Gilded lily

- Куда ты идёшь? - Эймонд задавал этот вопрос уже тысячу раз. - В лес. - Алис же отвечала коротко, лишь пожимала плечами, и не важно что они уже были в лесу. - Если вы решили ныть всю дорогу, то лучше вернитесь в лагерь. - И оставить тебя одну в чаще леса? - парень переступает через коряги и старается не запутаться в паутине, которая была кое-где на ветках низких деревьев. - О, как мило с вашей стороны. Не думала, что доживу до того времени, когда сам принц будет защищать меня. - Бастардка смеётся так искренне, что Эймонд не может сдержать улыбки. - Скорее защищаю мир от тебя.       Эймонд совершенно нормально реагировал на небольшие странности женщины, она была тоже будто не от мира сего. Однако, если Хелейна была слегка странноватой, но тихой и спокойной, то Алис искала приключений на свою голову. Сначала женщина выразила желание ехать с ним в столицу, а принц и не сильно отпирался, но кто ж знал, что она захочет полететь с ним на Вхагар. Конечно же Алис было отказано, причин правда много. Как минимум - она была посторонним пока что человеком. Как максимум - Вхагар перекармливать не надо.       Потом оказалось, что она выискивала информацию у солдат о принце и тайнах Таргариенов, а сами солдаты после разговоров с ней были сонными и усталыми. В группе начали шептать о колдовстве, но ни парень, ни старшина не дали возможности развить эту мысль дальше и тем более травить леди. Не годится взрослым мужикам в походе разносить слухи и порочить и так подпорченную репутацию. И вот сейчас, почти после скандала, Алис пытается уйти глубже в лес, подальше от группы и никого не предупреждает. Эймонду же интересно почему, зачем и куда она так хочет добраться, а не спит на покрывале, набираясь сил для дальнейшего пути, а к столице ещё как минимум целый день верхом на лошади без остановки.       Под ногами приятно хрустят листья и мелкие ветки, лицо ласкает лёгкий ветерок, который, через минут двадцать их прогулки, стал холодным и влажным. На сухой траве начали появляться капельки, а воздух стал тяжёлым, хоть и дарил приятную прохладу. Эймонд стал замечать как сгущается вечерний туман и как он пожирает деревья впереди, не давая даже возможности рассмотреть землю. Протоптанные дорожки уже закончились, а посадка из берез сменилась высокими соснами и незнакомыми парню деревьями. Высокие, тонкие они пытались найти несчастные лучи солнца в густо засаженой роще. Где-то соприкасались стволами, где-то ветками, скрипели и шумели наверху, так же как шумела ещё не опалая листва.       Алис, которая устала отвечать на неизменный вопрос Эймонда, шагала с уверенностью в незнакомом месте, периодически проверяя, не потерялся ли зарослях принц. Острые ногти постукивали по коре, кое-где она останавливалась и проводила по древесине ладонью. Странно, но завораживающе. И вот наконец-то Риверс, пробившись сквозь колючие и небольшие побеги плодовых кустарников, выходит к краю ручья. За ней, поцарапав лицо об веточки, выходит Эймонд.       Небольшая лужайка, что была заросшей полевыми цветами и зеленоватым, а кое-где и синеватым, ковром из мха. Туман, который словно облако, поглощал берег напротив и нависал над всем лесом тяжёлой завесой. Алис подошла к ручью, села на колени и зачерпнула ладонью свежую воду. Сморщилась от холода и все же утолила жажду. Эймонд же осматривал доступный кусочек земли: белые цветочки раскидываны по всей полянке, словно звёзды на ночном небе. А вода мелодично и успокаивающе журчит, ее собственный звук дополняет пение одинокой птицы, которая скорее всего наблюдает за людьми, сидя где-то там, в тумане, на кривых ветвях. - Чудесная погода, не так ли? - Алис завороженно смотрит на берег. - Действительно. - Эймонд ухмыляется. - Морось же у нас считается хорошей погодой. Прям душа радуется. Ты сюда хотела прийти? - Нет, но тут тоже неплохо. - Женщина поднимается и проходит к кустам. - Предчувствие заставило проверить, что же лес может скрывать. - Когда темная ведьма говорит, что что-то почувствовала в глубине леса..