Потерять всё

***

— Ты назвал дочь Кьярой, потому… — Да, потому что ты всегда хотел использовать это имя, мне оно тоже нравилось. Всё-таки это и твоя дочь тоже, я-то об этом точно знаю, — язвительно отвечает Шастун и хочет направиться к гримёрке за своими вещами, чтобы поехать в отель, но Арсений хватает его за руку. — Антон, подожди, ты куда? Шаст тормозит и демонстративно смотрит на своё сжатое запястье. Но, когда Попов даже не пытается отпустить его, сам вырывает руку. — Не смей ко мне прикасаться без разрешения, Попов, — цедит Антон. — Я не обязан перед тобой отчитываться. Оставаться не собираюсь, смысла нет, у вас ещё вон съёмки следующих выпусков. — Сегодня ещё только один. Антон, я слышал, что ты завтра возвращаешься в Питер, можно с тобой? У меня завтра выходной, никуда не нужно. — А ты уверен, что готов их увидеть? — усмехается Шастун, сразу понимая, что именно задумал Попов. — Думаешь, я так просто тебе позволю приблизиться к ним сейчас? Просто прийти к нам домой? — Э-э, а что я должен сделать для встречи? — не понимает Арсений. — Для начала хотя бы что-то знать о них, Попов, — устало выдыхает Антон. — А на узнавание этой информации времени у тебя до завтра нет. — Есть! — возражает Арс. — Антон, пожалуйста, подожди здесь ещё полтора часа всего. Ребята тоже давно тебя не видели, пообщаешься и с ними после мотора. А потом мы поговорим. Прошу тебя. Шаст окидывает его тяжёлым взглядом и вздыхает. Прикидывает что-то в голове, лезет в телефон проверить рабочие задачи, смотрит на часы. И наконец выдаёт: — Ладно, у меня есть немного времени.

***

Мотор заканчивается, и все направляются в комнату отдыха. Каждый хочет увидеть Шастуна, а Арсений очень надеется, что Антон действительно дождался, потому что с него станется просто взять и уйти. Но, когда дверь открывается, Попов облегчённо выдыхает. Он никуда не ушёл. Сидит на диванчике, что-то активно печатая в телефоне. — Антоха! — восклицает Позов и бросается на друга прямо-таки с медвежьими объятиями. — По-о-оз, — тянет Шастун и обнимает Диму в ответ. — Ну всё-всё, я тоже скучал. — Бессовестная ты сволочь, Шаст, — бубнит Матвиенко, но тоже крепко Антона обнимает, похлопывая по спине. — А по тебе-то я как соскучился, Серый, — он также радостно отвечает на жест. После к Шасту подходит Оксана и тоже прижимается, обхватывая руками чужую талию, а Антон склоняется пониже, чтобы ей было удобнее. Он отстраняется от Сурковой, но больше ни к кому не подходит. Только кивает Стасу, а Арсения вообще будто пропускает, только кидает мимолётный взгляд. — Антон, ну ты как вообще? Что у тебя в жизни вообще происходит? — интересуется Дима. — Поз, моя жизнь сейчас состоит буквально на 90% из детей, ты сам понимаешь, как это бывает, — усмехается Шастун. — Но я не жалуюсь, всё хорошо, правда. — И когда познакомишь? — вмешивается Серёжа. — Пока не знаю, — пожимает плечами Антон. — Пускай вон всё-таки блудный отец сначала со своими детьми увидится, — произносит он буднично, будто до этого его эта тема совершенно никак не задевала. — Мы сейчас в Питере живём, кто-то уже успел напроситься. — И на когда? — влезает Стас. — Арс, ты же помнишь, что следующие съёмки послезавтра? — Помню, — недовольно отзывается Попов. — Я всего на день, послезавтра всё равно в обед нужно быть, с утреннего сапсана успею. — Смотри потом не жалуйся, — предупреждает Шеминов. — И только попробуй не приехать. Мне и от Антона закидона хватило 3 года назад. До сих пор с ужасом вспоминаю, сколько мы тогда денег, сил и времени потеряли… — Стас, прекрати! — не выдерживает Арсений. Как бы то ни было, он не может позволить, чтобы на его мужа, пускай и бывшего, так наезжали. — Как ты смеешь? Столько воды утекло, да и Антон не… — Не стоит, — спокойно останавливает этот монолог Шастун, после чего продолжает твёрдо, смотря чётко в глаза Шеминову. — Я полностью признаю свою вину в произошедшем и готов возместить финансовые издержки, если это необходимо. Я позволил себе тогда эмоциональный порыв, пускай и правильный, но сейчас бежать не собираюсь. Подготовь документацию, а я всё оплачу. — Да нет, — неловко говорит Стас, — сейчас уже возмещать ничего не нужно. — В таком случае будь добр не упоминать этот инцидент, если тебе нечего сказать по делу или как-то предложить изменить ситуацию. Не хочу тратить своё время на чепуху. Все в комнате замолкают и во все глаза уставляются на Антона. Это больше не тот паренёк, который хватался за любую возможность пробиться, использовал слоган «Через тернии к звёздам», соглашался на любые предложения. Сейчас это Антон Андреевич Шастун, который умеет мыслить холодно, отодвинув эмоции на второй план, рассуждать здраво, признавать свои ошибки, но подмечать чужие промахи. Арсений смотрит на него со смесью восхищения и страха во взгляде. Восхищается Попов тем, как же Шаст вырос за эти годы. Но и страшно от этого же. Получается, больше ему не нужно сильное плечо Арсения, он же теперь сам, как стена, внутри у него появился тот самый крепкий стержень, который сломить не так просто. И всё это из-за того, что 3 года назад Попов разрушил словами их брак и потерял с ним связь. — Попов, ты хотел поговорить? — обращается к нему Антон. — Давай сейчас, потом я еду в отель. Арсений пару раз кивает, быстро собирает свои вещи по помещению и подходит к двери, открывает её. — Ещё увидимся, — бросает Шастун всем в комнате перед тем, как выйти в коридор.

