Gilded lily

      Наконец-то на кончике языка чувствовался сладкий вкус власти, всеобщего обожания и уважения. Вхагар, сделав выбор в его пользу, укрепила положение Эймонда во дворе и тот все никак нарадоваться не мог. Он наконец-то стал равен брату, не скрывался в тени, мог смело заявить о своих желаниях и отдавать приказы. К тому же хоть мальчик и рос достаточно тщеславным, он уверенно начал чувствовать себя в кругу лордов и довольно прилежно учился. Правда, только политические темы, но это уже прогресс!       К своим шестнадцати годам он не только поменялся в характере, сменились не только позиции и мысли, но и тело. Эймонд стал выше Эйгона на пол головы, плечи шире, начали проявляться мышцы от упорных тренировок. Руки парня уже начали покрываться мозолями, тело синяками и порезами - он не щадил себя на тренировках. Эймонд понимал, что одной Вхагар ему не хватит удержаться на плаву, нужны были подвиги, слава и умения, а военное дело ему нравилось, почему бы не приложить к этому максимум усилий. Помогал ему увеличивать физическую силу Кристон Коль, верный соратник и просто друг. Тот был умелым рыцарем и давал дельные советы, а на спаррингах не боялся ранить, как боялись другие. И это заставляло гореть Эймонда внутри, бурлить и кипеть как лава в жерле вулкана, как огонь в глотке Вхагар. Эймонд был горячим и азартным по натуре, а с возрастом только набирал жа́ру.       На улице была ужасно холодная зима. Даже они - драконы, чувствовали холод, который ломит кости. Сейчас они сидели в одном из самых огромных обеденных залов помещении. Огромные окна в рамах из наверняка редкого дерева, на столах золотые столовые приборы, на стенах гербы их семьи, огромное количество картин и всякого декора.       Рейнира не понимала зачем ужинать в таком большом зале, если отопить его нормально было сложно. Камины не дарили тепло, а свечей что на столе, что на люстрах просто не хватало чтобы согреть хотя бы пальцы рук. Или Рейнире просто не хватало внутреннего огня. Иногда эта мысль звучала логично, мол, свой огонь она подарила детям, к тому же все из них пробудили драконов и станут наездниками в будущем. Как же сейчас она хотела вернуться в свои покои или в спальни к детям и поужинать там, в тихом семейном кругу. Но была вынуждена вместе с Джейкерисом, Люцерису и Джоффри нездоровилось, сидеть в обществе своих братьев и Алисенты. Они смогут уйти под любым предлогом только если их покинет отец, но тот радостно что-то рассказывал им и не собирался уходить.       Рейнире было жаль отца. Болезнь съедала его изнутри, он выглядел, как бы не звучало это из уст дочери, ужасно и отвратительно. Кожа была серая с пятнами синеватого или зеленоватого цвета, глаза красноватые, он сильно похудел и ослаб. Иногда он жаловался на боли в костях и Рейнира в голове изложила теорию, что проблема была в хребте и осанке из-за чего кости тела находились в неправильном положении. Визерис был сильно изогнут в бок, начал образовываться горб, живот впал и твёрдая ткань, имитирующая драконью чешую, только сильнее подчеркивала дефекты.       - О чем думаешь, сестра? - женщина вздрогнула и обратила внимание на сидящего напротив Эйгона. Тот крутил в руках кубок, доверху наполненный вином. Взгляд был игривым, да и сам он выглядел самодовольно. Точно что-то придумал. - Вы так тихо сидели, что я даже забыл о вас, - хитро прищурился и поднял кубок вверх, - думаю, Вы должны сказать следующий тост.       Рейнира слабо улыбнулась, все смотрят теперь на нее в ожидании что же скажет сейчас и как поведет себя. Один Визерис с Хелейной, святое дитя, не наигранно поддерживали и любили Рейниру.       