Как бы тебе сказать, - Эймонд садится на траву, понимая, что они тут скорее всего надолго, - это настораживает. - Сегодня идеальная ночь. - В ладошки Алис падают несколько синеватых ягод. - Природа будто взывает, думаю, Вхагар тоже это чувствует, как и остальные животные. Если вам нужно кого-то убить, сегодня - идеальное время. - Раз ты затронула эту тему первая, скажи, - он слегка наклоняет голову в ее сторону, - как ты думаешь, у меня есть шансы убить Деймона? Я мечтаю об этом, но реальность нужно принять. Он гораздо больше времени провел в настоящих сражениях, с ним будет крайне сложно. - Никто не может дать гарантии что вы победите. - Она садится рядом с ним и проводит по царапине на щеке Эймонда, смазывая небольшую каплю крови. - Наша судьба уже прописана.. - Судьба явно не хотела чтобы Эйгон появлялся в принципе. - Принц тихо смеётся, Алис лишь добродушно улыбнулась. - Тогда мы должны приложить все усилия и изменить ее ещё больше. - Она протягивает ему несколько ягод. - Ваша участь. Доверяете ли вы мне? - Нет. - Эймонд ухмыляется, а Алис закатывает глаза. Угощение он тоже не взял. - Отдайте мне на сегодня ваши доспехи. Те, настоящие.       Делает вид, что съедает плоды, а потом наклоняется к Эймонду, который не отстраняется от нее. Их губы соприкасаются в поцелуе, совсем легком и нежном. А затем парень чувствует как та пытается передать ему, наверняка терпкие, непонятного цвета ягоды. Однако, желания сопротивляться у него нет, подаётся ее напору. Алис довольно улыбается и встаёт с насиженного места. - Что это? - Эймонд удивляется, что на вкус дикое растение было сладким и совсем не горьким. - Волчьи ягоды. - Женщина хитро улыбается, однако на лице парня ни удивления, ни испуга, поэтому сдается. - Ирга, не ядовитая, чем-то похожа на лохину. Так что на счёт брони? - Меня напрягает, что я готов довериться тебе. Женщине, которую знаю всего-то две недели. - Он встаёт и стряхивает со штанов листья. - Женщине, обвиненной в черной магии. - Это всего лишь слухи. - А слухи достоверны? - Он срывает цветок и заправляет тонкий стебелёк за ушко Алис. На ее черных, темнее бездны, волосах маленькие белые лепестки смотрятся обворожительно. Он наклоняется к ней совсем близко. - Я буду надеяться, что они правдивы.       Посидев с Алис ещё немного, наблюдая что она делает, Эймонд отправился обратно в лагерь. Раз уж дал молчаливое согласие, хоть и до конца не был уверен зачем ей те доспехи, то он его сдержит. Рыцари уже собрались у костров, разговаривали и мечтали выпить чуть-чуть больше, чем пару фляг дешёвого вина на сотню человек. Поэтому, хоть они и обратили внимание на вернувшегося в одиночестве Эймонда, ничего не сказали, а когда тот молчаливо, в своей привычной атмосфере, прошел мимо, то вернулись к общению.       В своем шатре тот конечно же быстро находит нужные ему вещи. Аккуратно сложив броню в первый попавшийся мешок, чтобы было удобнее нести части, он пошел обратно, пытаясь не заблудиться в тропах и искривлённых деревьях. Эймонд все так же удивился столь высокой влажности в месте, где такого не должно быть. Но ещё больше парня удивили языки пламени, которые были ярче и ярче по мере приближения к злополучной поляне.       Посреди густой рощи, извилистой растительности и, как казалось, полной тишине, было некомфортно. Огонь поблекивал среди ветвей и его рассеянный в каплях свет был схож больше с миражом, выдумкой, нежели реальности. Однако Эймонд прошел ему навстречу. Увидел полосу из тех сладких ягод, которые ему скормила Алис, а пробравшись сквозь них - настоящий костёр. Не маленький горящий хворост дабы руки погреть, нет-нет. Столб пламени был метра четыре высоту, не доставал неба, но будто появись еще один сильный порыв ветра и огонь перекинулся бы на верхушки деревьев.       Уже потом его уши уловили пение. Странный, непонятный совершенно язык, который отличался от популярных в Вестеросе и так же не схож на Древний Валирийский. Не грубые звуки, скорее резкие, острые, но в тоже время они сливаются словно в реку, в один бурлящий поток, который пытается возвысить душу и дух. Певица же показалась не сразу. Алис, погружена в звучание собственной песни, неспешно кружилась вокруг костра. В тонких бледных ладонях были пучки трав, которые заполняли поляну дымом. Точно тлели.       