Глаза - зеркало души.

      Где мои таблетки от головы? Это же надо проснуться от головной боли. Нет, такое иногда и раньше случалось, но чтобы так сильно болела голова во сне – это впервые… Боль разбави другие звуки. К ней добавилось какое-то бормотание, как будто старый дед все ворчал и ворчал. Глаза открывались неохотно, подушка была жесткая, да и лежать было неудобро – твёрдо и холодно. И тут до меня дошло – я на полу, и под головой у меня не подушка, а чья-то рука. В стороне было слышно чье-то медленное и тихое дыхание. Моё сердце пыталось выскочить. И как будто я и не боялась, но непонятная ситуация в незнакомой стране зашкаливала мой адреналин так, что уж голова стала болеть меньше. Я вспомнила, что случилось на смотровой площадке. Медленно открыла глаза, и теперь в моей голове не один рой мыслей летал, а не менее пяти.       И я и Ли Мин Хо лежали на полу какого-то помещения. Актёр лежал без сознания, но дышал – и это было легче. Что касается меня, то я чувствовала, что понемногу прихожу в себя. Пыталась тихо позвать Мин Хо, но он молчал. Хорошо, что хоть связаны мы не были. И тут из другой части комнаты, или, скорее всего, какого-то склада, в нашу сторону направился мужчина. Он заметил, что я уже пришла в сознание, и приближался, говоря что-то по-корейски. То ли что-то мне доказывал, то ли кричал – непонятно. Единственное, что насторожило – у него в руках была плётка. Хотя… Сам кореец выглядел харизматичным, видно, что следит за своим внешним видом. Возможно эта плеть была скорее как дополнительная вещь к образу. Он что-то говорил, указывая рукояткой плётки то в мою сторону, то на Ли Мин Хо. И вдруг что-то изменилось – мужчина, зная свое дело, развернул плеть и занес ёё над головой для удара. Но траектория удара была направлена не на меня, она должна была пролечь рядом со мной – как раз там, где лежал еще без сознания Ли Мин Хо.       «Реакция есть – дети будут…» Да, у меня уже есть ребёнок, но реакция сработала автоматически – я развернулась спиной к корейцу и наклонилась над бессознательным телом актёра, пытаясь прикрыть спиной его плечи и лицо, потому что траектория удара проходила как раз там, где находилось лицо Мин Хо. Словно кто-то полоснул меня по левому плечу и по спине. Несмотря на одежду, плечо горело, словно кто насыпал полосу жара на голое тело. А вместе с болью во мне разгоралась и злость. Меня с детства никто не избивал, и я никогда не подымала на кого-нибудь руку (защита не учитывается). Даже в воспитании нашего ребёнка мы с мужем не применяли ни розги, ни пояс – ребёнок понимал всё с полувзгляда и слов. Моя злость вырвалась наружу. Я поняла, что знание нецензурных слов – это как раз для снятия стресса. - Ты охренел?! – я вскочила на ноги. И меня медленно, шаг за шагом, потянуло на этого мудака. – Ты что себя позволяешь!? Кто ты такой и кто дал право подымать на меня руку?       Даже не замечая, иногда между словами я добавляла колоритные маты, которые рождались с моей злости. Ростом этот мужык был немного выше меня, а вот по весу, скорее всего, я была в плюсах. Если таким напором буду наступать на него, возможно, и «задавлю». Наверное, от неожиданного наступления с моей стороны, а возможно и от интонации, кореец сделал несколько шагов назад, со страхом поглядывая на меня и оглядываясь за спину. Я выдернула из его рук плетку и закинула куда-то в сторону. Ещё немного и, кажется, я бы взяла его за шею. По крайней мере, если бы подержала за шею, боль была бы меньше. Он отошел ещё на несколько шагов под моим напором. Но из угла, за его спиной, вышел ещё один мужик. - Что я слышу? Неужели родная речь? – подошел мужчина, спрятав корейца себе за спину. Они о чем-то между собой быстро переговорили. - Ты кто такая и как оказалась здесь замешана? - Я должна тебя отвечать? Или вы имеете право красть и бить людей? – Тебя здесь не должно быть. А значит, ничто не помешает нам избавиться от тебя. Не боишься? – Прикинь!.. (страх перерос в бесстрашие) – может я захвату кого-то из вас, чтобы на том свете было не так скучно? Или прийти за вашими душами, чтобы вам здесь скучно не было?       