Любовь?

Кадзуха был бы готов слушать стоны, мычание и тяжелое дыхание Хэйдзо вечно, но тяжелеющий узел возбуждения внизу не давал спокойно насладится всем. Внезапный укус заставляет приглушенно простонать, вперемешку с шипением. Кадзуха не ожидал и даже удивился, ведь... ему понравилось. – Прошу, ветерок.. Кадзуха покраснел, ведь в голове промелькнула мысль чтобы детектив сделал так еще раз. Укусил до крови. Но парень ничего не сказал, закрывая глаза от приятных ощущений чужого языка на коже. Ронин застывает, в удивлении наблюдая что делает Хэйдзо и оказавшись на лопатках, прикусывает нижнюю губу, буквально восхищаясь видом детектива над собой. Растрепанные темно-вишневые волосы, что так изящно и завораживающе ложатся на плечи и искусанную шею, ухмылка на лице и томно прикрытые зеленые глаза - все это буквально добивало ронина. На губах Хэйдзо, что так жадно впивались в губы ронина, еще был металлический привкус его крови. Когда парень отстраняется, Кадзуха быстро мажет языком по чужим губам, слизывая ее остатки. Ладони рефлекторно сжимаются, голова чуть откидывается назад, когда к органу Кадзухи притронулись. Он совсем слегка, непроизвольно, толкается навстречу движениям возлюбленного и тяжело выдыхает, отводя взгляд. Слыша тихий голос детектива, он возвращает на него глаза. Окидывая взглядом отстранившегося Хэйдзо, Кадзуха садится. Ладонь, на которой уже не так крепко держались бинты, мягко ложится на чужую грудь, толкает Хэйдзо на спину и медленно сползает вниз, наконец снимая с детектива всю остаточную одежду, пока грудь Хэйдзо покрывалась быстрыми поцелуями. – Нет, не считаю. Наша любовь даже после этого будет такой же чистой, как и прежде. – спустя время отвечает ронин, раздвигая чужие ноги, чуть задерживает взгляд и поднимает его на детектива. – Ветерок, ты готов? Хэйдзо краснеет и закрывает глаза, тихо выдыхая. Когда грудь покрывается новыми поцелуями, детектив тянется к волосам возлюбленного и сжимает их, пытаясь справиться с этим странным ощущением… Когда одежда была полностью снята, Сиканоин отвернул голову и тихо что-то промычал. Вопрос ввёл в дрожь и Хэйдзо шумно выдохнул, возвращая взор на предмет своего обожания. - Постой… Я… Бессмысленные отговорки, и детектив сам этого понимает, поэтому и замолкает на полуслове. Руки тянут к себе Каэдэхару и новые укусы покрывают бледную кожу. Сиканоин уже не пытался быть нежным, в большинстве случаев кожа прокусывалась до крови, а детектив с наслаждением вдыхал этот запах и слизывал алые капельки. - Чёрт, как же я тебя люблю… Тихо проговаривает Хэйдзо и прижимает к себе Кадзуху. Как можно сильнее. - Но вряд ли я готов к большому…. Кадзуха зажмуривает глаза и рвано выдыхает, шипя от небольшой боли. Но она ему... нравилась. Почему-то то, как кусал ронина Хэйдзо было до жути сексуально. – Я... тебя тоже очень люблю... – поспешно отвечает Кадзуха, вжимаясь в чужие ключицы, вдыхая запах разгоряченного от возбуждения тела, пока его самого кусали. Там, где из-за мимолетной страсти тела соприкасались, у Кадзухи бегали мурашки. Он уже не мог терпеть бы еще дольше, но... Слова детектива заставляют всем ощущениям слегка притупиться, но даже то, что он сказал, не остановило бы ронина. Он хочет сделать Хэйдзо приятно в любом случае. – Хэйдзо... даже если ты не готов пока что к большему, оставить все так я не могу. – горячим шепотом раздается у уха возлюбленного и ронин ухмыляется. Рука медленно, дразняще спускается вниз по животу, обходит стороной орган детектива, ложится на внутреннюю сторону бедра, а после снова возвращается наверх. Ладошкой Кадзуха плавно обхватывает член детектива, начиная сначала медленно водить ею вверх-вниз, а после чуть ускоряясь, трогая детектива