страшный. Блондинка щурится, но понижает тон: – Какие ваши доказательства? У тебя хоть фотка есть? – в тоне собеседницы сквозило недоумением, будто Ева сказала… ну, она сказала именно то, что сказала. Поэтому оставалось воспринимать неверие со смирением. – Фото нет. Но я могу показать тебе, что примерно можно ждать, – Ева гуглит картинки по запросу, и показывает первое, что кажется ей приемлемым и приближенным к реальности. – Ев, ну это же шиза. Кто тебе его нарисовать успел? – Я знаю, Даш. Но даю слово. Я не сошла с ума, – Ева рассказывает, как так вышло, говорит, что это по сути персонаж из видео игры. Даша задумчиво тупит взгляд в поднос с едой, качает головой. Молчит. И Ева тоже молчит, ожидая вердикт. – Ну, я бы потыкала в него палкой. Вдруг и правда живой. Смотреть надо. Ева смеется до слез, наконец-то чувствуя облегчение. Даша добавляет: – Но если это такой байт на поиграть в эту игру, то я делать этого однозначно не буду, ясно? – Это не обязательно. И тыкать только если метаморфически, ладно? – То есть он живой? Дышит? Мыслит? – На все да. – И вы встречаетесь. – Ага. – А как трахаться? Ева вспыхнула, ощущая себя неопытной старшеклассницей. – Попозже расскажу. – Но вы делали это. – Да. – Я хуею, Ев. Как ты его… ты его откопала? – Неет, – смеется, – но… я буквально забрала его с улицы, когда он был без сознания. Лицо Даши выражало все, о чем она думает про интеллект подруги. – Я же сказала: слабоумие и отвага. – Мда. Сказать, что Даша не верила… было бы неправдой. Но ей отчаянно нужно было доказательство. Ей нужно было увидеть своими глазами. Но она позволила одурачить себя идеей о непонятном монстре-инопланетянине в жизни ее подруги, чувствуя себя ребенком в детском саду, которому рассказывают о воображаемых друзьях и о том, что вот уж этот-то очередной действительно реальный. На весь оставшийся вечер она решила отбросить свое представление о реальности и задать как можно больше вопросов, ответы на которые начинали натурально очаровывать. Ева умеет врать. Но врать с такой кристально понятной структорой и тщательностью – нет. Даша подумала, что, возможно, в ее жизни наконец-то появится что-то необычное. Что-то, к чему прикоснуться ей хотелось с самого детства. Что-то, что испарилось со временем и с наступлением взрослой жизни. Они выходят из забегаловки, чтобы пойти туда, куда глаза глядят, болтать о том, что приходит в голову. Со временем мифический скелет уходит на задний план и они сплетничают о коллегах, вспоминают одноклассников. – Ну… говоря о твоем магическом парне. Ты устроишь нам встречу? – Даша раскачивается на качелях, спустя целый вечер крутых историй, мечтательно смотря на дом, в котором она провела юность, но в котором уже не живет. Ева рядом смотрит на соседний, ища в родном окне отголоски уже своего прошлого. Но находит только новые, незнакомые шторы. – Если он согласится. – Я буду ждать, – Даша толкает подругу в плечо. – Пойдем посмотрим, что стало со школой? Это наверняка розыгрыш. Но за пятнадцать лет дружбы Ева еще никогда не разыгрывала так масштабно. Даша хочет посмотреть, к чему это приведет. *** Санс смотрит, как его человек раздевается и идет в ванную, чтобы принять душ. Ему неспокойно на душе, но он вспоминает, что ему снилось что-то сладкое. В холодильнике благодаря его строгому контролю и работе удаленно (удивительное количество перерывов) теперь всегда есть продукты, поэтому он почти автоматически смешивает ингредиенты, стараясь думать о рецепте, а не о иррациональном страхе.  – Что-то готовишь? – она выжимает волосы в полотенце. Санс почти вздрагивает, но вовремя приходит в себя. – Эксперементирую. Вообще это должно быть печенье. А что получится… – То получится, – подходя к скелету, задумчиво глядящему на духовку, она целует его в висок. – Я буду готовиться ко сну. Ты выспался? – Да. Спасибо, что не стала будить. Он наблюдает, как она потягивается и уходит в другую комнату, оставляя его в тишине, что так неприятно зудит черепе. Eva 16:30: Убежала гулять с подружкой. Хороших снов <3 Sans 21:45: все ли будет хорошо? В ответ на его сообщение в комнате слышится шорох – она быстро ищет тапочки. Он тихо смеется, когда слышит, как открывается дверь и как человек тихо подсматривает за ним. – Когда будет готово? – Думаю минимум полчаса. – Тогда следующие полчаса у тебя свободны? – она протягивает руку, чтобы