Пока солнце не станет пеплом

      – Ненавижу это всё!       Громкий крик взорвал умиротворённую тишину в лесу. Сидевшие на ветках птицы испуганно слетели со своих мест. Это был Габриэль. Все шесть золотых крыльев топорщились в разные стороны, цепляясь за ветки и сучки и мешая архангелу идти. Он шагал под тенью деревьев, гневно размахивая мечом. Изрубленные кусочки древесины и листьев падали вниз, под ноги златокрылому. Он пинал их, злобно пыхтя.       Опять. Очередная ссора братьев. Вновь Михаил и Люцифер сцепились из-за места Бога. Каждый из старших мечтал занять престол и стать новым правителем Рая. И ладно, если бы это были словесные баталии, но нет! Они взяли в руки мечи! Эти двое безжалостно оставляли на телах друг друга глубокие раны, проливая алую кровь на землю. Неизвестно, как бы всё закончилось, если бы Габриэль не вмешался в их спор.       Младший архангел пытался вразумить старших братьев, убедить прекратить сражаться, однако те не желали его слушать. «Не лезь не в своё дело!» – кричали Михаил и Люцифер, не обращая на златокрылого внимания. Жгучая боль и горькая обида всколыхнулись в беспокойном сердце Габриэля. Почему? Почему они не могут остановиться? Что хорошего в том, что они сражаются и рвут друг другу глотки, лишь бы быть самыми лучшими и первыми? Никто не мог ответить на его вопросы. Когда над головами архангелов просвистело лезвие меча Михаила, а Люцифер едва не испепелил старшего брата, златокрылый понял, что нужно звать Отца. Только Ему под силу усмирить их пыл.       Однако когда Он пришёл, лучше не стало. Пламя гнева Создателя едва не перекинулся на Габриэля, которому Он приказал скрыться. Что, собственно, архангел и сделал. Крики братьев и Бога ещё долго сопровождали его, пока он уходил глубже в лес, где возвышались деревья с оранжевой листвой. Сейчас Габриэль направлялся к своему любимому месту. Он надеялся, что там, в тени одного из старейших деревьев, он сможет хотя бы немного отдохнуть от напряжённых отношений братьев. Но как только архангел пытался отвлечься от этого, мысли вновь возвращались к теме с братьями.       – Рафаилу хорошо, – Габриэль завёл диалог с самим собой. – Всегда делами занят и не видит, что Михаил с Люцифером чуть ли не убить друг друга готовы. Крайне редко с нами время проводит, будто видеть нас не хочет. Ну и иди ты лесом!       На самом-то деле, Рафаил отдалился от братьев как раз таки из-за ссор старших. Во время одной перепалки, когда участвовали все четверо архангелов, третий по старшинству гневно выпалил: «Мне порядком надоели Ваши бесконечные ссоры! Пока не разберётесь в своих взаимоотношениях – рядом с Вами я не появлюсь!» Угроза оказалась реальной, а разборки братьев – жестокими. В какой-то мере Габриэль понимал третьего брата, но его подход к таким вещам он крайне не одобрял. Мог бы хоть вместе с ним ждать окончания стычек братьев, но нет. Ладно, Габриэлю и одному хорошо. Скучно, конечно, и тоскливо, но хотя-бы не нужно переживать из-за кого-либо.       Пребывая в раздумьях архангел не заметил, как дошёл до места и почти врезался в ствол. Удивлённо осмотрев дерево от корней до рыжей листвы, он коротко выдохнул, а затем привалился к нему спиной. Тихое щебетание птиц и шелест листьев успокаивали слух и разум юноши. Прикрыв глаза, архангел размышлял: что, всё же, могло стать истинной причиной бесконечных ссор братьев? Место Отца? Нет, вряд ли только оно. Михаил и Люцифер, несомненно, желали стать правителями Рая, но всегда всё ограничивалось одной руганью. До оружия дело не доходило. Значит, тут замешано что-то ещё.       