по всей длине. Голова с растепанными волосами опускается к чужой шее, оставляя на ней непроизвольно получившиеся яркие засосы. Растерянный взгляд был брошен на Каэдэхару, когда тот так соблазняюще приблизился к уху детектива и тихим шёпотом произнёс столь смущающие слова. «Оставить всё так я не могу» Эхом, раз за разом повторялось в голове лучшего из комиссии Тэнрё. Рука возлюбленного заставляет закрыть рот тыльной стороной ладони и вцепиться в неё зубами, когда движения постепенно ускорялись. Но вскоре сдавшись, Сиканоин подставляет шею требовательным засосам и слегка выгибается в спине. Хэйдзо отводит ладонь и тихо постанывает имя Каэдэхары, прикрывая глаза. - К… мгх… Кадзу, зачем ты всё это делаешь? Слегка приоткрыв веки, детектив изучает слишком сексуальное лицо и тихо мычит, отводя взгляд. Желание… Оно давно проснулось в Сиканоине, но вопрос, всплывающий каждый раз когда парень пытался отдаться ласке, не давал покоя. - Не будет ли это ошибкой…? Тихо, словно парень пытался задать вопрос только себе, произносит Хэйдзо. Тихо протянутое имя Кадзухи вообще сбивает ему крышу, было ощущение, что только от этого и вида Хэйдзо он кончит. – Зачем? – хрипяще переспрашивает ронин, отстраняясь от чужой шеи. Он не убирал руку, все так же продолжал надрачивать возлюбленному, ловя каждый стон или мычание и наслаждаясь этим. – Потому что я хочу сделать тебе хорошо, ветерок. – хитро ухмыляется Кадзуха, прищуривая алые глаза. – Почему это должно быть ошибкой? Мы ведь оба хотим этого, так ведь? Если наши желания одинаковы, то это не будет ошибкой, милый. – парень приближается к детективу и целует его щеку. Кадзуха снова спускается вниз, обводя языком сосок Хэйдзо, а после слегка его прикусывает, параллельно ускоряя руку, а потом резко тормозит. – Ты ведь правда хочешь чтобы я тебя трогал, а, Хэйдзо? – прищуривая глаза, Каэдэхара кладет голову набок на чужой груди, чувствуя как она тяжело поднимается и опускается, слыша чужое быстрое сердцебиение и желая услышать правду из уст лучшего детектива. Хэйдзо видит все изменения в Каэдэхаре после незапланированного протягивания любимого имени. Он видит абсолютно всё, чего не может заметить обычный глаз. Изменения в движениях, дыхание, лицо, тон… Даже новое обращение, которое самурай использовал раньше… Совсем в другом смысле, с другой интонацией… Милый. Хрипотца в голосе самурая сводила с ума… Детектив чувствовал как с каждым движением руки, тягучесть внизу живота усиливается, заставляет стонать более громче, не отдавая себе отчёта. Сиканоин сосредотачивает зелёные глаза на затылке бродячего самурая, который нашел свой приют в сердце лучшего детектива Инадзумы… Сосредотачивает в тот момент, когда Кадзуха так плавно спускался вниз. Разгорячённый язык на соске заставляет промычать, прикрыть одной рукой рот, а другой забраться в пепельные волосы и медленно начать их перебирать, слегка поглаживая. Укус, а после ускорение приближают парня к пику, вырывают новый, более громкий стон и заставляют сжать светлые волосы, прикрывая глаза. Но… Резкая остановка притупляет всё ощущаемое сейчас. Сиканоин дышит тяжёло, не в состоянии открыть даже глаза, а после, слыша вопрос, тело покрывается мурашками, словно он замёрз от холода. Что же это такое? Хэйдзо медленно убирает руку из волос Каэдэхары, легкими движениями поглаживая его голову, ответ на вопрос очевиден им обоим. Парень наблюдает за тем, как ронин лежит и просто слушает сердцебиение, видя в этом умиление. - Я правда хочу, любимый. Подаёт наконец-то ответ детектив и легонько приподнимает голову Кадзухи, поворачивая его лицо на себя, чтобы посмотреть в столь прекрасные алые глаза. Услышав такой желаемый ответ, ронин еще больше расплывается