Teach Me to Fight

Прошло не так много времени после расставания с Сэмом. Мир вокруг Музы стал как никогда нагнетающим и снова таким же хаотичным, как и раньше. Только теперь чувство вины усилилось, а разочарование в себе никогда не было таким тяжелым. Ей ничего не хотелось, кроме как слушать гранж и закрыться в комнате, закрывшись от этого мира совсем. «Феи разума… Ходячие красные флаги!» — эхом отозвалось у феи в голове. Это фраза, которую бросил придурок Ривен, когда у них с Сэмом было все идеально. «Какая чушь» — подумала она тогда. Но сейчас Муза лежит в комнате, свернувшись калачиком и по ее щеке бежит одинокая, немая слеза. Она испытывает отвращение к себе, ей противно от своих сил и если бы она только могла, она бы отдала все, что у нее есть, чтобы больше никогда не обладать ими. Это делает ее плохим человеком. Как было бы легко, если бы она не была эмпатом. У нее бы и не было искушения подавлять эмоции Сэма все это время. Наверное, все было бы иначе. И вряд ли бы они встретились, ведь ей бы не удалось считать его безмерный океан спокойствия. В любом случае, он точно не заслужил, чтобы с ним так поступили. Сплошное сожаление. «Кажется, я действительно красный флаг сама по себе», — приходит к выводу Муза. Это похоже на какое-то наказание, потому что днем она бежит от эмоций людей вокруг, а ночью отчаянно пытается сбежать от гнета своих же. Слишком много мыслей даже от самой себя заставляют ее откинуть одеяло и подойти к окну, чтобы хоть как-то отвлечься и выкинуть это из головы. В детстве, когда мама учила ее использовать силы, они много работали с дыханием. Прежде всего — спокойствие и сосредоточенность. И когда Муза вспоминает о маме, становится совсем паршиво. Потому что она так сильно скучает по ней. Ее взгляд падает на место дневной тренировки во дворе Алфеи, где Розалинда пыталась подавить ее в голове Дэйна. Правда в том, что Муза изначально знала, что у нее не получится. Она не может контролировать свои силы, она недостаточно сильна вообще и у нее никогда ничего не получится. Все бестолку, кто бы что ни говорил. Странно думать, что она может стать могущественной феей, если даже на тренировках у нее ничего не получается. Настолько разочарована она была сейчас. Музе хотелось бросить что-нибудь в стену от гнева или прокричать, насколько ей больно, но вместо этого она отошла от окна и вернулась в постель. Смирение, как и всегда. Заснуть ей удалось с пением утренних птиц, и этот сон был, как обычно, тревожным.

***

— Бог ты мой! Муза, — испуганно произнесла Стелла, увидев ее в зеркале над краном в ванной комнате. — И тебе доброе утро, — саркастично улыбнулась она, ожидая, когда раковина освободится. — Выглядишь хуже призрака. — Знаю, — рявкнула она, почувствовав волну настороженности от подруги. — Все в порядке, правда. Первое разбитое сердце, все такое… Но знаешь, я вроде хорошо с этим справляюсь, я думаю? Не стоит волноваться, — убедительно кивнула Муза. Стелла вскинула бровь и вальяжно покинула ванную. Муза и правда выглядела помятой. Синяки под глазами, уставший взгляд и растянутая синяя футболка... Над ней будто парила серая тучка. Как хорошо, что никто из подруг не был эмпатом. Потому что ей ни к чему сожаление других людей. И все эти следы бессонных ночей приходилось маскировать плотным покрытием тонального крема и черными тенями. Любой метод хорош, если он уберет это несчастье с ее лица. Сэм уехал несколько дней назад и Муза даже не видела, как он уезжает. Поток грустных мыслей о бывшем продолжался и когда она переодевалась, пока звонкий голос Терры не донесся из общей комнаты. Фея земли торопила ее, потому что занятия вот-вот начнутся. Прежде чем выйти из комнаты, Муза взглянула в зеркало последний раз и попыталась улыбнуться. Это была, кажется, самая кислая улыбка за всю ее жизнь.