Gilded lily

            Изо рта выходил горячий пар, кончики пальцев даже в перчатках были белыми, а щеки красными из-за холода. Морские крепости всегда были ужасно холодными и сырыми из-за постоянного контакта с водой, и Драконий Камень не был исключением. Огромный, далёкий от континента остров стражем стоял в морском просторе. Замок очень отличался от Красного: высокие, толстые стены, которые должны были выдержать любую угрозу, такие же высокие скалы и опасные равнины, мало живности, а сам замок покрыт плесенью и мхом. Серое, унылое и возможно депрессивное место для любого. Кроме Рейниры. Для нее это место с возвращением Порочного Принца стало домом. Она не могла себе позволить летать сюда каждый день, но брать отдых на неделю и приезжать в гости с детьми - с радостью.       Вот и сейчас женщина стояла на побережье и смотрела вдаль, рядом, в небе, кружила Сиракс вместе с Арраксом, помогая тому держаться на ветру. Их крики было слышно по всему острову и каждый знал - принцесса Рейнира желает отдохнуть во владениях дяди. Самопровозглашенных владениях Деймона, но суть не важна. Главное что она здесь. Что он здесь. Что их дети здесь. И Караксес, и Сиракс, и Арракс, и Вермакс.       Рядом хрустели крупицы льда на сухой, желтоватой траве. Рейнира закрывает глаза. На ее талию кладут руки, сжимают и притягивают вплотную к себе. Она чувствует жар, который грел спину и которого ей так не хватало. Знакомый мужской запах вместе с примесью драконьей кожи щекочет нос. Она расслабляется и слышит довольный шепот над ухом. - Для меня честь встречать тут королеву, - он нежно проводит ладонью вверх, оставляет ее под грудью, - что же привело Вас сюда? - Будущая королева хотела напомнить, что вы нагло оккупировали ее земли, дядя. - Она смеётся и разворачивается к нему лицом. - Надо платить за проживание.       Деймон хмыкнул, ладонь ложится на затылок, зарывается в густые волосы. Сжимает их в кулак и откидывает голову женщины назад, открывая себе вид на тонкую шею. Оставляет на ней несколько невесомых поцелуев, прежде чем его губы накрыли губки Рейниры. Поцелуй был полон желания и страсти, прежняя нежность угасла давным давно.       Время не щадит никого: ни королей, ни простых людей. Их прежняя симпатия, та первая любовь Рейниры, угасли за долгие годы. Теперь они просто используют друг друга в общих целях: пытаются насладиться жарким сексом в эти тяжёлые дни, снять стресс, в какой то мере укрепить союз.       Деймон оставался привлекательным, хоть и постарел, но больше к нему не тянуло. Возможно, лет так пять назад, она бы ещё поддалась на уговоры о свадьбе по традициям Старой Валирии, на его вечную любовь. Но она выросла из сказки - Деймон не тот, кого эти узы удержат, если вообще что-то значат. Ей хватило клятвы крови, которую он дал больше десяти лет назад. Такие союзы вечны, не то что венчание. Через долгие раздумия пришла к выводу, что Деймон хороший союзник и обещания власти для него больше мотивация, нежели рука принцессы. Для Деймона Рейнира в качестве жены приятный бонус, трофей, будущие чистокровные дети. Но он сам понимает, что женщина согласится на брак только если он принесет ей в ноги трон. ...       В комнате Эймонда было тихо, только две служанки и помощник, почти что личный секретарь, нарушал тишину. Шаги, шелест ткани, скрип половиц, звон застёжек и запонок. Грег, которого Эймонд приметил когда мужчина отрабатывал практику в библиотеке, был грамотным, неплохо сложенным и умным, понимал намеки принца и помогал с учебой, графиком дня, а так же вел необходимый учёт личных резервов. За свою усердную работу тот был хорошо награждён золотом и вошёл в ближайшую свиту Эймонда. Маргарет в мужском обличии, только что мужчина умел скрывать эмоции.       Вот и сейчас он помогает принцу подобрать нужный образ для банкета, который организовала мать. Причина была проста - прибыли гости, их поддержка, из Высокой Башни. Алисента явно дала понять, что надо встретить тех с достоинством и одеться как можно лучше, поэтому Эймонд не пытался сделать это самостоятельно. Парень выбирал обычно простые варианты формы - широкая шелковая рубашка со штанами на высокой посадке, для праздников - такие же штаны только рубашка шла в комплекте с пиджаками, который принц украшал брошами или накидкой на одно плечо.       Вот последний вариант сейчас усовершенствовал на нём же Грег. Обычная рубашка сменилась на приталенную из дорого атласа, брюки украсили портупеей на бедре, куда парень прикрепил ценный клинок, ботинки с простых для тренировки - с золотыми застёжками. Грег выбрал черный пиджак с золотой вышивкой на спине, имитирующая драконью чешую, которая переходила плавно на рукава. На правое плечо прикрепили золотой наплечник, из под него каскадом свисала зелёная ткань с абстрактным узором. Окинув принца оценивающим взглядом, Грег ушел к столу с тканями и украшениями, доставая из под накидок очень широкий пояс. Больше похож на корсет. Эймонд недоверчиво смотрел на эту затею. - Ты меня этой штукой убить хочешь? - Поднимает руки вбок, чтобы мужчина смог закрепить аксессуар на поясе. - Это дополнение, - затягивает нитки, а рубашку старается немного освободить, сделать красивую складку, - Ваш образ был слишком простой. - Нормальный, - парень проводит рукой по коже ремня, - как женщины ходят с этими лицами целыми днями. Это же не удобно. - Поверьте, принц, им тоже не удобно. Теперь образ готов. Разве не красиво? - помощник довольно улыбается.       