Габриэль начал копаться в дальних уголках сознания, вспоминая, что такого могло случится. На ум пришла война с сестрой Отца – Тьмой. Долгое время Бог и архангелы противостояли ей. Уничтожить её не вышло, однако они смогли запечатать её с помощью какого-то символа, который Создатель позже доверил Люциферу.       Интересно, почему ему? По идее, эта метка должна быть у Михаила, как у самого старшего. Но Светоносный был самым любимым сыном Бога... «Ага! Вот Вам и первая причина – зависть и чувство несправедливости» – подумал златокрылый.       Так же он вспомнил, что после этого поведение второго по старшинству архангела кардинально изменилось. Он начал часто огрызаться, проявлять агрессию, его шутки стали более жестокими. Это вполне могло сойти за последствия той странной метки, но всё равно этого мало, чтобы Михаил и Люцифер сражались не на жизнь а насмерть.       Что же здесь ещ...       – Габриэль! – сквозь поток мыслей архангел услышал звонкий голосок Люмин. Открыв глаза, златокрылый увидел подбегающую к нему сестрёнку. Девочка явно была в хорошем настроении: на её личике сияла улыбка, голубые глаза сверкали словно воды рек, а расправленные белоснежные крылышки переливались серебром в лучах солнца. Видимо, урок полётов прошёл хорошо. «Ай, ладно! Потом подумаю об этом» – мелькнуло в мыслях Габриэля, когда тот отстранился от дерева и с улыбкой на лице раставил в стороны руки, чтобы поймать малышку в объятия. Девочка-ангел подбежала ближе и, слегка подпрыгнув, повисла на шее старшего брата. Габриэль же поудобнее перехватил Люмин, слегка закрывая себя и её крыльями.       – Привет, солнышко! – весело обратился к девочке архангел, проведя ладонью по её волосам. – Ты прям светишься от счастья. В чём дело?       Златокрылый хоть и знал причину сего веселья, но ребёнку надо дать возможность сказать всё самому.       – Габри, я вышла первой и смогла взлететь! Ещё и Наоми сказала, что полёт был нормальным, представляешь? – громко прокричала девочка. Габриэль насупился после её слов.       – Просто «нормально»? Бред, – фыркнул архангел, – Уверен: ты была там лучше всех!       – Всё благодаря тебе и Люциферу, – Люмин рассмеялась и уткнулась носиком в шею брата. – Спасибо Вам!       При упоминании второго старшего брата Габриэля слегка передёрнуло, да так, что перья на крыльях задрожали. Он-то не видел, как проходили тренировки Люцифера и Люмин. Кто знает, что они делали и где были, чтобы научить девочку летать? Не то, чтобы златокрылый сильно не доверял брату, но всё равно было не по себе.       — Я передам ему твои слова, малышка, — натянул улыбку младший архангел, — Но чуть-чуть позже, ладно? Сейчас он... Немного занят.       — Ох, хорошо, – Люмин разочарованно выдохнула, понурив голову.       «Вот только не это! Нельзя, чтобы она расстраивалась. У неё, всё-таки, праздник!» — пронеслось в мыслях Габриэля. — « Нужно срочно что-то придумать». И златокрылый придумал.       Ещё задолго до ссоры старших архангелов Бог создал интересных птиц, которых он поселил на озере. Их Создатель назвал лебедями. Увидев их впервые, братья не смогли сдержать искреннего восторга. Лебеди поистине величественные и красивые создания. Грех не показать их красоту кому-нибудь ещё.       — Люмин, – хитро ухмыльнулься Габриэль, – А пойдём я тебе лебедей покажу?       Идея, конечно, такая себе, но это лучше, чем расстроенный ангел. Да и девочке она пришлась по душе. Она активно закивала головой и попросила старшего брата идти быстрее, когда тот спустил её на землю и взял за руку. Вскоре они перешли на бег и, очутившись у озера, наблюдали за тем, как по водной глади плыла лебедь с четырьмя малышами.       Девочка заворожённо наблюдала за птицами, сидя на нагретом солнцем камне. Лебеди величаво плыли по реке, кружили над водой и отдыхали у своего домика.       