Gilded lily

      Время не дошло и до рассвета. В темноте, глаза уже к ней привыкли, Деймон передвигался уверенно. Да и чего бояться в собственном замке, который построен на острове, окружённом бурлящими волнами? Ходил от окна на террасе до входа в опочивальню: просторная комната, что сейчас была укутана тишиной, спокойствием и сладким сном госпожи. Деймон, в очередной раз отойдя от каменных перил, встал у арки и рассматривал спящую Рейниру. Она все ещё выглядела болезненно, но явно шла на поправку.       Безмятежное личико избавилось от ярких синяков под глазами, к тому же начал возвращаться аппетит. Мужчина мысленно смеётся — не знает то ли ее так обрадовало, что погибнет сила зелёных, то ли отъезд самого Деймона. Однако он был очень рад видеть, как Рейнира «вернулась» к ним и перестала ходить мрачной тенью, напряжённой и в отчаянии. Точно грозовая туча, что все никак не может пролить дождь; волны океана, что все никак не могут обрушить стены крепости. А теперь, после их разговора несколько дней назад в зале переговоров, она наконец-то стала этим дождем. Разбила камень.       И Деймон ею любовался. Всегда. Не скрывал, не прятался по углам и не ждал подходящего момента. Он вел себя так, будто принцесса принадлежит ему от кончиков волос до пят, особенно когда она отвечала ему взаимностью. Он любил ее характер, что был мягок к семье и строг к подчинённым. Когда она знала, что нужно делать, а когда терялась, ища взглядом его поддержки. Раздражало и радовало одновременно умение женщины противостоять ему самому. Рейнира не боялась приказать дяде, перебить или возразить. В тоже время была с ним нежна и горела желанием, поглощающей страстью.       Она была покорна и властна одновременно. Штормом и штилем. Королевой и простой женщиной, чья радость заключалась в счастье детей. Кто бы мог подумать, что девушка, которая так рьяно будет противостоять браку и громко говорить о нежелании рожать, хоть это был результат после травмирующего опыта, станет прекрасной матерью троих сыновей. Мальчиков, которые были разными, но с огромным потенциалом. Их можно было научить, передать свой опыт. Они знали свое место и так же пытались руководить уже имеющейся властью.       Деймон завидовал, что эти дети были не от него. Он столько раз представил какими бы они были в таком случае. Разные мысли, но итог один — истинные Таргариены. А так лишь наполовину. Деймон не хотел разбираться были ли они от, пусть Семеро приглядывают за его душой, Лейнора или от любовников Рейниры. Главное — они достаточно умны и радуют мать. С другой же стороны было досадно, что Рейнира все ещё не забеременела от Порочного Принца. Столько лет вместе делили одно ложе, но ребенок так и не появился. Потом уже Деймон заподозрил, что она принимает лунный чай, не часто, но все же.       В глубине души его конечно беспокоило, что Рейнира пьёт такую настойку и тем более в тайне от почти что мужа. Деймон даже пытался пару раз заговорить об этом и прямо сказать, что не нравится, но принцесса красиво уходила от ответов, а лекари молчали как мертвецы. Не будь они специалистами своего дела — Деймон бы их убрал и нанял новых, но замену таким людям найти действительно тяжело. Конечно же он догадывался о причинах, а их было несколько. Как минимум у них с Рейнирой есть несколько разногласий и она ему довериться на полную не может, хотя и верит, по своему. Как максимум — предполагает, что у нее есть любовники и женщина не хочет родить ещё нескольких бастрадов.       Второй вариант был реальнее, Рейнира всегда была у людей на слуху, а мужчины смотрели на нее, как голодные псы на кусок мяса. Некоторые варварски разглядывали как простую красивую куклу, другие же таяли как невинные мальчики от одного ее взгляда. Общее у этих парней одно — они все желали Рейниру. Бесспорная валирийская красота, которую не испортили ни рождение детей, ни время. И Деймон понимал, что не только он хочет ее. Не только он влюблен в нее, не только он желает ее. В какой-то момент стал следить за охранниками, но потом делал это с меньшим энтузиазмом. Как бы не бесила ситуация, но нет у мужчины права говорить о верности, а тем более требовать ее от Рейниры.       