Эймонд переводит взгляд на отражение в зеркале и тоже довольно хмычет. Неплохо. Только они забыли одну важную деталь - привязку на глаз. Парень тянет ладонь и медленно проводит по уродливому шраму, задевая грубые складки кожи вокруг глаза. Благо, шрам был давний и изменил цвет, сейчас он был бледно розовым, а не бордовым как в детстве. Но все равно шрам есть шрам и многих он отталкивал. Эймонд с удовольствием не носил бы повязки, когда шрам полностью зажил, но он видел как люди смотрят на его лицо, особенно женщины. Им было неприятно, но те усердно старались делать вид, что все хорошо. Эймонд оценил их старания в полной мере и носил повязки, чтобы не напрягать. Всем так будет легче, а снять он может ее на тренировках, в кругу близких или когда один. Грег охает и идёт к тумбе за нужным предметом. Помогает закрепить на голове, не портя косу, и отходит в сторону чтобы Эймонд осмотрел себя ещё раз. - Хмм. - Что-то не так? - Мужчина нервно потёр костяшки пальцев, ему одежда очень нравилась. Он понял реакцию немного не так. - Не переживайте, принц, все женщины будут ваши на празднике!       Ответом ему был осуждающий взгляд и опять хмыкнув, Эймонд приказал оставить его одного до начала пира. Не то, чтобы ему не нравились женщины, просто тот вообще о них не думал. Да и какого-то типа у него не сложилось. Наверное. Единственной женщиной в его жизни была Вхагар, но по понятным всем причинам, она не входила в круг любовного интереса. Ещё была мать и Хелейна, на которых смотреть как на женщин было бы странно. Служанки были скорее нормальными, чем привлекательными, да и заигрывать с ними после Эйгона было довольно противно.       Отвлечься от мыслей помогла куча документов, которые принц должен был заполнить и выучить.       Вечерняя заря осветила Красный Замок. ...       Банкет был в самом разгаре, когда король, просидевший над ними больше для контроля злых языков, ушел на боковую. Тогда и пошли в отрыв лорды и леди. Обсуждали что сам замок, что людей в нем, потом начали обсуждать самое интересное - принцессу Рейниру. За этим фарсом Эймонду было интересно наблюдать. Улыбка украсила его лицо, когда одна из дам намекнула о происхождении детей Рейниры, ее поддержали и другие, некоторые открыто сказали, что они бастарды. Тут Коль начал нахваливать принцев, очерняя имена Джейкериса и Люцериса, маленького Джоффри они пока не трогали. Эймонду было правда весело все это слушать, пока краем уха не услышал как лорд, уже знатно пьяный, не сказал другим: - Не могу поверить, что Король всё ещё заботься об принцессе, - парень прислушался, - да что король, Корлис! Разве ему то не понятно, что те мальчишки бастарды!? - Мужчина попытался сказать следующую фразу как можно тише. - А Рейнира - потаскуха?       Эймонд от этих слов поморщился, потёр виски чтобы не высказать лорду свои мысли сразу, и попытался найти чем бы себя пока отвлечь. Он обязательно поговорит потом с этим ублюдком тет-а-тет. Взгляд врезался в Хелейну, которая сейчас выглядела как напуганная мышка между двух парней, которые уж сильно напирали на нее. Что ж, самое то, настоящий мужчина, как все говорили, поможет даме в беде, особенно сестре.       Эймонд встаёт со стула и неспешно шагает к сестрице, по пути успевает перекинуться словами с несколькими гостями, ловит взгляд матери и брата, но не останавливается. Рука легла на плечо незнакомого человека и крепко сжала, на лице оскал. - Позвольте, дорогие друзья, моей сестре уже надо отдыхать. - Никакой открытой агрессии, однако мужчины стушевались и один вообще ушел обратно за свой стол. - Пошли, сестра, время уже поздное.       Та неловко прощается с собеседником и, взяв брата под руку, покидает пир. Как только двери закрылись, она поблагодарила Эймонда. - Они были такими, - она сжимала подолы платья, шла впереди. Эймонд пропустил сестру и как охрана шел сзади, - такими.. Не воспитанными! Хорошо, что ты заметил меня. Правда, мама решительно настроена выдать меня за кого-то из них. - Рейнира настаивает на браке Джейкериса с тобой. - парень ухмыляется, девушка задумалась. - По правде говоря, лучше уж он, чем такие, как те двое. - Ты прав, - она соглашается с ним, - он хотя бы смотрит приятнее.       Эймонд ничего не отвечает, а Хелейна находит несколько других тем для обсуждения, пока они идут. Что-то говорит, то с искренним восхищением, то задумчиво, Эймонд внимательно слушает, но не отвечает ей. А Хелейне и не нужно, она знает, что брат не игнорирует ее. Так и доходят до ее комнаты, парень отказывается от чаепития и возвращается в свои покои.       