забрать его в темноту их комнаты. – Почему печенье рассыпчатое? – О боже. – Оно подружилось с песком. В наказание за плохую шутку девушка толкает его на свою кровать. Санс приземляется, двигаясь на другой край, потому что Ева уже была готова прыгнуть на него сверху. К сожалению, она часто забывала, что его кости могут оставлять синяки на особенно мягких частях тела. Так что он ни в коем случае не избегал кары, нет, он заботился о ее здоровье. – Поймала! – она все равно взяла его в тиски объятий. – Еще бы ты чувствовал щекотку… – Я и так выгляжу как мертвец, пощади, – он начал хлопать ее по спине в знак капитуляции, и его послушно отпустили, нависая, внимательно глядя в лицо сквозь темноту. Она не могла видеть его выражений, он был в этом уверен. Не тогда, когда человеческие глаза не успели привыкнуть к темноте. – Почему все не должно быть хорошо? – она комментирует его сообщение, и скелет вздыхает, глядя на ее лицо, и ему остается только представлять, каково ей не видеть того, что может видеть в темноте он. В ее глазах отражается магия его зрачков. Ровно до того момента, когда он спрашивает: – Ты рассказала ей, верно? Смена настроения и отсутствие света в глазницах Санса обдавало душу холодом, и было бы ложью заверить даже саму себя, что ее это не пугало или что она была готова к этому разговору. – Рассказала. Ты не хотел? – на секунду ее руки ослабевают, и она усилием воли пытается сесть, чтобы сохранить баланс, но его костяная хватка быстрее – он успевает обхватить ее раньше, чем она отдалится. – Разве тебе не страшно? – он задает вопрос, но его контекст и смысл до конца не понятен. Она падает ему на грудную клетку, и в отсутствии мягкости мало приятного. Остается шипеть и морщиться. – Когда ты делаешь такие вещи, конечно страшно, но, – она старается устроиться поудобнее. Грудь помогает создать достаточно мягкую подушку, и это один из тех моментов, где Ева может поблагодарить свои вторичные половые признаки за бытие полезными, – я тебе доверяю. Знаешь ли. – Что ты будешь делать, если она нападет? Ева вскидывает брови. Будет страшнее, если Даша расскажет. Тогда это может дойти до кого угодно. До журналистов ли или до властей... но она не позволит этому случиться. – Она этого не сделает. Но я встану на твою сторону, если вы захотите подраться. Я обещаю. – Что, если у нее будет достаточно решимости... – Санс. Все, чего она хочет, это познакомиться с моим новым парнем, проверить, что я не сошла с ума. А еще я практически уверена, что она продаст тебе душу за фокусы с магией. И самое главное, что она никогда не захочет сделать больно мне. А значит она не хочет, чтобы было больно тебе. – И ты можешь сказать такое о всех, кому хочешь меня показать? – он сжимает хватку рук, и Ева надеется, что он не сломает ей (и не хочет сломать) пару ребер. – Ты не зверюшка. Ну и, говоря честно, я больше никому не доверяю так же, как ей. Поэтому я больше никого не планировала знакомить с тобой. Можешь, пожалуйста, отпустить? Мне больно. Смертельные объятия наконец ослабевают, и девушка может вздохнуть полной грудью с облегчением. – Черт, – когда свет появляется в его глазницах, Ева наконец может посмотреть на него. Магические зрачки сужены, будто разум его вовсе и не здесь. Бегают от ее лица до окна и обратно. – Все в порядке, – она успокаивает, утешает и себя, потирая ребра. – Я... Совершенно дезоорентирован? – Все в порядке, Санс, – мягко настаивает. – Мне жаль. Я... – рукой он закрывает лицо, дыхание учащается и становится поверхностным. – Эй, эй, это не стоит панической атаки. Никто не умер. Я в порядке. Никто не пострадал. И никто не пострадает. Ты меня слышишь? – Да. Она качает головой. – Все хорошо, Санс. Ты здесь. Я с тобой. Ева не может найти ничего лучше, чем лечь поближе рядом и свернуться вокруг него, согревая и успокаивая, как большая кошка. Она не знает, чем помочь еще. – Я не настолько хрупкая, – она закрывает глаза, пытается понять, что в чужой голове, думает, что она хотела бы услышать на его месте: – Я не убегу от одних только крепких объятий, да? Я никогда не заставлю тебя общаться с кем-то против твоей воли. Если ты не захочешь видеть незнакомцев, я не приглашу. Если захочешь, я буду рядом и прослежу, чтобы ты был в порядке. – Ха... – Все будет хорошо. – Тебе требуется лечение? – Звезды, нет. Они замолкают, и Ева просто надеется, что