Заноза

*** После этого разговора всё, вроде как, наладилось. Санька перестала меня избегать и старалась вести себя непринуждённо. Я тоже вёл себя, как и всегда. Серый на нас какое-то время бросал странные взгляды. Но молчал. То ли пришёл к выводу, что мы всё сами между собой решили. То ли ещё к чему его мысли причапали. Чужая душа потёмки, и все дела… Я, если честно, выдохнул с облегчением. Ну вот, что бы мне ему пришлось сказать, спроси у меня друг: “Что за дела, бро?”? Короче, всё вернулось на круги своя, и я уже даже расслабился. Но в одну из последних пятниц октября, в без пяти минут субботу, если точнее, у меня зазвонил телефон. Живу один. Родители, как только вышли на пенсию, послали город куда подальше, оставили в моё полное распоряжение квартиру, а сами укатили жить все 12 месяцев в году на дачу. Правда, дачей этот дом можно назвать довольно условно, но не суть. А суть в том, что разбудить эта трель посреди ночи никого не могла. Сам я не спал, а залипал на сериал. — Да, — ответил не глядя, пока пытался поставить действие на экране на паузу. — Гороыныыыыыч — раздалось в трубке слегка гнусавым голосом. — Заноза? Ты чего? Заболела? Чего носом хлюпаешь? — Горвыныыыч, а я красивая? Что? —Что? — тут же повторяю в слух. — Не, ну я в курсе, конечно, что не мисс там чего-нибудь. Планеты, мира,... Чего у нас вообще бывают мисс? — Ты пьяная что ли? — дошло наконец. — А то ты не слышишь…. — Погоди, а ты где вообще? Сомневаюсь, что она напилась дома и решила поговорить посреди ночи. А если она где-то, да ещё и в таком состоянии, то это ой, как небезопасно. — Тут, — был дан мне лаконичный ответ. Ну зашибись вообще. А где тут, думай сам. — А точнее? — Тут я Горыныч, туут. — Опиши, что видишь вокруг. — Дом твой вижу — чего? — дверь вон, домофон, — продолжала перечислять Санька. — Ты у меня во дворе? —Агась… Как только она вошла в квартиру, по коридору распространилось едкое алкогольное амбре. — Ты откуда здесь? — первое, что спросил, ловя пьяную девушку. Санька в попытках снять с себя обувь запуталась в собственных ногах. — А я это…того, от них сбежала, так захотелось узнать красивая ли я… А ты, не… ик… ответил. — А ты не задавай дурацкие вопросы, сама же знаешь, что красивая. — Это … ик… ты дурацкий. И мало ли, что я там знаю. Нужно, чтобы и ты знал. Вот! А то вдруг ты и не в курсе. — её немного занесло на повороте из коридора в гостиную, но девушка сумела преодолеть усилившееся лично для этой дамы притяжение и принять строго горизонтальное положение. — Мне-то вот известно, что я… того… красивая… ик… . Для остальных я, тоже вполне себе… — Заноза шумно плюхнулась на диван… —... как его там?… — она попыталась пощёлкать пальцами, не в силах вспомнить нужное слово, но замерзшие руки опьянённого тела отказывались слушаться — симпатичная, точно! Да, для остальных. А что думаешь ты? — Ты же понимаешь, что это не важно? — спокойно спросил я. — Замерзла? Девушка смешно, как маленький ребёнок, очень сильно завертела головой, отрицательно отвечая на второй вопрос. А после слишком возмущённо воскликнула: — Важно! — пару мгновений тишины, а потом резкое — Ты! — Санька ткнула указательным пальцем в мою сторону. Тоже мне Гермиона без волшебной палочки со своим Петрификус Тоталус. Я как шёл, так и застыл на месте, от неожиданности. — Ты! Ты! Ты! Ты не видишь во мне женщину… — к концу предложения весь её пыл сдулся, как воздушный шар. Так и просился какой-нибудь жутко грустный растаивающий эмоджи. Что прикажете делать с этим горем-луковым? Пойду-ка, наверное, умою эту супер трагичную моську и уложу её баиньки. Устроив со всеми удобствами Занозу в родительской спальне, я решил и сам провалиться во временное забвение. Как там было в наших сказках: “Утро вечера мудренее”? Вот и посмотрим. Может для кого-то там это и мудрость, но моя голова на утро готова была показывать синий “экран смерти”. Столько мыслей её переполняло, что переваривать и осознавать их было капец, как тяжко. Надеяться, что чувства Саньки пройдут