Заноза

На дворе конец сентября. Погода прям шепчет речитативом дождливых капель по лобовому стеклу. А я сижу и думаю: "А оно мне надо, выходить под этот ливень?" Выбора, правда, нет. Сегодня истекает срок хранения моего заказа в пункте выдачи. А ждать ещё две недели, ой, как не хочется. Вот я и гипнотизирую дверь, что в паре десятков метров, проглядывает сквозь плотный водный поток. Набираю в грудь побольше воздуха и выскакиваю наружу. Пробегаю мимо остановки. Там на лавочке, в ожидании транспорта сидит девушка в ярко-красной куртке. Она кажется мне знакомой, поэтому залетев под спасательный козырёк, оглядываясь, пытаюсь присмотреться к смазанному силуэту. — Только не говори, что у тебя опять какие-то срочные дела, и поэтому тебе непременно нужно пробиться сквозь эту водяную стену. Дождь всё не прекращал литься на нас, как из бездонного ведра, к которому применили заклятие невидимого расширения. Напротив, он, кажется, только усилился за то время, что я забирал покупку. Девушка вздрогнула и посмотрела на меня, как олень в свете фар. — Ты? — только и промямлила Санька. — Я. Ничего не хочешь объяснить, а то я малость не въезжаю? Чего ты от меня шарахаешься? — Я не... — Саш, — безапелляционно произнёс. Она тут же сдулась. Голова опустилась, вслед за ней и плечи, которые через мгновение передёрнуло. — Замёрзла? Дождь хоть и был безветренный, не направляя капли по косой, но конец сентября не радовал цифрами на термометре. А яркая куртка, что была надета на Занозе совсем не выглядела тёплой. Что здесь забыла девушка в такую погоду, догадаться было совсем не сложно. Буквально пара строений отделяли нас от главного здания её университета. Это не был корпус Санькиного факультета, но и здесь ей иногда приходилось бывать. Я же сам работаю в квартале отсюда. — Давай я тебя подвезу и мы поговорим. — Не стоит, не хочу тебя... — Саш, это правда, уже давно не смешно. К тому же в машине намного теплее, чем здесь. А ещё там сухо. Да, и я уверен на все сто, что намного комфортнее, чем в автобусе. И ты прекрасно знаешь, что мне по пути. Когда мы сели в машину, я включил обогрев сидений и плавно тронулся с места. — Знаешь, — начал разговор спустя минуту неловкого молчания — я сперва подумал, что тебе и правда кто-то позвонил и куда-то срочно пригласил. Потом, было что-то вроде, да, ладно, просто случайность, совпадение. Но вот незадача, я, черт возьми, уверен больше чем на двести процентов, что это закономерность. Стоит мне появиться на пороге вашей квартиры, ты испаряешься из неё в течение трёх минут. Знаю, засекал. Стоит, мне в принципе, появиться где-то в радиусе метров пятнадцати, как ты тут же убегаешь, бросив мне по пути: “Привет, потом поболтаем, а то жуть, как опаздываю”. Сколько раз такое было? Можешь не отвечать — это не так уж и важно. Да, даже блин, просто упоминание в телефонном разговоре с твоим братом о наших совместных планах, меняет твои планы на сто восемьдесят градусов. И Серый, кстати, не великий слепо-глухой, он тоже заметил. И спросил у меня, пока, слава богу, вежливо, что я тебе такого сделал, что ты от меня, как от огня шарахаешься. А я, мать его, сам не в курсе. Я старался говорить нарочито спокойным тоном, хотя внутри всё клокотало от обиды. Не хотелось ругаться. Хотелось поговорить. Голос хоть и не повышал, но плотный поток слов всё же выдал мою эмоциональность. Сделав пару глубоких глотков воздуха, продолжил уже более примирительно. — Если, правда, чем-то обидел, но не понял чем, ты просто дай знать. Я ведь, вроде, не мудак. Понял бы, принял бы и либо извинился, либо объяснился. Не понимаю, почему не даёшь мне этого шанса? Мельком взглянув на мою спутницу, я увидел