like it could be love

Солнце пробивалось яркими лучами сквозь темно-алую листву чардрева, брезжа бело-золотыми нитями в просветы, и Рейнире приходилось лениво жмурить глаза, когда они скользили по её лицу. Когда она впервые села на спину дракона — совсем ребенком, ей едва минуло семь, — ей казалось, что она, дочь короля, племянница самого опасного человека в Семи Королевствах и всадница, управляющая драконицей с именем валирийской богини, может приказывать даже солнцу. Солнце, как выяснилось уже позже, поставлено в известность не было и продолжало нагло лезть светом ей под веки. Алисент слегка сдвинула колено рядом с её затылком, и Рейнира приподняла голову, чтобы та смогла пересесть под ней удобнее. — Затекают ноги? — спросила она как-то больше из вежливости; менять позу самой ей совсем не хотелось. Мягкие бедра Алисент всегда были куда удобнее огромных перьевых подушек в расшитых серебром и алым шелком наволочках, которыми была завалена кровать в её спальне. — Всё хорошо. — Алисент мягко улыбнулась и погладила её по волосам, заставляя внутренности Рейниры блаженно растекаться. — Но на месте септы я бы уже беспокоилась, что ты проводишь больше времени, лёжа на моих коленях, чем за книгами. — Лежать на твоих коленях удобнее, чем на книгах. — Рейнира дёрнула плечом и прикрыла глаза, не сдерживая поползший в довольной улыбке угол губ, когда Алисент прыснула в ответ на её колкость. — Почитай мне вслух. Просьба была неожиданной даже для самой Рейниры, но Алисент после секундной паузы послушалась, и её мягкий голос зашелестел в уши Рейниры, смешиваясь с шелестом травы и ветра. Мир вокруг был насыщенно-ярким, когда она открывала глаза. По светлой, как кость, коре плавали солнечные пятна, а кроваво-красная листва на просвет казалась похожей на драгоценности; вокруг зеленела трава и бело-голубыми пятнами покачивались цветы, рядом синело платье Алисент. Рейнира слегка вывернула шею, чтобы посмотреть на неё, но внимание подруги было захвачено книгой. Она лениво скосила взгляд в противоположную сторону, чтобы посмотреть, как спрятанные под чулками лодыжки Алисент показались из-под слегка задравшегося подола. Рейнире было жарко под солнечными лучами и несколькими слоями дорогой ткани. Она предпочла бы избавиться хотя бы от части, и начала бы непременно с чулок. В воздухе густо смешивались запахи: древесный, тяжелый и насыщенный, и горьковато-полынный запах от трав, и сладкий, тонкий запах глициний от кожи Алисент. Рейнира положила ладонь на её щиколотку, лениво изучая большим пальцем косточку и пытаясь закопаться носом в ткань платья, чтобы утонуть в этом знакомом, как дом, сладком запахе. — Мне кажется, ты совсем не слушаешь, — заметила Алисент. — Алину Стокворту было приказано выступить с армией и флотом в Долину, но накануне отплытия король Эйнис отменил приказ, — лениво повторила Рейнира, не убирая руку. — Ты продолжаешь выходить сухой из воды с чем угодно, — вздохнула Алисент, — потому что тебе повезло с памятью. Ты всё запоминаешь, даже не пытаясь. — Мне много с чем повезло, — согласилась Рейнира. «Особенно с тобой».

~~~

Алисент хотелось обнимать почти постоянно. Её хотелось держать за руку, шагая по бесконечным коридорам Красного Замка, и целовать в щёку, убирая волосы от кожи, хотелось прижиматься грудью к её спине, пока она рассматривала в зеркало новые украшения, которые Рейнира ей дарила. Видеть ожерелья на себе было куда более скучно, чем смотреть в зажигающиеся восторгом глаза Алисент. — Ты знаешь, — сказала Алисент, прижимая очередную тяжёлую книгу к груди и глядя на Рейниру со смесью укоризны и веселья, — я почти уверена, что это неподобающая поза для леди. Рейнира, которой скука ожидания окончательно осточертела, сидела на земле, привалившись спиной к массивному и могучему стволу чардрева и расставив ноги, наверное, чуточку широко. Шире платье ей не позволяло. Они договаривались встретиться полчаса назад, так что определённо не Алисент было притворяться, что моральное превосходство на её стороне. Рейнира прищурила глаза и решила её простить. — Я просто оставила место для тебя, — нагловато сообщила она, указывая глазами между своих ног. — Рейнира! — Алисент распахнула глаза, но скандализованное выражение на её