Пока солнце не станет пеплом

      Лесополоса, которая располагалась вдали от цивилизации, начала снимать ночной плащ, покрываясь утренним, слабым светом. Солнце, что только встало, стало освещать проснувшиеся фауну и флору.       Зяблики открыли глазки и засеменили крылышками, спихивая утреннюю росу, что накапала с ночного дождя. Высокая трава прогибалась под тяжёлыми каплями воды, что стекали со стеблей и падали на землю. Могущественные стволы деревьев хранили на себе листья. Когда на них садились птицы и мелкие зверьки, потрясывая ветки, большие горсти воды падали на крупных обитателей леса, которые встряхивались, пугались и отскакивали в сторону от внезапности. Ночные животные располагались по норам и дуплам, пытаясь уснуть в утренней суете. Весенняя жара стала неспешно ложиться на листву, проникая сквозь и нагревая землю.       Габриэль, как обычно, шёл на поляну для тренировок. Настроение было испорченным из-за очередной ссоры братьев за место отца. Крики, что недавно сотрясали воздух в комнате братьев, до сих пор звучали в мыслях, путая их. Как же он устал от этого: от постоянных скандалов, от вечной борьбы братьев – Михаила и Люцифера – за место отца. Парень не понимал, зачем им это? Они – самые старшие из остальных братьев: Кастиэля, Рафаэля и, соответственно, самого Габриэля. При таком раскладе Михаил с Люцифером должны защищать их. Но до этого, казалось, есть дело только архангелу с золотыми крыльями. Гейб всё время прятал подальше от этих бесконечных скандалов одного из самых младших братьев – Кастиэля. Хоть тот и спрашивал, для чего это, Габри лишь отшучивался и ждал, когда в ссору Михаила и Люцифера вмешается их отец – Бог – чтобы остудить их пыл. Только вот его вмешательство почти всегда заканчивалось одинаково: разгневанный отец отчитывал двух братьев, которые с ненавистью косились то на родителя, то друг на друга. Где же? Где те времена, когда все братья жили в мире, без ссор и поединков? Почему всё обернулось именно так?       Юноша раздражённо мотнул головой, прогоняя эти мысли из разума. "Нет. Нельзя отвлекаться на эту ерунду. Сейчас тренировка Люмин и не хотелось бы, чтобы она видела меня таким подавленным", – про себя повторил архангел, подходя к поляне, залитую золотым светом.       Ласковое весеннее солнце озаряло небольшую лесную полянку. Тишина, кажется, поглотила весь лес: солнечный, яркий свет, дарующий столько тепла, разморил даже саму природу. Пахло сосновой смолой и свежими цветами. На деревьях совсем молодой, нежный зелёный лист. Лёгкий ветерок ласкал кроны берёз. Как будто издалека слышился шум листьев на ветру – это где-то высоко, в самых кронах, не здесь. А внизу – поляна, залитая солнцем и словно сама сияющая от этого, казалась золотой от ярко-жёлтых одуванчиков. В ветвях радостно щебетали птицы, как долго они ждали тепла! У старого пня согрелась на солнце лисица. Мимо пропрыгал заяц и  опаской покосился на неё, но рыжей нет до него дела, она очень сонная.       Защищая эту поляну, со всех сторон росли небольшие кусты, усыпанные сочными ягодами. Они напитались солнечным светом, от чего стали еще красивей и слаще. Пронёсся легкий шум по траве и кустам – это ветер спустился от облаков сюда, на поляну.       Заворожённый этой красотой архангел не сразу услышал красивую мелодию, что доносилась из глубины леса. Она манила, звала за собой. Габриэль знал, что скоро должна подойти Люмин, но желание найти источник звука победило его.       Медленным шагом парень подошёл к кромке поляны и нырнул под спасительную тень деревьев. Между стволами деревьев еще стоял белесый туман. Трава мокра от росы, а деревья стряхивали на путника целый дождь. В гуще леса темно. Но вот солнце пробилось сквозь листья и озарило лесной мир. Нежная листва укрывала ветки кустарников и деревьев, под которыми появлялась первая зеленая трава. На ветвях распустились набухшие почки, из них в будущем появятся нежные листочки, которые покажутся хрупкими. Даже на зеленых соснах и елях появились молодые шишки, а кончики веток украшали молодые иголочки. Яркие солнечные лучи проникли сквозь самые густые заросли и золотили коричневые стволы, покрытые пятнами зеленеющего мха.       По мере того, как Габриэль шёл под деревьями в поисках источника музыки, она становилась более громкой. Эту мелодию создавала лира - излюбленный музыкальный инструмент ангелов. Её тонкие струны слегка содрогались от прикосновений пальцев, издавая при этом тихое, спокойное звучание. Музыка успокаивала разум и ласкала слух шестикрылого воина.       Архангелу не терпелось узнать, кто же этот таинственный музыкант. Вот он подошёл к границе леса, что скрывалась за кустами боярышника. Габриэль прислушался: звук доносился из зарослей. Осторожно, не желая потревожить музыканта, он расправил ветви растения. Выйдя в свет, Гейб увидел следующее.       Юная девочка-ангел пребывала на поляне совершенно одна. Это была Люмин - младшая и любимая сестра архи. Она спряталась в тени деревьев и, сидя на камнях, достала свой любимый инструмент. Лира удобно расположилась в её тонких, изящных руках. Беловолосая девочка проводила большим пальцем по всем струнам. Нежный, тихий и такой приятный звук разлетался по округе, как стая бабочек. Ловко и старательно она зажимала некоторые струны и играла довольно сложную, но очень красивую мелодию. Люмин прикрыла голубые глаза и полностью окунулась в музыку. Да и просто во всю эту атмосферу. Даже крики пролетающих над головой птиц ей никак не мешали наслаждаться любимым делом. Спустя пару минут подобной тренировки пальцев, юная воительница коротко выдохнула и стала напевать слова песни:

