Gilded lily

- Я боюсь будущего, Эймонд..- Девушка сильнее сжала его пальцы, а на глазах выступили слёзы. - Как только отец умрет, мы столкнёмся с сестричкой в войне..       Хелейна пыталась не заплакать, быть сильной и терпеливой. Она надеялась, что семья не расколется, не начнет гражданскую войну. Что те страхи и мрачные мысли всего лишь ложные тревоги и ей надо успокоиться, забыться. Поэтому сейчас пыталась скинуть груз тяжёлых мыслей на плечи Эймонда, как делала обычно. Ее защитник, ее опора. Хелейна благодарит небеса, что он есть и она не одна среди коварных и злых языков, не одна подле Эйгона и не одна играет роль, написанную ей дедом. Эймонд не может ничего сказать в ответ. Парень очевидно смотрит реалистичнее на мир и не питает ложных надежд - войне быть. Только что ему делать? Сейчас, на грани, он пытается удержать свою любовь,свою Рейниру. Он понимает, что если будет плясать под дудку Отто, его нежные чувства отвергнут, а сон, где Рейнира нежиться в его руках, рассыплется как песок и исчезнет, выльется кровью из под пальцев. Он знает, что Хелейна ищет утешение, но Эймонду надо в первую очередь успокоить себя.       Вдыхает полной грудью воздух, наполненный запахом свежей травы и цветов. Под ними - тонкое покрывало, которое сломало стебельки молодых ромашек. Вокруг - поляна край леса, деревья шелестят листвой, закрывая их тенями от мира. Лучи солнца еле пробиваются сквозь ярко-зеленую листву, а осветить двоих людей ещё тяжелее. Где-то там, на горизонте, долина покрыта густым туманом, непроглядная мгла, которая гонит в душу неприятные мысли. Гнетущая атмосфера перед битвой. - Я видела колодец, наполненный паутиной, - Хелейна не сдерживает всхлип, а Эймонд только сильнее прижимает сидящую между его ног женщину к себе, укрывая от реальности. ...       За огромными окнами шумела жизнь, расцветала природа и радовался народ. Спальня же Рейниры наполнялась напряжением, которое было столь велико, что искрилось в воздухе. Женщина стояла у окна и крутила на пальцах перстни, рядом сидели ее спутники. - Я считаю, что нам следует вернуться в Дрифтмарк. - Лейнор выглядел так же обеспокоенно и нервно. - В столице сейчас будет не безопасно. - Лейнор, если мы сейчас уедем - можем потерять позиции. - Рейнира не поворачивается к ним, смотрит так же в окно. - Новости доходят к нам слишком долго, сейчас надо узнавать все в кратчайшие сроки. - Драконий Камень? - Мужчина кидает нервные взгляды на сидящего напротив принца. - Ещё дальше, - Деймон лишь пожимает плечами, - но он то самый безопасный, хотя бы для детей. Это важная стратегическая точка, если уж уходить из Красного Замка то именно туда. - Дрифтмарк - военная крепость, да и так мы покажем единство семьи. - Зато принимать гостей на Драконьем Камне будет удобнее. Что противников, что наших союзников. Мы сможем контролировать передвижение в море и это даст нам некое преимущество в воздухе. Рейнира? - На каком острове будет комфортнее драконам? Где мы сможем раскрыть их потенциал? - На острове драконам будет лучше. - Оба прожигают ее взглядом, желая услышать остаточный ответ.       Несколько минут абсолютной тишины, будто прошла целая вечность. Только звук ударов кольца об кольцо и как вздымается ее грудная клетка. Рейнира закрывает глаза и набирает полностью воздух, не свежий, а будто пыльный, оседающий пеплом внутри, мешающий говорить. Ее душит собственный страх. - Тогда отправимся на Драконий Камень.. Она разворачивается к ним лицом, взгляд полный настолько великой тоски и печали, что у двоих мужчин щемит где-то под сердцем. - Только через несколько дней. Хочу больше времени провести с отцом, пока он с нами.. Ему осталось не долго. ...       