Только проходит в глубь комнаты, пытается снять пиджак, как краем глаза видит в кресле Эйгона. Недовольно хмыкнул и поворачивается корпусом к брату. - Что ты тут забыл? - начинает распутывать нити корсета, которые мешали раздеться. - Чего покинул пир? - Да так, - Эйгон буквально лег на кресло, никакого величия в движениях, - видел каким ты был напряжённым во время праздника. Даже проигнорировал леди Элизабет! - Не игнорировал, перекинулся парой слов, - пожимает плечами и нитки все таки поддаются, кожаный пояс падает на пол, - из уважения.       Эйгон громко засмеялся и указательным пальцем ткнул в сторону брата. - Да она пожирала тебя взглядом, надо было брать ее прямо там, - он не прекращает смеяться, - брат мой, тебе надо быть немного увереннее с девушками. Забота о сестре это хорошо, но ты забываешь про самую важную часть.       Эймонд недовольно морщится, потирает лоб ладонью и переводит взгляд на Эйгона, который встал с кресла и бродит по комнате. - К чему ты ведёшь, а? Не говори загадками или убирайся отсюда. - Я хочу сделать тебе подарок, - принц встаёт напротив Эймонда и обнимает, тот весь напрягся от этого жеста, - сегодня ночью я открою тебе новый мир удовольствия. - Убирайся. - он сбрасывает руки собеседника с себя и проходит за ширму, чтобы переодеться в комфортную, ночную одежду. - Считай это приказом от будущего короля. За тобой зайдут в полночь, будь готов.       Эймонд стукнул лбом об стену комнаты, рубашка трещала от хвата пальцев на ткани. Как же он устал от этой семейки. Будущий король!? И смех, и грех. Выбора не оставалось, Эйгон не отстал бы от него. Придется послушаться и вместо теплой постели провести ночь в излюбленных братом борделях столицы. ...       Как Эйгон и обещал, ровно в полночь в двери постучали и попросили войти. Тяжело вздохнув, приготовился к тяжёлой точи и разрешил гостю показаться. На пороге стоял незнакомый Эймонду слуга в одеяниях бедняков и мешком в руке. - Вам надо переодеться, мой принц, - он поклонился и на вытянутых руках протянул парню ворох одежды, - они чистые, новые. Просто в слишком дорогих одеждах может быть опасно. - Такая одежда пойдёт? - парень расставил руки в стороны, слуга осмотрел его. Базовая тренировочная форма, только без кольчуги. - Я не буду в ней выделяться, возьму только твой плащ, - он указал на волосы, - не хочу чтобы меня по ним опознали преждевременно. - Думаю, все будет в порядке, просто.. - мужчина замялся, - принц Эйгон приготовил это для Вас, у меня будут проблемы, если Вы не придёте в ней.. - Блять, какая же морока.       Недовольно кряхтя, Эймонд все таки переоделся в предоставленную ему одежду, на лице слуги было облегчение. Придется смириться, что сегодня у второго принца нет никаких прав и он должен подчиняться в этой игре. Натянув повязку под хвост, не хотел чтобы волосы выпадали из капюшона, проследовал за мужчиной к воротам. Им повезло, что не нужно было прятаться. Это в порядке вещей, что уже взрослые парни покидают замок и никто не удивится, если их увидят в окружении куртизанок. Но сильно выделяться Эймонду не хотелось, да и было бы интереснее пройтись по катакомбам города, чем просто так по улицам.       Эйгон их встретил в похожей одежде, только не закрывал голову и светил серебряными прядями на весь двор. Отпустил пару нелепых шуток об скрытности братца, они двинулись по проходам гавани к пункту назначения. Сначала проходили богатые кварталы, которые светились факелами в металлических креплениях. Голоса городских жителей стихли, только несколько раз они встретили купцов, чаще на пути встречались стражники. Их встречали только тихий шепот, а где то в дали шумели собаки, почувствовав в мужчинах опасность для хозяев. Из окон хорошо обустроенных домов выходили приятные запахи, то сандала, то благовоний.       Но чем дальше шли, тем улицы становились темнее. Прямые аллеи сменились сетью узких улочек. Под ногами уже была не белая, гладкая брусчатка, а твёрдая, утрамбованная земля. В самых темных улицах, которыми их вел слуга, эта земля была покрыта непонятной слизью, отходами и гниющей едой. Вонь стояла ужасная, Эймонд уже скучал за запахом булочек из одного домика в верхней части города.       Его горе продлилось не долго - улицы бедняков резко сменились на хорошо освещенный, очень громкий квартал. Десятки таверн, где пиво лилось рекой, где люди покупали дешёвые закуски, а где-то на заднем дворе двое пьяниц не поделили бокал. Рядом прошла группа весёлых рыцарей, которые отдыхали после службы, чуть дальше - бард поет частушки, а женщины танцуют на радость толпе. Ещё немного продвинулись вперёд - примитивная сцена где играли спектакль про королевскую семью.       