Возвращаясь к теме любовников — не хотелось дополнить длинный список своих злодеяний слухом, мол Деймон Таргариен боится, что племянница — почти жена настроила ему рога, и заставляет стражу следить за принцессой. Посчитал позорным. Да и уследить за всеми не выйдет, слишком много персонала мужского пола: лорды, слуги, стража, гости их острова, а в столице то тем более, благо что после смерти Визериса Рейнира туда не летает. Там вообще пришлось бы подозревать и простых рабочих, и горожан, и парней в борделях, которые пришли развеяться и попались под руки Рейнире. Было в этом, ну, слежке за воздыхателями, нечто веселое — наблюдать, как кусает локти его племянничек.       Деймону не десять лет, чтобы не увидеть те взгляды со стороны отпрысков Алисенты в сторону Рейниры. Если Хелейна и Эйгон смотрели, как на сестру, с интересом, то у младшего Эймонда взгляд был посерьёзнее. Не было пошлости в ребенке, было что-то другое. Какое-то странное обожание, заинтересованность. Сложно сказать, что те взгляды собою несли, но было точно видно, как мальчик пытается, хоть и делая вид что ему все равно, быть рядом с сестрой. А с Эймонда в подростковые годы мужчина смеялся. Бурлящие гормоны, прямой интерес как к женщине, а не родственнице, и неумелость вместе со стыдом. То, как этот паренёк пытался выглядеть крутым, бесстыдно рассматривая Рейниру, было нелепым и смешным. А то, как она делала вид, что не замечает многозначительного огонька в его глазах — уморительно.       Кто бы тогда сказал мужчине, что парень, у которого молоко на губах еще не высохло, сейчас станет его противников. Более того — Деймон волновался. Не до паники и дрожи в коленях, но и забываться не стоило. У Эймонда не было такого же опыта в боях как у Порочного Принца, однако он был умелым рыцарем, не боящимся нарушить кодекс и использовать уловки. К тому же был взрывной характер, непредсказуемый, резкий. Предугадать действия будет возможно, но не за пару секунд как с простыми рыцарями. И если разобраться с мальчиком, тогда встанет вторая проблема — Вхагар. Опытная, такая же опасная, большая и свирепая в бою драконица. Деймон верит в Караксеса, но бой будет сложным.       Плана не было, лишь образное понимание что будет бой на драконах, а как, куда и что делать — не ясно. Главное убить Эймонда. Хорошо хоть Деймон его не любил, мелкий смешил, но был ребенком Алисенты. Отравленная кровь Хайтауэрами. Рыжеволосая успела родить троих, благо для Деймона, что их младший сын Дейрон умер в детстве. Меньше работы, только двоих. Жаль, что Рейнира Хелейну и ее детей не отдаст под лезвие Темной Сестры, так бы вообще прервал эту грязную линию насовсем.       Рейнира словно почувствовала, что о ней говорят. Начала воротиться на кровати в полудрёме и скинула одеяло на пол. Деймон, все ещё мысленно находясь на поле боя, тихо подошёл к кровати и, взяв упавшую ткань, укрыл женщину. Сел на край, рука потянулась к серебряным волосам. Блестящие и шелковистые, слегка заломаны от тугой ленты. Мужчина наклоняется к Рейнире, оставляет невесомый поцелуй на лбу, потом на скуле. Пальцами подбирает выбившуюся прядь и так же целует. Когда Деймон вообще испытывал такую нежность к женщине?       Он готов отдать за это жизнь. …

В это же время