Этот русскоязычный мужчина на ходу переводил наш диалог корейцу. И если первый вопрос был пропущен мимо ушей, то второй (о привидении) попал в цель. Глаза корейца становились всё круглее. – А ты не из пугливых. Что славянка я вижу, но ведь не русская? - Да, не русская – молчать не буду, но и обижать себя не дам. Да и разве национальность что-то меняет? Или вы хотите международный конфликт?       Мужчина переводил мои слова корейцу. Они что-то обсуждали между собой. Видно было, что моё присутствие не входило в их планы. Но если бы хотели меня убить, то сделали бы это давно, и на разговоры бы не шли. Видно и для них вся эта ситуация была не так проста. – Хозяин сказал, что ты можешь уходить. Выйдешь за ворота, пол километра прямо, а там и дорога… Разберёшься, доберёшься. - Ха… А ну посмотри – вот там не я уже побежала? Нетушки, вместе сюда попали (указала глазами на бессознательного актёра) – вместе и уйдем. – Сиди здесь.       Мужчины вышли. Было слышно, что они о чем-то говорили по-корейски, кому-то видимо звонили. Я посмотрела на Ли Мин Хо – чем нужно было брызнуть в лицо, чтобы до сих пор быть без сознания? Он чуть слышно дышал, словно спал. Жив и то «Слава Богу»! Рядом лежало какое-то почти чистое покрывало. Осторожно подложила его под голову. Оглянулась – тёмное, большое помещение, совсем пустое, если не учитывать какие-то пустые ящики и мелкий мусор. Окон нет, потолка нет. Серый свет пробивался через щели в крыше – значит, уже вечер. Металлические ворота были закрыты, но как не пыталась прислушиваться, за ними ничего не было слышно. Оглянулась ещё раз в поисках своей сумочки – нигде не видать.       Время тянулось слишком медленно – ничего не менялось. А возможно, только казалось, что оно тянулось. Плечо уже не жгло, оно мучительно болело, но осмотреть его не было возможности. Только поняла, что плеть распорола кожу до крови - блузка была разорвана, а её края были присохшие к ране. Мин Хо настораживал своей недвижимостью. Я тихо пыталась привести его в чувство, но безрезультатно – только иногда веки дрожали. Ну хотя бы жара, кажется, не было. Скрипнула дверь, вошёл русский (как я мысленно его называла) . - Вы нам уже не нужны. Мы свою миссию выполнили. Хозяин сказал, что того , что случилось – достаточно. - Почему он не приходит в сознание? - Ему укололи успокоительное – скоро очнётся. У тебя времени – до утра. Завтра на рассвете, а может и раньше, сюда приедет другая команда. Хотите выжить – исчезайте. Это перевалочная база… Мой совет (по славянской дружбе) – не идите сразу на дорогу. У большого дерева сворачивайте на сельскую дорогу, там, на краю посёлка несколько заброшенных домов. С зелёными воротами – мой. Там можете день перекантоваться. Выходить с посёлка лучше с другой стороны, тогда мало вероятности, что встретите кого-то из бандитских группировок. - Где моя сумка? - Где то в том ящике. Все – покєда. Ворота будут открыты. - Я же буду обязана обратиться в полицию. Ты же это понимаешь? - Ха… Без разницы. Легко затеряться среди миллионов. – он засмеялся – до города далеко – удачи…       Он больше ничего не сказал, развернулся и ушёл. Действительно, в углу в ящике лежала моя сумка. Но это не помогло – телефон разрядился. А если бы нет, то куда бы я могла позвонить и что сказать, не зная языка. Подошла к воротам – они были уже открыты. И как только успели так беззвучно? На улице уже было темно и по вечернему прохладно. Надо было спешить выбираться отсюда, не хотелось бы встретить ещё кого-то.       