Влюби - чтобы выжить.

Хару сглотнул очередной ком и аккуратно подошёл ближе, чтобы просто понаблюдать за спящим парнем. Снова посмотреть за его спокойным сном, что в прошлый раз прервал кошмар с Майки. Блондин одновременно не хотел, чтобы его короля мучали кошмары, но с другой стороны - он мог бы спать с ним, успокаивая младшего своим теплом… Старший опустился на край кровати, усаживаясь на светлую простынь, зелёными радужками пробегаясь по сонному лицу Миччи, который только тихо сопел, мерно вздымая свою грудь, показывая признаки жизни. Хару вздрогнул из-за того, что Хана медленно повернулся и лёг на спину, раскрывая светлую шею и одно плечо, с которого сползла белая домашняя футболка. У юноши перехватило дыхание. Его расширенные из-за темноты в комнате зрачки застыли, смотря на изящно выпирающие ключицы, которые так и тянули к себе, к ним хотелось прикоснуться, осторожно провести кончиками пальцев по тонкой косточке, а может и поцеловать… Блондин снова сглатывает быстро вырабатывающуюся слюну вместе с нарастающим жаром в организме. Санзу наклонился, поначалу нерешительно, а через мгновение с жадностью разглядывая фарфоровую шею с такой бархатистой на вид кожей, пока платиновые локоны скатились с плеч старшего, падая на Ханагаки. Акаши наконец смог выдохнуть через рот застоявшийся воздух из лёгких прямо на эту часть тела младшего, которую как раз-таки и рассматривает своими поблёскивающими изумрудными радужками. Он осторожно касается кончиком носа местечка, где отчётливо можно было ощутить ровное и мягкое биение сердца, и начинает оставлять еле весомые поцелуи. Хару упёрся руками в светлую простынь по обе стороны от короля, начиная сжимать её от накативших на возбуждённый разум эмоций. Он попробовал его. Он попробовал человека, которого начал считать своим королём. И это так… Завораживает. Сердце трепещет вместе с бабочками внизу живота. Акаши чувствовал себя под действиями наркоты, хотя не принимал ничего с появления в этом доме. Этот парнишка под ним смог заставить Санзу забыть о существовании таблеток, ведь его больше не мучали все те странные мысли и ощущение собственной бесполезности, которые появлялись, стоило потерять бдительность даже на секунду. Разве это не правда? Разве он не бесполезен, раз Такеоми взял и выгнал его, раз отыгрывался на нём? Но всё это не имеет сейчас значения. Сейчас важен только Король. Парень стал набирать обороты, припадая губами к этой шее только сильнее, буквально зацеловывая её, не оставляя и сантиметра без внимания, пока одна рука юрко залезла под свободную белую футболку, желая прикоснуться своими прохладными пальцами разгорячённой кожи брюнета во время сна. Все эти ощущения заставляли Акаши только терять хоть какие-то надежды на сдержанность, ведь вот он - человек, которого Харучиё готов на руках каждый день носить - лежит такой соблазнительный и милый перед ним, будто бы и правда предлагал себя этому блондину. — М-м-м… — тихо протягивает Такемичи, начиная во сне уворачиваться талией от этих холодных касаний, в то время как на аккуратном личике появились маленькие морщинки, оттого что голубоглазый постепенно сводил брови к переносице не желая просыпаться. Санзу это совершенно не остановило, он только напористей прикладывал свою ладонь к горячему впалому животику, как змея начиная поднимать руку всё выше и выше, желая коснуться каждой части тела младшего. Блондин томно выдохнул и впился губами в местечко возле ключицы, всасывая этот участок кожи, желая оставить там свою метку. Засос. Такемичи на это промычал только громче, наконец раскрывая свои слипшиеся глазки, чтобы узнать, что его разбудило. Голубые радужки опустились с потолка на белую макушку перед ним, смутно начиная понимать, что вообще тут происходит. — Хару… Что ты… — подростку не дают договорить, ведь Акаши сразу же поднимает