Мягкие, плавные движения рук то вверх, то вниз. Потом дымящие цветы очерчивают в воздухе незнакомые для Эймонда символы и знаки, а песня не прекращает вырываться из уст женщины. Босыми ногами топчет влажную траву, делает несколько поворотом вокруг себя. Перепрыгивает с ноги на ногу на, как показалось на слух, куплете, а потом голос повышается, песня становится быстрее, резче, а некоторых моментах женщина будто надрывается, дерет себе горло, но старается проговорить слова как можно звонче.       Изгибается в талии, наклоняясь назад, опрокидывает голову и парень зачарованно смотрит на девушку. На женщину в трансе, ее разум словно последовал за звучанием песни, оставив лишь тело, которое двигалось само по себе, подстраиваясь под мелодию. Почти что инстинктивный, звериный уровень. В конце концов она падает на колени, держа перед собой те тлеющие пучки собранных трав. А Эймонд, бросив мешок с доспехами, подбежал к ней. Мало ли, вдруг ей дурно стало и сейчас чуть ли не умирает.       Он аккуратно обнимает ее, помогая держать равновесие и не упасть назад спиной. А Алис, которая тяжело дышала, пыталась схватиться за его плечи, но ей мешали предметы ритуала. Тогда она смогла собраться с мыслями и протянула ему второй пучок. Прошептав, мол принеси же броню, она попыталась встать на ноги без его помощи. Это удалось и Эймонд поднёс к ней изделия из металла в мешке. Прошептав несколько слов, звучание которых было схоже с той песней, Алис потянула мешок к огню. Эймонд на секунды замешкался, логически понимал что идея так себе, проверять прочность и лишиться брони сейчас не хотелось, но зачарованное тело поддалось велению Алис.       Тлеющие растения так же были отправлены в огонь, который будто с удовольствием не просто поглотил, сожрал, вещи. На поляне появился странный запах, будто ладан или нечто схожее, а голова ужасно заболела, настолько, что принц почувствовал как теряет сознание. Но Эймонд не упал, просто видел все чрез пелену и ужасные боли, а вот Алис, которая с новым приливом сил начала петь и кружиться перед костром в своем ведьминском танце, он слышал слишком четко.       Риверс открывает с трудом глаза. Сил почти нет, не помнит даже сколько ей пришлось кругов намотать перед огнем, дабы слова заработали. Однако броня точно изменилась, интересно, оценит ли ее Эймонд. Однако, об этом она подумает позже, когда хозяин, который сейчас лежал на траве, а руки закрывали лицо, лично увидит результат. Природная сила, которая откликнулась на песню женщины и ощущение потусторонних сил неприятно действовали на организм, сама Алис это чувствует, только она привыкла. Представляет, как сейчас дурно парню, но для магии нужны жертвы, ничего, не умрет.       Кинув взгляд на Эймонда, женщина проходит к пеплу и углям, голыми руками разгребает сгоревшею древесину и в ней же рисует. Руки слегка сжет, но не больно, поэтому она продолжает. Очертание знака, руны, означающей перевоплощение проявляются сквозь пыль и женщина чувствует, как начинает нервничать, такого она ещё не делала, но раз напросилась помогать принцу Таргариену и милость получить захотела, то надо рисковать. Скорее не идти на опасные для жизни вещи, но хочется слегла подтолкнуть их, а то возиться з Эймондом придется ещё долго. Хотя она тоже почувствовала желание обуздать столь свободолюбивого, иногда резкого, но очень даже сексуального парня.       Форма руны стала отчётливее и Алис решилась на последний шаг - дар темной магии. Подумав немного, она решает что связь кровью самая сильная магия, да и узы такие крепки, поэтому подходит к принцу. Слегла облапав его, находит небольшой клинок, спрятанный для обороны в слоях осенней одежды. Оголяет кожу его руки и острое лезвие с лёгкостью прорезает плоть. В голове у Алис уже тысячная мысль-оправдание, мол, нужно так сделать. Не хотела, а была вынуждена. Но дело сделано, на клинке остались капли крови которые вместе с оружием отправились в центр рисунка. Магия крови вечна.       Лёгкая, пронзающая боль в голове. Кости рук словно выкручивает. Читает заклятие как мантру. Перед глазами каменная стена, а на плечи ложатся белокурые волосы. ...       