Сквозь сны я за тобой приду

— Бин-хён, ты заразился кретинизмом? Ты решил отморозить всё? Быстро внутрь — Джисон буйствовал, размахивая руками и после, затолкнув Чанбина внутрь, махнул Минхо рукой — Пока, Минхо! Увидимся на тренировке! Почему-то он испытал лёгкое разочарование, что увидел он не Джинни, вокруг которого крутилось очень много подозрений, а вместо этого вышел Чанбин, который, как оказалось, тоже принадлежал этой троице. Долго всё равно нет времени думать об этом, ведь у Ли по плану новая порция воспоминаний. Гугл показывает ему путь к художественной выставке «Краски в монотонности». Когда-то давно Хван рассказывал ему об этой выставке. Только вот теперь Минхо напрягся от того, что его Сон знал о реально существующей выставке. Ладно, не нужно думать об этом. Нужно пойти и посмотреть, может еще что-то найдёт интересное.

***

Первые хлопья снега летали и, кружась, опускались на землю. Они выглядели такими легкими, что на секунду Хо захотелось поймать снежинку ртом, и он, оглянувшись и посмотрев, что никого рядом нет, высунул язык и начал идти вперед, еле заметно виляя под снегопадом и ловя на кончик снежок. Он слишком быстро таял, только кольнув кончик языка Ли. К центру города танцор добрался самыми сложными путями. Через метро, пешком по дворам, петляя между домами и пару раз даже заблудившись. Дурацкий навигатор, куда ты меня тащишь? — Я на выставку хочу! Не убивай во мне последнее желание окультуриться! Телефон тут же завибрировал и зазвучал женский механический голос «Вы на месте», а у парня на лице отразились весь спектр эмоций от злости до безразличия и обратно буквально за одну секунду. Он оторвал глаза от экрана и спрятал руки в карман. Вход на выставку с названием «Краски в монотонности» выглядел блекло, совершенно не оправдывая собственное название, но раз пришёл то стоит глянуть. Интересно всё же. Может что-то для себя найдёт и купит, если это, конечно, продаётся. Внутри все было гораздо лучше, выглядело престижно и богато, еще было тепло и куртку пришлось снять, повесив ее на руку. Минхо ходил мимо картин, читая автора и, если имелось то название. Всё было таким и разнообразным и каждое произведение было совсем не похоже на другое. Единственное, что могло их объединять это, что большая часть была написана в стиле абстракций и Ли, ради интереса, послушал двух спорящих у одной из картин людей. На холсте была красная клякса. А эти двое мужчин, стояли и высказывали абсолютно разные точки зрения по поводу душевного состояния творца и о смысле этой картины. Танцору не понять художников. Что это за бред? То, что рисовал Хёнджин во снах, было гораздо красивее и понятнее. А это выглядит так, будто кто-то просто плюнул краской или его стошнило этим. — Да что вы спорите? В этой картине нет смысла. — огрызнулся Хо, когда поймал два безразличных изучающих взгляда на себе. — Молодой человек, вы оскверняете это место своим видом и своими словами. Эта картина олицетворяет поговорку «Ложка дёгтя в бочке мёда». — фыркнул первый мужчина, а тот, что стоял рядом с ним закряхтел, и они снова начали спорить. Ли поёжился и отошёл от них, идя дальше по, казалось бы, бесконечному коридору. Хёнджин, если ты действительно существуешь, и ты правда художник, то ты обязан мне объяснить как ты общаешься с такими выскочками, которые видят то, чего нет на самом деле. Минхо уже даже почти не смотрел и не разглядывал всё то, что висело в красивых рамках на стенах и лишь мельком поглядывал на то, что цепляло взгляд. В его адрес прилетело уже несколько комментариев по типу «Не ценитель», судя по всему из-за того, что он не тормозил и не нюхал эти пятна на холстах, чтобы почуять скрытые замыслы художников. Взгляд зацепился за картину, которая висела в маленьком коридорчике совсем одна. Подсвечивалась и была ограждена красными бархатными веревками. Ли подошёл и поджал губы. Пейзаж. Ромашковое поле, белый домик с красной крышей, все сделано в светлых тонах и мягких тонах, что прямо радовало глаз. Ничего броского. Даже крыша, которая была красной…это был матовый, совсем не раздражающий цвет. Красиво. Вдохновляюще. Радостно и позитивно. Хотя последнее определение можно было убрать, потому что скользнув по краю холста взглядом, парень заметил темную виньетку. Она была почти незаметно, но Ли будто бы отбросило в ту ночь, когда им с Джинни пришлось удирать от всепоглощающей тьмы. На золотой табличке под картиной было выгравировано «Хван Хёнджин» Ли сглотнул и уголки губ нервно дернулись, а в душе что-то надломилось. Захотелось бежать. — Блять.