— Тебе стоит переодеться. — Эймонд скептически покосился на Алис, которая зло зыркала на него в ответ. — Даже нужно. — Чем тебя не устроила моя одежда, а? — Женщина сложила руки на груди и выглядела крайне недовольной. — У тебя похожая, а переодеваться надо мне. — Ворчи дальше. — Парень устало вздохнул и двинулся за ящики, чтобы не смущать ее. — Одежда знаешь где. Чтобы когда я вернусь обратно ты была в ней. — А то что? — Риверс все-таки поддалась и взяла в руки свёрток. — Привяжите к дереву и оставите одну в лесу, пока не найдут селяне? — Оставлю.       Эймонд скрывается за ящиками, а после и вовсе отходит, наверное двинулся проверять готовы ли рыцари въехать в столицу. Алис лишь засмеялась от попыток быть холодным и строгим с ней, когда он сам понимает, что приказы не работают и женщина не боится «наказаний». Вообще их отношения были схожи с дружескими. Партнёрство. И взаимодействия с той ночи не изменились, однако они двое и не говорили о магии. Оба отключились и их нашли уже рыцари, которые заметили что даже для секса Эймонд и Алис пропали надолго.       Было ли парню неловко Риверс не знает. Было ли любопытно? Наверное, но он ничего не спрашивал. А она не заводила разговор. Общались на общие темы, ведьма лишь спрашивала о Красном Замке, о людях там; как долго им ещё ехать, не устала ли Вхагар и нельзя ли им все же полетать. Магия словно стала табу, принц даже перестал называть ее ведьмой, только по имени. Но как ни крути темное колдовство дало результаты — броня сияла при прикосновении узорами, видными лишь для нее. Алис читала темные молитвы на защиту и надеется, что этого хватит.       На землю падают поношенные вещи и как только она берет в руки подготовленное парнем — сзади слышаться шаги. Потом тихое: «Горячая вода, освежись». Алис опять улыбнулась, ну и как он хочет сохранить образ злого мужчины, а? Тряпка помогает смыть пот с кожи и теперь на чистое тело ложатся довольно дорогие на ощупь ткани. Простого кроя платье, без корсета и узора, с высоким горлом, украшенным кружевом. На плечи накидывает длинный плащ фиолетового цвета. Вот он уже был украшен — абстрактный рисунок на нем, капюшон и рукава были озлоблены тонкими лентами того же кружева, что на платье. С рукавов по ладони свисали ленточки с драгоценными камнями. Красиво, не сильно выделяется, но подчеркивает, что женщина непростая.       Когда она вышла к толпе, то увидела, что Эймонд не сильно парился на счёт своего внешнего вида, а вот ее заставил. Недовольно зыркнула на него, подошла к лошади и стала ждать пока не помогут залезть. На немой вопрос принца, а чего сама не запрыгнула, молчаливо дернула подол платья. Мешает. После этого Эймонд ничего не спрашивал. До замка ехали молча, только рыцари сзади и Вхагар, которая полетела вперёд, разбивали тишину.       Хоть была ночь на дворе, но такая толпа не смогла не привлечь внимание народа и кое-где им все же махали люди. Некоторые выкрикивали что-то, будь то поздравления, хотя даже не знали что Эймонд сделал, другие наверняка ругали. В самом замке был отдан приказ накормить лошадей и дать им хорошенько отдохнуть, так же рыцарям были выписаны бумаги об отпуске на пару дней, чему те были крайне рады. Пока Эймонд командовал всем процессом, Алис ждала рядом, как и охрана замка. Те, когда принц наконец-то освободился, что-то прошептали на ухо. Недовольство на лице Таргариена было явным и Алис, чтобы не раздражать сильнее, вела себя тише воды и ниже травы. — Что они хотели? — Только когда он подозвал ее, Риверс решилась говорить. — Встреча с матерью. — Он поморщился и дополнил. — Совет. Наверняка шавки деда прознали про уничтожение твоего.- Замолчал, не уверен был стоит ли продолжать. — Моего дома, да. — Она усмехнулась. — Не стоит волноваться о таком, я не горюю. Зато теперь могу претендовать на те земли и звание главы. — Она мягко взяла его за руку, пока стражники шли впереди. — Вы были таким хладнокровным тогда, я почти влюбилась. — Не говори глупостей. — Они улыбаются и продолжают идти. — Звание главы? Подарить тебе Харренхолл? — Было бы неплохо, раз вы так щедры, мой принц.       