Рейнира считала, что этот ужин в малом зале - последняя воля Визериса, который уже был настолько слаб, что был больше похож на труп, нежели на живого человека. Лекари удивлялись, как тот ещё существует, не говоря о полноценной, частично, жизни. Визерис и говорил, и ел сам, и немного ходил. Больше времени проводил рядом со скелетом Балериона, но и свою миниатюру Древней Валирии не забывал, часто навещая. Женщине было сложно морально, ее ела изнутри совесть, но она должна была принять скорую смерть отца как должное. Переступить через это событие и найти силы бороться дальше.       Ради себя и своей жизни, ради своих детей. Она настолько забылась в материнстве, что откинула мысль об правлении, но сейчас этот вопрос самый важный, стоит копьём межи рёбер и не даёт двинуться с места. Или она, или они. Рейнира должна уничтожить фракцию зелёных, ибо они не пожалеют их. Но как же поднять руку на Хелейну? Племянников? Эймонда?       Хотя последнего она бы убила самым первым. Брат был вторым копьём в ее теле, разжигал непонятное чувство в груди, разводил костёр и пламя, которые пожирали женщину странными мыслями. Она хотела его. Но как же так? Не говорит о кровном родстве, но он ее второй враг после Эйгона! Не должна она возжелать его, не должна чувствовать что-то, кроме ненависти. Но как его ненавидеть, когда хочешь почувствовать его губы, его руки на своем теле, когда хочешь прижиматься и дарить тепло.       С другой стороны Деймон, явно сильный и верный для женщины союзник. Он не позволит ей дать слабину и точно не будет жалеть ту же Хелейну. Женщина любила Деймона тоже, слабая влюбленность и привязанность. Ее чудовище, которое открыло новый мир, подарило уверенность в себе, научило страсти и любви.       Но принцессу крайне злило то, что она совсем им не управляет. Вот совсем. Тот слушается только если их мысли сходятся или вопрос будет маловажным. Деймон любит контроль, любит власть, он не позволит Рейнире управлять им. После войны это станет опасным, Рейнира боится, что тот сделает ещё один переворот власти, взяв бразды правления в свои руки, и она станет не больше чем любовницей. - Что же мне делать, Маргарет? - женщина разводит руки, чтобы служанке было удобнее помогать с платьем к банкету. - Деймон или молодой любовник? Ну, почти любовник. - А кто этот молодой любовник? - женщина с интересом поглядывает на хозяйку, затягивая нити корсета. - Не могу сказать, - Рейнира чувствует себя ужасно, будто старая извращенка, - но он молод, красив, хмм.. Решительный и похож на пламя, необузданный и страстный. Наверное. - А что вам подсказывает ваше сердце? - О, Маргарет, в этом вопросе сердце явно не нужно слушать. - Женщины смеются и заканчивают приготовление.       Рейнира выходит к своим сыновьям и Деймону в довольно простом платье, но общая картина была потрясающей. Два вида красной, словно свежая кровь, ткани обрамляли мягкие формы. Рукава были сделаны из тонкой сеточки, которая просвечивала и показывала, что же скрывает под ней. А основой стал плотный, но достаточно воздушный и не тяжёлый материал. Алые были и камни, которые пришивали к декоративным элементам - широкие, вышитые абстрактным узором геометрических фигур, полосы были как на руках, так и проходили крест-накрест на груди и спине. Завершали образ распущенные, длинные, белоснежные волосы в которые вплели бусинки. На руках кольца из валирийской стали, а на шее массивное колье - подарок Деймона. - И как? - Рейнира покрутилась, улыбаясь уголками губ. - Очень красиво, мама. - Люцерис с восхищением смотрит на Рейниру. Рядом хлопает в ладошки Деймон. - Вы как всегда красивая, утрите змеям носы.       