лице было полностью напускным. Она осторожно подобрала своё платье и опустилась на землю в точности туда, куда предложила Рейнира. Ее голова легла между плечом и ключицей Рейниры, её спина прижата к груди Рейниры, руки Рейниры вокруг её торса, книга на её подобранных коленях, её каштановые волосы в лице Рейниры, от которых пришлось отплевываться и отмахиваться — как будто они и были созданы сидеть вот так вдвоём целую вечность. — Почитать тебе вслух? — спросила Алисент, не зная, о чём думает её подруга и какими горячими ощущались для Рейниры все внутренности, раскалённые драконьим пламенем вен. Рейнира пожевала губы и посмотрела вокруг себя, пытаясь запомнить этот момент, как один из самых важных в её жизни — тело Алисент, теплое и податливое под её руками и между её ног, пасмурное небо и теплый ветер. Ей захотелось поцеловать Алисент в щёку, и она немедленно это сделала — получилось прижаться губами где-то совсем близко к уху и углу челюсти, и девушка мелко вздрогнула в её руках от неожиданности и тут же расслабилась. — Ты знаешь, — сообщила ей Алисент с улыбкой (по голосу казалось, что с улыбкой), — будь ты мужчиной, это была бы куда более компрометирующая позиция для меня. — А ты хочешь, чтобы я тебя компрометировала? — усмехнулась Рейнира. Она дразняще погладила пальцами тело Алисент сквозь тяжелую ткань её платья. Алисент дернулась и звонко засмеялась от щекотки. — Перестань! — Ваше желание — закон, моя леди, — ответила Рейнира, передразнивая любого из бесконечной череды рыцарей, вьющихся перед их глазами денно и нощно. Алисент вздохнула и расслабилась, а потом чуть извернулась в её руках, не выскальзывая, а усаживаясь боком. — Из тебя бы получился прекрасный рыцарь, — признала Алисент. — Яркоглазый принц Рейнор, отрада Королевства и ужас его врагов! — развеселилась она. — Мечта любой честной девушки и порочный сон нечестной… Нет! Погоди! Рейнира мстительно ткнула ей пальцами под ребра, стискивая её руками и коленями и не давая уйти от щекотки. Алисент спрятала лицо руками, и книга упала с её колен на землю. Её никто не подобрал. — Если бы я родилась сыном, мы точно не могли вот так сидеть под чардревом. Мы бы чинно ходили по красному гравию дорожек, и я бы держала руки за спиной, и только уныло кивала и не знала, как тебе ответить, когда ты говоришь полную чепуху. — Я бы стеснялась с тобой разговаривать, — улыбнулась Алисент. — Ты была бы наследным принцем. Мой отец… — она осеклась и погрустнела. Рейнира слегка нахмурилась и поджала губы. Порыв ветра вырвал несколько листов из кроны, и один из них, выписывая круги в воздухе, опустился на колени Алисент. Та взяла его в руки, рассматривая пятипалый узор. — Все были бы так счастливы, если бы я родилась сыном. — Рейнира думала об этом несколько тысяч раз, и мысль вырвалась из неё сама. — Отец, наверное, праздновал бы целый месяц. И он бы действительно разговаривал со мной о важных вещах. Моей матери было бы спокойнее, потому что он её бы больше не заставлял бесконечно терпеть эти неудачные беременности. Я бы летала на драконе сколько мне вздумалось, и никто бы не ожидал, что я обожгу руки или упаду, и никто бы не думал, что всё, что я могу сказать, окажется глупостью. Я была бы высокой, и сильной, и опасной, как Деймон, и меня бы любили и боялись. Я бы взяла тебя в жёны, и Отто бы наконец перестал быть таким дёрганным, и отец был бы в восторге и праздновал ещё месяц. Алисент взяла её за руку и переплела их пальцы. Она недолго молчала, наверное, представляя их свадьбу, которой никогда не будет. — Но у меня бы не было моей лучшей подруги, — мягко сказала она. — У тебя был бы муж. Будущий король. Ты бы стала королевой. Алисент в ответ только улыбнулась с мягкой усмешкой и поцеловала её в щеку. — У меня будет какой-нибудь другой муж. У меня никогда не будет другой тебя. Выражение Рейниры слегка смягчилось, когда её напряженные, как поверхность воды перед штормом, глаза, встретили теплые опалово-карие глаза Алисент. Она погладила большим пальцем ладонь, крепко стискивающую её собственную, и свободной рукой провела Алисент по щеке. Рейнира никогда так сильно до этого не пыталась впечатать какую-то картину в свое сознание навсегда. Сладкий запах глициний забивал ей нос.