Алис встала сзади, когда пара прибыла к залу совета и зашла, держа дистанцию с Эймондом. Ее голова была опущена, а руки в замке, поэтому она не видела кто присутствует на собрании. Однако когда она услышала выкрик и звонкую пощечину — начала подсматривать. Ну, картина была не очень интересной: королева Алисента в ярости своей ударила непутёвого сына. Эймонд на это ничего не сказал и прошел мимо матери, садясь за стол. Тогда уже Хайтауэр была готова вновь ударить его и вычитать морали, но ее остановил голос Отто. — Как зовут твою гостью, Эймонд? — голос мужчины был явно недовольным и раздраженным. — Мало того что пропадаешь, так ещё и привел сюда непонятно кого. Это воспитание монарха? — Будь добра, — Эймонд проигнорировал вторую часть и обратился к женщине, — представься сама. — Как угодно, мой принц. — Она попыталась изобразить самую невинную гримасу. — Королева Алисента, сер Отто Хайтауэр, — она сделала небольшой поклон, — мое имя — Алис Риверс. К превеликому сожалению, бастардка рода Стронгов. — Ты привел эту бесстыдную женщину сюда? Ты хоть понимаешь, что сейчас за времена?! — Алисента не находила себе места. — Сейчас, в разгар почти что войны за трон, ты уничтожаешь целый дом и берешь бастарда под свое покровительство? Ты с ума сошел! — Я не думаю, что многих обидит леди Алис в качестве моей любовницы или даже жены. — Ничего подобного, Эймонд. — Отто опять перебил дочь. — Ты должен взять в жены достойную и укрепить власть. — Чью власть? — Эймонд, больше не желавший слышать возмущения, встал. — Вы хотели посадить Эйгона на Железный трон и где он сейчас? — Мы ищем его. — Он мертв, мама! — даже Алис, про которую они наверное уже забыли, содрогнулась, не говоря уже за Алисенту на которую кричали. — Ваши желания погубили его! — Наши?! Все, что делала от начала до конца было ради вас! — Женщина была чуть ли не в истерике, к тому же не хотела даже слышать о смерти сына. — Только вас! Рейнира убьет вас, если мы не укрепим позиции в будущем! — Рейнира никогда бы нас не убила и ты знаешь это. — Таким злым Алис его ещё не видела. — Вы знаете это лучше, чем кто либо. Да, сестра не любила нас и наверняка не желала, но все равно заботилась. Или ты скажешь, что она ненавидит Хелейну? Да она лучше тебя за ней присматривала. — Он от злости стукнул по столу, когда Отто хотел вмешаться. — Молчи, заботливый дедуля, пока я держу себя в руках. Ваши амбиции погубили Эйгона. — Не смей так говорить, — Алисента не находила слов, чтобы переубедить сына, — мы.я.я всегда была на вашей стороне и. — Верно, ты заботилась о нас, но неужели сейчас хочешь сказать, что не желала власти? Не мечтала видеть сына на троне? Не думала быть королевой дальше? Не ври мне, мама. Будь это правдой — мы бы не воспитывались с вечным напоминаем, что они — враги. А ты со смертью отца вообще должна была покинуть Замок и отдать корону Рейнире. — Даже не думай об этом! — Отто так же встал со стула и теперь был лицом к лицу с внуком. — Рейнира злая и мстительная, такая женщина не оставила бы вас в живых. — Ты мне говоришь о злости? Ты говоришь о нашей смерти, будто ее было сложно осуществить на протяжении всех этих лет. Если она была бы такой ужасной — Эйгон не дожил бы и до пяти. Я верю, хочу верить, что сестра была и будет милостивой. Эйгон мог бы опять выпить дешёвое вино в борделе, Хелейна не боялась бы за детей и смогла навещать замок. Я, если меня не убьет где-то по дороге Деймон, мог бы стать рыцарем в гвардии или защищать дом Хайтауэров. Но мы не там, — Эймонд абстрактно проводит рукой в воздухе, — мы тут. И у меня другие планы. А все происходящее — ваших рук дело, ваша вина и результат только ваших действий. Парень зажмурился от головной боли и оперся двумя руками об стол. Отто ещё продолжал рассуждать о правильности их действий и о том, что должен делать принц. О, в планах деда нет Эйгона, король то у нас уже Эймонд. Алис, видя состояние на грани, подошла к принцу, нарушая все нормы