Не сказать, что Эйгон ненавидел ее. Он просто.. Доставал ее по любому поводу, лишь бы позлить. Больше он ничего не делал и женщина благодарила хотя бы за это. Пусть молотит языком, раз хочет, опасности она в разговорах и подколах не видела. Алисента же замолчала, сложив руки в замок, и смотрела, ловя каждую эмоцию на лице женщины. Но все они не напрягали, Рейнира уже давно привыкла к такому вниманию.       Мурашки бегали по телу от парня, сидящего справа от Эйгона. Рейнира считала, что именно с ним они сильно отдалились друг от друга и ждала от парня резкий действий, под стать ему. Но тот лишь иногда пытался унизить ее детей на рыцарском плацу, а больше времени тренировался и летал на Вхагар. Но он смотрел необъяснимо странно, женщину раздражало, что она не может прочитать шестнадцатилетнего мальчишку.       Вот и сейчас Эймонд откинулся на высокий стул из такого дерева как бук, поза была расслабленная, но парень казался уверенным. В руке был бокал с тем же вином, но Рейнира заметила - за весь вечер пригубил напиток всего-то раза два. На лице ухмылка, зрачок будто расширенный от алкоголя. Он смотрит прямо ей в глаза, потом, не стесняясь, рассматривает шею с ожерельем из валирийской стали, потом скользит ниже, но резко возвращает обратно на лицо. Что он в усталой маме пытается заметить Рейнира не знала, но тянуть с речью больше не могла.       Встаёт со стула без прежней элегантности и лёгкости, которая была ей свойственна в юности. Все ещё идеально выученные жесты были красивыми и плавными, но уже не то. Одно было неизменным - ровная осанка и уверенный взгляд. Подолы платья упали на мраморный пол. Поправив несколько грубых складок, Рейнира так же взяла бокал с шампанским и поднесла его в сторону отца.       - Отец, - она улыбнулась, - королева, братья и сестра, - провела рукой с кубком над ними, словно приветствие, - мой дорогой сын, - чуть наклонилась к Джейкерису и подмигнула, подбадривая, - я благодарна Старым и Новым Богам за возможность разделить с вами трапезу. И в такой замечательный, хоть и очень холодный день, хочу поднять бокал за нашу большую и крепкую семью. А так же поздравить всех с первым снегопадом. Пусть он принесет нашей семье мир и процветание!       Все одобрительно подняли кубки вверх, прозвучал стук металла об металл, возобновился бесконечный поток слов со рта Визериса, который был рад ужину и игнорировал проблемы в семье. Или был наивен как Хелейна, поэтому просто их не видел. В любом случае женщина смогла сесть обратно и отсчитывать минуты к завершению трапезы. Это произошло довольно быстро - отец устал и ушел в спальню, Джейкерис к тому времени тоже порядком утомился и Рейнира, попрощавшись с родственниками за столом пошла следом в свои покои. ...       Рейнира сидела в кресле рядом с окном, за ним же непроглядная даль, темнота зимней ночи и снег, падающий медленно с неба на замок воздушным покрывалом. Она хотела отдохнуть и расслабиться, прочитав какую-то незамысловатую книгу, но та сейчас лежала у нее на коленях без дела. Гостей она уже не ждала, с помощью Маргарет переодела тяжёлое платье на ночное платье с кучей слоёв ткани. Но даже так оно было в разы легче, воздушное и удобное. Платье для сегодняшнего ужина было одним из ее любимых и жаловаться она не смела. Да и зачем, ее все устраивало. Особенно то, какие ей шили наряды, какие дарили украшения и как смотрели люди. Особенно иностранцы, которые приплывали в гавань, чтобы им разрешили официальную торговлю или одобрили переплывать по морским путям.       Объективно судить, то элегантная, прекрасная, образованная, богато одетая женщина оставляла крайне приятное впечатление. Рейнире было дозволено встречать дипломатов самостоятельно и те были крайне удивлены эрудированности принцессы. Был один случай с гостями из Наата, который очень широко распространился за пределы дворца.       