И вот наконец-то Эймонд увидел бордель, в который его так яростно звал брат. Невысокое помещение, наверное в два этажа, из нижних окон к ним тянули руки свободные проститутки, заигрывая и зазывая заглянуть, верхние же окна были закрыты тряпками и где-то заколочены досками. Везде слышались стоны и шлепки, где-то крики и ругательства. - Хотя бы чисто. - Хмыкнул Эймонд и прошел вслед за братом внутрь здания. С чистотой он погорячился, но был благодарен что тут не было той непонятной, отвратительной жижи под ногами. Только пыль, лужи алкоголя возле столов и грязные матрацы. - И куда мы теперь идём? - Он скептически осмотрел просторную комнату, где было несколько диванов, кресел, которые были заняты, барная стойка с несколькими стеклянными бутылками и бочками рядом. Запах был терпимым: пот смешивался с парами спиртного и дымом свеч. В левом углу заметил лестницу, ведущую наверх. - Закрытые комнаты, - Эйгон проследил за взглядом парня, - рекомендую подняться и уединиться с какой-то дамой там. А то боюсь твой член не встанет в этом зале, ты у нас стеснительная малышка.       Он похлопал по спине брата и взял два бокала с подноса, который несла вульгарно одетая женщина. Один протянул Эймонду, второй оставил себе, сразу выпив половину содержимого. Эймонд же сначала предпочел понюхать жидкость и к его удивлению та пахла приятно. На вкус тоже ничего так, но вино из погребов замка было вкуснее. Сделав несколько глотков, он почувствовал как жидкость согрела внутренности, на голодный желудок ощущение было ещё ярче. - И куда теперь? - Он следовал за братом, который уже вел за собой какую-то молодую девушку. Слишком молодую. - Эй!       Тянет руки чтобы тот остановился и поговорил, но Эйгон отмахивается, оставляя Эймонда одного среди танца похоти и разврата. Оглядывается по сторонам, с интересом наблюдает за людьми. Здесь была солянка из бедняков, рыцарей и наверняка богатых лордов, которые приходят сюда трахнуть безвольных женщин, когда их собственные жены заняты вынашиванием детей. Взгляд цепляется за интересную пару, что были громче всех. Пышная дама скачет верхом на уж очень худом парне, как бы не сломала. - Хмм. - Он отводит взгляд и проходит к стойке. - Зато им хорошо вдвоем.       Ему улыбается старый мужчина, который был тут за главного, Эймонд кидает пару золотых монет и работник понимает сразу что просят. В деревянном бокале нормальный, крепкий алкоголь, который затуманивает разум и приятно жжет горло. Через несколько минут рядом появляется хорошенькая девушка лет семнадцати, берет парня под локоть, грудью упирается ему в бок. - Не хотите развлечься? - Умело стреляет глазками. Эймонд лишь чувствует запах ее духов - слишком приторный и сладкий для этого места.       Оглядывает ее с ног до головы и хмыкает своим мыслям. Почему бы и нет? Он ведь здесь чтобы заняться сексом, а не просто выпить. К тому же Эйгон точно спросит развлекался ли принц у хозяев заведения. Идёт вместе с девой по деревянной лестнице в углу. Удивительно, даже не скрипит. Перед ними длинный коридор с кучей комнат. Пройдя несколько занятых, которые были ограждены слишком тонкими стенами, чтобы не слышать интимные звуки, а другие простыми тряпками, лишь очерчивая границы. Наконец-то нашли свободное ложе в дальней комнатке. Девушка располагается на нем, медленно снимает с себя рубашку и разводит ножки, а Эймонд мнется и не знает куда себя деть.       Она видит эту неуверенность и лишь улыбается, удобно садится на койке, тянет ладошки под его плащ. Быстренько проникает под ткань рубашки, гладит живот, очерчивает линию роста волос, а потом прикосновениями скользит вверх. Коготками легонько царапает грудь парня и, оставляя руки на плечах, принимается ласкать того губами. Сначала целует в висок, а потом накрывает его губы. Целует напористо, хочет побыстрее закончить и перейти к следующему клиенту. Она в борделе не чтобы развлекаться, а зарабатывать деньги.       Эймонд неуверенно отвечает на поцелуи, потом входит во вкус и перехватывает инициативу на себя. Шлюха ложится на лопатки, в исходную позицию с раздвинутыми ногами. Принимается ласкать себя, обводит ручками маленькие груди, сжимает соски, а потом тянется вниз, чтобы провести несколько раз по клитору. Обычно это очень заводит мужчин, но она удивлённо смотрит на клиента. Парень закрыл глаза и ничего не делает. Абсолютно. Неожиданная реакция, такого ещё не было. Девушка обратно садится на колени перед ним и тянет за ткань штанов, но ее руки резко перехватывают и дёргают подальше от своего тела. - Что-то не так, господин? - старается сделать голос как можно мягче. Будто невинная девица, таких здешние рыцари любят. - Просто, - он опять оглядывает ее и убеждается в правоте своей мысли, - ты не та, что мне нужна. - Я сделаю все, что Вы захотите! - тянет руки к нему, пытается удержать. - Какие женщины Вам нравятся? Мне быть активнее? Или Ваш идеал будет наоборот стесняться? Хотите быть грубым? Здесь можно всё!       Эймонд почему то чувствует жалость к этой девушке. Но заставлять себя он не хочет, да и она, как оказалось, совсем не в его вкусе. Подсознание Эймонда хочет совершенно другого. Кидает ей с десяток монет, столько она зарабатывала за неделю, и тихо произносит. - Приведи сюда женщину средних лет. - Он садится на край дивана, капюшон падает с его головы и девушка непроизвольно охает. Таргариен, такие белые волосы только у них. Эймонду уже все равно, смотрит на нее и дополняет. - Блондинка, желательно невысокого роста. Больше ничего не нужно, иди.       