этикета, и что-то тихо проговорила ему. Тот засмеялся. От такой резкой перемены настроение Отто был вынужден замолчать и понять, что происходит. — Я не хочу больше слушать вас. Вас обоих. Давайте думать и дальше, что вы сделали все возможное, а теперь послушаем меня. — Он кинул взгляд на мать. — Ты не покинешь замок, как и дедушка, но больше власти у вас здесь нет. Отныне, как вы и сказали, я наследный принц. — Алисента все ещё королева. — И как это вам поможет? Стража, прошу вас. — Он махнул рукой в сторону рыцарей и те двинулись к королеве с десницей. — Заприте их в покоях и не давайте никому зайти туда без моего разрешения. — Он продолжил под вопли и возгласы родственников. — Лорды, каким-либо образом поддерживающие нашу семью, не должны выезжать за пределы замка. Контролируйте письма. — Не думаю, что это поможет. Ну, на счёт лордов. Только бушевать будут. — Мы лишь ненадолго остановим поток информации. Потом семьи забьют панику, но время мы выиграем.       Красный Замок стал буквально клеткой для зелёных и их свиты. Так же в тайне этой же ночью Эймонд отдал приказ подготавливать войско. Хелейна и дети чувствовали перемены и некий хаос, однако не мешали брату. К тому же она познакомилась с Алис и та помогала ей с близнецами, отвлекая от насущных проблем.       Кто же знал, что проблемы заявят о себе так быстро. …       Утро встретило Деймона приятно: небо было чистым, траву, деревья и осенние цветы качал лёгкий ветерок, а над крепостью стоял туман, который принес росу и запах свежести на улицу и в коридоры. Солнце потихоньку вставало и Драконий Камень только-только пробуждался от сна. Слуг было немного, только рыцари сдавали смену караула и перебивали лязгом металла пение ранней птицы. Деймон, не дожидаясь пока Рейнира проснется, отправился на улицу, к рыцарям и Караксесу. Тот чувствовал привкус грядущей битвы, крови и запах смерти — драконье нутро ликовало. Кровавый червь издавал свое пение и нетерпеливо извивался на камнях у стен.       Рейнира проснулась раньше обычного, ее неспокойный сон прервал рев дракона. Она лишь рукой пару раз провела по волосам, причесывая их. В ночной рубашке так и вышла из опочивальни. Направилась к открытому плацу, где сейчас должен был быть ее любовник и его дракон. Так и оказалось. Деймон Таргариен уже был в полной экипировке: черным металлом было покрыто все тело. Шлем, закрывающий лицо полностью, имел шесть вертикальных полосок, а разрезы для глаз были побольше и напоминали формой прищуренные драконьи глаза. Не было перьев, только несколько, скорее, декоративных шипов.       Корпус был закрыт тем же металлом, только на груди красовался красный дракон — символ рода. Предплечник на правой стороне был украшен небольшим узором из золота, на границе были расположены шипы, которые напоминали пасть. Налокотник имел один огромный шип, а ноги укрывала не только броня, но и дополнительный слой кольчуги. Металлическая сетка схожа на юбку и имела разрез для удобства, а также маневренности. Через предплечник на надплечник был перекинут красный плащ, не длинный, но и тот мужчина зацепил за шипы на левой стороне своей брони и теперь ткань держалась крепко. На поясе висело два дополнительных кинжала, а в руке была Темная Сестра.       Увидеть его в таком образе было увлекательно. Настоящую броню, не ту, красочную и с головой дракона где только можно было, Рейнире видеть удавалось не часто. Мужчина любил покрасоваться, особенно на турнирах, но никогда не был полностью защищён, словно панцирем. Вот теперь Рейнира начала беспокоиться и переживать, во рту было сухо, а на глазах почему-то появились слезы. Она остановилась рядом с ним, не в силах обнять или вообще заговорить первой. Тогда мужчина развернулся к ней и сделал шаг навстречу. Стояли в тишине, погруженные в свои страхи и раздумия. Потом же Деймон прикрепил меч к кинжалам и холодный металл прикоснулся с теплой кожей.       