голову и впивается в розоватые, и немного пухлые от постоянных укусов, которые сам же себе и делает, губы. Брюнет жмурится и кладёт свои руки на плечи блондина, несильно сжимая, но не отстраняя, что показалось Санзу странным. Старший отбросил эти мысли подальше, и с упоением сминал обкусанные и чуть влажные губы, пока что не решаясь проникать дальше, а рукой спустился вниз, к бедру, начиная приподымать ножку, чтобы уместиться между ними. — П-подожди… — отрываясь от губ Харучиё, шепчет брюнет, только сильнее сжимая его крепкие плечи в своих руках. — Зачем ты это делаешь? Зелёноглазый приподнял уголки своих губ и прикрыл глаза, проведя носом по немного краснеющей коже щеки, в то время как сам Ханагаки на миг перестаёт дышать, дожидаясь ответа на свой вопрос. Санзу и сам плохо понимал свои поступки, но он смог разобрать две вещи: — Ты мне нравишься. Мне комфортно с тобой и меня тянет к тебе. Просыпается желание быть рядом и не выпускать ни на секунду из своих рук, чтоб никто не посмел отобрать тебя у меня. — озвучивает первое своё чувство, заставляя подростка замереть от такого неожиданного признания. Эти слова пробирались внутрь и словно бы заставляли бабочек разрывать своими лапками и сильными крыльями коконы, пробуждаясь от долгого сна, начиная новую жизнь. После минутного молчания с обеих сторон Хару всё-таки продолжил: — Ну а ещё, я хочу тебя трахнуть. Такемичи на эти слова только фыркнул и взял одной рукой соседнюю подушку, ударяя парня ею. Санзу рассмеялся, успевая перехватить мягкое оружие, в качестве извинений осыпая мягкими поцелуями личико юноши. Он не врал, но и смог разбавить атмосферу небольшой шуточкой, расслабляя Ханагаки своими словами. — Дурак. — буркнул младший, с надутыми щёчками смотря в эти блестящие счастьем изумрудные глаза парня. — Твой. — с довольной улыбкой отвечает тот, и снова опускает голову к брюнету, легонько чмокая в губы. Хару легко поджал колени голубоглазого, раздвигая их в разные стороны, тут же поудобнее устраиваясь между ними. Эта вся ситуация забавляла, но и возбуждение совершенно не спадало. — Так ты согласен? Я не буду напирать, и мы можем просто лечь спать, если хочешь. — практически как кот урчит блондин, ложась на подростка сверху, но старался не сильно давить его своим весом. Хана слегка вздрогнул, откидывая голову назад на подушку, ведь Санзу даже не заметил, как потёрся твоим торсом по паху брюнета, когда устраивался, чтобы лечь. Из его губ вырвался совсем тихий стон, поскольку Такемичи уже успел возбудиться только от этих небольших ласк и прекрасного лица своего соседа. Пубертат тоже даёт о себе знать. Акаши приподнял одну бровь, лишь сильнее расплываясь в улыбке, хотя она больше напоминала пошлую ухмылку. В зелёных радужках загорелся огонёк, оповещая о том, что это действие ещё больше раззадоривает его. Миччи прикрыл рот рукой, ведь и сам не ожидал от себя такое, из-за чего по скулам снова разливается яркая краска румянца. Брюнет парень и ему стыдно стонать из-за такого… Хотя это просто его девственные предрассудки. — Можно считать это твоим ответом, да? — Санзу приподнялся, опуская взгляд к чёрным шортам по колено, где виднелся небольшой бугорок, который оповещал двух парней о возбуждении своего хозяина и требовал внимания. Ханагаки то ли недовольно, то ли смущённо фыркнул на эти слова старшего и отвернул голову в бок, ведь спокойно смотреть на него не мог из-за всех этих странных эмоций внутри себя. Блондин вернул свой взгляд на покрасневшее лицо соседа и только довольно хмыкнул, стаскивая с себя тёмную футболку, отбрасывая её в сторону. Ему надоело ждать, пора бы уже попробовать свой десерт на вкус. — Не отводи от меня взгляда. — с усмешкой шепчет Харучиё, беря второй рукой юношу за подбородок, чтобы повернуть голову парня к себе. — Приказываешь? — хмыкает младший, но