Сквозь сны я за тобой приду

— Ты не сможешь скрывать вечно! — Джисон сильно барабанит в дверь мастерской своего друга руками и ногами, вопя уже около часа. Хван упорно молчал, стараясь игнорировать выкрики своего друга, и продолжал заниматься своим делом — рисовать. На двух листах бумаги карандашными линиями вырисовывался пейзаж чудного места из сна и сам неизвестный парень, которого брюнет там встретил. Художник смотрел на собственный набросок и видел в нарисованных глазах пустоту, а это совсем-совсем не то, те глаза, которые он видел были другими. Только вот какими? — Как же тебя назвать.- Хёнджин задумался и отмахнулся от раздумий почти сразу же — Сон, будет просто Сон Во взгляде Сна было что-то магнитное, что заставляло смотреть и разглядывать. А может Хвану так казалось только потому, что он еще толком не знал этого парня, но очень сильно желал, чтобы этот сон повторился. Тогда он не будет вести себя как последний идиот в этом мире и сможет заговорить с плодом творения собственной фантазии. а может и не фантазии

***

— Джисон, перестань тыкать меня — спокойно говорит брюнет, но его любезнейший друг не реагирует, продолжая мучать чужие ребра — Хан, прекрати, а то я тресну тебя кухонным полотенцем. — А ты готовь и не отвлекайся — лишь улыбнулось на его «угрозы» белкоподобное существо. Парни стояли у плиты, а точнее Хван стоял у плиты и готовил им завтрак-который-обед-но-ужин, а Джисон, пристроившись за спиной друга и положив голову на его плечо, то ли обнимает его, то ли издевается своими тычками. Хан только недавно сдался и перестал выпытывать у Хёнджина что же такого ему приснилось раз он проснулся не бледный как смерть, а румяный и к тому же улыбался во сне. Конечно же беличье любопытство было неумолимо жадным, но младший смог себя утихомирить и убедить в том, что упрямец Хван не сознается в своем странном поведении. — Ты сегодня молчаливее, чем обычно — через время заныл Джисон, прекратив пытку пальцами и обнимая готовящего — Определись, мне отвлекаться на тебя или нет? — без особого интереса «выплюнул» Хван Джисон хотел еще что-то сказать, но все же смолчал, надув щеки и списав это на худое расположение духа.

***

Хёнджин весь день витал в мечтах и мыслях о Сне, практически не уделяя внимания своему надоеде-другу, который на протяжении нескольких часов щеголял перед носом пытаясь привлечь художника, но того ничего не брало и он понял, что виноват перед Джисоном лишь когда тот ушел и хлопнул дверью с криками «Ну и пожалуйста! Больно надо мне твое внимание!» И нет, Хван не пойдет сейчас за ним и не будет просить прощение, потому что гневной белке надо остыть…и погрызть орешков, хотя в случае Хана орешками были чипсы. Время снова за полночь и пора бы ложится спать. Пора бы. Мысли, о том что скорее он хочет оказаться в кровати и уснуть, не посещали брюнета уже давно и сейчас эта мысль казалась такой неестественной. Фу. Хван ложится, накрывается одеялом и еще неимоверно долго ищет удобное положение, в итоге устраиваясь лицом к окну в виде буквы «Зю». Полная луна очень красиво заливает молочным светом комнату художника и озаряет некоторые казалось бы давно забытые воспоминания. Сегодня была по необыкновенному красивая ночь. Звездами было усыпано небо и так хотелось к ним прикоснуться. Юноша не выдерживает и встает с кровати полностью завернутый в одеяло, садится на подоконник и опирается головой на стекло. Нет, звезды не стали к нему ближе, только если на метр, но Хёнджин предпочитал думать, что он немного приблизился к ним. С самого раннего детства они ассоциировались у парня с чем-то заветным, с мечтами, для исполнения которых нужно работать как умалишенному. Даже грустно, что для всего нужно искать решение, что ничего не случается по щелчку пальцев. Почему хоть иногда не может случится точно так как планировалось, точно так как хотелось ему самому? Никогда такого не было в жизни Хёнджина и сейчас он корит себя за то, что начал это вспоминать, потому что теперь ему не очень-то весело, настроение и так было никаким, а теперь оно портится. Выдернув себя из не прельщающих мыслей и мотнув головой, стукнулся об стекло, зашипев. — Сам виноват — сказал он своему отражению в окне и снова сосредоточил взгляд на открывающемся пейзаже. «А если я...», даже мысль не успевает закончится и Джинни утопает во сне, обмякая и растекаясь по подоконнику.