Девушка растерянно кланяется принцу и покидает покои, ей нужно как можно скорее найти женщину под озвученные запросы.       Эймонду кажется, что в ожидании прошла вечность. Уже не сидел, а лежал на грязной, тысячу раз использованной кушетке. Совсем не удивится, если сейчас повернёт голову и встретит на ложе вместо девы клопа, или может сороконожку. По правде говоря, тут довольно комфортно. Грязная, но мягкая постель, заколоченные окна, скрывающие тебя от мира, тонкие, но какие есть стены. Осматривает комнатку и натыкается на старый, наверняка шатающийся стул рядом с комодом. Эймонд даёт себе слово никогда не трогать этот комод, ибо наверняка там тоже брали девицу из борделя. Про то, сколько раз люди поддавались страсти на лежанке он думать вообще не хотел.       Наконец-то скрипнула входная дверь и Эймонд выпрямил спину, локтями упёрся себе в бедра, пытаясь разглядеть кто же вошёл. Гостьей оказалась красивая женщина лет тридцати пяти, которая подходила под запросы парня. Только он ощутил разочарование, когда при свете свечей ее волосы заиграли теплым, пшеничным оттенком, а не серебряной платиной. В руках был деревянный кувшин и два бокала из обычного стекла. - Если это не вино, которое лил мне старик за золотые - можешь отнести обратно. - Парень не менял позы, с интересом следил за движением женщины, подмечая что та выглядит правда очень аппетитно, как бы странно это не звучало. - Вы не будете разочарованы, - медленно, словно кошечка подходит к нему и встаёт между ног, наливает в один бокал напиток и подносит его прямо к губам парня, - выпейте же, мой принц.       Эймонд не мог отказать ей, не моргая смотрел в сверкающие глаза шлюхи и сделал несколько глотков. Не обманула, не разочаровала. Руки тянуться к бёдрам, сжимают их и гладят, принц прижимает деву к себе. Через стенку слышатся несдержанные стоны, но он ничего не замечает, одержимый пришедшей к нему идеей. - Научи меня ублажать женщин. ...       На ватных ногах заходит в свои покои, запирает двери на все замки и оседает на пол. Тело уже не слушается, усталое от плотских утех в борделе и дороге обратно. Хорошо, что Эйгона парень не нашел и смог быстрее уйти, по памяти найти в извилистых улочках нужную тропу и добраться в спальню целым. Кроме усталости Эймонд чувствовал радость смешанную с ликованием от первого секса. Это было безусловно хорошо. Та женщина, назвавшаяся Бонни, крайне уверенно и страстно направляла неопытного принца, помогая тому достичь пика, при этом ещё показывая где женщинам особенно хорошо.       От переизбытка эмоций, да и Эймонд правда старался запомнить что трогать и где нажимать, голова была пуста, мыслей вообще не было. Кончики пальцев слегка подрагивали, тело бросало в мелкую дрожь, а щеки горели. Ладно, стоит признать, Эймонд даже рад, что пошел в бордель.       А ещё стоит согласиться, что ему нравятся взрослые женщины. И это бесило, Эймонд не понимал почему. Вокруг столько молодых, неопытных и юных, таких же любят. Даже Эйгон и по слухам дядя Деймон. Ох уж этот дядя, Эймонд был в шоке несколько дней, когда узнал, что тот брал только девственниц и уже как минимум сотня прошла через его руки. Ну, так говорили люди, а мальчиком он им всегда верил. И эти же люди возвели культ чистоты и девственности девушек, а ему такое не нравится. Другое дело когда женщина уже опытная, взрослая, знает чего хочет и не стесняется брать.       Любовь к женщинам постарше подтвердило сегодня его естество и надо бы это признать, признать что твои вкусы немного отличаются. Но это не плохо! Наоборот секс ему уж очень понравился и парень открыл для себя новый вид развлечения и снятие стресса, но ходить по борделям точно больше не будет - та мерзкая обстановка отбивала всё желание. Лучше он будет приглашать к себе женщин, так ведь легче, а им доплата, не будут возражать.       Поразмышляв о себе и девах ещё немного, Эймонд встал с холодного пола и двинулся к кровати. По пути снял с себя плащ, подол которого был измазан в неприятной жиже. Ткань летит куда-то в сторону, а парень тем временем пытается расстегнуть пуговицы, но он уставший, взбудораженный и пьяный. Пуговицы поддаются только на начале, возле горла, а вот ниже груди уже не может удержать даже пуговицу в руках. Делает пару попыток, но те с треском проваливаются, и Эймонду ничего не остаётся делать, как упасть на кровать в парадной одежде. Находит силы чтобы развязать шнуровку на сапогах и снять их, кидает куда-то под комод и с блаженством укладывается поудобнее на чистых простынях. Голова тонет в мягкой подушке, тело полностью расслабляется и Эймонд сразу отключается.       По руке будто что-то ползает, гладит, сплетает пальцы. Мягко и ненавязчиво не даёт видеть сотый сон где Эймонд восседает на троне. Недовольно хмурится, шепчет, мол, отстань, мешаешь. Но это что-то не отступает и вскоре парень вынужден приоткрыть глаз, дабы посмотреть что же не даёт ему сладко спать. - Доброе утро, мой дракон, - сладкий будто мед голос ласкает уши. Эймонд привстает на локти чтобы рассмотреть говорящего, - ты так крепко спал, уже подумывала уходить.       