продолжить язвить ему не позволил новый поцелуй Акаши, который теперь не собирался сдерживаться, ведь получил разрешение на свои развращённые действия со своим королём. Такемичи протестующе замычал, снова жмурясь, но делал это чисто ради того, чтобы не поддаваться парню так просто, он же не собирается отдаваться каждому первому встречному, так ведь? Блондин залез пальцами под шорты с нижним бельём, касаясь уже согревшимися пальцами горячего органа подростка, сразу же начиная немного издеваться над ним. Длинные пальцы блуждали по стволу и головке, пачкая свои руки в предэякуляте, из-за чего Миччи приоткрыл губы желая простонать, но Санзу пользуется моментом и просовывает язык в полость рта голубоглазого, глотая его мычания, вздохи и немые стоны от этой слабой ласки, но она была такая томительная, что Ханагаки уже начал легонько вилять бёдрами, желая ощутить на члене эту большую руку полностью. Харучиё ловко сплетает их язычки в небольшом и неуклюжем танце, всё-таки подаваясь на его немые мольбы о помощи с решением проблемы. Зелёноглазый сжимает ствол в руке и начинает неспеша надрачивать ему, пока сам игрался с его ртом, изучая каждый уголок полости. Санзу собственник, ему нужно пометить каждое местечко подростка своими способами, чтобы все понимали кому именно принадлежит король. Ханагаки крепко обнимает старшего за шею, зарываясь пальцами одной руки в его длинные платиновые локоны, которые спадали сейчас на подушку по обе стороны от лица лежавшего Миччи. Вся эта ситуация была странной, но приятной до поджатых пальцев на ногах, чем, в принципе, и занимался брюнет. Одеяло давно уже находилось где-то в конце кровати, в то время как простынь была сильно помята их ёрзаниями. Ханагаки вздрогнул и недовольно промычал в поцелуй, когда старший закрыл большим пальцем уретру, не давая брюнету кончить раньше времени, успеет ещё за эту ночь. Голубые радужки недовольно уставились в лицо блондина, который оторвался от этих розовых губ, давая и себе, и ему, небольшое время на передышку. Акаши издал небольшой смешок от этого вида: подросток под ним буквально дрожит от ощущения приближающегося оргазма, неровно дышит, то и дело выпуская большие клубы углеродного газа из лёгких - будь сейчас холодно, то был бы виден белоснежный пар - и эти сапфировые глаза, что практически помутнели от плотских утех, но он пытался оставить хоть небольшое количества своего рассудка. — Прекрати играться. — бурчит Хана, только сильнее сжимая белоснежные локоны у корней. — Мх… — брюнет снова вздрогнул, пытаясь подавить в себе стон, ведь этот засранец специально двинул рукой на стволе, заставляя и так чувствительный и пульсирующий орган заболеть от желания излиться от этих махинаций. — П-пожалуйста… Хару, дай мне кончить. — тихо проскулив от этого дискомфорта, брюнет начал невольно изгибаться в спине, желая подобрать нужный угол, чтобы рука блондина скользнула вниз. Старший только сглотнул, чувствуя, как и его член в домашних штанах дрогнул от такой мольбы… Возбуждающе до фейерверка в глазах. Сжалившись над Такемичи (и собой тоже), Хару всё-таки убрал палец с головки и сделал пару ловких движений ладонью, заставляя брюнета впервые за вечер громко застонать, прогибаясь в спине чуть ли не до хруста. В голубых глазах можно было заметить множество звёздочек, будто бы в этих чёрных зрачках взорвалась сверхновая, создавая новую планету. Первый оргазм в этом теле и в этом мире вызвал у младшего сильную одышку, в то время как тело моментально расслабилось, всё ещё распространяя приятное тепло. Но Акаши явно не собирается на этом останавливаться. Он стягивает с юноши грязные вещи, обнажая своего короля полностью, засматриваясь на это чистое, никем не помеченное тело, если не считать только засоса возле ключицы. Хана сейчас особо не смотрел на зелёноглазого, так как отходил от