в хитро-довольной улыбке. Словно кот, он подается головой к чужой руке, потираясь об нее и прикрывая глаза. – Люблю тебя, – открывая их, шепчет Каэдэхара с неземной нежностью, а после чмокает чужую ладонь. Любимый... Кадзухе тоже понравилось, как Сиканоин назвал его. Помимо всего тепла или даже жара в теле, в груди тоже разлилось такое, но от нежности и любви к этому человеку. Но все же, терпеть Кадзуха больше не мог, хотелось бы слушать неаккуратно срывающиеся с губ Хэйдзо стоны еще долго и долго. Чуть привставая, Кадзуха припадает губами к соскам детектива, ведь чувствовал, как тело Хэйдзо в наслаждении содрогалось от этих действий. Снова начинает двигать рукой, обводя большим пальцем головку и сильнее сжимая руку, а сам до безумия хотел прикоснуться к себе, но не мог, ибо вторая рука служила опорой чтобы не рухнуть на Хэйдзо. С причмокиванием ронин отстраняется от чужой груди и подается вперед, напоследок целуя его в губы. Кошачье поведение возлюбленного лишь сильнее умиляет детектива. Поглаживания ускоряются, словно Хэйдзо пытался подарить всю свою любовь в такой простой ласке. Слова любви эхом отдались в голове, а по телу разлилось неземное тепло. Лёгкий поцелуй в области ладони заставляет покраснеть и отвернуть голову в сторону. Когда Каэдэхара привстал, Сиканоин вернул на него взгляд и приподнял бровь вверх, словно не понимая. Вновь язык начал так вольно ласкать соски, что детектив невольно втянул живот, промычал и оборвал дыхание, словно пытаясь не спугнуть Кадзуху. Но вскоре грудь вновь начинает подыматься, только в более ускоренном темпе. Рука на члене заставляет вырваться новому громкому стону. То, как палец обводил головку, заставляло Хэйдзо дрожать в каком-то предвкушении. Желание впиться в теплые губы возлюбленного и вот, словно самурай прочитал мысли, влажные губы ронина покрывают губы детектива. Сиканоин обвивает руками чужую шею и прижимает к себе любимого. Язык скользит в чужой рот, а бедрами Хэйдзо поддаётся движениям руки Каэдэхары. Отстраняясь, парень протягивает еле заметную слюнную ниточку и словно её не замечая, всматривается в любимые глаза. - Кадзуха… - тихо постанывает детектив, изучая чужие глаза. – Я готов.. К большему… Когда Сиканоин прервал поцелуй, алые глаза открылись и взгляд перевёлся с губ на такие красивые, любимые зеленые глаза. Как же не утонуть в них..? Снова протянутое имя, а после такие слова останавливают Кадзуху, да и все внутри него будто замирает. В голове словно громко крутятся шестерёнки, оценивая сказанное и надеясь, что Каэдэхаре это не послышалось. – Серьезно..? – тихо спрашивает он, нехотя убирая руку с члена Хэйдзо и ставя ее на другую сторону от головы детектива. – Уверен, что точно готов? – парень делает паузу, заботливо оббегая глазами любимое лицо, а после продолжает, отводя взгляд. – Правда.. Я боюсь, что меня надолго не хватит... Но.. Можно ведь устроить второй раунд? – вновь возвращая глаза на детектива, ухмыляется Кадзуха. Ему уже смущаться со своих желаний не было важным, сейчас он был бы готов рассказать все, что хочет сделать с Хэйдзо, только разрешите... Ронин опускается к возлюбленному, заправляя растрепанные вишневые локоны за ухо, а после прислоняясь к горячей щеке своей и выдыхая прямо в чужое ухо, подает голос: – Если ты правда готов, то скажи... Есть ли у тебя.. кхм, смазка? – все же было слегка неловко такое спрашивать. Парень сухо сглотнул, когда вторая рука была убрана с члена и поставлена с другой стороны его головы. Нависший над ним ронин выглядел слишком привлекательно… Сексуально. Растрёпанные светлые волосы, давно выбившиеся из резинки, покрывали обнажённые плечи. Слегка прищуренный взгляд алых глаз, словно оценивал детектива под