Юноша с рыбьим хвостом

Канат едва ли натирал мозолистую, огрубевшую руку, когда Моракс, предусмотрительно держась, перегибался через борт корабля. Море было неспокойно: то и дело солёные брызги долетали до палубы и обгоревшего на солнце пиратского лица. Шторм, бушующая стихия, пусть часом ранее — штиль с зеркальной водной гладью. И среди неспокойных вод, Моракс, побывавший в доброй дюжине баталий, переживший десяток битв с суднами королевств и с полсотни ничем непримечательных морских стычек, заметил то, что в два счёта могло подорвать доверие команды — и статус капитана не защитил бы от ножа у глотки. Легенды среди пиратов уважали — верить чудакам, что рассказывали небылицы не спешили. Но Моракс был готов поклясться — хоть руку отдать на отсечение — он видел чешуйчатый хвост, необычайно крупный для рыб в этих водах. В блеске пробивающегося сквозь остатки штормовых туч солнца, что бликами сияло в воде, блестели отдающие рыжиной волосы. Волосы вихрились в волнах, и, кажется — человек ли? — существо в воде не ощущало дискомфорта ни от разъедающей обыкновенно глаза морской соли, ни от пристального взгляда пирата на борту. Оно показывает лицо на мгновение: бледное, даже синеватое, и, дёрнув длинным чешуйчатым хвостом, исчезает в глубинах вод. Моракс ещё долго вглядывается в тёмное, почти чёрное море, в попытках разглядеть хотя бы намёк на присутствие таинственного создания. Юноши. Кажется, при встрече с неизведанным ему полагается кричать или испытывать — хотя бы немного — едкое чувство страха. Моракс же, будто привороженный, ищет в волнах тень Не причудилось же?.. Щиплет себя за предплечье: не спит и даже не в бреду. Звонкий голос юнги вырывает из раздумий. Солнце близилось к горизонту: время ужина и капитан едва ли может себе позволить задержку. Отворачиваясь и спускаясь в камбуз, Моракс упускает из виду пронзительный взгляд холодных голубых глаз юноши, что показался из воды. Он скребёт вилкой по тарелке в раздумьях и сметении: о вкусной еде пришлось забыть, едва корабль отошёл от порта и ничто ни было способно отвлечь его от мыслей о том, что видел он в воде. Ни звонкая песнь корабельного барда, развлекавшего матросов, ни сухой, похожий на подошву его старых ботинок кусок мяса — несмотря ни на что, он мыслями возвращался к рыжевласому юноше, о котором в обычное время закричал бы вслух, призвав немедленно поднять на борт. «Но» было слишком большим, вызывающим, бескомпромиссным: у юноши был рыбий хвост — и в этом капитан судна под чёрным флагом «Ли Юэ» был уверен наверняка.