Сквозь сны я за тобой приду

Вот и началась очередная чёрная полоса Хёнджина. Он снова заперся в себе почти полностью, только работа, работа, работа и Джисон, который каждый день приходил к другу, чтобы проверить его и предпринять очередную попытку развеселить безнадежно поникшего Хвана. Но тот перестал показывать свои эмоции и из drama queen, превратился в вечно готовую излиться слезами тучу, только вот Хану не удавалось вытащить из него ни единого слова, которое могло бы натолкнуть на причину. Единственное, что каждый раз происходило это то, что Джин открывал рот, чтобы сказать, но тут же заливался слезами и отворачивался к холсту, рисуя что-то. Нынешние картины были совсем отличны от предыдущих. На них не было абстракций. Ни грамма. Это были пейзажи, которых веяло спокойствием и умиротворенностью. Это были просто жуткие кошмары, на такие картины Джисон предпочитал не смотреть, ведь его спина тут же покрывалась мурашками, и он дергался, поджимая губы. Встречались и такие творения, когда эти два «настроения» смешивались. И это выглядело хуже всего, ведь Хан присутствовал на создании одной из таких картин. Он видел полные отчаяния глаза Хёнджина, он видел, как дрожат его руки. Прошёл месяц. Джи все-таки сотворил чудо и теперь художника не трясло, он просто ходил в трансе большую часть времени (то что он ходил, причем не только по дому, но и по улице — великое достижение). Джин разговаривал с Ханом, и будто бы все встало почти на свои места, не учитывая эмоционального недостатка, но Джисон был не в курсе того, что художник снова спал от силы час. Хёнджин не видел кошмаров, но он и не видел Минхо, так зачем ему спать тогда.

***

— Джинни, ты мне поможешь? — пыхтя в трубку, попросил Джисон. — Ты там тащишь что-то? — Ага — Не припомню у тебя тягу к работе грузчика. — хмыкнул Хван, держа телефон между плечом и ухом, параллельно рисуя. — Хён попросил помочь ему покормить котов, и я несу корм кошачий, кто ж знал, что он такой тяжёлый. — Ты очень много общаешься со своим тренером по танцам, прекращай зазывать меня в вашу компанию, я там буду третьим лишним. Покормишь котов и шуруй ко мне, тут Чанбин обещал прийти и устроить «увеселительную» программу. — Джин говорил спокойно, но Джи уловил нотку недовольства при упоминании Чанбина и хихикнул. Со всегда старался очень сильно помочь поднять настроение Хёнджину, за что часто получал от него. — Хорошо, жди меня не через час или полтора. — Бин меня убьет за это время… Хёнджин не успел договорить, а Хан сбросил звонок. Художник поднял недовольный взгляд на Со, который корчил рожицы выглядывая из-за холста или показывал театр рук.

***

За несколько дней до. Минхо уже собирает свои вещи и одевается в сухую одежду в тренерской, проходя к выходу из студии через раздевалку. Там как всегда самым последним остался Джисон, который пытался одеться и одновременно разговаривал по телефону, конюча какому-то бедняге в трубку. — Джинни, ну сходи со мной на тренировку следующую. Ты же с детства любишь танцы, да и недавно пока мы с тобой в just dance развлекались, ты меня обставил. Ну тебе понравится! Хён очень хороший и ты еще больше вырастешь в этом. Ли аж передёрнуло от имени «Джинни» и он тут же подумал о Хёнджине, он скучал. Очень. Даже по его драматическим замашкам, которые не всегда были уместны. Соскучился по его голосу, объятиям и порой необдуманным поступкам. Тем временем, Хан все еще дул губы и без того пухлые щечки в обиде на своего друга. — Джисон, ты можешь собираться быстрее. Давай двигайся, а то оставлю на растяжку дополнительную — усмехнулся Хо, видя как тот улепетывает сверкая пятками и крича на ходу «До встречи, Минхо-хён».