~~~

Алисент боялась драконов. Не тем паническим, почти религиозным страхом, которым боялись их некоторые простолюдины, в ужасе пялясь в небо на огромных огнедышащих тварей, чьё пламя могло разрушить камень тысячелетних замков. Алисент часами слушала рассказы Рейниры о том, как взрослела Сиракс, как она запоминала команды, как она умнела, кто из охранников ей нравился, а кого она терпеть не могла, как драконица любила делать крен вправо мимо скал, надрезая крылом поверхность воды, и как лениво она входила в штопор, всячески пытаясь этого избежать и извернуться, чтобы вернуться обратно в Драконье Логово. Алисент полностью осознавала всю глубину разума драконов, и всю их преданность, и всю их силу, и именно это, как казалось Рейнире, её пугало — признаться в этом она никогда не могла. Может быть, она просто боялась высоты. — Я правда не думаю, что это хорошая идея, — в тысячный раз жалобно взмолилась Алисент, пока Рейнира закрепляла её на заднем сидении двойного седла дополнительными ремнями. Нервничающую Сиракс удерживали вшестером, и Рейнира без перерыва успокаивала её на валирийском. — Она чувствует твой страх, — сообщила Рейнира подруге, но это явно никак не помогло. Рейниру, к её стыду, вся эта ситуация слегка развлекала, а мысль, что событие, о котором она мечтала уже года два, вот-вот произойдёт, будоражила ей кровь пламенем. — Я чувствую, что она чувствует, — не менее нервно ответила Алисент, до побелевших костяшек вцепляясь в кожу седла. — Рейнира, пожалуйста, пусть это будет недолго, пообещай, что это будет недолго. — Мы просто сделаем пару кругов и тут же приземлимся обратно, — пообещала Рейнира, запрыгивая в седло перед Алисент и хватаясь за поводья. Алисент тут же прижалась к её спине, крепко обхватывая руками и опаляя горячим дыханием шею. Рейнира могла поклясться, что та зажмурилась и прокручивает в голове все известные ей молитвы Семерым. Это её тоже развеселило. Она подобрала поводья и крикнула «Sōvēs», и Сиракс одним мощным взмахом крыльев взмыла в воздух. Ветер привычно свистел в ушах, и Алисент вжималась в неё всё сильнее, грозясь сломать ребра. Сиракс раздражало присутствие второй незнакомой всадницы на её спине, поэтому она вела себя из рук вон плохо — пыталась вытряхнуть их волнообразными подбрасывающими движениями тела и делала резкие рывки из стороны в сторону, сдерживаемая только суровой хваткой Рейниры. — Daor! — крикнула Рейнира. — Lykirī! Это возымело лёгкий эффект, но ненадолго — Алисент всё ещё была напряженной, как камень, и шептала молитвы в шею Рейниры. Рейнира закусила нижнюю губу и направила Сиракс к воде, чтобы та немного отвлеклась и успокоилась. — Это всегда так страшно? — прокричала ей в ухо Алисент, пытаясь сделать слова слышимыми сквозь ветер. — Нет, она нервничает из-за тебя! — Рейнира повернула голову, надеясь, что слова долетят. — Ну, я нервничаю из-за неё! — Алисент уткнулась в изгиб её шеи, и бурный адреналин в животе Рейниры, всегда шумящий во время полётов, утроился по силе. — Вам просто нужно время, чтобы подружиться! — со смехом сообщила ей Рейнира, выводя Сиракс в крен, но та снова решила дернуться в сторону, едва не выбрасывая их обеих из седла. Алисент, намертво прикрепленная к сиденью ремнями, взвизгнула, и её пальцы впились в ребра Рейниры, а левое предплечье почти до боли впечаталось в грудь. — Скажи ей «Iksan raqiros hen Rhaenyra»! — Iksan raqiros hen Rhaenyra! — послушно повторила Алисент с корявым акцентом, но Сиракс как будто бы прислушалась. Рейнира наклонилась вперед. — Issa iā raqiros, Syrax. Nyke jorrāelagon zirȳla, — увещевала она драконицу с ухмылкой на лице. Алисент, не понимая её, снова шептала что-то невнятное, и её губы прижимались к коже на шее Рейниры, пуская волну мурашек и огонь по венам. — Мы возвращаемся? — громко спросила Алисент. — Почти! — задыхаясь от восторга, крикнула ей Рейнира и вывела Сиракс в штопор, поднимаясь вертикально вверх, и вверх, и вверх, пока воздух не начал резать легкие холодом и разреженностью, а облака не превратились в туман вокруг. Алисент что-то кричала, иногда срываясь на визг, ни миллиметра пространства между её телом и телом Рейниры. Выцветшее бело-голубое небо было абсолютно бездонным и походило по цвету на платье Алисент, а бесконечный простор под золотыми крыльями Сиракс наполнял лёгкие Рейниры восторженной свободой. Рейнира оглянулась на подругу с широченной ухмылкой. — Красиво, да? У Алисент было совсем белое лицо с лихорадочными красными пятнами на самых скулах, и потерянно-размытый взгляд. — Да, наверное, — почти без воздуха ответила она, никак не в силах расправить загнанные лёгкие. Рейнира дала ей несколько моментов, ухмыляясь всё шире. — Ты готова? — К чем… Нет, нет, Рейнира! Сиракс камнем упала вниз, и воздух резал щеки и уши, пока они неслись к воде. Визг Алисент превращался в тонкую нить, сливающуюся с шумом ветра, а Рейнира щурила слезящиеся глаза и пыталась не смеяться от счастья. Сиракс вышла из пике в нескольких метрах от воды — Рейнира пыталась сделать это как можно более плавно, не давая при падении ей развивать полную скорость и заставляя притормаживать крыльями, но толчок при торможении