Джейкерис и Джоффри смеются и так же делают комплименты матери, а в глазах Деймона Рейнира замечает тот нежный огонь, который она так хотела увидеть очень давно. Мужчина стоял, облокотившись об косяк двери, и смотрел на счастливую семью. - Жаль, что Лейнор все таки отправился на Драконий Камень, - Рейнира мягко отталкивает детей, заставляя тех стать сзади и подходит к Деймону, беря мужчину под локоть, - мне бы понадобилась его поддержка. - А он тебя поддерживает? - Принц перешёл на шепот. - Нам надо убрать его как можно скорее.       Ответом ему был непонятный взгляд, но без явного согласия. Скорее: "Я понимаю, но мне не хочется вредить Лейнору". Рядом с мальчиками стали Бейла и Рейена. Они тоже были волшебными, такими похожими и такими разными одновременно.       Стражники открывают двери и семья заходит в просторный зал, где уже был накрыт дубовый стол, а за ним сидели родственники, правда без Алисенты. На звук открывающихся дверей братья и сестра затихли и повернули головы в их сторону, провожая взглядом к посадочным местам. Хелейну, которая сегодня выглядела как настоящая лесная фея, поприветствовали все, даже Деймон, а вот с братьями только Рейнира. Эйгон ей улыбнулся и невысокого приподнял бокал, когда он только успел налить себе вина, а Эймонд склонил голову в небольшом поклоне. - Вы выглядите превосходно, сестра. - Эйгон все ещё держал кубок поднятым. - Пока отца и матушки нет, беря ответственность на себя, хочу озвучить первый тост! За мою дорогую сестрицу, за ее неувядающую красоту. - Он отпивает алкоголь и улыбается. - За будущую королеву!       В зале повисла тишина и только Хелейна радостно похлопала в ладошки и так же отпила из кубка напиток. Рейнира же усмехнулась брату и кинула взгляд на своих сыновей, те будто пропустили тост мимо ушей, а вот Деймон выглядит очень довольным. Он в явном предвкушении этого вечера. - Благодарю, брат, - они сели напротив родственников, служанки сразу же закружили вокруг, подливая алкоголь и поднося тарелки с едой, - но я, как и все здесь присутствующие, надеюсь, что время моей коронации наступит не скоро.       Между Рейнирой и Эйгоном продолжался небольшой диалог, ни о чем серьезном, потом подключилась Хелейна. Рядом сидел затихший Деймон, Рейнира надеялась лишь бы тот ничего не сделал, а вот сыновья ворковали с их будущими женами. Через некоторое время в зал зашли опоздавшие в лице короля и королевы, а сзади шел Отто Хайтауэр.       В целом ужин проходил неплохо: все старались сделать вид, будто любят друг друга и ни в коем случае не хотят перегрызть глотки. Рейнира даже смогла насладиться этим процессом, напрягаться то совсем не нужно. Как минимум трое из оппонентов питают к ней более нежные чувства, чем Алисента и Отто. К Хелейне у женщины не было вообще претензий, сестрица точно любила ее, а братья под вопросом, но образ доброй, нежной, любящей сестры явно мешал парням ненавидеть ее. В этом и был план Рейниры - заставить их сомневаться. Сделать так, чтобы на подсознательном уровне она не ассоциировалась с врагом из-за детских воспоминаний, где она объективно была лучше в проявлении эмоций нежели Алисента. Королева без спору любила своих детей, но любить и быть хорошей матерью это разные вещи.       Все было правда хорошо, но они не они, если не будет скандала. Обстановка накалилась, когда уставшего отца понесли обратно в покои и родственники остались одни. А достигла атмосфера максимальной горячей точки, когда пьяный Эйгон начал флиртовать, спасибо хоть намёками, с Бейлой. А Джейкерис хотел было колко ответить, дабы обидеть горячо любимого дядю, но его остановила рука матери, которая в призывном жесте была вскинута вверх.       