её опущенные плечи и голову. Девушка нервно перебирала своими пальцы и выглядела бесконечно виновато. — Прости. — буквально выдохнула она. — Ты не обижал. — тихо, но твёрдо сказала Санька. — Да, и я не хотела, чтобы выглядело так... — она неопределённо взмахнула руками, а потом тяжело уронила их обратно на колени. Понятней не стало. Но я уже всё сказал, осталось дождаться, более подробных объяснений. Но моя спутница не спешила. О чём-то думала минуты полторы, а потом, еë как будто осенило. Но заговорила она крайне неуверенно: — Как твои дела с той девушкой? От неожиданности я, кажется, выпал в осадок. Это едва ли не единственный химический термин, что запомнился мне со школьной скамьи, но вряд ли что-то лучше сейчас могло описать моё недоумение этим вопросом. Резкая смена направления разговора и непонимание о какой девушке идёт речь, просто не оставили мне выбора. — Ты о ком? — О той даме из бара, что похожа на актрису. — пояснила Заноза. Не сразу, но до меня дошло, кого именно взбрело в голову припомнить Саньке. Сколько недель прошло? — Я не в курсе, как у неё дела. Мы больше не виделись и контактами не обменивались. — Почему? — Тебе ли не знать почему? Я ещё не успел поменять своих взглядов на жизнь. Серьёзные отношения так не заводят, да и не были мы оба на них настроены. А не серьёзные, в моём случае исключительно на один раз. — Точно, помню, у кого-то может возникнуть никому не нужная привязанность. — как-то очень грустно прокомментировала девушка. — А ты не уходи от темы. Я с тебя живой не слезу, пока не пояснишь. — Не ухожу, наоборот, пытаюсь плавно к ней подобраться. Тот вечер был последним, когда я... ну, вела себя рядом с тобой нормально. Точно. Он. Но я совершенно не понимаю, что мог такого тогда сделать. Мы хорошо сидели. Никто ни с кем не ругался. Да, было заметно, что под конец вечера Санька была наименее активной из всех, что на неё совсем не похоже. Но я подумал, что это просто усталость, замешанная на алкоголе и танцах. — Я сделал что-то не то? — Нет. Ты и сам прекрасно знаешь, что нет. — как-то особенно грустно улыбнулась. — Но... — Чертовы бабочки, они, оказывается, такие обманщицы. Ты знал? — Что? Это наверное, её супер способность, выражать свои мысли так, что ты периодически теряешь нить разговора. Я не раз ловил себя на этом в беседах с ней, особенно, когда девушка пьяна или на эмоциях. Но сейчас моё нетерпение было особенно сильным. Хотелось её понять, а она начинала наворачивать круги вокруг, как коршун над добычей. Мы уже въезжали в её двор. И я боялся того, что как только машина остановится, мой пассажир выскочит из транспорта, чтобы вновь сбежать ничего не объясняя. — Оооох, как сложно! — Заноза протяжно выпустила весь воздух из лёгких. Машина припаркована, двигатель выключен. Но Санька этого, кажется, и не заметила. — Я, правда, не думала, что она окажется права. По-твоему, у Светки сильно развита интуиция или она просто очень наблюдательная? И эти чертовы бабочки. Они ведь спали сном медведя зимой! — в голосе девушки было столько обиды на насекомых, что невольно и я начал считать их предателями. А ещё, до моего сознания заторможено, но стали доходить намёки. Саша на меня не смотрела, её взгляд был устремлён в лобовое стекло. А вот я напротив, уставился на девичий профиль будто бы даже не моргал. — Наш поцелуй, ничего мне не дал. И секундное сомнение закравшееся после твоих объяснений, растворилось. И забыла о нём. А тогда... Она красива. Даже я это признаю. Та девушка, похожая на актрису. В какой-то момент, я подумала, что просто хочу вырвать ей все волосы на голове. Оттаскать её за них по полу. Я была так зла. На всех. На неё, на тебя, на