В краю средь гор и цветущих долин Текла река, исчезая вдали. Прекрасней не было страны, Где рождались баллады и сны. В дорогу звал глас таинственных гор. Три сына там покидали свой дом. Один был горд, другой — упрям, А третий был сердцем смирён. Слова Отца были грусти полны: «В любви моей вы росли, как цветы. Что ждёт вас там, в чужих краях?.. Да хранит вас молитва моя.»   И звучало в ответ Эхо горных вершин: «Сохраните богатство Души И Любви нескончаемый Свет!»   Прошли года, затерялись вдали. В краю средь гор и цветущих долин Встречал отец своих детей После долгих разлук и скорбей.   И первый сын возвратился домой: «Гордись, отец, — я великий герой! Вся власть моя, и в этом суть На крови я построил свой путь!»   Второй привёз золотые дары: «Смотри, отец, я могу все миры Купить, продать и слёзы всех Превратить в серебро и успех!»   И звучало в ответ Эхо горных вершин: «Разменяли богатство Души Ради славы и блеска монет..»

        Люмин не замечала присутствия архангела, продолжая петь песню. Она аккуратно перебирала струны инструмента, не отвлекаясь от своего занятия:

А третий сын на коленях стоял: «Прости, отец, я великим не стал. Смиренным был, врагов прощал». А отец с теплотой отвечал:   «Душа твоя и добра, и чиста. И пусть богат ты и знатен не стал, Но ты хранил любовь мою. Я тебе свой престол отдаю!»   И звучало в ответ Эхо горных вершин: «Кроток сердцем и духом смирён, Верный сын унаследовал трон!»

      Стоявший в кустах Габриэль раскрыл рот от удивления: он полагал, что мелодию играл ангел, но он никак не мог предположить, что этим ангелом окажется его сестрёнка. Такая тихая, скромная в его представлении девочка сидит перед ним и играет на сложном для её лет инструменте. Больше всего архангела тронула песня, которую исполняла малышка.       Она напомнила о тех временах, когда в божьей семье царили мир и покой. Когда не было затяжных ссор и ужасных последствий после них. Те прекрасные времена, когда братья и их Отец проводили вместе за обычными разговорами или играми... Габриэль чертовски скучал по ним. Но как бы сильно он не хотел, он не мог вернуть их. В памяти остались лишь воспосинания, что одновременно и грели, и разрывали душу на куски. За всё время, правда, бывало и такое, что архангел забывал про них. Однако, благодаря своей новообретённой сестрёнке, сейчас воспоминания всплыли вновь. Да, прежних отношений со старой семьёй уже не вернуть, это факт. Но теперь у Габриэля есть другая семья, состоящая из ангелов Кастиэля и Люмин, которых он постарается защитить от всего плохого, что только существовало в недавно созданном мире. Так же, как его и братьев защищал Отец. Нет, даже больше. Они никогда не познают того ужаса, с которым столкнулся Габриэль.       Как только Люмин закончила играть, Габриэль вышел из кустов, одарив девочку аплодисментами.       – Браво, Люмин!       Юная девочка-ангел вскрикнула от испуга, но облегчённо выдохнула, когда, обернувшись назад, увидела архангела.       – Привет, Габри! Рада тебя видеть.       Девочка спрыгнула с камня и побежала к парню, чтобы обнять его. Со смехом Габриэль подхватил Люмин на руки, когда та оказалась рядом.       – Я и не знал, что ты умеешь играть на лире. Буду честен, твоя игра прекрасна, – проговорил юноша, осторожно держа малышку.       Обхватив ручками шею брата, Люмин усмехнулась и тихо сказала:       – Ну... Ты преувеличиваешь, Габри. Не так уж и хорошо я играла.       – Не скромничай! Многие взрослые ангелы до сих пор учатся игре на лире, но не у всех выходит. А когда ты взяла инструмент в руки, у тебя получилось с первого раза.       Люмин смутилась от похвалы и опустила белокурую голову. Габриэль заметил это и, обхватив пальцами подбородок сестры, заглянул в её небесные глаза.       – Если я говорю, что ты играла чудесно, значит так и есть. Не позволяй никому оскорбить себя за твой талант, договорились?       Девочка медленно кивнула, слегка улыбаясь юноше. Собственно, улыбалась не только она: пение Люмин смогло поднять настроение Габриэля. В голове больше не осталось дурных мыслей, и он был рад этому. И всё же одна мысль не покидала его сознание. Спустив сестру с рук на землю, парень молвил следующее:       – Так. Игра игрой, а тренировка по расписанию. Ты готова, Люмин? – архангел слегка потрепал малышку по голове, отчего та рассмеялась.       – Всегда готова! – в глазах девочки зажглись игривые искорки, предвкушая вкус тренировки. Габриэль лишь усмехнулся.       – Тогда не будем терять времени. Пойдём?       – Сначала догони!       С этими словами малышка начала убегать от брата, заранее хлопнув его своей ладошкой по руке. Габри даже одуматься не успел, как Люмин успела убежать на довольно таки большое расстояние.       – Ах ты ж, хитрюга! Ну держись!       Златокрылый архангел побежал следом за девочкой, которая успела захватить с собой лиру, заливаясь смехом. Впринципе, Габриэль сам был не против этого, поскольку именно сейчас он был по-настоящему счастлив.