Когда уважаемые гости прибыли в Красный Замок, Рейнира встречала их около главного входа. Первое о чем молвил народ - неземная красота женщины. Как говорили, она стояла на ступенях в лучах солнца, ее кожа блестела, волосы были сплетены в толстые косы и уложены в сложную причёску, под стать традициям Таргариенов. На ней не было макияжа, но губы были алые как рубины, а глаза светились лиловым и смотрели прямо в душу. Ее тело, хоть и расплылось от рождения троих сыновей, красиво преподносили дорогие, плотные ткани платья синего, оттенка неба, цвета. Классический квадратный вырез, открывающий вид на длинную шею обрамленную массивным колье с драгоценными камнями. Длинные рукава фонарики с тканью того же голубого цвета, со вставками из ленточек и вышивкой золотыми нитями. Красивый корсет со вставкой из красного и черного принца, такая же узорчатая ткань была на нижней юбке. Верхняя же часть подола была под стать рукавам. Женщина была богатой, красивой и величественной, но не пошлой или вычурной, идеальный представитель рода. В тот же момент к ним вышла Королева. Алисента была одета в зелёное, слишком закрытое и простое платье. Ткань была дорогой, как подобает короне, но без узоров или вставок, или драгоценных камней, только небольшой вышитый воротник и тонкий пояс. Волосы собранные в высокий хвост с небольшим украшением в виде заколки. Она выглядела красиво, но на фоне Рейниры в тот день очень терялась и была больше похожа не королеву, а на фрейлину или простую знатную даму.       Никто не понимал зачем она так оделась, ведь эта не простая прогулка или поход в собор, это дипломатическая встреча и надо с достоинством показать богатство семьи. В любом случае задумка Алисенты не удалась и потом с нее, мягко говоря немного смеялись за спиной, а в последующие встречи с Наатом проходили только с Рейнирой во главе, как желали того гости.       И вот сейчас глядя как падают снежинки Рейнира тешила себя позором Алисенты и ее неудачными попытками выставить Рейниру избалованной девчонкой. Улыбка украсила ее лицо, она почти мурлыкала от удовольствия, а рядом кружила Маргарет, подготавливая постель ко сну. Служанка расставила и зажгла свечи, принесла приятно пахнущие благовония, подогрела постель. Рейнира перевела взгляд на женщину и осмотрели с ног до головы. Та что-то напевала себе под нос и делала усердно работу. А недавно и вовсе обзавелась мужем.       - Может все таки отправить тебя в медовый месяц, а? - принцесса наклонила голову в бок. - а то Томми будет жаловаться, что принцесса Рейнира ужасная госпожа и эксплуатирует людей.       Маргарет засмеялась и игриво кинула взгляд на женщину, все ещё сидящую у окна.       - Всем бы такую ужасную госпожу как Вы, - поправив складку на постельном бельё, служанка подошла к королеве и начала распутывать косы, - Томми не обижен и не будет, госпожа, мы говорили с ним об этом. К стати, вот наше колечко!       Она протягивает руку с приличным кольцом на безымянном пальце и Рейнира перехватывает ладонь чтобы лучше посмотреть. Свое она не носит, к тому же уже начинает подумывать "сменить" мужа.       - Красивое, - крутит чтобы рассмотреть лучше, - надо будет тебе что-то купить. Свадебный подарок.       - Но Вы уже подарили нам участок! - Маргарет охает и забирает руку. - Не стоит так тратиться на меня, госпожа, давайте лучше закажем украшения Вам. - женщина садится на колени рядом с Рейнирой, руки поглаживают колени. - Самые лучшие камни будут Ваши, я постараюсь. А сейчас, - она мягко поглаживает коленки и бёдра через ткань ночнушки, - сладкий чай и спать.       Принцесса устало закатывает глаза и жестом руки показывает, мол, хорошо, неси свой чай. Садится на свою кровать, укутывается одеялом как в кокон и ждёт служанку. Та прибегает с серебряным подносом, на нем небольшой чайник с узором журавлей и одна чашечка рядом. Наливает сладкий напиток, добавляет сверху листья сушёной мяты и протягивает принцессе. Следит чтобы та хоть глоток сделала, кланяется, желает доброй ночи и уходит к себе.       