по щелчку пальцев после одного разговора было глупо. Я и не надеялся, но мне казалось, что она неплохо справлялась. Казалось, стоит подчеркнуть. Но не только я глубоко заблуждался. Ночная гостья тоже не так уж и права была в своих суждениях. Я, действительно, не видел в ней женщину ещё года полтора назад. Сейчас же я нет-нет, да и ловил себя на мыслях из разряда: “Блин, а у неё, оказывается, классная фигура. Где всё это время были её ноги?!” или “О, мы вместе можем не только подкалывать друг-друга, но и говорить вполне серьёзно. Это прям новый уровень!” ну и, что-то вроде -“Как она может быть и своим в доску бро, и такой а-ля принцесска одновременно?” Нет, я всегда считал Занозу милой, симпатичной, далеко не глупой, с отличным чувством юмора и прочее. Но это стояло в моих настройках её восприятия по умолчанию. А сейчас всё, как будто, сбросилось, и пришлось проставить все эти галочки вручную. Пазл сложился заново, просто Санька оказалась ещё и девушкой, в том самом смысле. Так что, нет. Она не права от слова совсем. Но, чёрт! Готовка завтрака прошла в неловком молчании. Гостья выпила таблетку от похмелья. И, сияя красными щеками смущения, лежала головой на прохладной столешнице. Мы, не произнеся ни слова, неохотно начали есть аппетитные яичные гренки. Но они застревали в горле похоже у обоих. — Извини меня за вчера. — наконец разорвала тишину Заноза. — Я постараюсь больше подобного не допустить. — Она подняла на секунду виноватый взгляд, а потом вновь принялась сверлить глазами развороченную гренку. — Сама не ожидала, что меня так переклинит. — Ты красивая. — Вместо ответа пробормотал я, тоже не глядя ей в глаза. — Спасибо. Но ты не обязан… — Я правда так считаю. Не воспринимай это за попытку тебя успокоить или что-то вроде того. — Не знаю насколько мне удалось её заверить, но искренняя и благодарная улыбка робкой птицей пролетела на ее губах. — Но всё равно извини. И опять молчание. Кофе допит, незамысловатый завтрак подбит, но не свергнут. А мы вновь не знаем куда себя деть рядом друг с другом. Если такими темпами пойдёт и дальше, то мы вновь начнём вызывать странные подозрения у окружающих. — А если бы мы были… ты не подумай, мне просто интересно, — девушка подбирала слова, не зная, как правильно донести свою мысль. — Ну, если, чисто гипотетически, представить, что мы с тобой не с детского сада друг другу мозг выносим, а познакомились где-то случайно. Ты бы… У нас… — Да, — бросил я, уловив её мысль. Отчасти потому, что и сам думал о других обстоятельствах. Типа, а что, если так…, а что если эдак… — вполне возможно. Будь у нас достаточно времени, чтобы узнать друг друга. Мы вновь замолчали. Оба чувствовали незавершённость, но не знали, как вырулить на ровную дорогу, а не нестись, гробя машину, по ухабам. Спустя ещё пару минут я решил вывалить на неё свои мысли по этому поводу. Мне показалось это честным. Откровенность за откровенность. — Я вижу в тебе девушку, просто стараюсь не заострять на этом внимание. Знаешь, когда ловишь себя на мысли, осознаёшь её, а после спецом стараешься зацепиться за что-то другое. Это не то чтобы симпатия, или влюбленность, как у тебя. Но если бы мы действительно не были знакомы чёртову тучу лет, а сейчас начали бы общаться, то я бы обратил своё внимание на тебя. Я тебя не видел год, и как будто заново узнаю. Ты вроде всё та же, я всё тот же, но… — Тебя как будто бы подсветили с другой стороны, и всё то же самое, а видится иначе. — Санька пришла мне на помощь, когда моё, не то чтобы уж слишком развитое красноречие, окончательно сдалось. — Иначе. — подтверждаю я точность её метафоры. Даже удивительно, как совпадают наши ощущения. — Я не пытаюсь дать тебе ложную надежду или что-то подобное. Просто хочу быть честным. — А… — она подняла на меня взгляд, что-то очень громко кричащий. Но не успел я его прочитать, как мысль потухла, тихо шипя и обильно дымя. Девушка вновь увела взгляд куда-то мне за спину, так и не озвучив то, что хотела сказать. — я пожалуй пойду.