Гейб же стоял в тени дерева, оперевшись на него спиной. Мысли о причинах разногласий Михаила и Люцифера не давали ему покоя. Он всё больше и больше задумывался об этом.       Внезапно он вспомнил один момент. А именно, недавнюю перепалку братьев, когда Бог познакомил их со своими новыми созданиями — людьми. Родитель наказал своим детям любить их больше, чем самого себя, и преклониться перед ними. Габриэль был не против, ведь новые существа показались ему интересными.       Чего не скажешь о Люцифере. Он воспротивился воле Отца, начал твердить, что люди – жалкие существа. Добавил, что они непорочные и кровожадные. В конечном итоге Светоносный решил, что людям он подчиняться не будет. После такого заявления Создатель вновь разгневался. Как обычно, братья сцепились, стали кричать друг на друга.       «Что ж… Если Михаил чувствовал, что с ним обошлись несправедливо, то в Люцифере взыграли ревность и гордыня», — с тяжёлым вздохом подумал Габриэль. Архангел не особо обрадовался, что смог разобраться в этом. Братья всё равно не станут его слушать.       Внезапно на всю округу раздался грохот, словно гром среди ясного неба. Златокрылый пришёл в себя и, отстранившись от дерева, быстро осмотрелся. Обитатели земель Рая бросились кто куда. До слуха архангела долетел крик Люмин. Малышка сжалась в комочек, закрыв голову руками и рампушив перья на крыльях. Старший тут же оказался рядом с сестрой, поднимая ту на руки и уходя подальше. Он-то знал, что произошло и где, однако малышке об этом знать не нужно.       — Габри, что это было? — судорожно дыша спросила Люмин. Тонкие руки сжали одеяние архангела. Девочка прижалась к брату, ища в нём защиту.       — Я не знаю, милая, — соврал Гейб. — Но что бы это ни было, тебе здесь находиться не безопасно.       Впереди послышались перепуганные голоса старших ангелов и плач малышей. Грохот позади становился всё громче и громче. По-хорошему, архангел должен был сам лично отнести в укрытие, но он боялся, что может не успеть. Закусив нижнюю губу, Габриэль опустил Люмин на землю и присел перед девочкой.       — Солнышко, впереди взрослые. Беги к ним. С ними ты будешь в безопасности, — проговорил старший, поглаживая малышку по волосам. Люмин не сдерживала слёз и, ухватившись за руку брата, прошептала:       — Нет, Габри, не бросай меня!       Видеть расстроенную сестру златокрылому было больно. Он и сам едва не заплакал, но нужно быть сильным перед малышкой.       — Я и не оставлю тебя, Люми, — выдавил из себя улыбку Габриэль, — Но тебе нужно в укрытие. Взрослые присмотрят за тобой. Я скоро вернусь.       Голос архангела хоть и звучал убедительно, но дрожал от подступающего к горлу кома. Сердце ёкнуло, а из глаз предательски потекли слёзы. Гейб тут же стёр их с лица. Кажется, Люмин не заметила этого; она обняла архангела за шею, не желая расставаться с ним. Старший прижал малышку ближе к себе, погладив ту по волосам. Сам он не был уверен, что ещё встретится с сестрой, но в измученном бесконечными переживаниями сердце ещё теплилась надежда на спокойное будущее.       — Ну, всё, милая, — тихо проговорил Габриэль, отстраняясь от Люмин и вложив ладошки девочки в свои. — Беги к остальным. Обещаю, мы ещё встретимся.       Из-за слёз Люмин не могла сказать и слова. Она закивала головой, смотря заплаканными глазами на брата. Снова раздался грохот и архангел, отпуская руки малышки, поднялся на ноги и слегка подтолкнул младшую к другим ангелам. Та прошептала тихое «до встречи» и убежала.       Проводив сестру взглядом, Гейб развернулся и побежал в противоположную сторону. Прямиком к полю битвы братьев. Он надеялся успеть, чтобы остановить Михаила и Люцифера прежде, чем случится непоправимое.