Рейнира не хочет говорить доброй женщине, что ее бессоннице чай с травами не помогает и надо тяжёлую артиллерию в виде настоек от лекарей и мейстров. Но расстраивать Маргарет правда не хочется, и так работает на износ ради принцессы. Если ей легче от этого чая, то и Рейнира будет его литрами пить.        Лежит в тепле и слушает как шумит зима, как разговаривает с тенями замок, как шумит ветер, как сгорают щепки в камине, в какой-то момент кажется, что Рейнира слышит как со свечи стекает воск.       Она не может больше находится в одиночестве, будить сыновей тоже. Накидывает на плечи мантию, чтобы было не так холодно, в руки берет подсвечник с той самой злосчастной свечкой и идёт к входным дверям. Вход в опочивальню караулят сразу двое мужчин - сер Айрон и Томми, муж Маргарет.       - Доброе утро, - принцесса хихикает, - Томми, я хочу прогуляться к мейстру, сопровождать будешь, дам совет семейной жизни с женской точки зрения, - Айрон тихо засмеялся, рыцари подкалывали мужчину со свадьбой тоже, - А ты! - она грозно тычет рыцарю в грудь, - сторожи спальню, входить может только отец и дети. А, и Лейнор тоже. Все, идём.       Мужчины поклонились и без возражений выполняли приказ. Прогуливаться коридорами опустевшего замка было одно удовольствие. Слышать как завивает метель, как скрипит пол под ногами, как играют тенями на дорогом декоре Красного Замка свечи и факелы. Каждый шаг, свой и Томми рядом, отдавал приглушенным звуком и Рейнира наслаждалась этой кричащей тишиной.       Только был один минус - Рейнире казалось, что она сходит с ума. Даже сейчас, идя пустыми коридорами, она видела тени боковым зрением. Не тени от свечи, а темные, страшные, которые преследовали женщину вот уже несколько лет. Ее ночные кошмары, бессонные ночи и стресс от неизвестного будущего расшатывали разум женщины. Последний месяц Рейниру преследовала ее же мать. Первый раз увидела силуэт женщины в пустой библиотеке, та смотрела на нее, но только Рейнира отвела взгляд - растворилась. И вот сейчас ей кажется, что она заметила как в длинном коридоре промелькнули белые волосы.       - Томми, - она резко остановилась и развернулась к нему, - я дойду дальше сама. - Простите, Принцесса, но нельзя. Как Ваш сопровождающий, я должен убедиться в Вашей сохранности, - он низко поклонился. - Я сказала, что ты свободен, - недовольно свела брови, - не зли меня и не перечь. Иди лучше к Маргарет.       Женщина заметила как при упоминании супруги мужчина слегка покраснел и явно смягчил напор. Решила добить: - Ей не помешало бы расслабиться. Иди пока дают возможность, а то следущий месяц сам будешь и днём, и ночью караулить.       Мужчина сдается и неуверенно уходит. Рейнира сразу же бежит по лестнице вниз за тенью, опять что-то мелькает коридорами, а она двигается следом. Хоть бы никто не увидел, а то подумают, что принцесса правда сошла с ума. Вся красная и потная от бега, волосы наверное спутались сзади. Растерянно смотрит в глубь прохода, начинает медленно идти на ватных ногах вперёд. К силуэту Эйммы. Та стоит опять прямо по середине в такой же ночной рубашке, на ее лице нежная улыбка. На глазах Рейниры появляются слезы, не видит куда идёт, интуитивно переставляя ноги, лишь бы дойти к матери. Остаётся метр, тянет руку к лицу Эйммы, прикоснуться, опять почувствовать материнское тепло, как где-то в подсознании слышит чей-то крик. - Стой!       Рейнира ничего сделать не успела как ее тянут за волосы назад, падает на твердый камень помещения. Она в прострации. На секунды мир перестает ее слушаться: не чувствует руками холодный снег, во рту нет при вдохе снежинок, глаза не слепит от яркого света. Балкон крутится вокруг нее, как в калейдоскопе, Рейниру будто выворачивает изнутри, трусит, дёргает, мешает ее внутренности. Из этого состояния ее пытаются вывести.       