всё равно выбил из них весь воздух. Алисент уже не кричала, только мелко дрожала, вцепившись в тело Рейниры мёртвой хваткой, и, кажется, совсем не смотрела в их золотое отражение на удивительной синеве воды. — Смотри же, — Рейнира слегка толкнула её локтем. — Ты смотри! — Я смотрю, Ваша Светлость, — слабо произнесла Алисент, сдавая назад к официальному общению, и Рейнира направила Сиракс на посадку в Драконье Логово. Алисент тяжело дышала и почти не шевелилась, пока Рейнира лихорадочными движениями расцепляла на ней ремни, и позволила помочь ей спешиться, когда Рейнира, уже стоя на земле, вытянула руки и приняла её под подмышки, напрягаясь под тяжестью чужого тела. — Хей, — Рейнира положила руки ей на плечи, не сдерживая улыбку. Сиракс уводили драконьи смотрители, а Алисент выглядела совсем потерянно. Её кожа была всё ещё очень белой. Рейнире было горячо, и холодно тоже, и кровь шумела в ушах, а локти и колени дрожали от захлестнувшей её непонятной энергии. Алисент немного пришла в себя, моргая на неё уже не такими остекленевшими глазами, и её губы сжались в обиженное выражение. Хайтауэр оттолкнула её двумя руками. — Вам совсем не нужно было так выделываться там! — заявила она разгневанно. — К чему всё это было? Я могла умереть от страха! — Никто не может умереть от страха, — снисходительно парировала Рейнира, и Алисент толкнула её еще сильнее. — Я надеюсь, тебе бы очень понравилось это объяснять всем, когда от седла тебе пришлось бы отдирать моё мертвое тело! Рейнира засмеялась, не в силах сдерживать распиравшую её эйфорию, и стиснула ледяные пальцы Алисент в своих не менее холодных ладонях. — Я ни о чем так никогда не мечтала, как об этом моменте, — сказала она со всем чувством, что в ней кипело. — Я немного увлеклась! Прости, что я так увлеклась. Но я уверена, что в глубине души тебе понравилось, ты просто боишься это признать! Глаза Алисент, только начавшие смягчаться от признаний и извинений, тут же снова приобрели скандализованное выражение. — Я понятия не имею, что вы, Таргариены, находите в этом такого захватывающего — мне казалось, что ещё немного, и из меня вытряхнет или выдует или вытолкнет душу! Ветер чуть наизнанку меня не вывернул, и вывернул бы, если бы я не держалась за тебя, и я… Тяжелый, огненно-горячий ком в животе Рейниры вдруг расплеснулся по всему её телу, ошпаривая кожу изнутри, и Рейнира не нашла реакции лучше, чем кинуться на Алисент в удушающем объятии. — Рейнира! — Алисент уперлась ладонями в её плечи. Рейнира всем телом толкала её вперед, уводя с открытого пространства Драконьего Логова за каменные стены, в тьму коридоров, подальше от чьих-то глаз, и Алисент, сопротивляясь недостаточно сильно, уступала напору и делала шаги назад. — Рейнира, — повторила Алисент слегка настороженно, и Рейнира поцеловала её в губы. Она целовала так, что её было сложно понять как-то двусмысленно или подумать, что она промахнулась мимо щеки; со всем восторгом и упоением, со всем ещё немного детским энтузиазмом и подростковым пылом, чувствуя драконьи крылья за своей спиной и драконье пламя у себя в горле, она впилась в подрагивающие влажные губы своей лучшей подруги, и в её животе взорвались фейерверки. — Ох, Семеро богов, — выдохнула Алисент, глядя на неё широко распахнутыми глазами. Рейнира погладила её скулы большими пальцами, обхватывая её лицо слегка влажными ладонями. Пальцы всё еще были совсем ледяными, а вот кожа Алисент на контрасте казалась очень тёплой. — Семерым нет дела, — ответила Рейнира и поцеловала её шею, край ее челюсти, мягкую точку за ухом, выбивая из Алисент прерывистый вздох. — А если есть, то в пекло их. Губы Рейниры, опаляя кожу Алисент влажным дыханием, снова проскользили по тонкой шее, на этот раз от уха вниз почти до линии открытой платьем ключицы. Рейнира чувствовала, будто только сейчас может дышать полной грудью. Алисент издала тихий неясный звук, похожий на обрывок стона. — Что мы делаем? — шёпотом спросила Алисент, накрывая ладони Рейниры своими. — Тебе неприятно? — с трудом осаживая себя, спросила Рейнира. — Мне страшно, — всё так же шёпотом ответила Алисент. — Как там, на драконе. Рейнира взглянула в её широко распахнутые глаза, карие и блестящие. Ей хотелось только зарыться носом в изгиб её шеи и утонуть в знакомом запахе, и не хотелось думать о том, почему она это чувствует, и как почувствует себя кто-то ещё. Алисент вдруг подалась вперед и прижалась к её губам своими, слегка приоткрывая рот. Они целовались всё ещё неумело, но кровь в ушах Рейниры шумела громче, чем во время полета на драконе, а когда её язык выскользнул изо рта и коснулся языка Алисент, всё, чтобы было у неё внутри, сжалось в камень и рухнуло в пятки. Рейнира оторвалась, чтобы увидеть, как красные пятна на светлой коже Хайтауэр становятся ярче. Алисент выглядела более напуганно, чем когда Рейнира поцеловала её. — Если мой отец… — прошептала она. — Или септа… — Никто не узнает, — горячо пообещала ей Рейнира, и секундой позже по её лицу расползлась ухмылка. — Не то чтобы я могу тебя обесчестить или типа того. В лицо Алисент бросилась краска, но в её карих глазах наконец-то зажглась знакомая весёлая искра.