Рейнира не сдержала всхлип. Тогда Деймон поднял личник, или же забрало, подвижную часть шлема, и прикоснулся губами к ее лбу. Рейнира думала, что мужчина страстно поцелует ее, как всегда, но это мягкое прикосновение губами было намного приятнее. Она накрыла его ладони своими и так пара драконов стояла, наслаждаясь друг другом. Тогда Деймон слегка отстранился. — Волнуешься? — Его голос был полный уверенности. — Волнуюсь. — Ее же дрожал. — Когда я отдавала этот приказ, не было так страшно как сейчас. — Не стоит волноваться. Эта битва все равно бы случилась, Вхагар кто-то должен был взять на себя, — он ухмыльнулся и заглянул Рейнире в глаза, — так уже и быть, этим кем-то стану я. — Ещё есть время передумать, Деймон. — Рейнира. — Его тон был требовательный. — Мы должны сделать это, любой ценой. Нет нужды давать заднюю. — Он опять оставляет на ее лице неощутимые поцелуи. — Ты должна быть сильной и закончить эту войну. Верь в себя, так же как веришь в меня.       Рейнира ничего не отвечает, лишь подается вперёд и их губы соприкасаются. Она проводит пальцами по металлу на груди, пытается ощутить тепло его тела, но зря, доспехи ужасно холодные. В поцелуе тонет очередной всхлип. — Я принесу тебе победу, моя королева.       Рейнира стоит одна. Сыновья, что так же проснулись, не решались подойти к матери и оставались у окон крепости. Для Деймона утро было хорошим. Для Рейниры оно ужасное. Она стоит одна, с волосами играет ветерок, тело холодит ранняя роса. Туман, что принес свежесть раньше, теперь скрыл Порочного Принца и Караксеса от ее взора.       Рейнира верит в мужчин одинаково. Она примет любого из них. Можно ли было выбрать одного без кровопролития? Не уверена. Но женщина так и будет стоять и ждать пока из густоты раннего тумана не появиться только ее дракон. …       Над Харренхолл, на удивление Деймона, не было ни тумана, ни дождя, ни ещё какой-либо тоскливой погоды, только тучи летали и загораживали крепость от лучей солнца. Караксес несколько раз облетел башни сначала опускаясь, а потом поднимаясь высоко в небо. Принц пытался разглядеть были ли люди на стенах или в открытых дворах, но не заметив движения, приказал дракону опуститься. Если люди там и были, то уже заметили тушу дракона, поэтому Караксес не старался быть тихим.       Издав свое пение, он стремительно падал, буквально падал, на огромнейший замок. Посадка не была мягкой, однако к твердости драконьего тела и отдачи Деймон привык, да и Караксес не глупый, не убил же. Мужчина не спешил слезать, сначала верхом осмотрел место вокруг, но и сейчас к ним никто не вышел. Было ли это место пустым? Или может быть это засада? В любом случае сидеть и ждать было бесполезным, а терпения у Деймона маловато — он слезает с седла и вынимает из ножен Темную Сестру. Дракон внимательно следил за своим наездником, издавая тихое пение, словно спрашивал, а что они будут делать дальше. Когда же битва, Таргариен?       Деймон лишь потрепал того по морде и велел не ждать его — лучше наблюдай сверху. Хоть Харренхолл и был большим, в схватке дракон мог бы поранить себя, а в спешке было бы сложно взлететь, особенно если тут прячется войско и Караксеса окружат, а спалить случайным образом Деймона зверь не хотел. Не дождавшись когда он все-таки взлетит, принц двинулся в сторону башни Ужаса, которая была ближе. В любом случае надо осмотреть все здания. Однако в башне он никого не нашел. И в башне Вдов, и в Плаче, и в башне Призраков. Оставался только Королевский Костер.       Стены Харренхолла встретили его завыванием, которое даже вне башни Плача, было схоже на рыдание. Ветер гонял по полупустым комнатам, длинным, огромным коридорам, лестничным пролетам, а через окна без рам заносил в покои сухие листья с изогнутых деревьев. Была тут своя, специфическая атмосфера. Будто время остановилось и никак не может впустить сюда жизнь. Харренхолл был бесспорно прекрасным местом для огромной династии, но от прошлых владельцев остались только огромная, впитавшаяся в землю, запекшаяся лужа крови на площадке возле одной из пяти башен. Племянничек ли постарался?       