Человек перед ней, который быстрее соображал и двигался, кричит неразборчиво прямо в лицо, крепко держит за плечи. Сидящая на коленях женщина все ещё в астрале и никак не реагирует. Рейнира чувствует несколько пощёчин и они наконец-то помогают ей прийти в себя. Пространство перестаёт расплываться и вертеться в разные стороны, обостряются все чувства, а из глаз текут слёзы. - Дура! - ее сильно трясут за дрожащие плечи, потом обхватывают лицо руками, заставляя смотреть на него. - Что ты пыталась сделать, а!?       Рейнира пытается сфокусировать взгляд , из-за слёз удается не с первого раза. Тянет руки к лицу чтобы потереть глаза, но останавливается и опускает на них взгляд. Снег, смешавшись с пылью, тает у нее на ладонях. Почему в коридоре снег? Расстреляно вертит головой по сторонам. Почему она находится на открытом балконе? Разве она не была в коридоре с мамой? Мамой?       Рейнира оглядывается назад и видит лишь тонкие перила, через которые пару минут назад чуть не упала. Видение, которое зацепило самые болезненные нити души, могло стать ее погибелью, если бы не спаситель рядом. - Эй! - ее тянут за собой вверх, Рейнира встаёт на ноги, а плечи укрывают тонкой жилеткой. Приятный, знакомый запах. - Ты слушаешь меня? Какого черта ты вообще творишь?! - Я, - Рейнира старается придумать хоть какую-то нелепую отмазку, не говоря о видениях, - Я просто вышла гулять и.. - Гулять?! - ее перебивают, а пальцы собеседника впиваются в кожу рук. - В нижнем белье бегать по замку и попробовать скинуться с башни - гулять?!       Она открывает рот в попытке ещё что-то сказать, пока глаза полностью не сфокусировались на спасителе. Ее сердце пропускает удар. Эймонд стоит перед ней и, хоть пытается казаться уверенным, женщина видит как он старается не заплакать, сам дрожит, волосы в тугой косе растрепались как и у Рейниры, а щеки красные. Они стоят так ещё несколько минут, пока не начитает говорить принцесса. - Эймонд, я, - она тяжело дышит, воздуха будто не хватает, - я чувствую себя не очень хорошо и.. Как бы сказать помягче.. - Говори как есть, что ты можешь вообще тут сказать? Гуляла она. - Взгляд сердитый и прожигает женщину насквозь. - Я звал тебя несколько раз, но ты не отвечала, продолжала бегать туда-сюда по проходам, пока не зашла сюда.. - У меня нет никаких оправданий, но и правду я не могу сказать. - она пытается улыбнуться и сгладить обстановку, парень все ещё злится. - Но правда, - она сжимает своими ладонями его, так и стоят слишком близко друг к другу, - спасибо тебе, Эймонд. Ты буквально спас мне жизнь.       Горько усмехается и опускает руки, пытается уйти, но ее ладонь перехватывают, сплетая пальцы. Она удивлённо смотрит на принца. Тот опять сокращает дистанцию, застегивает на женщине накинутый им же пиджак, потом осторожно проводит руками по волосам, пригладивая их. - Рейнира, - она видела его таким только с Вхагар и на тренировках. Слишком взрослым для шестнадцатилетнего парня. Под его пристальным взглядом чувствует себя неуютно, - скажи мне, что тебя беспокоит. - Не могу, - глаза опять начинают слезиться, - и ты знаешь почему, Эймонд. Тот вздохнул в ответ и прошел вперёд. Рейнира следила за каждым его действием, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией. - Пошли, - парень терпеливо ждёт в выхода з террасы, - отведу тебя. Хочешь умереть - делай это не при мне. Не хочу брать чужие грехи на себя.       Рейнира находит силы посмеяться и идёт следом за парнем, у лестницы замечает красные подтёки, останавливается и вопросительно смотрит на Эймонда. - Вино, - тот лишь пожимает плечами, - нёс его Эйгону, чтобы тот выпил нормальный алкоголь, а не пиво с борделя. Кинул его, потому что было неудобно бежать за тобой.       