~~~

— Я никогда не слышала, чтобы две женщины любили друг друга так, как полагается любить друг друга мужу и жене, — тихо рассуждала Алисент, воровато оглядываясь перед каждой фразой. Рейнира не сводила с неё глаз и только довольно жмурилась, как кошка, наконец-то получившая своё. Они медленно гуляли, держась за руки, по дорожкам из красного гравия в королевском саду Красного Замка, как гуляли сотни раз до этого. Рейнира могла поклясться, что никому бы и в голову не пришло подслушивать их обычные сплетни, если бы Алисент не вела себя так, будто готовилась совершить государственную измену. — Ты плохо знакома с кузеном Лейнором, — фыркнула Рейнира, и Алисент посмотрела на неё слегка непонимающе. Рейнира дёрнула плечом. — У меня есть подозрения. Алисент немного помолчала, глядя на цветущие деревья, и потом себе под ноги, и добавила ещё тише и немного по-заговорщицки: — Я слышала, что в борделях женщины ублажают друг друга на глазах посетителей, потому что многие мужчины находят это… — она запнулась, но Рейнира ей не помогла, глядя ей в глаза с дразнящим ожиданием. — Возбуждающим. — Ну, — Рейнира уверенно взяла её под локоть, постепенно сворачивая с главных дорожек на более темные и слегка заросшие, — я вполне уверена, что нам никакие мужчины для таких дел не понадобятся. По крайней мере в ближайшее время. — Рейнира! — Алисент снова слегка покраснела и странно вздохнула. — Если быть совсем честной, я плохо представляю себе, как это в принципе делается без… — Она посмотрела на Рейниру совсем жалобно. Та вскинула брови. Алисент закатила глаза. — Без члена. Рейнира позволила ей мучиться в неведении ещё несколько секунд, хотя её собственная уверенность была результатом скорее горячего, порывистого характера, избалованности и импульсивности, чем какого-то реального опыта и информации. Она спрашивала что-то подобное у Деймона, но того это донельзя развеселило, и внятных ответов она так и не дождалась, не считая пары адресов в Блошином Конце. — Как я это вижу, — в конце концов сказала Рейнира, — чем меньше членов, тем меньше проблем. То есть ноль. Проблем, я имею в виду. — Было бы хорошо, если бы весь мир был устроен так, — признала Алисент, снова избегая её взгляда. — Я имею в виду, никто из нас не потеряет наше… целомудрие, или добродетель, или как бы эти сыплющиеся песком мейстеры не соизволили это ещё называть. Это просто приятно. — Рейнира остановила её и крепко стиснула чужую ладонь в своих. — Любить тебя приятно. Алисент резковато вдохнула и как будто не смогла выдохнуть, а её одновременно смущенный и терпеливый взгляд смазался нежностью. Рейнира попыталась её поцеловать, подтягиваясь на носках, и Алисент шагнула назад, снова испуганно озираясь. Рейнира закатила глаза. — Здесь никого нет. Нас никто не увидит. — Ты не знаешь, о каких вещах узнают шпионы моего отца. — Алисент покачала головой, и внезапно почему-то показалась куда взрослее, будто вес каких-то знаний резко придавил ей плечи. — Я люблю тебя тоже, но нам нужно быть разумнее. Рейнира показательно равнодушно пожала плечом и развернулась обратно по направлению уходящей между деревьев дорожки. Она немного покачала их сцепленными руками, как ребёнок, идущий за руку с матерью. — Однажды он выдаст тебя замуж за какого-нибудь старого занудного хрена с кучей денег, и ты будешь жалеть, что не целовала меня как можно чаще, пока у тебя была возможность, — заявила Рейнира. Алисент вздохнула, но её пальцы стиснули ладонь Рейниры немного крепче.