Горящая свеча, со смесью ароматных масел в воске, ярко освещала лицо Рейниры. Капли воска падали и пачкали ладонь, а огонек подчеркивал резкие черты - впалые от нервотрёпки щёчки, острые скулы и даже небольшие синячки под глазами. Сама женщина догадывалась почему же именно сейчас угасла как угаснет этот огонек в ее руках. Пусть и на первый взгляд Драконий Камень кажется спокойным местом - это не так. Рейнира все чаще оставалась наедине с собой, со своими мыслями и страхами. Опять появились кошмары.       Почему же она так нервничала? Скорее ее мучила совесть и неизвестное будущее. Совесть проснулась в вечер прочтения письма от Эймонда, ее младшего брата. Когда женщина почувствовала себя поистине счастливой. Она не была в те секунды Рейнирой, принцессой, королевой. Она была ранней птицей, восходящей зорей, морским бризом. Она сияла каплями росы на цветах, она пела звуком скрипки, она таяла ажурной снежинкой. Она была собой, но где-то там, в месте, что описывают поэты в стихах.       А потом ее вернули в реальность. Мир, где от ее решения зависит будет ли жить Рейнира Таргариен или умрет позорной смертью, нареченная Злой Королевой. Где от ее выбора зависит судьба сыновей, возможных будущих детей, девочек Деймона. Где от ходов на шахматной доске зависит судьба Рейнис, Корлиса, Старков, речных лордов и лордов, что просто выбрали ее. Черную Королеву.       За те секунды счастья, которые женщина ощутила тогда, прочитав всего-то письмо, она корила себя. Сейчас, почти что в разгар битвы не на жизнь, а на смерть, Рейнира лелеяла себя влажными мечтами с молодым и красивым. То, что родственник не важно. Впервые что-ли? Правда второй частью вины стала измена. Хоть и мысленно, но она чувствовала как предала этим Деймона. Неважно насколько их взгляды на ситуацию были разными, неважно какие события происходят, что она делает и хочет сделать - он был на ее стороне.       Он поддержал ее желание захватить власть, взять то, что принадлежит ей по праву. По завещанию отца. По крови. Он не использовал ее, не выбросил по первой же возможности, не устранил, дабы самолично сесть на трон. Даже когда он начал говорить о появившейся между ними стене, перегородке, которая отдаляла их, Деймон был с ней. Он не кричал, не злился, не бушевал. Он был собой. Вечное, яркое, алое пламя, которое ничто не сможет потушить. Он был пламенем всемогущим и яростным с врагами, доводя свою правоту, но был легким огонечком в кругу семьи, который должен был лишь согреть, ни в коем случае не обжечь.       Она выросла с ним, под его присмотром, под его началом. Деймон был путеводной звездой, идолом, лидером и тем, на кого хотелось равняться. Мужчина безусловно повлиял на ее мысли, на чувства, на желания, на видение мира. Он, не желая того, присматривал за племянницей и создавал себе подобную. Хитрую, умную, расчётливую. Сильную и непоколебимую. Настоящего дракона. Настоящую королеву. Не смотря на конфликты между ними, Рейнира его любила. Не любовью крепкой, которую получают принцессы в романе, но тот тонкий шлейф привязанности, нежности, благодарности остался. Остался он. Осталась она. Остались их общие воспоминания.       Так же как появились воспоминания с Эймондом. Мужчины словно сделаны из одного теста - опасные, гордые, хорошие рыцари и наездники. Общие черты со счётом времени стали общей симпатией к одной женщине. Рейнира задавалась вопросом: "Когда же Эймонд полюбил ее?". Как те невинные, детские отношения переросли в нечто большее. Как прогулки сестры и брата в саду, неловкое общение и ненужные подарки стали чувствами, что притягивали их друг к другу. Стали желанием прикоснуться, найти белую макушку в толпе, желанием подольше посмотреть на его тренировку. Желание словить случайный взгляд восхищения, который парень не мог сдержать.       Она металась, словно птица в золотой клетке, не в силах выбрать кого же сердце желает больше.       