***

Они решают пообедать в каком-то тихом местечке. Ну как они… Антон даже не предлагает эту идею, а просто констатирует факт, якобы проголодался, а тратить на Арсения своё личное время не горит желанием. Попову остаётся только смириться. В выбранном ресторанчике действительно тихо, людей немного, никто к ним не пристаёт. Администратор провожает до столика, который от остального пространства отделяет высокая ширма, такая своего рода VIP-зона. Шастун заказывает себе суп-пюре из шпината, греческий салат и пасту Болоньезе. Попов предпочитает цезарь, карбонару и кофе. Арс смотрит на еду Антона, скептически приподняв бровь. — Ты же раньше терпеть не мог салаты. И шпинат просто ненавидел… — Многое изменилось, Попов, — расслабленно ухмыляется Шаст. — Можешь спросить что-то, что тебя интересует лично, а потом уже я поделюсь информацией, без которой к своим детям тебя не подпущу. — Но ведь это и мои… — Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. А насчёт твоих…а ты уверен, что они от тебя? — сощуривается Антон и подаётся вперёд. — Я же вроде нагулял их где-то, разве нет? — Антон, — устало выдыхает Арсений, — прости, я… — Да расслабься, я шучу. Мне твои извинения вообще нахуй не нужны, — чуть посмеивается Шастун, набирая в ложку немного супа, а затем отправляя её в рот. — А место отца для них ещё нужно заслужить. Спрашивай, что хотел, давай. Но учти, не на всё я буду отвечать. Попов чуть напрягается. Во время второго мотора его мысли были забиты тем, как бы импровизировать, не показывая всем и каждому своих эмоций, от которых внутри просто разрывало, а ведь камеры всё видят. По дороге в ресторан Арс вечно отвлекался на сидящего рядом бывшего мужа, не мог оторвать взгляд дольше, чем на 10 секунд, ведь по-настоящему соскучился, просто до крутящих внутри органов. Поэтому обдумать ситуацию и сформулировать в голове, что он хочет знать, не смог. И сейчас выдаёт максимально глупое: — Сколько им? — А ты считать за это время разучился? — делает выпад Антон. — 5 апреля исполнилось два годика. Надеюсь, ты запомнишь эту дату. — Получается, они родились между… — Да, между твоим и моим днём рождения, удивительный факт, да? Не важно, ещё есть вопросы? Более наполненные смыслом. — Ты сейчас где-то работаешь? Я знаю, что ты снял деньги со своего накопительного счёта, но их там было не супер много. — Я работаю копирайтером, — спокойно отвечает Шастун, а когда слышит смешок с другой стороны стола, прищуривается. — Ты, может, хочешь высказаться? Что-то не устраивает? — Нет-нет, — спешит исправиться Попов. — Просто неожиданно, что ты и копирайтер… — А что не так? Я очень успешно справляюсь со своими задачами, ко мне очередь «выстраивается» из клиентов, поэтому придержи комментарии при себе. — Ладно, извини. Ты скажешь, кто такой Максим? — Да боже мой, Попов! — взрывается Антон. — Я сказал тебе, что нужно поговорить об Артёме и Кьяре, чтобы ты сам поинтересовался чем-то, а ты всё задаёшь тупые вопросы, которые к твоим детям вообще не имеют никакого отношения! Тебя сейчас вообще не я должен интересовать. Мне уже кажется, что тебе это всё совсем не надо. Может быть, вас рано знакомить, а? — Антон-Антон, прости, прости меня, я идиот, — поспешно начинает извиняться Арсений и пытается накрыть своей рукой ладонь собеседника на столе. — Это уж точно, — немного выдыхает Шастун, но смотрит всё ещё с явным недовольством, тут же выдёргивая свою кисть. — Давай ты мне расскажешь о них, а я буду задавать уточняющие вопросы, если что, идёт? — Хорошо, — соглашается Шаст и сразу же все его черты будто смягчаются, потому что в голове всплывают образы двух самых близких его людей, пусть и совсем маленьких. — Артём очень активный, он будет пытаться предложить тебе делать всё на свете, но не смей соглашаться на каждую авантюру, иначе потом не отвяжется. Так что в случае чего, будешь виноват сам, — Антон поднимает вверх указательный палец. — Он милейший ребёнок и будет строить глазки, не ведись. А то подумаешь ещё, что это он в тебе родную кровь почувствовал. — К-хм, я понял. А на кого он похож? — Увидишь, — расплывчато отвечает Шастун. — Они оба похожи на нас. Так, про Кьяру. Она умняшка, так что смотри, может задать вопрос, который тебя в ступор поставит. Послушная, в отличие от Артёма, — на этом моменте Антон закатывает глаза. — Кьяра — ангелочек, но тоже может дать прикурить, пусть и очень изощрёнными способами. Аккуратнее. — Дьяволёнок под маской ангела? — Возможно. Интересно, в кого это она такая… — с сарказмом тянет Шаст. Они ещё какое-то время разговаривают, потом Антон начинает собираться в отель. Сегодня ему ещё нужно доделать пару рабочих задач, да и созвониться с Лаврентьевым, чтобы поболтать с малышами. Попов предлагает подвезти на своей машине. Шастун раздумывает над этим предложением, но всё-таки соглашается. Раз можно не тратиться на такси, почему бы и нет. Когда они подъезжают к гостинице, Арсений тормозит на парковке, но не спешит открывать заблокированные двери. — Мы договорились? — на всякий случай переспрашивает Арс. — Попов, я тебе уже 3 раза сказал, что да. Сапсан завтра в 8 утра, билет ты при мне купил, сможешь остаться у нас до вечера, потом разберёмся. — Да, я понял. А я могу подняться? — А ты с детьми через окно собираешься знакомиться? — непонимающе хмурится Антон. — Нет, сейчас. Сейчас я могу с тобой в номер подняться? — Арсений смотрит из-под ресниц. Такое когда-то работало на Шастуне, но это было несколько лет назад. — Ты совсем ахуел? — шокировано спрашивает Антон, уставившись на бывшего мужа во все глаза. — Попов, быстро разблокируй дверь, — уже цедит сквозь зубы он. — Антон, я просто хочу… — Мне плевать, что ты там хочешь. Я и так делаю тебе одолжение. Я не отгораживаю тебя от Артёмки и Кьяры, разрешаю, блять, поехать к ним со мной. А ты что? Ты решил ещё раз испортить даже это? — Тох, нет, я просто подумал, что раз ты вернулся… — Я вернулся не ради тебя, — отрезает Шастун. — Я приехал, потому что меня попросили, да и мне было жалко видеть, как у вас тут всё скатывается к чертям, — он не договаривает, что ещё потому что сердце болит не так сильно и он может позволить себе находиться какое-то время в компании Арса, не рискуя рассыпаться прямо перед ним от сражения внутри противоречивых чувств. Но Попову об этом знать не обязательно. — А сейчас разблокируй дверь, и я, может быть, сделаю вид, что ничего не слышал. Щёлкает автоматический замок, Шастун открывает дверь и перед тем, как направиться ко входу, бросает: — До завтра.