На верхних этажах никого не было, кроме птиц, залетевших в открытые окна. Вообще ничего. Ни слуг, ни рыцарей, ни возможных выживших, ни женщин, ни самих Стронгов. Обошел ещё несколько комнат, в замке не было ничего примечательного, кроме дорогой мебели. А вот настал черед подвальных помещений Королевского Костра. Другим людям тут было бы страшно. Неприятно во всяком случае. Настенные факелы давненько не зажигали, а запах плесени и земли с глиной был очень стойким и ярким. Однако тихая прогулка складами с остатками продукции резко сменила обороты.       Чутьё Деймона обострилось и не зря — слегка выглянув за угол подвала, он увидел слабое свечение в одной из комнатушек. Шагая максимально тихо, насколько позволял сам подвал, Деймон двинулся на этот свет, а после услышал мужской шепот, а за ним смех. Кроме крыс он никого больше не видел, а животные смеяться по-человечески не могут. Не желая тянуть кота за хвост, он вынул из ножен меч. На глиняной стене отображались тени, двое непонятных мужчин и сам принц. Вот один силуэт исчезает, его хозяин лежит на земле, а второго поднимают за одежды. К горлу незнакомца приставлено оружие, что располагает к диалогу. — Не убивай! Только не убивай! — Мужчина хрипит и пытается брыкаться. — Сброд. — Проговаривает Деймон.       Напуганный человек падает на землю рядом с другом, а Деймон морщится от запаха алкоголя. Сколько же эти люди выпили то вообще? Второй был в полной отключке, говорить приходилось с испуганным. Нога придавила беднягу к грязи и выбить правду было не сложно, да и тайн никаких не было. Принцу лишь пересказали отрывками о казне Стронгов и о том, что Эймонд покинул Харренхолл. Потом сказал, что выжившие, а это были женщины и люди, не причастные кровно к роду, ушли отсюда и поселились пока в деревне рядом. Сюда приходят только такие, как они — пятницы и грабители, наполняют животы и карманы, пока нет хозяев. — Благодарю вас, господин. — Мужчина смог встать, когда Деймон отошёл, и взять под руки своего товарища. — Благодарю! Мы ничего не скажем! — Наоборот, в деревне должны узнать, что Деймон Таргариен здесь. — Принц вытер руки об плащ и пошел к выходу, больше в подвалах все равно нет никого. — Скажите народу, что я буду в Харренхолл ещё некоторое время. Пусть отправят гонца в Красный Замок. — Будет сдано, господин, только не убивайте. — Мужчина наверное и не запомнил, что Деймон сейчас говорил. Придется делать все самому и не надеяться на рассмотрение новостей. — Только не убивайте.       Мужчины покинули замок, а Деймон же наблюдал за ними сверху, на стене башни, пока оба не скрылись в лесу. Вместе с новостями сюда должны были вернуться несколько слуг, чтобы пребывание в Харренхолл было более комфортным, чем оно есть сейчас. Кинув взгляд в даль, вид со столь высокой ограды был действительно потрясающим, мужчина спустился вниз и прошел в сторону богорощи.       Достаточно большой кусок земли был огорожен каменными стенами с арками и был схож с настоящим лесом. Вокруг были различные деревья как сосны, массивные дубы и страж-деревья, но Деймона интересовало одно — центр богорощи с чардревом. Чардрево Харренхолла было огромным, как и сам замок, и древним настолько, что наверное видело, как строилась крепость. Красные пятиконечные листья, мощные, изогнутые ветки, накрывающие поляну, и лицо на грубой коре. Рядом шумит небольшой ручей, уходящий в землю, но Деймон видит лишь это злое лицо. Изогнутая в едкой улыбке кора, а в саму душу впиваются глаза. Ядовитые с кровавыми слезами. Чардрево насмехается над Деймоном. Деймон разрезает кору Темной Сестрой. Первый день ожидания.