Глаз распахнулся шире, ладошки вспотели. Он не хочет верить в то, кого видит перед собой. - Что ты тут делаешь, сестра? - голос хриплый из-за сна, но общее состояние отличное. Даже похмелья нет, что очень странно. - Разве ты не отправилась на Драконий Камень? - Верно, - Рейнира улыбнулась и наклонилась к парню, рукой собирая пряди волос у самого лица, Эймонд же не отводил от нее взгляда, - но я соскучилась. - О чем ты? За кем? - он весь напрягся, не понимал что делать и что же задумала женщина. Да что она вообще в его комнате делает?       Ответом ему была лукавая ухмылка. Рейнира убрала непослушные пряди волос Эймонда ему за ушко, "случайно" провела костяшками пальцем по его щеке и, кинув короткий взгляд на губы, встала с края дивана. Неспешно прошла к столу, где были ранее оставленный напиток. Из гранёного чайника выходил пар, а в фарфоровые чашки наполнились терпким чаем. Зелёный, с мелиссой и листьями смородины. Как Эймонд любит. Женщина все молчала, а парень, сон которого отступил, смог рассмотреть ее. И как только его взгляд с распущенных,. длинных волос скользнул ниже, парень тут же покраснел. - Что это за ночная рубашка вообще? - он пытался отвести глаз и зацепиться за что-нибудь ещё, но тот раз за разом возвращался к телу женщины. - Красивая не так ли? - взяв в руку чашку она развернулась к нему лицом и тот не сдержал судорожный вздох.       Она была прекрасна. Правда, самая красивая женщина которую он видел. Эймонд не знал с каких именно пор он считает ее женщиной, а не сестрой в первую очередь, но суть была одна - Рейнира собрала все самые красивые черты валирийской крови и равной ей нет и не будет. В глазах Эймонда уж точно. И вот сейчас он просто не мог не рассматривать ее.        Из окон на деву падал рассеянный свет от утренней зари, кожа сияла и наверняка была до жути мягкой. Большими складками падало с тела женщины мирийское кружево, которое и было основой для платья. Эймонд бы рассмотрел и бусины, которые пришиты к тонкому поясу, и причудливые узоры листвы с маленькими цветами на юбке, и насколько нежен шелк лифа, и подвязки из этого же шелка по бокам платья, но он был зачарован Рейнирой. А возбуждённый разум мог только и думать, как бы рассмотреть тело под тканью, ибо изысканное кружево было полупрозрачным и заигрывало с воображением Эймонда. Ему было стыдно от своих мыслей, но Семеро ему судьи, сегодня он будет грешить по полной.       А Рейнира подождала немного, давая возможность рассмотреть ее получше, двинулась обратно к кровати на котором все так же лежал Эймонд. Садится рядом с ним, протягивает чашку с чаем и ждёт чтобы он сделал несколько глотков. Тот не сводит с нее глаз и всё таки отпивает вкусный напиток, который смачивает горло. - Спасибо, - говорить после этого намного легче, - и все же, Рейнира.. - Что? - она вопросительно смотрит на него, будто то, что она делает в порядке вещей. - Что ты здесь делаешь? - Я же говорила, - она наклоняется вперёд, ближе к нему, забирается с ногами на кровать, садится слишком близко к нему, рука накрывает его, - соскучилась.       Эймонду кажется что она мурлычет это, а не просто говорит. Она соскучилась по нему? Ему приятно, очень. Но все кажется таким странным и нереальным, да и глаза сестры, горящие бирюзой, заставляют естество гореть и кипеть. В попытках уйти от зрительного контакта он опускает взгляд вниз. Очень зря. Теперь перед ним ее большая, налитая грудь, которую так красиво и соблазнительно обрамляет лиф из шелка. Рейнира ухмыляется и пытается заглянуть, увидеть, прочитать эмоции на юном лице. А потом выдаёт фразу от которой у Эймонда чуть кровь из носа не пошла. - Хочешь потрогать? - она берет его руку и подносит к своей груди. Та неуверенно накрывает половину. - Не бойся, смелее, Эймонд. - Я не боюсь.. - легонько сжимает, вторая легла на левую половинку. Теперь уже он заметил румянец на щеках у Рейниры.       Немного помяв груди, он зажимает между пальцами через тонкую ткань вставший сосочек, играет с ним, смотрит на реакцию женщины, а та доверчиво отвечает ему. Ее дыхание постепенно сбивается, что заставляет чувствовать внутренне ликование, он двигается в нужном направлении. - Ты так вырос, - она накрывает его руки своими и поглаживает их, - уже не боишься женщин? - Я никогда не боялся. - В некое наказание за ее издёвки он сильнее сжимает соски, женщина охает и недовольно хмурится. - К тому же уже стал мужчиной. - Оу, и кто же эта счастливца? - руки перемещаются на бедра Эймонда, тот невольно напрягается всем телом. - Покажешь чему научился? - Не дразни меня, - недовольно цокает, гормоны бушуют и он поддается вперед, заключая губы Рейниры в поцелуе. Та не ожидала такой инициативы, но после нескольких секунд ответила ему взаимным желанием. Разорвав поцелуй, Рейнира немного отстраняется и Эймонд не понимает почему. Та лишь мягко улыбнулась уголками губ и протянула ладони к его голове. Сначала парень был в замешательстве, но потом понял, что хотела сделать женщина. Снять его глазную повязку. Когда она только ухватилась за нее, Эймонд накрывает ее руки своими и пытается остановить. - Тебе будет неприятно. - Из-за чего? - не обращая внимания на протест Эймонда, она все таки тянет изделие из кожи вверх, та с лёгкостью снимается. Она замирает, он неправильно трактует это. - Вот видишь, не приятно. - Он грустно вздохнул и попытался забрать повязку у притихшей женщины. - Мой глаз.. Тебе будет противно смотреть на это. - А если не будет? - Рейнира думает как бы показать, что шрамы Эймонда ее совсем не пугают чтобы тот расслабился. О, кажется идея есть.       