***

Поездка до Санкт-Петербурга проходит в напряжённом молчании. Они встречаются уже на вокзале, Арсений берёт себе кофе, Антон предпочитает сэндвич с чаем. Теперь он завтракает по утрам, потому что иначе выжить в активном ритме весь день представляется практически невыполнимой задачей. Места у них далековато друг от друга, но в одном вагоне. Попов покупал билет в последний момент, поэтому осталось, что осталось. По пути он успевает позалипать в Инстаграм, почитать электронную книгу, купить себе завтрако-обед и всё равно заскучать. Ехать ещё полтора часа, а делать больше нечего. Краем глаза он выцепляет Антона, который сидит в этом неудобном кресле странно скрючившись. Попов поворачивает голову и понимает, что Шастун кое-как уснул. Видимо, ночью плохо спал. Арсений не замечает, как начинает рассматривать Шаста. Благо, место и положение позволяют ему это делать. Тот выглядит таким умиротворённым в данный момент, что хочется только чмокнуть в родинку на кончике носа, обвить всеми конечностями и поцеловать в макушку. Попов скользит взглядом по чуть нахмуренному лбу, на котором образовалась складочка между бровями, полупрозрачным векам, подрагивающим ресницам, темнеющим мешкам под глазами, прямому носу, шевелящимся слегка губам. Арс не замечает также, как сам проваливается в неприятную дрёму.