Я посмотрела на актёра. Он лежал так же, но… пристально следя за мной. Любопытно, как давно он в сознании? Ну и как теперь без переводчика? Правда в сумке англо-разговорник – попробуем с его помощью. Да… такого приключения я точно не ожидала… – Привет, Ли Мин Хо, меня зовут Зоя, нам нужно идти. – он что-то сказал на английском, но если бы я понимала… - Я не говорю по-английски, извини. Нам нужно уходить.       Я не хотела нигде останавливаться, хотелось поскорее попасть в гостиницу. Но быстро не получалось. Укол, сделанный актёру, видно ещё как-то действовал на организм, потому что его часто заносило в разные стороны. Я пыталась его поддерживать, но это, по-видимому, выглядело смешно – с моим ростом в 160 см. поддерживать молодого человека 183см. Да ещё старалась не задеть своё плечо, что не очень и удавалось.       Бывает в жизни так, что везение не на твоей стороне. Так и с нами – начался дождь. Идти было и так нелегко, а теперь ещё намочило нас так, как хотело. Поддерживать Мин Хо становилось всё труднее – руки скользкие, ноги начали скользить по грязи, дождь заливал глаза, мешая смотреть под ноги. Идти становилось всё труднее. Мысленно уже несколько раз я выругалась, а может и не только мысленно.       Мы только дошли до большого сухого дерева (о котором говорил русский), как я услышала далёкий шум мотора автомобилей. Их ещё не было видно, но это дело времени. Нам всё таки пришлось свернуть на сельскую дорогу. Мы прошли шагов 30, как я споткнулась в этой дождливой темноте, и начала падать. Как ни пытался поддержать меня Мин Хо, помочь устоять не удалось. Я задела плечо, боль пронзила, казалось, все тело. Мы попадали в мокрую, грязную траву. Кажется, я даже заматерилась от боли. А вот слёзы брызнули – это точно, хорошо, что за дождём этого не заметно, но как же было больно! Чтобы как-то скрыть эту боль, я уткнулась лицом в плечо Мин Хо, как слепой котёнок, закрыв глаза. И упали мы вовремя, потому что за нашими спинами пронеслись фары машин, которые помчались к перевалочной базе.       Через силу поднявшись, мы пошли дальше. Мин Хо тоже видно было не сладко – иногда его шатало сильнее, словно он не мог видеть куда идти, а иногда его начинало морозить. Так, поддерживая друг друга, мы пытались двигаться к неизвестному сухому домику. Это я так думала, а о чем думал актёр – неизвестно. Он просто шёл, доверившись мне, незнакомому человеку.       Зелёные ворота я нашла, а вот за ключ никто не спросил и никто не сказал. Пересмотрев все возможные варианты, ключ спокойно лежал под ковриком перед дверью. Если смотреть со стороны, то всё происходило как-то странно – молча, потому что языка друг друга мы не знаем. Но, что ещё казалось ещё более странно – это то, что мы понимали друг друга без слов, действия наши были в тишине но слажены.       Как описать домик? – холостяцкий перевалочный пункт. В доме было только необходимое. Главное, что в настоящее время у нас была крыша над головой, и, кажется, здесь можно будет переждать непогоду. Мин Хо настороженно наблюдал, будто ждал, что сейчас кто-то ещё появится, а может мне это только показалось. Плохо, что ни в доме, ни у нас не было связи – мой телефон разрядился, а его (он проверял) был разбит.       В первую очередь я проверила окна, плотные жалюзи на окнах не давали видимости света на улицу. Холодильник был с продуктами, а значит голодными мы не останемся. Пыли почти не было, а значит хозяин здесь бывает довольно часто. Но задерживаться долго не хотелось. Я пересматривала разговорник, нашла слова «остаться на ночь» и «завтра отправимся». Ну, попробуем как-то так. Кажется, Мин Хо понял, потому что кивнул головой в ответ. В комнате была кровать, а под окном стоял диван. Хорошо - «звезда» на кровать, а я расположусь на диване – мы привычны к простоте. В ящике я нашла чистое постельное. Комплект дала Мин Хо, указала на кровать, сама же пошла стелить диван. Правильно – самообслуживание никто не отменял.       