Ладони держат голову парня и заставляют посмотреть прямо на нее. Рейнира же закрывает глаза и целует его в лоб. А потом Эймонд вздрагивает от нескольких нежных прикосновений губ к шраму. Ей не неприятно? Он может не носить рядом с ней повязку? - Он не портит тебя, Эймонд, - она наконец-то отстраняется и они опять устанавливают зрительный контакт.       Теперь ее прожигают бирюза и сапфир, который вставили в глазницу принца вместо глаза. Эймонд нервно засмеялся, облизнув губы и заключив женщину в объятия. Да, она принимает его таким, какой он есть.       Эймонд опускает руки ниже, обнимает женщину за талию, неуверенно гладит по бокам и спине. А Рейнира тем временем расстегивает оставшиеся пуговицы и ловко снимает с парня рубашку. Гладит оголённые плечи, шею, поглаживает подтянутый живот. Разорвав поцелуй, Эймонд пытается так же снять с принцессы мешающую одежду, на удивление быстро находит повязки на боках и тянет за нити. Те легко поддаются и шелк вместе с кружевом спадают с Рейниры, полностью оголяя ее. Эймонд не может не любоваться ею, ведёт дорожку поцелуев от подбородка к розовым соскам, которые уже были набухшими от его ласк.       Он удивляется мягкости груди. К розоватым растяжкам и венам, которые были очень хорошо видны из-за тонкой, светлой кожи отвращения он не чувствует. Целует, как кажется Рейнире, каждый сантиметр ее тела. Иногда кусается, оставляя следы их любви. В один момент таких ласк ему становится мало, не сильно толкает женщину, молчаливо указывая ей что надо лечь на спину. Та слушается, поудобнее укладывается на простынях и ждёт, что же парень будет делать дальше. - Как ты и просила, - он спускается вниз, стягивает с ее ног ночное платье. Рука берет ножки под коленки, разводит в стороны, - покажу чему научился.       Оставив поцелуй на коленке, проводит руками по чувствительной коже бедер, изредка целует. Наконец-то добрался до самого сокровенного. На секунды теряется, однако женщина подсказывает, расставляя ноги шире, а пальцами разглаживая складки лона. И вот, набравшись смелости, он припадает губами к влажному местечку, целует, ласкает, сжимает ее бедра, удерживая на месте. Рейнира вскоре начинает стонать, дыхание окончательно сбивается. Руки зарываются в серебряные волосы Эймонда, сжимают на затылке и направляя, подсказывая где именно ей будет хорошо.       Член парня давно уже стоит, неприятно упирается в ткань нижнего белья. А сейчас, лаская желанную женщину, он может дать слово, что чуть не кончил только от вида Рейниры. Такой горячей, желающей, возбуждённой. Которая отвечает принцу взаимностью и сейчас постанывает от ласк его языка. Эймонд пытается запомнить каждый вздох, каждый стон, ее вкус и реакцию тела. То как она двигает тазом ему навстречу, как невольно сжимает бедра, когда Эймонд уделяет внимание клитору. Поднимает на нее взгляд, пытается запомнить каждую эмоцию на лице Рейниры, каждую морщинку и капельку пота. - Да, вот так, - она уже не сдерживаться, активнее дёргает тазом, - Эймонд, ещё немного..       Парень пытается помочь ей достичь пика, в ход идут длинные пальцы. Он чуть ли не воет от того, какой влажной она была. Сначала вводит в ее лоно один палец, не встречая сопротивления, двигает внутри уже двумя. Пытается найти самую приятную точку ее влагалища, не прекращая ласкать языком клитор. И вот через несколько минут он слышит долгожданный вскрик. Рейнира вся сжимается, спинка изгибается дугой, животик напрягся, а бедра заключили его голову в тиски. Вытащив пальцы, облизывает их, пробуя на вкус, нежно гладит ножки, целует во внутреннюю часть бедра, слизывает капельку пота и наслаждается ее оргазмом. - Как видишь, - он встаёт и Рейнира замечает свои соки на его лице, - Я многому научился.       Принцесса хихикает, пытается отдышаться, а Эймонд в тоже время ложится сверху, упёрся на локти по обе стороны ее головы. Опять целует, нежно и неспешно. Эймонду не нужно спешить, он уже осознал что же хочет и что обязательно получит Рейниру себе. - За тобой должок. - Оторвавшись от ее пухлых губ, парень пытался намекнуть женщине, что тоже хочет получить разрядку. - Тогда надо бы вернуть его. - Хитро прищурилась и потянула руки к штанам парня, ловко развязав их, она провела пальцами по стоящему члену.       С губ Эймонда срывается стон, когда женщина обхватывает его ладонью и начинает водить рукой вверх-вниз, а потом сжав у основания, она попыталась приподняться, приняв положение полулёжа. Эймонд разочаровано выдыхает, когда не чувствует больше ладони Рейниры на себе, но та не даёт долго ждать.       