Тогда парень решил, что позлить можно другим способом. Встав со своего места, он подошёл к Хелейне, которая была женой Эйгона. - Принцесса, - он поклонился и протянул ей руку, другую убрал за спину, - прошу вас оказать мне честь. - С удовольствием!       Сразу же согласившись, они вышли на середину зала и под активное музыкальное сопровождение закружились в танце. Надо было сказать, что они правда хорошо смотрелись вместе. Да и Хелейну такой счастливой давно не видели. Отто и Алисента были вынуждены похлопать им, Эйгон же смотрел вниз, сжимая руку на бокале вина, а Эймонд развернулся к танцующей паре и с улыбкой наблюдал за сестрой.       Рейнира мягко улыбалась молодым людям, которым было хорошо вот так кружиться по комнате под весёлый ритм. Рядом шептались девочки и прожигал взглядом присутствующих Люк, который, Рейнира была готова поклясться, уже думал как бы тоже подколоть своих дядь. К уху Рейниры приблизился Деймон, дыхание обжигало кожу. - Они были бы прекрасной парой, верно? - мужчина хмыкнул, его валирийский язык звучал как услада для ее ушек. - Какая жалость, что предложение свадьбы не одобрили. - Он кладёт свою голову ей на плечо, будто никого рядом нет.       Рейнира хочет повернутся к Деймону и предложить потанцевать, раз и настроение у него хорошее, и музыканты уж очень хорошо играют. Но взор женщины цепляется за Эймонда и тот, слово нутром почувствовал, ответил ей тем же взглядом. Рейнира неловко отводит глаза и разворачивается полуоборотом к Деймону. Только слова застряли в горле, а парень напротив встаёт и, обойдя стол, делает лёгкий поклон Рейнире. Эймонд не придерживался всех правил, но ладонь все же протягивает и выжидает ответ.       Немного подумав, Рейнира отвечает ему широкой улыбкой и вот они, взявшись за руки, идут к Хелейне с Джейкерисом в центр зала. Только по пути Эймонд громко просит, вернее приказывает, музыкантам сыграть что-нибудь медленное. И те послушно исполняют его желание. Комната наполняется неспешной, нежной и спокойной мелодией. Рейнира чувствует как рука Эймонда собственнически прижимает ее за талию к себе, другая крепко держит ладонь, словно боится, что принцесса сейчас передумает и уйдёт.       Кружатся в собственном танце, творя его на ходу, не придерживаясь какого-то конкретного танца или действий. Сотворяют танец собственных душ. Подол платья красиво переливается, разлетается складками по воздуху, крепкая ткань мужского костюма скрепит, а шаги дополняют композицию оркестра. Аплодисменты сестрички становятся всё тише и тише и Рейнира уже ничего не слышит кроме стука собственного сердца и кажется она слышит как стучит сердце Эймонда.        На повороте хочет разомкнуть руки и отойти, но ее прижимают к стройному телу, а рядом недовольно сопит парень. Рука сильнее сжимается на талии, а Рейнира впивается коготками ему межи лопаток, стреляя глазками. Почти что томно выдыхает когда они опять установили зрительный контакт и она может любоваться как синева горит пламенем, как танцуют там черти, замышляя нечто. Эймонд, который не так увлекся, хотя был крайне рад танцевать с Рейнирой, услышал что музыканты играют последний куплет. Перемещает обе руки ей на талию и на пике музыкальной композиции поднимает женщину вверх.       