он заговорит первый, не пустит эту странную ситуацию на самотек. Санс проверяет, не может иначе. Ева LV 1 HP 80/80 AT 0 DF 0 *хочет знать, что случилось с тобой Ну, конечно. – Я хотел сказать кое-что, – по пунктам, думает скелет. Начать по пунктам. Она слушает. – Извиниться. За первую встречу, знаешь. – Что не так с первой встречей? – Я нанес твоей душе... существенный урон. "Я мог/хотел тебя убить". Но этого он сказать не смог. – А. Ну. Насколько помню, ты попытался меня потом вылечить. И, учитывая, всю твою историю с ребенком. Я не виню тебя. – И твоя подруга... Она перебивает: – Я уже... сомневаюсь. Думаю, что это все того не стоило. Прости, что навязала эту идею. – Я... действительно не против. Но единственный ребенок смог сделать то, что он сделал. На что способны взрослые? – прозвучало так горько, что Ева совершенно не хотела выгораживать человечество. – На многое. Но я выросла с ней. Я не верю, что она способна сделать что-то плохое, – сожаление сковывает ее и она ежится, чувствуя, как его голова прикасается к ее груди. Сердце стучит глухо. – Я хотела почувствовать... себя обычной. Не делать из того, что я живу с тобой, какую-то вещь, которая никому не может быть известна, помимо меня. Но, наверно, это было слишком эгоистично. – Нет, – он слышит, как стучит это странное сердце, переплетает их пальцы, чувствуя, какие они холодные. Стремясь согреть, он разгоняет магию, сжимает чужую кисть. – Это буквально твоя сущность. Твоя черта – честность, и я знал об этом. Было грубо просто игнорировать это. Тебе это необходимо, чтобы устанавливать связи с другими. – А что необходимо тебе? – она сжимает руку в ответ. – "Души монстров созданы из любви, надежды и сострадания", хех. Так мы говорим. – Надеюсь, во мне этого достаточно для тебя. – ... никогда не сомневайся. Ева улыбается и верит. – Санс, – он мычит ей в ответ, – ты же ладишь с коллегами? У меня есть идея. С кухни доносится писк, и атмосфера рушится. Санс смеется, когда человек дергается, подскакивает, пытаясь понять, что издает этот противный звук. – Мне надо сохранить cookie файлы. – Ты печенье только ради этой шутки приготовил? – Кто знает, – он пожимает плечами и сокращает путь на кухню. Из комнаты доносится недовольное: – Да где ж пределы лени? Десять метров! – но он знает, что она просто завидует. Она выходит, дуясь, и Санс предлагает выпить чай, что, несомненно, должно ее задобрить. А потом она спрашивает, может ли она скинуть своей мифической подруге его контакты. Он не видит причины отказать. *** – Она забавная, – он смеется, откладывая телефон и потягиваясь. Ева надувает губы и опирается на швабру, осматривая незаправленную кровать. Она только что ее заправляла, сменив белье, но достаточно было отвернуться один раз, чтобы Санс вернул все в состояние хаоса. В углу довольно шелестело магическое торнадо. Интересно, замечает ли скелет, что теперь там крутятся чистые носки за место старых? – Я очень рада, но я думаю тряпка соскучилась по тебе. – О, да ладно, я не просто так протираю тут кости. – Пылесос? – Скелеты не умеют оставлять засосы. – Помыть посуду? – Коленные чашечки чистые. – Еще один каламбур, и я оставлю для тебя выгружать стиральную машинку. А ты знаешь, там будет как минимум одна простыня и пододеяльник... – Это угроза? – Она самая, Санс. Скелет вспоминает, как он запутался в постиранном прошлый раз, и Ева хихикала над ним до состояния, когда подметала собой только что помытые полы. – Да, это мое имя, – он жмет плечами, не очень замотивированно направляясь на кухню, чтобы намочить тряпку. Ева успевает вымыть всю комнату и начинает преследовать Санса на кухне к тому моменту, как он заканчивает выжимать кусок ткани. – Ты халтуришь. – Саботирую. – У тебя даже нет языка, чтобы им молоть. – Если очень захотеть, то есть, – он показывает ей результат своих извращенных магических экспериментов, и девушка недолго, но изумленно рассматривает, как он это сделал. – Давай, я не могу подгонять тебя вечно. Я честная, а не терпеливая. Представь, как после тяжелой работы можно сесть и отдохнуть! – Я уже наработался. Когда девушка заходит и видит, как тряпка убирает сама по себе, а скелет лежит на полу, Ева думает, что потыкать в него палкой будет действительно уморительно. Фотография получилась стоящей. Ева 15:37: *исчезающее фото* Любимая 15:40: ОНО ЖИВОЕ!!!!! Ева 15:41: Da