~~~

Рейнира скользнула под тяжёлое пуховое одеяло, освещаемое только бледно-серебряным светом луны из окна. Алисент немедленно открыла глаза, как будто ещё не успела полностью уснуть, и вторжение Рейниры на её кровать заставило её резко очнуться, как падение со спины дракона. — Рейнира? — Она приподнялась, отгибая одеяло и облокачиваясь на высокую подушку спиной. — Что ты здесь делаешь? Что случилось? — Разве что-то должно случиться, чтобы я захотела провести ночь в твоей спальне? — Рейнира откинула волосы назад, почти призрачно серебряные в лунном свете, и прижалась к теплому телу Алисент под одеялом, касаясь своими ледяными пятками её теплых ног. К её чести, Хайтауэр даже не отдернулась, но это было скорее из-за того, что её тревожили более серьёзные опасения. Взгляд Алисент метнулся в сторону двери. — Но… Рейнира закатила глаза, лениво двигая руками по её напрягшемуся телу. — Никто не будет меня искать, я сказала своему стражнику, что забыла у тебя в комнате книгу и вполне могу сходить за ней сама. — И что он подумает, когда ты не вернёшься? — Алисент поджала губы, но настороженно легла обратно, разворачиваясь на бок лицом к Рейнире. Рейнира фыркнула. — Что мы начали обсуждать невероятный сюжет книги об истории турниров и заговорились до самого рассвета? Или что я случайно уснула, пока мы разговаривали, и ты не стала меня будить. Или что мне было очень грустно, и мне снятся кошмары, и мне не хотелось быть одной, и кто мне будет лучшей компанией, чем моя лучшая подруга? В конце концов, мы столько раз тайком ночевали вместе, когда были младше. Губы Алисент тронула улыбка. — Ты всё это придумала, пока шла? Под одеялом Рейнире становилось всё жарче, потому что она совсем заледенела от хождения в одной сорочке по каменным коридорам замка, и теперь тяжесть пухового одеяла и мягкого и горячего тела Алисент рядом с ней делали этот перепад в температуре почти невыносимым. — А есть разница? — выдохнула Рейнира в её губы, начиная задирать бесконечно длинную сорочку на теле Алисент, чтобы наконец коснуться ладонями голой кожи. Алисент подалась вперед, сталкивая их губы вместе, её рука на щеке Рейниры, её нога на бедре Рейниры, её тело всё ближе, податливее и горячее. Рейнира судорожно ответила на поцелуй, жалея, что у неё не шесть рук сразу. Она бережно обхватила руками лицо Алисент, осторожно убирая её длинные, распущенные перед сном волосы подальше от их глаз и ртов, и поспешно вернулась к тому, чтобы запустить всё ещё прохладную ладонь под ткань сорочки. Рейнира положила руку на закинутое на неё бедро Алисент, скользя по гладкой коже вверх, и вверх, и вверх, прослеживая тазовую косточку, вжимая пальцы в мягкую талию и живот. Из её губ — так рано и так поспешно — вырвался еле слышный стон, и Алисент тут же оторвалась. — Ради богов, будь тише, — взмолилась она. — Твой стражник в любое время может прийти и проверить, не украл ли тебя кто-нибудь. — Ты можешь меня украсть в любое время, — предложила ей Рейнира. Брови Алисент страдальчески выгнулись, как будто её лицо не пытало сейчас от жара и она не пыталась вытянуть ткань сорочки Рейниры из-под её тела буквально минутой раньше. Кстати об этом — Рейнира села на кровати, чувствуя, как кружевной воротник душит её, раздражающе елозя по влажной коже. Она схватилась за подол и уверенным движением стянула с себя сорочку, немного путаясь в вороте и отбрасывая от себя с раздражением, оставаясь перед Алисент в свете луны совсем нагая. Рот Алисент слегка приоткрылся, а её глаза, совсем темные в блеклом освещении, скользнули худощавому и крепкому от полётов на Сиракс телу Рейниры, по выпирающим ключицам, небольшой торчащей груди с острыми бледными сосками и впалому животу; её бедра все еще были скрыты одеялом, и Алисент несмело схватилась пальцами за его край. Рейнира перехватила её запястье. — Сначала ты тоже, — пробормотала она неожиданно севшим голосом и протянула руки к злосчастной сорочке на теле Алисент, развязывая тесемки у горла. Та помогла ей, и они в четыре руки наконец сняли с её тела этот инструмент пыток, мало похожий на удобную ночную одежду. Дыхание Рейниры замерло где-то в глотке. Тело Алисент казалось ей более женственным — более развитым для их возраста, возможно, или просто большим похожим на грубовато нарисованные тела с грязных картинок в книгах, к которым септа не разрешала им даже прикасаться, а Рейнира изучила от корки до корки. Линии тела Алисент были более плавными, более мягкими, ключицы расходились от яремной впадины двумя ровными четкими штрихами, а её грудь была чуть больше, чем у Рейниры, и более округлой по форме, и Рейнира незамедлительно подалась вперед, роняя Алисент обратно на подушку. Она быстрым, почти дразнящим поцелуем смазанно коснулась её губ, проследила ртом горло и на пробу скользнула языком в яремную ямку. Пальцы