***

Хёнджин принимает сидячее положение слишком резко и у него темнеет перед глазами. Когда все прояснилось, он огляделся, его окружал все тот пейзаж и в дали виднелся уже знакомый домик, к которому Хван уже собирает мчаться, поднимаясь с земли. Вдруг он почувствовал прохладный ветерок со спины и сглотнул, его всего пробрало мурашками и почему-то охватило чувство тревоги. Поджав губы брюнет медленно повернулся назад и замер. — Нет Прямо за ним, меньше чем в пяти метрах, возвышался темный, жуткий, сырой, страшный лес из его кошмаров и от него смердило запахом настолько противным. Так пахнет только смерть? Оттуда вырвался жуткий скелет птицы и разразился душераздирающим воплем, что Хван уши закрыл и зажмурился, хотя это не особо помогло. Стало страшно, страшно за этот идеальный мирок, который теперь почему-то сливался с его самым жутким кошмаром Вот же ж.. Хвану стало трудно подбирать не матные слова и он со всех ног кинулся к белому домику. И этот мирок явно с ним в этот раз не в ладах, потому что Хёнджин успешно врезается в калитку и поскольку она была ему по пояс то кувыркается через нее, совершив супер посадку прямо на задницу. Как он умудрился довернуться? Чёрт знает. Да и это не так важно сейчас. Хёнджин оборачивается на хихиканье, доносящееся откуда-то из дворика и видит того-самого-парня-имя-которого-он-не-знает…ну это пока. Хван улыбается сам себе и поднимается с земли, сделав шуточный, но элегантный книксон, а тот в ответ лишь очень грациозно кивнул. —Даже не говори ничего про падение — щурится Хван, по-детски грозя пальцем. — Очень жаль, я хотел всласть посмеяться — довольным котом лыбиться пока-еще-незнакомец. — Я Минхо, Ли Минхо, и я надеюсь, что ты не станешь тут постоянным гостем Что за неожиданное представление? Он прочитал мысли Хёнджина? Если нет то чем он руководствуется, говоря что-либо? Теперь это уже знакомец…тьфу, уже знакомый ему человек, говорит себе Хван и выдает в ответ: «Я Хёнджин и тебе назло я буду являться как можно чаще.» Брюнет коварно улыбнулся и приблизился к парню в кресле, усаживаясь на траву перед ним. Хван совсем забыл о том, что хотел сказать, что как бы его кошмар вторгся в эту святую обитель, но сейчас он сидел напротив Минхо и смотрел на то как парень возвращается к своей книге, которую читал ранее. «Методика преподавания. Секреты для начинающих» про себя читает Хёнджин и продолжает наблюдать как длинные пальцы перебирают страницы, сжимают их, переворачивают.Брюнет не знал зачем пялился на этого «призрачного» парня, но тот всё же поднял глаза, уставившись на художника. — Зря стараешься, рентгеновским зрением ты не обладаешь — говорит Ли и поднимает очки с глаз чуть выше лба, и уже путая их в волосах. — Зачем ты читаешь это? —выпаливает Хёнджин, мысленно погладив себя любимого, потому что он явно застал Ли вопросом врасплох и теперь смог насладиться целую секунду растерянными взглядом Хо. — Я танцор и хочу открыть свою студию. И любимое дело, и… Хван уже не слышит. Минхо открывает рот, его губы шевелятся, но тот слышит только мелодию своего грёбаного будильника, которую он теперь ненавидит еще больше. Ему приходится проснуться и, как только продрав глаза, почувствовать, увидеть холодную поверхность оконного стекла, за которым уже розовел рассвет. Утро у художника задалось. Кофе бодрит, заказы выполнены и даже запечатаны, хотя Хёнджин не особо помнит как делал это. Хван наслаждался завтраком и листал свой ежедневник, отмечая галочками уже выполненный пункты и делая новые пометки. 1.12: выступление Джисона, не забудь и сделай все дела И Хёнджин снова гладит себя, но уже не мысленно, за то что всё успел. На выступлении в баре его белка-друг будет явно в более хорошем расположении духа нежели вчера. Хотя, судя по всему он увидит Хана даже быстрее ведь внизу была пометочка «забери его в..» и потом карандашом написано «в 8 утра».

***

Художник подъезжает к дому Хана и корчит гримасу. Ему никогда не нравилось в каком районе и доме живет его друг, имея хороший заработок. Хван вылезает из машины и потягивается. Что-то сегодня резко он понял, что на улицу не выходил почти месяц, даже за едой или продуктами, поэтому сейчас брюнету стоило бы воспользоваться отсутствием заказов и вернуться в реальный мир, может даже погулять. Хан выбегает из подъезда весь разодетый и летит к другу. — Чтоб ты знал, я очень обижен и ты должен извиниться — вопреки своим обидкам Джисон виснет на шее у Хёнджина, обнимая его. — Слезь с меня, я ужасно голоден — Хван рад видеть квокку, но все равно делает вид «всё-Хан-пока» — Я подложу тебе лягушку и заставлю съесть — возмущается Хан получая вместо извинений непонятно что, но точно не то, что он хотел. — А я тебе жёлудь вместо микрофона — прыскает со смеху Хван и оба смеряют друг друга взглядом после чего сгибаются пополам в громком смехе.