самураем. Словно пытался понять, не подвёл ли его слух. Хэйдзо останавливается на этих очаровательных глазах и внимательно смотрит, пытаясь мысленно сказать, передать возлюбленному: «Ты всё правильно расслышал, я хочу и я готов». Последующие слова про второй раунд заставляют покраснеть и отвести взгляд. Явно смутиться. Сердце в груди бешено стучит и единственное что он может сделать сейчас, это неуклюже кивнуть, прикрыв раскрасневшееся лицо своими руками. Когда ронин опускается, Сиканоин ощущает жар, исходящий от его тела. Убрав руки от лица, к нему сразу же прикоснулись, заставляя зашевелиться воздух вокруг уха. Вопрос, заданный с нотками стеснения ещё сильнее смущает парня. Разве у него есть смазка? Он не ожидал, что их встреча и единственное желание поспать вместе превратятся в… это. Хэйдзо был абсолютно не подготовлен, и вряд ли предмет искомый возлюбленным окажется здесь. - Нет… Лишь это смог тихо выдохнуть детектив. Светловолосая голова тяжело падает на чужое обнаженное плечо, а сам ронин протяжно стонет с досады, обнимая Сиканоина. А как же хочется... Тыкается носом в слегка влажную от пота шею и только спустя несколько секунд обреченно вздыхает, ведь правда хотел бы трахнуть детектива. – Тогда в следующий раз... – тянет Кадзуха, чмокая шею, а после приподнимаясь от нее на полусогнутых руках. – И стоит нам подготовится тоже. Ну, а пока я все равно завершу начатое... Он хмыкает на последних словах, плавно перемещая руку к члену Хэйдзо, игриво ведя пальцем от шеи, по торсу и к самому органу. Обхватывает пальцами и резко начинает быстро водить ими вверх-вниз, намереваясь довести Хэйдзо до пика прямо сейчас. Сам же садится, не в силах больше терпеть, обхватывает другой рукой свой член, начиная в одинаковом ритме водить руками. Только пальцами притронется, как по телу разносится волна мурашек. Из-за ужасно сильного возбуждения ронин совершенно не в состоянии сдерживаться, поэтому стонет так сладко, но не громко, закрывая глаза. С губ совершенно случайно слетает самое любимое для Кадзухи обращение к Хэйдзо в виде стона, а рука все быстрее и быстрее, уже бесконтрольно двигается. Кадзуха сидит и совершенно бесстыдно дрочит перед Сиканоином, да и самому нему тоже... Стон вызванный из-за досады, заставляет закрыть глаза и на недолго задуматься. Разве не получится без смазки…? Обречённый вздох возлюбленного и Хэйдзо открывает глаза, рассматривая его. В следующий раз… Детектив щурится, словно не одобряя выбор Каэдэхары. Но последующие слова, а после дразнящий палец возвращает смущающуюся мордашку. Сиканоин привстаёт на локтях, откидывает голову назад и простонав, поддаётся бёдрами в след руке самурая. Ощущения кружат голову и ещё пару движений и парень кончает, достаточно громко при этом простонав. Руки в локтях подрагивают и Хэйдзо падает на кровать, закрывая глаза, пытаясь перевести дух и отдышатся. Слыша как парень под самураем громко стонет, а после кончает, Кадзуха еще пару раз автоматом водит по члену, а сам старается не потерять из виду каждое мгновение чужого оргазма. Чувствует как по руке стекает чужая сперма и только от этого ощущения и красочного вида возлюбленного кончает вслед за ним, откидывает голову назад, кусает губы, но не сдерживает сладкого стона, полного удовольствия. Кадзуха жмурит глаза и пару секунд видит перед ними звёздочки, а после медленно их открывает, поднимая на Хэйдзо взгляд. – За что ты извиняешься? Все же мы не думали, что выйдет вот.. так. – отдышиваясь, говорит самурай, ложась рядом с любимым. Он поднимает руку от чужого члена и проводит языком по своей ладони, как-то странно поглядывая на детектива. Смеется, и вновь подает голос, отвлекаясь от своего «дела»: - Я люблю тебя, ветерок…