Пока солнце не станет пеплом

      Величественные пики каменных гор темнели на фоне неба с плывущими по нему облаками, окрашенных по краям янтарём предрассветного солнца. Прохладный ветерок блуждал здесь среди зелёных листьев редких деревьев и низкорослых покрытых инеем травинок, что клонились к земле от его дуновения, являя собой пушистый изумрудный ковёр. Постепенно солнце охватило своими лучами всю долину, которая находилась под защитой каменных громадин. Золотой свет достиг и быстротечной реки у подножия самой высокой горы. Вода огибала препятствия в виде камней, разбиваясь о них. Пена, образованная столкновением жидкости и камня, либо постепенно исчезала на месте, либо растворялась в потоке воды. Огромные валуны с редкими трещинами хаотично расположились на полянке у горы, словно природное ограждение, закрывающее своеобразную зелёную арену, на которой проходила тренировка маленьких ангелов.       Вокруг раздавалось громкое лязганье металла о металл. Это совсем юные ангелочки оттачивали свои навыки владения оружием. Кто-то дрался на мечах, отражая атаки соперника. Некоторые орудовали копьями, которые то пролетали в воздухе над головами будущих воинов и попадали в мишени, то ударялись деревянным основанием друг о друга. Третьи же сражались между собой на ангельских клинках, виртуозно вращая их в руках. Все ангелы облачились в лёгкие одеяния для тренировок, и лишь одна Наоми стояла в белоснежной военной форме, высоко подняв голову и сцепив за спиной руки. После своего недолгого отсутствия на Небесах женщина вернулась и сейчас в полном молчании наблюдала за тренировкой, изредка делая замечания юным воинам. Когда кто-то делал то, что нравилось женщине-ангелу, она не упускала возможности в грубоватой для детей форме поставить его или её в пример.       – Неплохой удар, Натаниэль, – негромко похлопала Наоми, обращаясь к самому старшему мальчику с взъерошенными тёмными волосами, – Если приложишь больше усилий, то сможешь драться наравне со взрослыми. Всем остальным стоит брать пример с тебя. Может, тогда из них что-то да выйдет. – произнесла женщина-ангел.       Она нахмурилась, холодно глядя на своих учеников. Юные ангелы, поняв суть взгляда старшей, незамедлительно возобновили тренировку. Движения некоторых стали более бодрыми и точными, словно сейчас они дрались во всю силу их маленького тела. Кто-то даже смог повалить соперника на землю. Ну а некоторые, несмотря на их усилия и желание, показывали тот же результат.       Люмин как раз подходила под вторую категорию. Как бы она ни старалась сделать свои удары более мощными, сколько бы ни прикладывала сил, всё без толку. Ей физически сложно и тяжело держать в руках меч, который выше и тяжелее её самой. Всякий раз, когда девочка поднимала оружие над головой, её заносило в сторону. Иногда малышка падала на землю, не удержав равновесия из-за тяжести меча. Девочку это всегда расстраивало и она пыталась найти способ, который помог бы ей адаптироваться к неудобному оружию. И она нашла его: тяжеленный одноручный меч нередко выступал в роли щита, которым малышка защищалась от ударов. Обычно, сравнивая себя со своими братьями и сёстрами, Люмин смотрела на то, как они чувствуют себя со своим орудием. Движения их были уверенными и плавными, будто оружие – это продолжение их рук. Со своим мечом, к сожалению, девочка-ангел не могла добиться того же результата. Хотя, Наоми, кажется, всё устраивало. Её не волновало ни физическое состояние Люмин, ни её оружие. Она требовала лишь одного: чтобы та тренировалась. А как она будет это делать – её не касается. Женщина-ангел с первых секунд знакомства с учениками зарекомендовала себя, как суровую наставницу, которая не собиралась отступать от своей роли ни при каких условиях.       