Алисент запутались в её волосах. Рейнира переместилась губами на ключицу и слабо её прикусила, тут же зализывая слегка солёную от пота кожу быстрыми движениями языка. Дыхание Алисент было неровным и шумным. Рейнира всё ещё холодной пяткой отпихнула от них одеяло, сбивая его в низ кровати, и Алисент забеспокоилась, поднимая голову. — Рейнира, ты уверена, что… — Никто не зайдёт в спальню высокородной девушки без стука. Если будет нужно, мы просто спрячемся под одеялом, — Рейнира поцеловала вторую ключицу и сползла чуть ниже, — и я притворюсь спящей, а ты скажешь, что тебе неловко меня будить. — Дадут боги, чтобы так всё и было, — пробормотала Алисент, и Рейнира оторвалась от её тела, чтобы пристально посмотреть в её лицо. — Что там про богов? Алисент прикусила влажные раскрасневшиеся губы. — В пекло богов, — сказала она с чувством, как будто в эту секунду действительно поверила, что ничего из того там, за окном и дверьми, не имеет смысла, пока они судорожно сжимают друг друга в руках. Рейнира накрыла губами темный ареол её соска. Пальцы Алисент сильнее сжались на задней стороне ее шеи, пуская по загривку мурашки при задевании какой-то чувствительной точки. Рейнира сжала и прокрутила между пальцами левой руки второй её сосок, и Алисент издала звук между стоном и всхлипом. — В самом деле, Алисент, будь тише, — издевательски пробормотала Рейнира. Её правая рука скользила все ниже, поглаживая большим пальцем тазовую косточку и нерешительно замирая возле бедра. Алисент шире раздвинула колени, заставляя Рейниру оказаться ровно между её ног. — Я понятия не имею, что мы делаем, — сказала Алисент, глядя на нее очень темными, лихорадочно поблескивающими даже в серебряном освещении луны глазами. — Я тоже, — призналась Рейнира, подтягиваясь выше, чтобы поцеловать её губы и скользнуть языком в её рот как-то совсем мокро и грязно. Она сжала левую руку на груди Алисент, и почувствовала пальцы Алисент на своей, теплую ладонь, обхватывающую её грудь снизу, большой палец, дразняще изучающий твердый светло-розовый сосок. Рейнира прижалась лбом ко лбу Алисент и осторожно провела костяшками правой руки по внутренней стороне её бедра. Поцеловала её шею и точку за ухом, осторожно прикусывая мочку. Лизнула под линией челюсти. Алисент только раздвинула ноги ещё шире, и рука Рейниры медленно двигалась вверх по бедру, пока её пальцы не скользнули между ног, размазывая по складкам влагу. Алисент резковато закинула голову назад, слегка прогибая спину. Рейнира коротко поцеловала её подбородок и опустилась губами на вздернутую вверх грудь, двигая пальцами между ног Алисент так, как когда-то пробовала ласкать себя, думая тогда одновременно и об Алисент, и о Деймоне, и о случайных придворных рыцарях и дамах. Алисент начала покачивать бёдрами, пытаясь поймать нужный ритм. Рейнира жадно изучала её тело глазами и свободной рукой, не в силах оторвать взгляд. — Я никогда… такого не чувствовала, — глухо призналась Алисент, кусая нижнюю губу. — Не останавливайся. Не останавливайся. — Ты никогда не делала этого сама? — не веря ей, спросила Рейнира, но Алисент только зажмурилась и покачала головой. С разметавшимися по подушке волосами, искусанной губой, влажно блестящей кожей, рукой, комкающей простыню, с торчащими напряженными сосками и плоским мягким животом, она казалась Рейниры лучшей картиной из всех, что она видела — если бы Рейнира владела кистью, запечатлела бы её прямо там, в этой самой позе, с широко разведенными ногами и рукой Рейниры между них. Рейнира скользнула внутрь её тела сначала одним пальцем, потом двумя, большим пальцем не переставая потирать клитор. Их дыхания горячо смешивались в полуночном воздухе. Алисент снова издала неясный полувсхлип и закусила большой палец свободной руки, двигая бедрами все активнее. — Рейнира, — вырвалось у нее. — Рейнира, я… Всё её тело напряглось дугой, как согнутый лук с натянутой тетивой, и она подалась бедрами вверх, снова зажимая рот рукой. Её била мелкая дрожь. Рейнира продолжала двигать пальцами, проводя её сквозь первую в её жизни la petite mort, и медленно отстранилась, когда тело Алисент начало расслабляться. Рейнира снова подтянулась вверх по кровати, целуя сначала её щеку, потом её губы. Когда Алисент открыла глаза, чтобы посмотреть на Рейниру, её ресницы поблескивали от выступивших слёз. — Это всегда так? — шёпотом спросила она. — Я не знаю, — ответила Рейнира. — Скорее всего нет. Как только твой отец отдаст тебя за какого-нибудь старика с куцым членом и… — Рейнира, пожалуйста! — Алисент закрыла лицо руками. — Не сейчас. Рейнира усмехнулась и опустилась посмотрела на влажно блестящие пальцы своей правой руки. Убедившись, что Алисент видит ее, она поднесла их ко рту и тщательно облизнула, пытаясь разобрать солоноватый вкус. Он имел мало общего с запахом глициний, но Рейнира