Истина

- Я буду жить в гостинице и точка! – уже час спорила я с ассассином после прибытия в Токио. - О, Боже! – взвыл друг, которому было очень плохо после перелета из России в Японию. – Чем тебя не устраивает проживание в моем доме? - Там аура плохая – ассассинская! – сказала я, скрестив руки на груди. - Иди ты куда хочешь, Женщина! Я пошел искать свободное такси! – сказал друг, развернувшись, и зашагал в неизвестном направлении. - Стой! – крикнула я, побежав за другом, шаг которого все нарастал. Кое-как я догнала парня, и мы поймали такси. Дорога была очень долгой, так как Казами жил за центром города. Токио был весьма оживленный город. Он был оснащен новейшими технологиями, огромными сооружениями и прочими городскими атрибутами. Большие толпы людей спешили по своим делам, но на лице почти каждого из них играла улыбка. У меня сложилось хорошее впечатление о японских жителях, но городская суета не для меня. Я привыкла жить в одиноком домике в лесу. Я привыкла слушать пение птиц по утрам, а не звук сирен и машин. Я привыкла к гармонии, но чувствую, что обрету ее нескоро. - Мы уже приехали? – спросила я Шуна, но тот промолчал. – Мы уже приехали? – задала я один и тот же вопрос пятый раз. - Ты сейчас пешком пойдешь! – наконец ответил парень, бросив на меня злой взгляд желто-карих глаз. - Тебе повезло, что водитель не знает русского языка, так как сейчас я выскажу все, что о тебе думаю! - сказала я. - Говори, - сухо бросил Шун, устремив взгляд в окно. - Ты глупый, самоуверенный и слабый ассассинушка! – сказала я, чем все-таки зацепила парня. - Да как ты смеешь оскорблять моих предков?! – сказал Шун, бросив прожигающий взгляд в мою сторону. - Я оскорбляю не твоих предков, а тебя! – ответила я на возмущения брюнета. Так прошла вся дорога. Мы ссорились и спорили с поводом и без повода, а без повода чаще. - Приехали! – заговорил водитель такси на русском языке. Мы были настолько удивлены, что потеряли дар речи. Шун молча расплатился с водителем, и мы покинули душный салон автомобиля. - Он понимал наши разговоры, Ассассинушка! – сказала я, заливаясь звонким смехом. - Заткнись, Женщина, и без тебя плохо! – отрезал Шун и зашагал к дому. - Ты мне рот не затыкай! Вот возьму и буду весь день молчать! – сказала я, хмыкнув. - Я буду молиться за это всем богам мира! – сказал друг, отрицая мое предупреждение. - Хотелось бы посмотреть на это зрелище, поэтому пока молчать не буду! – сказала я, идя за другом. Так мы спорили до самого дома. Дом Казами находился тоже в лесу. Странно, что он не упоминал этого раньше. Шун всегда все держит в себе, не задействовав других в свою личную жизнь. Он – волк-одиночка, волк без стаи, который выбился из ее колеи, выбился из открытой обществу жизни. Я заставлю его быть открытым! Пусть на это понадобится еще одна партия нервных клеток! Дом был выполнен в традиционном японском стиле. Он был огромным и очень красивым, так как гармоничность оттенков сооружения была подобрана в самый раз. Шун постучал в двери, но никто не вышел. Так продолжалось пять раз, пока не вышел старичок – дедушка Шуна и не ткнул на меня своей палкой: - Внук, как ты мог привести с собой тамплиера? - Что? Какой тамплиер? Я не тамплиер! – отчаянно искала я оправдания на ошибочное заявление…