Опять непонятный взгляд заставляет сжаться, контролировал ситуацию теперь только принц. Рейнира в попытке успокоиться вжимается в одолженный пиджак и, сама того не замечая, шумно вдыхает запах ткани.       Так и идут в молчании до самых покоев Рейниры пока их не замечает Айрон. Рыцарь подбегает к женщине и становится между Эймондом и принцессой. - Если Вы что-то сотворили с принцессой, Принц.. - рука рыцаря крепко держит рукоять меча. - То ты что? - подбородок вздёрнутый вверх. В руке у Эймонда подаренный ранее Рейнирой клинок, но та этого не замечает. - Твоя голова полетит первая, ничтожество. Что делала принцесса Рейнира одна в замке без сопровождения? Где твой напарник? Смеешь угрожать мне, когда принцессе могли навредить пока ты спал на карауле. Айрон затихает и виновато опускает голову, рука отпускает меч. - Вы правы. Мне следовало бы сопровождать Принцессу. - он поворачивается к Рейнире, садится на одно колено и приносит искренние извинения. Сзади слышится голос. - Похоже сестре нужно менять рыцарей, эти совсем никудышные. Я найду тебе пару здоровых ребят, которые будут выполнять свои обязанности. - он кривит губы, когда смотрит на все ещё сидящего на коленях мужчину. - Не нужно, - Рейнира наконец-то подаёт голос, - меня устраивают те, кто есть сейчас. - Они оставили тебя одну. - Я сама им приказала.       Они смотрят друг на друга, глаза обоих пылают огнём, никто не хочет сдаваться. Но время идёт и Рейнира, уже уставшая и желавшая поскорее забыть сегодняшнюю ночь, первая отводит взгляд. Просит сера Айрона подняться. Эймонд самодовольно улыбается. Маленькая, но победа. Кидает короткий взгляд на женщину, запоминая каждую деталь в ее лице, и разворачивается. Уходя бросает. - Мое предложение на счёт рыцарей будет всегда в силе, сестра. - Благодарю.       Рейнира заходит в свои комнаты. Ее встречает темнота и покой. Свечи уже давно погасли, от благовония остался лишь приятный шлейф, за окном прекращалась метель, снег все так же падал медленно и плавно оседал на крышах зданий. Берет ещё пригодную свечу и зажигает об угли камина. - Сер Айрон, позовите слугу, пусть добавят дров и позовут лекаря. - Слушаюсь, госпожа. - он отдает честь и на выходе из покоев повторяет. - Простите за сегодняшнее..       Женщина ничего не отвечает, ждёт пока двери закроют и проходит с тлеющей свечкой к окну. Ее пугала мысль, что она становилась безумной. Может и не безумной, а просыпается магия их крови. Но разве такая связь с Древней Валирией хотела бы убить Рейниру? Почему именно мать виделась ей сегодня?        Ей недавали покоя и отношения с Эймондом. По их взаимодействиях Рейнира считала, что тому все равно на нее. Они мало разговаривали, мальчик рос сам по себе, оттачивая мастерство владения мечом, но при этом заботился о своей семье, задевая детей Рейниры. Она до сих пор помнит как тот назвал их при всех бастардами и не будь Визерис таким мягким, у Эймонда и языка бы не было. Такой холодный к ней парень сегодня был совершенно другим. На лице было искреннее беспокойство и страх за ее жизнь, к тому же эта ненавязчивая забота как тепло от пиджака, да и отвёл Эймонд ее к прямо к покоям, будто переживал, что Рейнира опять попробует скинуться с замка.       И самое удивительное, что Рейнира всю дорогу правда чувствовала себя в безопасности, ей было спокойно хотя тело дрожало и от холода, и от пережитого стресса.       От внутреннего монолога об Эймонде ее вывел стук в дверь и вежливая просьба войти. На пороге стоял лекарь и Рейнире пришлось отойти от окна и согласиться на прием, раз сама позвала.       