***

Антон приоткрывает глаза и в первое мгновенье даже не понимает, где находится. Плечи, поясница и ноги…он их сначала не чувствует. А потом решает немного привстать и подвигаться. Как же это было зря. Сразу же что-то хрустит, а тело простреливает болью. Мышцы неприятно тянет. Напрасно Шастун уснул. Он и не собирался даже дремать, но бессонная ночь дала о себе знать. Сегодня отдохнуть не получилось. Всё время мысли занимал один брюнет, которого уже не хотелось совсем пускать в свою голову. Антон прокручивал в голове события дня, анализировал поведение Попова и своё. Он не понимает пока, изменился ли Арсений в принципе. Сожалеет ли? Ещё с Кузнецовой ситуация совсем непонятная. Он так просто сорвался в эту поездку, даже не подумав кого-то предупредить. Может, конечно, сделал это позже, но всё равно странно. Сапсан прибывает на Московский вокзал в полдень. Антон видит, что Попов не двигается. Уснул что ли? Когда пассажиры более-менее рассасываются, он подходит к Арсению и немного рассматривает. Тот действительно спит, смешно причмокивая во сне. Он так делал ещё когда они были вместе… Встряхнув головой и отогнав ненужные сейчас воспоминания, Шастун немного потряхивает чужое плечо. — Попов, мы приехали, вставай, — говорит быстро и тут же отходит, немного встряхивая рукой, будто касался чего-то противного, хотя ощущения схожи, от кончиков пальцев будто бегут электрические разряды вверх по руке. Они выходят из здания вокзала и сразу садятся в подъехавшее такси, которое предусмотрительный Антон успел заранее заказать. Едут молча, Шастун кому-то отвечает в телефоне, видимо, этому Максиму идиотскому, Арсений отворачивается и уставляется в окно, залипая на любимые раньше улочки. Машина подъезжает к многоэтажному дому, Антон благодарит водителя, забирает свою сумку и вываливается на улицу. Попов выходит следом. Они заходят в подъезд и поднимаются на лифте на 10 этаж. Перед входом в квартиру Шастун вдруг тормозит и оборачивается к Арсению. — Не заходи сразу. Если Артём и Кьяра в комнате, то заходим вместе. Если нет, то я первый, отвлеку их и подготовлю немного. Попов кивает и становится чуть напряжённее. Он начинает нервничать. Совсем скоро он увидит своих детей, спустя 2 года после их рождения. Антон отпирает дверь своими ключами и тихонько её приоткрывает. В коридоре никого не видно, а дальше слышится какое-то шебуршание и приглушённые голоса. Шастун машет Попову рукой, затем закрывает за ними дверь, чуть громче, чем нужно, чтобы было слышно. Из комнаты выглядывает молодой человек. Он не слишком высокий, коренастый, волосы тёмные, уложены набок. Видимо, Максимка. Арс кривовато усмехается. — Приве-е-ет, — тянет Шаст, и они оба делают друг к другу шаг, чтобы потом обняться. Антон ещё и чмокает его в щёку, когда отстраняется. Ну прям тысячу лет не виделись, посмотрите-ка. Арсений тихо прокашливается. — Макс, знакомься с Арсением, я пока к Артёмке с Кьярой загляну. Лаврентьев кивает, пропускает Шастуна в комнату, откуда сразу же слышится приглушённое «папочка!» двумя высокими голосками и нежное «мои хорошие», Антоново. Попов обращает своё внимание на парня, который кивает в сторону, видимо, кухни. Арс проходит в указанном направлении. — Здравстуйте. Максим, — представляется Лаврентьев, когда они уже стоят возле кухонного