не чувствовала себя разочарованной. — Что ты делаешь? — Алисент схватила её за запястье. — Пробую. Ты знаешь, — она легла рядом, головой на подушку, лицом к лицу, — в следующий раз я хочу попробовать сделать это ртом от начала до конца. — Ртом? — Брови Алисент выгнулись в недоумении, брезгливости и возбужденном интересе. — Я видела это на картинках. — Ты должна показать мне эти картинки, — уверенно произнесла всегда такая чопорная и добропорядочная Алисент, поворачивая голову и глядя размытым взглядом в потолок. Рейнира, не отрывая взгляд от ее голого расслабленного тела, скользнула рукой между своих ног, прижимая пальцы и двигая ими быстро и сильно, пытаясь догнать Алисент в её состоянии, но Алисент заметила это, выныривая из неги. Она поймала Рейниру за запястье, и её тёмные глаза нерешительно метнулись по белому телу Таргариен. — Стой. Я хочу… сделать это для тебя. Как ты для меня. — Хочешь? — Алисент кивнула. Рейнира встретила её взгляд, неуверенный и решительный одновременно, и наклонилась, чтобы снова её поцеловать. Руки Алисент уже были на её груди, дразня соски, и Рейнира снова толкнула её на спину и перенесла бедро через её тело, чтобы сесть сверху. Яркая луна теперь заливала её тело полностью, освещая плавный изгиб плеч, и резкие линии ключиц, острые напряженные соски на небольшой груди, впалый живот с выраженной ямкой мышц пресса под очерченной линией ребер и выпирающие тазовые кости, белый треугольник волос внизу живота. Алисент не могла оторвать от неё свои темные глаза — Рейниру это захватывало почти так же, как полёты верхом на драконе. — Ты как клинок из валирийской стали, — вдруг прошептала Алисент. — Смертоносная? — ухмыльнулась Рейнира. Алисент как будто немного смутилась. — Редкая. Безукоризненная, — её пальцы изучали тазовые косточки, — красивая. — Ладони скользили вверх по талии, по рёбрам, к груди. — К тебе хочется прикоснуться, даже если это меня убьёт. — Тебя это не убьёт. — Рейнира приподняла бедра, подаваясь ими немного вперёд, и пальцы Алисент наконец коснулись её между ног, и два из них легко скользули внутрь на пару фаланг. У Рейниры вырвался прерывистых вздох, и она плавно стала двигать бедрами, подстраиваясь под ритм. Когда она немного наклонилась вперед, волосы упали ей на лицо, и она отбросила их, почему-то не зная, куда деть руки. Знакомая волна медленно нарастала в её теле; свободная рука Алисент крепко сжимала её бедро, впечатываясь в твёрдые мышцы. Рейнира сильно стиснула её тело ногами, привыкшая держаться за тело дракона, и её голова сама собой запрокинулась назад, когда наслаждение накрыло и ударило её, заполняя до кончиков пальцев и заставляя захлёбываться от восторга. Она обессиленно упала на Алисент, тело к телу, грудь к груди — облепила её так, что между ними не осталось ни миллиметра пространства, и облегченно зарыла лицо в её шею. Ей хотелось забыться и провалиться в сон прямо там и прямо в этой позе, и чтобы никто больше не трогал желательно никогда, за исключением Алисент. — Я люблю тебя, — прошептала Алисент спустя какое-то время. Рейнира что-то утвердительно промычала в ответ. Тишина ласкала её уши ещё какое-то время. — Нам нужно одеться. И накрыться одеялом. Рейнира. Рейнира, всё еще совершенно без сил, скатилась с неё, страдальчески морщась от мысли, что на горячее мокрое тело сейчас придется натягивать обратно сорочку. — Может быть, ты тайно меня ненавидишь, — она спрятала лицо руками. Алисент толкнула её в плечо.

~~~

Холодный ветер дул с севера. Листья чардрева загнанно метались в воздухе, никак не опускаясь на остывшую землю. Рейнира смотрела в книгу, не различая букв; за час она не перевернула ни страницы. — Рейнира. — Да, моя королева, — сухо отозвалась пустота внутри неё. В пустоте кружились мертвые листья и вырванные из книг страницы, и их засасывало всё глубже и глубже, но дна у пустоты не было. Алисент всё еще ковыряла ногти на своих руках до кровавых заусенцев. Рейнира не чувствовала жалости. — Я тут подумала, — прерывистым голосом сказала королева-консорт, стоя перед ней в новом платье в цветах Таргариенов, — может быть, мы однажды сможем… снова полетать вдвоем на Сиракс? Как раньше… во времена нашей… дружбы? Рейнира пыталась понять, осталась ли в ней злость, ненависть, обида или ревность, но внутри всё заполняло и только становилось сильнее это сосущее беспомощное чувство. — Я боюсь, это невозможно, моя королева, — отозвалась она равнодушно. — Сиракс готовится к новой кладке. Она становится слишком раздражительной в это время. Точно не потерпит незнакомого всадника. Алисент долго смотрела на неё полными боли темными глазами, в которых Рейнира больше не замечала ни тепла, ни жара, ни весёлых опаловых искр. Рейнира не сочла нужным поднимать глаза от бесполезной книги. Алисент наклонила голову, кажется, сдаваясь. — Я понимаю.