Она заметила, что принцу уж очень понравилась ее грудь. Почему бы не порадовать его ещё больше, верно? Теперь вместо ладони, член был в ложбинке между грудей и Эймонд, который уже не мог больше ждать, сам сделал несколько толчков. Получив одобрительный взгляд, он продолжил толкаться меж двух полушарий, пока Рейнира смотрела на него горящими глазами. Несколько секунд, ему правда не нужно было много, и Эймонд изливается на груди Рейниры с громким стоном, несколько капель попадают на лицо женщины и Эймонду кажется, что он готов на второй заход. Но Рейнира собрав капли с лица, тихо шепчет: - От вас несёт перегаром, Господин. - Что? - Эймонд наклонился к ней, чтобы расслышать слова. - Вам надо скорее проснуться, - она выглядела встревоженной, - король очень ослаб, королева созывает экстренное заседание. Вы должны там присутствовать вместо Эйгона. Того нет в замке. - О чем ты черт возьми говоришь? - Эймонда сильно разозлило, что он просто не понимал, о чём идёт речь. Да и они только что занимались любовью, а она уже думает о другом. Он закрывает глаза. А потом чувствует руки женщины на своих плечах, он берет их и сжимает. - Рейнира, скажи, что.. - Да не принцесса Рейнира я! - его перебивает грубый мужской голос и Эймонд в шоке открывает глаза. И зря. - Она на Драконьем Камне сейчас!       Вкус его любимой и сладость их соития сразу же разбиваются вдребезги, вместо приятного покалывания от оргазма - головная боль, а во рту пересохло. Пытается понять кто же разрушил его влажные мечты и видит перед собой своего помощника. - Грег! Что ты делаешь!? - Пытаюсь Вас разбудить и привести в порядок! Пейте!       Вместо зелёного чая, который принесла Рейнира, в рот попадает кофе, а потом непонятный соленый раствор. Эймонд кашляет и пытается подняться с кровати. У них ещё одна проблема - каменный стояк. Грег не замечает этого, а принц старается подумать о чем-то совсем отвратительном чтобы проблема решилась сама по себе.       Секретарь повторяет про Алисенту, отца про события сегодняшнего утра, поднимает парня на ноги и трясет, пытается привести в чувство. И Эймонд просыпается. Он слушает быстрый пересказ событий от мужчины, пытается самостоятельно привести себя в порядок, а потом вместе с Грегом идёт в зал совещаний, пытаясь не шататься при ходьбе, словно и не пил вовсе.       Уничтожило весь позитивный настрой Эймонда всеобщее настроение и реальные проблемы в Красном Замке. Отец плох и шансов мало, хотя парень хотел верить в лучшее. Да, Визерис не был для него эталоном, отцом с большой буквы, но как ни как родной человек и родство давало о себе знать, терять его не хотелось. К тому же мама объявила помолвку Эйгона с Хелейной что вывело Эймонда из себя. Решение матери он не поддерживал, все ещё считал что даже Джейкерис лучше будет, чем брат, но большинство проголосовало за эту идею и пришлось смириться, и уже думать что он должен делать, абы Эйгон не вредил в браке сестре.        Третьим ударом по нему стал вопрос о престолонаследии, хотя Рейнира является законной наследницей, Алисента все ещё продвигала Эйгона на трон, при этом игнорировала право на наследие у Эймонда, который давал, давайте все согласимся, больше надежд. Вообще пренебрежение королевы к принцессе было через чур явным. Она даже начала собрание без нее, хотя списать эту оплошность можно, мол, надо было что-то срочно делать, а принцесса на острове. Пообещала только, что письмо уже в пути. ...       Через два дня во время утренней зари Эймонд проводил спарринг с новобранцами. Равным боем это было сложно назвать: он использовал их как груши для биться, они учились защищаться. Хотя бои были на деревянных мечах, металлические Эймонд использовал только с опытными воинами и наставниками, синяки оставались добротные у обеих сторон.       После изматывающей тренировки, он вместе с Колем решил пойти в бани, освежиться, расслабить мышцы, да и просто посидеть, подумать о вечном в пару от камней и различных трав и сухоцветов.       Только зашли на второй этаж, некое подобие балкона в основной части замка, чтобы дальше идти по маленьким коридорам, как извне раздался рёв, а за ним громкое приземление, явно не мягкая посадка. Неприятный шум, опять драконьи крики, потом все затихло и Кристон уже развернулся идти и тянуть за собой Эймонда, когда входные двери со скрипом открылись и в замок вошла Рейнира. Она быстрым шагом прошла в коридор, быстро кивая в знак приветствия знакомым лордам.       Остановилась возле арки, Эймонд же облокотился на мраморные перила, следил за ней. Чего же она ждёт? Только потом, оторвавшись от силуэта женщины он увидел как к ней приближается незнакомый ему мужчина. С такими же белыми волосами, и валирийской сталью. Став к Рейнире непозволительно близко, он что-то ей сказал и вместе с сопровождением вдвоём скрылись, наверняка сразу же отправились к Визерису. Потом подумает об этом незнакомце, или только кажется незнакомцем, сейчас в его голове одна Рейнира.