брата, что указал на неё, на себя, что вообще обращаю на всю эту ситуацию внимание. А потом, я пришла в ужас. Когда поняла, что злюсь, что ревную тебя. — она поджала губы и замолчала. В салоне авто повисла тишина. Дождь прекратился, на машину капали редкие капли с веток деревьев. Жутко долбя своим неравномерным ритмом по и без того напряженным мозгам. — Я тебе нравлюсь? — не смело озвучил очевидную мысль. Санька пару раз медленно качнула головой, отвечая, так и не разжав губы. — Но... Ух ты... — слова закончились, как и мысли. — Ага, ух ты... И опять тишина. — Ты, — заговорила девушка минут через пять — только не подумай ничего такого. Я ведь всё понимаю. Ты меня так не рассматриваешь..., ну в смысле, с этого ракурса, ... то есть... Пошло всё к чёрту, ты меня понял! — Санька явно нервничала, запал смелости закончился, а мысли не хотели строиться в ровный и послушный ряд. — И вы с Серегой друзья, братаны, все дела. Это всё может повлиять на ваши отношения, я знаю. Все знаю. Не думай, что я...я... — Ты по этому бегала от меня? — медленно очень медленно, словно я неандерталец, у меня в голове картина складывалась воедино. — Ну, знаешь, типа с глаз долой из сердца вон и прочая чушь. Ты, главное пойми, что я не претендую, не намекаю и очень не хочу напрягать. Это моя проблема. Мой загон и мне с ним разбираться. Мне, если честно, казалось, что моя стратегия, даже срабатывает. — Стратегия страуса? Я думал, что ты колибри. — Санька, слабо, но вполне искренне улыбнулась в ответ. — Ты же понимаешь, что это не выход? Вечно бегать не получится. Нам всё равно придётся сталкиваться больше, чем на пять минут. Да и потом, бегать от обстоятельств это так глупо. Может это просто... — я очень хотел сказать “временное увлечение”, но это выражение показалось мне обидным, и как будто бы принижающим её чувства, поэтому — всё это не так глубоко, как может показаться. Может если ты, может... как бы это сказать?... Чуть позже ты поймёшь, что я не тот, кто тебе нужен? По машине прокатился звонкий, громкий девичий смех. Что смутило меня окончательно. Я так старательно подбирал слова и выражения. А что в итоге? Было не понятно, это нервный смех, или ей действительно искренне весело. Но что могло в моей сумбурной, но вполне серьёзной речи её насмешить? — Горыныч, милый мой — и в этом “милый мой” не было ни капли подтекста, учитывая контекст, а скорее снисхождение — неужели ты правда считаешь меня безмозглой дурой не способной на рефлексию? А я ведь думала, представь себе, умею, очень, очень много думала. И не нашла иного выхода. А твои намёки на то, что мне нравиться твой образ мною придуманный, не верны. Я тебе открою Америку, и этим самым, наверное, разочарую, но мы с тобой знакомы, всю жизнь. Буквально, блин, Горыныч, бук-валь-но. Ты думаешь, я тебя не знаю? Пообщаюсь с тобой пару часиков, и ты тут же разонравишься? В образ влюбляются, когда не знают, что у человека тут. — она указательным пальцем надавила мне на лоб, — а я тебя знаю. И не вижу в тебе ни принца на белом коне, ни загадочного вампира, ни вылизанного айдола, ни актёра с экрана, или кто там сейчас в розовых снах у девочек? И в этом моя самая большая проблема. Разрушить образ просто. А как вывести человека из сердца и при этом не разочароваться в нём, оставить его близким и дорогим? Я не знаю. Поэтому и бегу. Не буду тебя видеть и вдруг правда, уйдёшь из мыслей. Или встречу принца, которому придумаю образ и в него влюблюсь. Или ещё, что. — Я не хочу тебя терять. — только и смог выдавить из себя. — Я тебя тоже. — Прекрати бегать, ладно, Заноза? — упрямо и эгоистично настаивал я — Мы, что-нибудь придумаем, обязательно. — Ну, да, обязательно.