Музыка заканчивается и Эймонд опускает Рейниру, на его лице заиграла довольная улыбка, точно сытый кот. Рейнира пытается отдышаться, но не будет скрывать, что танец ей тоже очень понравился и она бы не отказалась стать партнёршей принца ещё раз. Эймонд берет ее ладошки в свои и подносит к лицу, даруя лёгкие поцелуи. - Вы были великолепны, сестра, - Рейнира не может оторвать от парня взгляд, - надеюсь, в следующий раз вы так же не откажите мне. - Посмотрим по твоему поведению. - Женщина хихикает, а Эймонд усмехается. Окончательное отпуская женщину из своих объятий, они разошлись по разным сторонам стола и Рейнира заметила, как слуги заносят в зал новые блюда. Протягивает свой кубок служанке, дабы та налила ей алкоголь и осматривает краем глаза Деймона, который, как она отметила, утратил прежний довольный вид. Ревнует? Пусть злиться.       Она пропустила момент, когда Эймонда успели вывести из себя. Ее правда напугал резкий удар кулаком об стол и то как он встал, без прежней хищной элегантности. Рейнира удивлялась как на лице, что минуты назад светилось радостью, сейчас играли жилки, а черты лица стали острыми, как сталь клинка. Эймонд вдохнул полной грудью и хмыкнул, собравшись с мыслями. Взяв в руку бокал с алкоголем, он поднес ее вверх и дождавшись полной тишины, молвил: - Хочу поднять бокалы за моих племянников. Джейс..Люк.. Джоффри...- Он проводит вытянутой рукой с чашей от первого к третьему, взгляд становится не читаемым, отрешенным. - Надеюсь вы и дальше будете такими же благоразумными, благородными, статными..- даже Отто с Алисентой напряглись, а Рейнира уже смотрела из под лба, что же скажет о ее детях брат, - сильными мальчиками. - Скажи это ещё раз. - Джейкерис сжимал руки в кулаки и на его лице была видна нескрываемая злость. - Сказать что? - Эймонд усмехнулся и сделал шаг в сторону племянника. - Ты не считаешь себе сильным? Оу, так нельзя..       Джейкерис не выдержал и быстрым шагом приблизился к дяде, тут же замахиваясь для удара. Да, он ударил принца по лицу, но тот даже не перестал улыбаться. Чтобы Эймонда, который с детства был в синяках и побоях из-за тренировок, задел слабый шлепок по щеке от племянника? Никогда. В другой ситуации Джейкерис бы уже лежал хладным трупом на земле со вскрытым животом, но Эймонд же здесь не для убийства родственника, да и Рейнира не оценит. О, пусть Джейк запомнит, что его мать как подарила ему жизнь, так и продолжает защищать своим существованием.       Эймонду хватает простого пинка в грудь Джейка чтобы тот упал на пол. Где-то рядом возмущённо кричит Люк, но того перехватывает Эйгон и смачно вписывает в деревянные доски стола. Благо, что промахнулся и Люцерису не проткнули лицо столовые приборы или же не измазала кожу еда, хотя последнее явно приятнее разбитого об твердую поверхность носа. Джейкерис уже успел встать, а Эймонд приготовиться подарить тому ещё один пинок. - Эймонд! - По его коже прошлись мурашки. - Джейкерис, прекратите! - Эймонд оборачивается и смотрит на любимую женщину, которая сейчас выглядела как разъяренная фурия.       Ее губы были плотно сжатые, руки ударили по столу, а грудь активно вздымалась. Она прожигала брата, который затеял подобие драки, и взгляд был не игривым со смесью заинтересованности в нем, а полный злости и некой обиды. Ладно, пора заканчивать, чтобы не пересечь черту и Рейнира окончательно не обиделась на него. На фоне Джейка и Люка держала стража, которую позвал Деймон, а сам мужчина вышел вперёд. Он встал напротив парня, приняв расслаблению позу, смотрел исподлобья, а на лице красовался оскал. Эймонд лишь хмыкнул, оценивая своего противника, с которым придется разобраться в будущем, дабы заполучить сестру. Перевел взгляд опять на Рейниру. - Племянникам надо бы серьезно начать тренироваться. С такими слабыми ударами они умрут в первой же драке в пабе. - Он осмотрел мальчиков с ног до головы, которые все ещё брыкаются в руках у стражи. Сильные, а как же.

От меня ее дети были бы лучше. В будущем это надо бы исправить.