Другая дверь вела в ванную комнату. Так что привести себя в порядок мы сможем. А вот с чистой одеждой было сложнее – что-нибудь придумаем. Стиральной машинки я в комнатах не видела. Я пошла на кухню, указав Мин Хо на дверь ванной комнаты. Интересно, что продукты были, и достаточно неплохой выбор, а вот полуфабрикатов для быстрого приготовления я не нашла. Конечно, приготовить суп было бы быстрее, но тут во мне включилась «хозяюшка» и я решила сварить борщ, тем более что в холодильнике было консервированное мясо. В мультиварку поставила рис, на плите уже закипал борщ, и овощная подлива к рису была почти готова. Блюда простые, да и мы не в ресторане. Благо, голодные не останемся. Очень вовремя все приготовилось, как раз Ли Мин Хо вышел из ванной. Взяв свою сумку и я пошла в ванную. Нам повезло, в ванной были чистые халаты, так что переодеваться нам есть во что. Мне, чтобы привести себя в порядок, хватило и 20 минут, но немного задержало плечо. Рану надо бы обработать, но аптечки я не нашла. Единственное, что было у меня в сумке, это пластырь и антисептические влажные салфетки. Да, делать себе перевязку на плечи самой не удобно, но обратиться к Ли Мин Хо за помощью я не могла. Судя по фильмам, у корейцев очень консервативные взгляды на обнаженные участки тела, да и мне было неудобно. Итак, с горем пополам, я прикрыла рану, как смогла и, выйдя из ванной, пошла на кухню накрывать на стол. Ли Мин Хо указал рукой на шкаф – там была встроена стиральная машина. Супер, теперь вопрос нашей одежды решился. Мин Хо занялся стиральной машинкой, он с ней лучше разобрался, а я накрыла на стол. Актёр удивительнно посмотрел на тарелку с борщом.       «Борщ» – объяснила я, взяв ложку, медленно начала есть, показывая, что это можно есть. Нашла в разговорнике «Приятного аппетита»… Вся эта ситуация начинала потихоньку веселить – мы даже молча понимали друг друга, что-то делали… Сказать кому, что такое со мной могло случиться – первая бы не поверила. Мин Хо направился к мойке, указывая на посуду, и я показала ему на кровать – «Нет» посуду я сама, тебе «Отдыхать». Было заметно, что иногда ему всё ещё становилось плохо, да ещё мне не нравился нездоровый блеск в его глазах, словно у него была температура. Управившись на кухне, я подошла к Мин Хо. Он ещё не спал. Я прикоснулась к своему лбу, и протянула руку к его лбу. Он понял, потому дал спокойно проверить температуру лба. Мне показалось, что температура была завышена, но он заверил, что все «Ок». Что ж, будем надеяться, что действительно всё хорошо.       Но не успела я провалиться в объятия сна, как с постели услышала какие-то слова на корейском. Мин Хо что-то говорил, сбрасывая одеяло, но глаза были закрыты, а лицо пылало от повышенной температуры. Не знаю, это ещё действие укола, или дождь добавил, но надо было сбивать жар. Некоторое время протирала его лицо, шею, плечи и руки. На большее – уже самой было неудобно. Тело было великолепно, но в эти минуты голова была забита вопросом снизить жар. Уже сменила воду, начали болеть руки от напряжения, а затем Мин Хо начало морозить. Он спал в халате и под одеялом, но этого было недостаточно. Я нашла себе из запасов хозяина майку, потому что рана задевалась за лишнюю одежду. Поэтому свой халат использовала как ещё одно покрывало. Но было видно, что и это не поможет. Пришлось положить свою подушку рядом и лечь, обняв Мин Хо через одеяло. Если бы не эта дикая ситуация, мне бы позавидовали большинство женщин планеты – я обнимала в постели самого Ли Мин Хо… Но улыбка при такой мысли у меня почему-то была грустная, а глаза закрывались от усталости. Актёр тревожно дернулся во сне, я легонько похлопала его по плечу, успокаивая как ребёнка в детстве. Он начал успокаиваться, дрожь исчезла, дыхание становилось ровнее – видимо, жар начал спадать. Надеюсь, температура не повысится.