Вот и сейчас, со свечей в руке, стояла в зале Драконьего Камня. Погружена в поток мыслей, наслаждаясь одиночеством и тишиной. Пальцы касаются огромного стола, на котором высечена карта Вестероса. Холодным материал приятно сжет кожу, позволяя оставаться в реальности, а не погрузиться в водоворот душевных метаний. Тишину разбивают тихие шаги, доносящиеся из коридора, и в массивные двери постучали. - Добрый вечер, принцесса. - В зал заходит Мисария с чашкой трявяного чая. - Встретила вашу служанку, чай от лекаря для хорошего сна. - Благодарю. - Рейнира окинула женщину с ног до головы. - Мне не докладывали, что ты вернулась. - Я вернулась недавно, об этом знал только принц Деймон. - Чашка стучит об дерево, а Мисария становится рядом с принцессой. Рука ласково поглаживает ее предплечье. - Вам следует выпить чай и идти отдыхать. Болезненный вид королевы не даст никому надежды на лучшее. - Легче говорить, чем сделать. - Рейнира отпивает кислый чай и разворачивается к женщине. - Ты о чем-то ещё хотела поговорить? - Ох, верно, но вижу, что сейчас не время.       Мисария убирает руку и делает несколько шагов на выход, словно правда больше ничего ей делать не нужно. Однако ее откликает Рейнира, которая сложилась больше под напором интереса. Мисария была рядом с Деймоном всегда, вторая тень. Такая же хитрая, умная, слишком образована для простой рабыни или любовницы. А сейчас та очень хорошо обустроилась в темном мире столицы, да наверное всего Вестероса. Связи, тайны и информация от самой простой до почти что государственного переворота. Если этой женщине есть что сказать, то пусть не молчит, возможно это окажется очень полезным. - Сейчас нет неподходящего времени. Если это может помочь нам всем или хоть одному человеку - тебе не стоит ничего скрывать. - Рейнира постаралась говорить очень уверенно. - Мы с Деймоном рассмотрим вместе новость. - Дело в том, что эта информация касается как раз принца. - Мисария будто горела желанием рассказать, но стеснялась, была неуверенной. - Говори же! - Принцесса не сдержала своей злости. Выпрашивать и молить падшую женщину она точно не хочет. - Я понимаю как вам сейчас тяжело. И в такой ситуации вас поддерживает и принц Деймон, и свита. Поэтому, по тому что я видела собственными глазами, - женщина указывает на свое лицо, - вам следует быть с приближенными людьми осторожной. - Не ходи вокруг да около, я тебя прошу. - Рейнира устало потерла переносицу и отпила чай. - Если тебе хочется предъявить ему что-то или его людям - он сейчас придёт. - Вы сейчас очень напряжены, очень зажаты.. - Мисария пропустила слова Рейниры и продолжала, - а Деймон горячей крови мужчина. Вы же знаете какие женщины ему нравятся.., - она опять ласково поглаживает кисть руки принцессы, - Я переживаю, чтобы его мимолётная слабость к одной особе не стала настоящей катастрофой для вас. - Ты врешь. Он не может так поступать.       Взгляд Рейниры был направлен в пустоту. Потом выступили слёзы, которые она старалась не лить. Она могла смириться с Мисарией, но не с какой-то левой женщиной или девицей. Не сейчас! Да вообще никогда! Называйте Рейниру эгоистичной, но ей хотелось быть особенной, а какая же она особенная для Деймона, если он заводит очередную любовницу. Рейнира не лучше, но она только думала об измене, несбыточной скорее всего! - Кто она? - С губ сходит тихий шепот. Спокойный, Принцесса старается унять эмоции. - Девушка по прозвищу Крапива. - Ты решила унизить меня этими словами? - Рейнира залилась смехом. - Деймон любит молодых и отличный секс, нам ли с тобой не знать, - Рейнира словно уколола женщину взглядом, - но эта девочка - бастардка, которая совершенно не в его вкусе. - Вам может показаться это глупостью, но.. - Уходи. - Рейнира откинула руку Мисарии и прошла к огромным окнам. - Я благодарна за столь интересные слухи, ты свободна.       Женщине ничего не остаётся делать, как послушаться приказала принцессы и покинуть комнату. В темных коридорах замка марево растворяется дымкой. Сразу же как закрылись двери за Мисарией, в дверном пролете появляется Деймон. Как обещал вчера, пришел и готов выслушать ее планы на будущее. Однако он ещё не знает, какой только что произошел разговор и какие мысли наполняют голову Рейниры.       Мужчина проходит к столу и замечает пустую чашку чая, его королеву опять мучает бессонница, а он бессилен. Его так же беспокоит ситуация, только с немного другого ракурса - вместо сосредоточиться на войне, он должен бегать за Рейнирой, которая никак не может взять себя в руки. Он не хочет ее заставлять или принижать, морально давить, но если принцесса сломается сейчас - какая же из нее потом выйдет королева?       