Заноза

В комнате Занозы творилась настоящая вакханалия. Она откуда-то достала два свертка глянцевой ткани синего и зеленого цветов. Кажется, девушки эти куски называли сатин. Хотя, черт их разберет, все эти термины. Прикладывая то поочередно, то одновременно эти свертки, “подружки-хохотушки” пришли к единогласному мнению, и остановили свой выбор на зеленом лоскуте. Нет, лоскут это мягко сказано. В развернутом виде этот кусок материи перестал казаться таким уж маленьким. Он был размером с хорошую такую простынь, а может даже и полторы. Короче меня в него можно было дважды укутать. Ну или вместо бинтов закатать меня в это зеленое скользкое полотно и мумией в гробницу к фараонам. Глядишь, и за своего там сошел бы. Радовало то, что девушки, кажется, нашли общий язык. И в будущем могли стать подругами. Правда, сейчас у меня на постоянной основе возникало желание закатывать глаза от такой слаженности. Эти две довольные моськи заставили меня раздеться до трусов и действительно замотали в это зелёное плотно. Однако, на подготовку моего бренного тела к мумифицированию это походило мало. Они, кажется, бесконечное количество раз поправили складки, чтобы те лежали как-то по-особенному. Тысячу и один раз укололи меня булавками. При том, что какие-то из них они называли английскими. Заноза упорно требовала от своей помощница именно их, когда фиксировала очередную, художественно уложенную складку на моем плече. Платье созданное этими домашними дизайнерами было в пол. Чтобы, как выразилась Санька, скрыть мои волосатые ноги, которые даже колготки не спасут. Увидеть сие творение полностью мне не дали. — Только окончательно готовый результат. Иначе не интересно. Мой вопрос: "Кому именно неинтересно?" — был успешно проигнорирован. После того как платье было готово, и результат устроил обеих девушек, я облегченно выдохнул. Но, рано радовался. Откуда-то из своих закромов. Заноза достала длинный парик из темных волос. Сие изделие было водружено мне на голову. Несколько передних прядей с обеих сторон завели назад, произвели какие-то манипуляции, кажется заплели из них косу, а после закрепили резинкой. — Хорошо, что у него чисто выбрито лицо... — заметила Санька. — Да, а то выглядело бы все это крипово! — согласилась с сообщницей Света. — Ага, был бы ты у нас Кончитой, в платье, но с бородой... Я лишь в миллионный раз закатил глаза, но смолчал. Сам ведь проспорил, теперь отдувался. Когда хозяйка комнаты достала свою маленькую (ага, как же!) косметичку, я начал судорожно искать пути к отступлению. — Не-не-не-не, не подходи ко мне с этим! — я вытянул руки в предостерегающем жесте. — Ну, чего ты как маленький? Мы только глазки чуть- чуть выделим — заверила меня Заноза. — И губки подкрасим самую малость... Не верьте, парни, девчонкам, особенно, когда в их руках косметичка! Они изгалялись надо мной всеми этими кисточками еще добрых пятнадцать минут. Однако, стоит признать, что на куклу барби или “Pretty Woman” я похож не был. Последним штрихом в моем образе стала обувь. — Откуда...? — только и смог проблеять я, когда увидел женские туфли, кажется, моего размера, в руках у этой продуманной пакости. — Одноклассница работает в одном небольшом театре. Ты не поверишь, но там и не такое можно найти. Не то, что обувь сорок второго размера. У тебя ведь сорок второй? Света тихо (совсем нет), ухохатывалась сидя в кресле и безуспешно пыталась заглушить смешки ладонью. Санька с невозмутимым лицом ждала ответ. А я все еще безжизненным от шока голосом пробормотал: — Сорок второй... Как девушки ходят на этих шарнирах, мне и до этого дня было не очень понятно. А уж после того, как я, с горем пополам, напялил на себя сие изобретение человечества, этот вопрос перешел в разряд неразрешимых загадок этого мира. Каблук был не то чтобы очень большой, кажется меньше трех сантиметров. Но даже стоять на этом было жутко не комфортно. Чувствовал себя обутым в коньки. Немного подождав я, можно сказать, освоился и привык таки к отсутствию пола под ногами. Как эти, так называемые, хрупкие создания ходят на таком целый день, не понятно, а ведь они в этом даже танцевать часами на пролет умудряются. Да и высота этой “палки” под пяткой бывает разной. Далеко ходить не надо, у той же несносной Занозы я наблюдал обувь на совершенно разном каблуке. Вспомнить, хоть те, в которых она мерилась со мной ростом у выхода из аэропорта. Ходули не иначе! Наконец мне позволили на себя посмотреть. И повернувшись к зеркалу я не смог сдержать улыбки. На клоуна, травести или сумасшедшего не походил. Хоть и выглядел очень необычно. На самом деле, меня и самого забавляла данная шалость. А ворчал я скорее из вредности и по привычке. И чтобы сохранить гордость, куда ж без этого. И для всех в этой квартире данная истина была отнюдь не секретом. Никто из них не стал бы меня насильно заставлять что-либо делать. А так я изображу из себя ворчливого кота (кем по факту и являюсь), мы все вместе посмеемся, а потом десятилетиями будем вспоминать.