***

Сейчас они с Ханом идут к дому его друга-художника, который так злостно отказался помогать в кормлении котов (и не важно, что у него аллергия). Джисон очень много про него рассказывал, прям очень много. Если бы Ли не был в курсе влюблённости Джисона в одного из парней в коллективе то уже был бы уверен в том, что он безответно влюблён в «Джинни». К слову, Хан его только так и звал. Только так. А Хо не стал спрашивать его полного имени, потому что был полностью уверен в том, что это точно не может быть его Джинни. Нет случайностей, а Минхо не верит в судьбу и не хочет надеяться лишний раз. Джисон продолжал болтать, рассказывая обо всём, что в голову прийдёт, комментируя всё, что цепляет его взгляд и иногда перескакивая на повествование о его музыкальном успехе и о стажировке в JYP, где он надеется в скором времени панирует стать самостоятельным официальным айдолом. У Ханни глаза светились, когда он об этом говорил. Старший подмечал всё, слушал, но в это время всё же витал в своих мыслях. Он очень загрузил себя тренировками, как своими так и в качестве преподавателя. Это утомляет, радует и истощает. Вот прямо всё вместе. А еще ведь у него три его любимых кота и те коты, которые бездомные и которых они с Джисоном кормят через день, а Ли каждый день. Он даже назвал одного котенка почти новорожденного художником, потому что у него был очень интересный окрас, будто котенок извалялся в красках. Умиляет. — Ханни, нам далеко с тобой еще идти? — А ты куда-то хотел сходить? — На художественную выставку. Джисон скорчил рожицу, мол «серьезно?». Странный его хён, чего это он резко увлекся искусством, точнее не резко, а последний месяц его уже так глючит и он частенько будто бы в астрале, но Сону в голову совсем не приходило провести параллель между этими двумя его друзьями, будучи в полной уверенности, что это абсолютно незнакомые друг с другом люди. Парни подходят к подъезду и еще немного разговаривают ни о чём после чего Джисон звонит Джину и начинает ворчать на него за то, что он так и не вызвал мастера и не починил свой домофон, а теперь Хану приходится звонить ему сто миллионов раз и просить спустится за ним. Минхо не слушает телефонного разговора, его это не особо и интересует, он разглядывал двор и дома рядом, тут если бы были нормальные уборщики, то могло бы быть красиво и уютно. А сейчас всё выглядит так, будто это самый неблагополучный район в столице. Странно даже, ведь Хо думал, что художники, особенно популярный художник (в этом Минхо уверен процентов на 70%, ведь у Хана есть такое чудное умение все преувеличивать будучи на эмоциях) может позволить себе хорошую квартиру, в хорошем районе и даже возможно в центре города. Хотя тут уже все зависит от темперамента и предпочтений. Ли и сам мог бы позволить себе квартиру с прекрасным ремонтом в центре города, но предпочитал тишину окраин и спокойствие, но студию всё же расположил ближе к оживлённой части, чтобы желающих тренироваться было больше. Ли поворачивается и видит, что теперь Хан стоит и пристыженно смотрит в землю, ковыряя землю ногой. Танцор невольно улавливает отрывок фразы по ту сторону телефонной линии «Зима почти, а ты как всегда без шапки, оставлю на улице, и будешь своей отмороженной головой думать, как без шапки ходить». Интересное проявление заботы. — Прекращай ругаться, сам же чуть ли не в шортах ходишь. Спустись за мной — хмурится Джи и кладет трубку, пихая телефон и покрасневшую от холода руку в карман. — Придурок. — Твой друг прав. Заболеешь и оглянуться не успеешь. Уверен, что тебе это нужно? — Минхо выгнул бровь и посмотрел с осуждением на младшего, протягивая ему свои перчатки, на который были изображены коты. Не удивительно. — Спасибо, Минхо-хён — Хан быстро натягивает перчатки и смотрит на свои руки, хихикая над милыми котятками. Раздаётся пищание из-за двери и ее скрип. Джисон тут же оборачивается, а Минхо почему-то страшно смотреть туда, его будто сковало, и танцор не мог заставить себя оторвать глаза от земли, делая вид, что он вообще просто мимо проходил. — Привет, Джисон, проходи. — О, привет. Ты чё в одних шортах? Сдурел? Нет, Хо не выдерживает и резко выдыхает, желая посмотреть на «Джинни», спустившегося за Джисоном. Маленькая надежда, что это его Хёнджин, зародилась в груди и заставила Ли поднять глаза, вдох и… Зря он надеялся?