Каждый думал о своем, решилась заговорить первой Рейнира, все ещё стоящая у окна. - Скажи, Деймон. После стольких лет вместе - Я все ещё привлекаю тебя? Как женщина, как супруга. - Ты для этого меня позвала сюда? - Он поморщился, на лице заиграло легкое разочарование. - Я думал, моя спутница наконец-то решила, чего хочет от жизни и сейчас расскажет мне своей план действий. - Твоя спутница решила. - Голос Рейниры звучит довольным, радостным. - Но сначала ответь на вопрос. - Какие правила этой игры? - Деймон ухмыляется и подходит к ней, обнимая со спины. - Да, я все ещё считаю тебя привлекательной. - Спасибо. - Рейнира довольно улыбается и накрывает его руки своими, макушка упирается в плечи. - А что ты во мне любишь? - Рейнира, что за детские вопросы? - В ответ его щипают. - Мне нравятся твои белокурые волосы, нравится твой запах, - вдыхает смесь ароматических масел и ему правда они нравятся. - Я хочу видеть твои лиловые глаза каждое утро, хочу держать тебя за руку и целовать, - нежные поцелуи стали покрывать кожу шеи принцессы. - И так же мне нравится заниматься с тобой любовью. Ты все так же прекрасна, Рейнира. - Многие шепчут, что я угасла как женщина. - Она разворачивается к нему лицом. - Они лишаться своих лживых языков. - Деймон приподнимает ее личико за подбородок. - Какой же ты дамский угодник.       Их губы сливаются в страстном поцелуе. Никто не сдерживается, не контролирует искры между ними. Деймон прижимает ее к себе за талию, а Рейнира водит руками по его спине, пытается ухватиться за ткань рубашки. Потом издает тихий стон, когда руки мужчины поглаживают низ спинки, опускаются на бедра. Когда же Деймон разрывает поцелуй, все так же сжимая ее попку, Рейнира накрывает его губы ладонью, прося остановиться. Фиалковые глаза, в которых уже был зажжён огонек, прожигают ее. - Ты выполнил свою часть, - она тяжело дышит, а потом облизывает губки, что не скрывается от глаз мужчины, - теперь моя очередь.       Она вырывается из его крепких рук и быстрой походкой, дабы ее не словили ещё раз, проходит к столу с картой. Руками указывает от Драконьего Камня до столицы. Мужчина же хмыкает и подходит к ней, следя за движениями. Рейнира указывает на Божье Око, крепость Харренхолл. - Ты знаешь насколько это место важно для меня. Символично. - Она судорожно вздохнула, вспоминая крайне неприятные вещи. - Я бы хотела чтобы мы вернули контроль над Харренхолл в ближайшее время. - Он и так наш, - Деймон непонимающе смотрит на нарисованный замок, - разве нет? - Эймонд Таргариен захватил крепость несколько дней назад. Весть дошла только сейчас. - Рейнира видит как сильно сжались челюсти воина только от имени племянника. - Я.. Я все время пыталась держать мир между нами, не допускать военных стычек, конфликтов, смертей. И так же надеялась, что это будет делать та сторона, но как мы видим - это не так. - Деймон слушал ее, не перебивая. - В ответ на мою ласку и мир, они захватили часть наших земель и устроили террор.       Рейнира не скажет Деймону, что ей глубоко плевать на Стронгов. Не скажет, что влюблена в Эймонда и выбирает между ними. Не скажет, что все ещё хочет мира и не допустит настоящей войны. Только одна битва. Битва двух драконов над Харренхолл где судьба определит, какому же мужчине она отдаст сввое сердце. Корону. Трон.       Разговор с Мисарией лишь тронул лёд недоверия Рейниры к дяде, пусть та измена с Крапивой будет не правдой, но такие слухи есть, а они не беспочвенны. Да даже если он и не знал кто такая Крапива - Рейнире уже все равно. Женщина сделает вид, что согласна с планами дяди, его желанием битв, чтобы как можно скорее завершить борьбу за престол. Мол, извини, ты был как всегда прав и мне не нужно было останавливать тебя. Она поддастся своему внутреннему порыву, огню, эгоизму и столкнет Деймона, Порочного Принца, и Эймонда Одноглазого в единственной битве, которая решит все. - Ты был прав все это время, зря я оттягивала этот момент. - Она взяла его руку в свою, их взгляды встретились. - На правах кронпринцессы я, Рейнира Таргариен, приказываю тебе - принеси мне голову предателей.