В коридоре несколькими этажами ниже за горящей свечой в украшенном морозными узорами стекло наблюдал принц. Совесть кричала наблюдать чтобы сестра не натворила делов. Теперь он может быть спокоен.       У него осталось только одно незавершённое дело - проверить Эйгона, которому нёс дорогое и качественное вино.       Парня до ужаса злило отношение брата ко всему. Тот, как только стал совершеннолетним, абсолютно забил на все и сразу. Перестал учиться политике, не появлялся на тренировках, стал все больше и больше пить. Потом, как Эймонду начало казаться, буквально жил в борделях у разных шлюх. Ему даже хватало наглости после всего что делал, бить Хелейну, которую защищали только служанки и сам Эймонд. Его злило, что мать, снова закрывая глаза на деяния ничтожества под именем Эйгон Второй, бегала за ним и дарила всю свою любовь. Потом, узнав от служанки, что Эйгон ещё и насильник, постаралась наладить контакт с дочкой, но та не захотела. Их отношения были испорчены с самого детства.       Сам Эймонд все ещё хотел ласки от Алисенты, но даже сейчас, когда люди начали шептаться, что он будет королём получше, игнорировала его. Ей скорее было неловко с сыном, она не теряла надежду на благоразумие Эйгона. Обращала внимание на Эймонда только тогда, когда сын делал что-то идеально. Например, оседлал Вхагар или одолел Кристона Коля на мечах. И было бы Эймонду приятно, но на душе скребли кошки. Почему он должен из кожи вон лезть лишь бы получить крупицу любви, когда рядом есть чёртовы племянники, купающиеся в любви Рейниры. Далеко ходить не надо: несколько дней назад у него вместе с теми была общая тренировка. Этот малец Люк, которого Эймонд все ещё ненавидел за глаз, но сделать ничего не мог - получил Вхагар и прекрасную взятку от сестры, попал из лука в манекен несколько раз подряд. Даже не в яблочко! Но Рейнира, которая присутствовала там для контроля, буквально светилась от гордости и все нахваливала какой сын молодец. Эймонда она тоже похвалила, но он попал в яблочко четыре из пяти раз!       Сегодняшнее происшествие выводило его из себя ещё больше. Хорошо хоть решился следовать за сестрой, а не оставил ее одну. Когда она просто бежала за кем-то по коридорам было ещё весело, но когда Эймонд увидел как та чуть ли не упала с перил - стало поистине страшно. Он сам не заметил как ринулся ей на помощь и стащил с ограды. Вид Рейниры сегодня отдавал тугой болью где-то под сердцем - она была такой печальной и потерянной.       А потом Эймонда грело как она сильнее вжималась в его одежду. Воспоминания о том, как Рейнира вдохнула почти с удовольствием его запах заставило парня покраснеть от смущения.       Так и доходит до комнаты непутёвого брата и только тянется за ручку двери, как те открываются и его чуть не сбивает служанка. Та вся в слезах, а рубашка формы порвана, она поднимает на него кроткий взгляд и бежит прочь, подальше от злополучных покоев. Эймонд все понял правильно. Заходит в спальню, а Эйгон уже сидит по царски в кресле с красной щекой и несколькими царапинами на лице и шее. - Что случилось? - он проходит к столу где стоят две выпитые полностью бутылки. Он удивлен как брат находится в создании посте такого количества алкоголя. - Что ты сделал, а? Я ушел всего на час.       Ему в ответ засмеялась, потом Эйгон поперхнулся своей же слюной и долго кашлял. Когда перестал, заговорил: - Больше часа, брат. Мне стало скучно, - он неприятно прищурился, - решил развлечься.       Эймонд ничего не сказал в ответ, просто помог вдребезги пьяному брату лечь на кровать и вышел из спальни, перед этим сказав страже чтобы не впускали туда женщин.       Принц шел быстрым шагом на двор, ему не мешал снег. Он хотел выпустить пар и перестать так гневаться внутри. Вхагар наверное тоже шумит сейчас в драконьей яме. От увиденного было противно. Эймонд должен быть сейчас с совершенно другим человеком.