стола, и протягивает руку. — Арсений Сергеевич Попов, — отвечает Арсений и крепко пожимает протянутую ладонь. — Очень приятно познакомиться, я слышал много интересного о Вас. — Спасибо, я о себе тоже слышал много интересного, — язвит Попов. Ему этот человек неприятен совершенно. Что он вообще тут забыл? Заменяет детям отца? — Знаете, Арсений Сергеевич, я Вас таким себе и представлял, — говорит Лаврентьев, при этом дружелюбно улыбаясь. — Не люблю соответствовать чужим ожиданиям. Думаю, Вы ещё разочаруетесь. — Думаю, главное, чтобы не разочаровался Антон? — говорит Макс как-то задумчиво, более не смотря на собеседника. Попов хмурится и начинает нервно крутить кольцо-печатку на безымянном пальце. Он уже думает открыть рот и всё же поинтересоваться, какую роль играет этот выскочка в жизни Шастуна, как вдруг дверь кухни приоткрывается и в проёме показывается русая макушка. — Попов, пойдём, — командует Антон. Арсений на негнущихся от нервов ногах направляется за Шастом в конец коридора, где находится дверь в детскую. Антон её для него приоткрывает и являет взору светлую комнату с пушистым ковром на полу, где сидят 2 человечка, что-то перебирая. Попов замирает, не в силах даже шелохнуться. Он во все глаза наблюдает за картиной спокойной детской игры, как малыши что-то крутят в маленьких пальчиках, то и дело поднося друг к другу разные детальки и переговариваясь между собой на ещё немного корявом языке. — Иди-иди, не бойся, — слегка подталкивает его в спину Шастун. Арс наконец отмирает и делает громкий шаг вперёд, чем привлекает внимание малышей. На него уставляются зелёные и голубые глаза. Кудрявенький тёмненький мальчик немного приоткрывает рот, видимо, не ожидая увидеть кого-то нового, а голубоглазая русая девочка смотрит даже не удивлённо, а будто изучающе, скользит взглядом по лицу Попова. Арсений решает всё-таки как-то проявить активные действия, поэтому подходит ближе к детям и присаживается на ковёр рядом с ними. — Привет, — начинает он аккуратно. — Я Арсений, а вы? Дети хлопают глазами, не совсем понимая, видимо, что от них требуется. Кьяра первая соображает, что нужно сделать, поэтому протягивает свою маленькую ручку и уверенно произносит, хоть и не выговаривая до конца букву Р: — Кьяла. Арс берёт ладошку в свои пальцы и нежно прикасается губами. Кьяра непонимающе смотрит на то, что творит какой-то неизвестный, но при этом знакомый мужчина. — Не волнуйся, так делают всем принцессам. Ты же принцесса, да? — спрашивает Попов, надеясь, что попадёт в точку. — Да, — уже более радостно отвечает девочка. — А как ты понял? — Я принцесс сразу узнаю, ты на неё очень похожа, — поясняет он, мысленно радуясь, что дочь обратилась сразу на «ты». — Ну а тебя как зовут? — обращается Арсений к сыну. — Алтём, — твёрдо заявляет мальчуган, следуя примеру сестры и протягивая руку. — Хочешь поиглать с нами? — Конечно! — отвечает Попов, начиная светиться, как новогодняя ёлка. Антон за всем этим наблюдает, прислонившись плечом к косяку и совсем немного растягивает губы в улыбке. Всё могло бы быть хуже. Он вздыхает, кидает последний взгляд на умилительную картину, где двое маленьких активных монстров носятся вокруг одного большого человека, пытаясь запрыгнуть к нему на спину, а затем идёт на кухню, где Максим уже заварил свежий чай.