Сейчас Люмин старалась выстоять против девочки постарше, что атаковала малышку, искусно размахивая ангельским мечом. Удары Мирабель, – так звали соперницу – показывали их силу, которую вкладывала в них девушка-подросток. Ей достаточно всего несколько ударов, чтобы сразить оппонента. При этом била она исключительно в слабые места, поскольку именно так легче завоевать победу. Несмотря на это, ей больше нравилось, когда соперник оказывал сопротивление, а не пытался защититься от удара.       – Ты вообще стараешься, Люмина? – нахмурилась Мирабель, – Как ты собираешься сражаться с леви-... Левиа-... С левиафанами, вот. Ты так же будешь себя вести? Закрываться мечом, вместо того, чтобы бить их?       Малышка с белыми собранными волосами дрожащими руками удерживала свой меч-щит, когда в очередной раз девушка-подросток попыталась нанести удар по Люмин. Маленькие искорки посыпались из-под острия холодного оружия, растворяясь в разряжённом горном воздухе. Сил у неё почти не осталось. Теперь дрожали не только руки, но и всё тело. Под напором Мирабель девочка начала понемногу отходить назад. На лице малышки выступали капельки пота, а его выражение приняло страдальческую гримасу. Пусть это была обычная тренировка, Люмин постоянно чувствовала реальную угрозу её жизни. Это она не просто накручивала саму себя. Она видела то, что происходит на самом деле. То, как сражались её сверстники и ангелы постарше, заставляли её задуматься: "А тренировка ли это вообще?". Мощь и ярость исходили от юных ангелов, и это пугало Люмин. Она в принципе не любила все эти тренировки. Кому захочется каждый раз получать новые травмы? Вот именно, никому. Об этом она думала даже в напряжённых ситуациях, например, как сейчас. Хотя лучше бы она сосредоточилась на тренировке и окружающей местности.       В какой-то момент девочка-ангел почувствовала под ногой пустоту, а когда пришло осознание происходящего, она кубарем покатилась по склону с громким возгласом. На её крик обернулись все ангелочки. Лица многих исказили удивление, негодование и сострадание, а у некоторых, вполне ожидаемо, падение девочки вызвало лишь насмешку.       Не смешно было только Люмин. Во время этого падения девочка-ангел несколько раз натыкалась на острые камни, что царапали бледную нежную кожу, оставляя на ней кровоточащие царапины. Благо, крылья немного смягчали падение, хоть и сами страдали из-за ударов. Оказавшись в самом низу, малышка недолго приходила в себя и попыталась встать, но резкая боль в ноге не позволила сделать задуманного. Напротив, девочка осталась сидеть на траве, держась за лодыжку и вытирая наворачивающиеся слёзы. Ей нельзя плакать, чтобы ещё больше не опозориться перед остальными, но глаза всё равно были мокрыми.       К Люмин подбежала Мирабель, закрывая её крыльями с пушистыми бежевыми перьями от посторонних глаз. Хмурая девушка-подросток приподняла голову девочки, вытирая пальцем щёчки и небесные глазки малышки. Она положила ладонь на макушку девочки.       – Прекрати плакать, иначе Наоми увидит, – прошептала Мирабель, поглаживая Люмин по волосам.       – С... С-спасибо тебе, М-мирабель, – пролепетала малышка, чуть улыбнувшись недавней сопернице. На душе у девочки стало немного легче и теплее. Так или иначе, но в гарнизоне ещё остались те, кто может помочь и кому можно довериться.       К сожалению, это приятное мгновение продлилось недолго. Совсем скоро к ним подошла Наоми. Выражение её лица казалось спокойным и словно ничего не отображало, но мутные глаза женщины-ангела метали молнии.       – В чём дело? – грозно спросила наставница, переводя взгляд со старшей девочки на младшую. Сердце Люмин бешено заколотилось и она спешно вытирала ещё невысохшие слёзы. Ей стало страшно: Наоми ненавидела, когда кто-то из её гарнизона плакал. А когда плакала малышка – она приходила в ярость. Люмин не хотела даже представлять того, что с ней может сделать наставница. Неожиданно на помощь пришла Мирабель.       – Я слишком сильно атаковала Люмин. Она не удержалась и скатилась со склона, – отчеканила девушка, поднимаясь на ноги. Она старалась говорить уверенно, однако её выдавали подрагивающие от страха крылья. Никто не осмеливался лгать Наоми, зная, что женщина любым способом выбьет из ангелов правду. Но, кажется, та ничего не заподозрила, поскольку её взгляд сменился и стал более мягким. Женщина-ангел обратилась к Мирабель:       – Ты ударила не слишком сильно, а как подобает воину. Это Люмин стоит научиться драться, – она перевела взгляд на малышку и презрительно прошипела, – а не защищаться. Такие твари, как левиафаны, не знают, что такое сострадание. Они жестоки, кровожадны и готовы убить любого просто так. Именно поэтому Создатель запер их, чтобы они не добрались до нас. Тренируемся мы на тот случай, если они всё же найдут способ вырваться из своего заключения. И поверь мне: они не станут церемониться. Они просто разорвут тебя в клочья, если ты не убьёшь их первой.       Грубый голос Наоми приобрёл нотки ярости, пока она произносила свою речь. Под тяжёлым взглядом главы гарнизона Люмин сжалась в комочек, лишь бы её никто не видел и не трогал. Нет, девочка понимала, что ангелы должны быть готовыми к любой опасности, но тот факт, что они истязали себя во время тренировочных боёв, не делали из них сильных воинов. Напротив, из-за ужасных увечий и нехватки сил, взрослые порой показывали не самые лучшие результаты. Если уж из-за нагрузок страдали более опытные воины, про совсем юных ангелочков и говорить нечего.       – Всё. Хватит прохлаждаться. Поднимайся и марш тренироваться, – прогремела Наоми, скрещивая руки на груди и смотря на Люмин строгим пронизывающим душу взглядом. Даже если бы она и хотела встать, то не могла. Боль в ноге нарастала, а в таком состоянии тренироваться было просто невозможно.       – Я... Я не могу... – неуверенно произнесла девочка-ангел, – Моя нога... Я повредила её... Когда падала...       Женщина нахмурилась и сдержанно выдохнула:       – Вот оно что. Может, у тебя ещё что-то болит? На секунду показалось, что Наоми в самом деле волновало, что случилось с Люмин. Но только не девочке. Она провела с наставницей слишком долгое время, чтобы понять: Наоми всегда было и будет всё равно. Одно мгновение, и женщина снова заговорила своим властным стальным голосом:       – Ты всё больше разочаровываешь меня, Люмина. Неужели ты настолько слаба, что самоизлечиться не можешь? Если это так, то на поле боя ты окажешься бесполезной. Какой от тебя толк, если ты даже не в состоянии помочь самой себе? Другим ничего полезного не сделаешь, только навредишь или угробишь! Бездарный ангел!       Под конец Наоми перешла на крик. Мирабель крепко зажмурилась, хотя сказанные слова были адресованы не ей, а Люмин опустила голову, не сдерживая слёз. Пусть ей не впервые выслушивать гневные комментарии наставницы, но всё равно неприятно и обидно. Когда женщина немного успокоилась, она, по своему обыкновению, холодно глянула на Люмин.       – Быстро залечивай свои раны и возвращайся к тренировке, – приказным тоном проговорила Наоми и, развернувшись на пятках, побрела к остальным ученикам.       – Почему она тебя так ненавидит? – поинтересовалась Мирабель, которая принялась за лечение Люмин, когда наставница скрылась на поляне.       – Я... Я не знаю... – пожала плечами девочка, – Наоми ещё ни разу... Не хвалила меня...       – Мгм, я заметила, – пробурчала старшая, не отрываясь от лечения. Спустя время нога девочки-ангела была восстановлена. Мирабель протянула руку, помогая малышке встать на ноги, – Между нами, Люмина, защищаешься ты неплохо. В том случае, если противник окажется сильнее тебя, этот навык поможет тебе.       Мирабель хотела добавить что-то ещё, но громкий возглас Наоми, разразившийся на поляне, грубо оборвал речь подростка. Негромко выругавшись на енохианском, она коротко улыбнулась Люмин и они вместе побежали обратно на полянку.