***

— Да чтоб ты провалился, чёртов Хёнджин. Прекрати мелькать в моей жизни. Достал. Ли сам себе врал. Знал, что врал и всё равно продолжал. Он скучал по этому комку несуразности, грации и неуклюжести (комок, потому что это все смешивалось воедино и получался Хван). Танцор уже не представлял себя без того, чтобы не подколоть этого художника, имя которого так странно отдавало в сердце. — Фу, Минхо. Разнежился. Завязывай. Парень злился на себя, ведь никогда и не задумывался о том, что Джин может вот так пропасть, никогда не думал о том, какие чувства будит в нём он. А теперь, когда задумался, стало сложно. В строчке поиска вбивается приевшееся «Хван Хёнджин». Ни одного фото. Во вкладке «картинки» только фотографии работ, а в биографии только базовая информация и дне рождении, роде деятельности и все. Ни ссылки на соц сети. Ничего. Неужели он такой скрытный? Не может быть. Его Джинни был открытым и очень общительным, даже если брать в счёт их первое знакомство, когда брюнет вломился в его сад и нёс ерунду всякую. Глупая улыбка снова полезла на лицо, но танцор тряхнул головой, очищая историю браузера и мысли от назойливого Хвана.

***

Хо всегда казалось, что выбросить человека из головы легко. Что это ему по силам точно. Так почему же он теперь ходит по всем выставкам. Везде ищет картины таинственного Хвана Хёнджина, почему каждый раз среди кучки художников, получающие комплименты за свои произведения он ищет одного единственного. Даже Джисон заметил, что его хён в последнее время мыслями совсем не в танцах, совсем не в зале и совсем не с ними. Пытался вытащить его развеяться, выпить и всячески расслабиться. Получая отказы, Хан начал пытаться выведать причину потерянного состояния тренера. Ничего.

***

— Джинни! Хван дёргается и резко опускает холст вниз рисунком к полу, оборачиваясь на Джисона и вопросительно выгибая бровь. — Я купил твои краски и кисти новый, спонжик тоже. Всё, что было заказано. — бумажный пакет падает рядом с Хёнджином, а сам Хан приземляется Джину на колени — Что прячешь тут от меня? Показывай. — Там не дорисовано, и я не люблю, когда смотрят на незаконченное — брюнет мотает головой и ловит на себя обиженный взгляд. — Разложи краски в том стеллаже. Пожалуйста. Хан лишь закатывает глаза, но поднимается с колен художника, подхватывая пакет и идя к шкафу, где красиво разложены еще не использованные материалы. Джи не совсем понимает, зачем Хван всё так красиво раскладывает, если потом всё валяется в полнейшем хаосе и беспорядке. Это его дело, конечно же, но зачем лишний раз тогда утруждать себя рассортировкой? — А, кстати, я покопался в твоей почте и среди всего хлама нашёл кое-что — Джисон выуживает из кармана письмо с красной восковой печатью и тут же был вынужден увернуться, ведь художник за секунду оказался рядом и попытался выхватить конверт из рук. — А что если он для меня? М? — Он бы не лежал в моём почтовом ящике. Письмо действительно важное. Это приглашение. Люди, которые рассылают их, конечно, странные, потому что давно есть электронная почта, но такие издержки и традиции были весьма симпатичны. В письме говорилось, что Хван как художник приглашается на ежегодное награждение деятелей культуры в номинации живописи. Это было очень престижно. Очень почётно там оказать хотя бы просто номинантом. Хёнджин мечтал об этом с детства и теперь мечта сбылась. — Хани, а ты получил приглашение? — Неа. Но я очень рад, что его получил ты — Джи давит из себя улыбку и Джин захватывает его в своих объятия. — Ты обязательно там окажешься. Мы раскрутим тебя так, что JYP, да и все другие агентства просто будут кусать локти из-за того, что когда-то отказали начинающему рэперу Хан Джисону. У Джи навернулись слезы, и он крепко обнял Хвана в ответ. Всё же его друг самый лучший, какой бы занозой в заднице он не был. — Кстати, в это году все номинации будут награждаться в один день и в одном месте, а не как раньше на четырёх разных площадках. — Джисон шмыгнул носом и оторвался от Хёнджина, поправляя волосы и улыбаясь. — Мне кажется, что соединять танцоров, музыкантов, актеров и художников неразумно. — Тебе просто не хочется делить лавры толпы с еще тремя победителями.