***

Арсений укладывает малышей спать, конечно же, по рекомендациям Антона. Зубы с ними чистить ему не позволили, зато почитать на ночь сказку — да. За всего 7 часов нахождения с ними рядом Попов привязался непозволительно сильно. Да, конечно, это его дети, но он и не думал, что всё произойдёт настолько стремительно. Они приняли его, позволили находиться в своём личном пространстве, играть, кормить, просто быть рядом. Арсений понимает, что забота о детях не состоит только из развлечений и подобных весёлых деньков, но он готов справляться со всем, чтобы потом с ним также смеялись тоненьким заражающим смехом, самым лучшим на планете. После смеха Антона, конечно же. Артём и Кьяра забираются под одеяла на свои кровати, которые стоят на расстоянии буквально метра друг от друга, а между ними находится кресло-мешок для кого-то взрослого, куда и плюхается Попов. Он берёт в руки книжку, которую ему выбрал Антон, открывает на первой странице и начинает читать: — У одних родителей мальчик был. Звали его дядя Фёдор… Арс старается читать с выражением, применяет все свои актёрские навыки, как при прочтении сценария для своего персонажа. Малыши слушают внимательно, постепенно начиная моргать всё чаще, а глаза открывать всё реже. Попов дочитывает третью главу, когда замечает, что оба ребёнка сладко сопят на своих подушках. Арсений закрывает книжку, как можно тише поднимается с кресла, стараясь не шебуршать наполнителем. Потом подходит к Артёму, чмокает его в лобик, пальцами поправляя спавшую чёлку, прямо как у Антона. После этого склоняется над Кьярой, которая вдруг тихонько шепчет: — Это же ты наш папа? Попову кажется, что ему послышалось. Он опускает глаза вниз и ловит на себе внимательный взгляд голубеньких глазок. — С чего ты взяла, солнышко? — аккуратно спрашивает Арсений, боясь одним неверным словом разрушить всё снова. — Вот, я нашла это у папочки под подушкой, — говорит девочка и протягивает ему что-то. — Это же ты рядом с ним, да? Вы улыбаетесь. И вы счастливые. Папочка часто говорит, что любит нас, и улыбается. И тебя он любит? Попов с удивлением смотрит на картонку в своих руках. Это оказывается уже потрёпанная напечатанная фотография с их свадьбы. Арс с трудом вспоминает, что раньше это фото стояло у них на прикроватной тумбочке, но исчезло после ухода Шастуна. Антон хранил её всё это время? Зачем? Почему под подушкой? Слишком много вопросов, но он всё ещё должен ответ дочери, которая без него засыпать не планирует. — Конечно, принцесса, — отвечает он непонятно на что. То ли на вопрос про отцовство, то ли про любовь. В любом случае Кьяра довольно улыбается и закрывает глаза, а Арсений наклоняется и прижимается губами ко лбу. Он тихо выходит из детской, прикрывая за собой дверь и направляется на кухню, где шумит вода, не забыв прихватить фотографию. Антон стоит спиной ко входу и моет посуду после ужина. Лаврентьева нигде не видно. — А что, Максимушки нет? — не сдерживается Арс. — Попов, прекрати, — закатывает глаза Шаст. — Максим уехал домой. — Оу, вы что же, не вместе живёте? А как же «люблю-целую»? — припоминает он вчерашний диалог по телефону. — А вот это тебя уже не касается, — недовольно произносит Антон, поворачиваясь к нему всем корпусом. — А мне кажется, что касается, — настаивает на своём Попов и кладёт на кухонный стол фотографию. — Антон, нам надо поговорить.