эйфории, а из-за неё он был расслаблен, что было только на руку Санзу, который взял флакончик с лубрикантом и выдавил себе на пальцы, наконец приступая к подготовке короля. Харучиё будто бы сейчас предлагал брюнету дижестив перед десертом, освежая свои рецепторы. Старший опустил одну ладонь на бедро подростка, несильно сжимая её, раздвигая ноги пассива только сильнее, пока второй нашёл дырочку, проталкивая в неё одну фалангу сразу двух пальцев. Блондин понимал, что долго не сможет сдерживаться, поэтому решил начать сразу с двух пальцев, просто придётся тогда дать больше времени Хане привыкнуть к этим ощущениям. Голубоглазый сразу же ощутил дискомфорт, из-за чего свёл брови, хватаясь руками в плечи парня, который сразу же начал оставлять лёгкие и утешительные поцелуи на личике своего короля. — Потерпи немного. — шепчет парень, начиная неспеша вводить пальцы дальше, одновременно растягивая горячие стенки. Старший понимал, что без этого дискомфорта и небольшой боли им не обойтись, поэтому пытался отвлечь парня своими поцелуями. — Конечно ты так скажешь, это же не тебе в зад пальцы засовывают. — язвит голубоглазый, вызывая небольшой смешок у блондина. — Ни капли не смешно! — фыркает юноша, недовольно смотря на это радостное лицо своего слуги, но как только Хару проводит пальцами по искомой точке, вздрагивает и протяжно стонет, крепко обняв Санзу за его плечи. Такое странное ощущение… Только от одного толчка в правильном направлении брюнет начал крупно дрожать, удивлённо всматриваясь в это довольное кошачье лицо. Ханагаки и подумать не мог, что от пальцев в своей заднице может получить такое наслаждение… — И как тебе? — продолжая издеваться над этим милым парнем, шепчет длинноволосый ему на ушко, которое уже пылало от смущения. Хане снова было стыдно за такие развратные стоны, хотя понимал, что дальше их будет только больше. — З-замолчи… — фыркает брюнет, стыдливо утыкаясь лицом в его шею, заставляя парня снова нависнуть над собой, пока тот занимался растяжкой. Миччи тихо промычал, ощущая, как блондин раздвигает пальцы ножницами, из-за чего вернулся тот самый дискомфорт. Подросток в отместку провёл горячим и мокрым языком прямо от ключицы к кадыку, после впиваясь зубами в местечко под ним, оставляя яркий след от укуса. Акаши прошипел от этих болезненных ощущений, но ничего не сказал, так как был только рад тому, что его так же метят, присваивая себе. Да и это тоже - ещё один способ отвлечь Такемичи от болезненных ощущений. Вот уже два пальца стали спокойно входить, поэтому длинноволосый неспеша вводил третий, специально направляясь в сторону простаты, чтобы продолжить отвлекать короля от всего этого. Миччи же только сильнее вжался лицом в шею слуги, пытаясь не заскулить от новой волны дискомфорта. Пальцы хотелось вытолкнуть из себя, но нельзя, по крайней мере сам брюнет хотел продолжить и закончить всё это именно с Харучиё. С этим красивым, но иногда раздражающим парнем, который прислушался к молчаливой просьбе голубоглазого, и пытается сделать всё как можно аккуратнее. Спустя минут 5 в Ханагаки наконец спокойно входило четыре пальца, а сам парень прекратил ощущать такой сильный дискомфорт, и наконец смог хоть немного расслабиться. — Ну вот и всё. — довольно хмыкает блондин, оставляя лёгкий поцелуй на лбу короля, ощущая солоноватые капли пота. — Я ещё тебя принять должен, чтобы так говорить. — уже устало выдыхает юноша, потираясь щёчкой об его плечо, вытирая стекающие капли пота о такое же горячее тело. Щёки горели, напоминая симптомы высокой температуры, хотя кто бы не сгорал изнутри во время таких «игр». Хару осторожно оторвал юношу от себя и уложил на кровать, быстро стаскивая с себя остаток вещей. Снова взяв бутылочку со смазкой, блондин выдавил немного на давно вставший член, размазывая прохладный лубрикант по органу, пока голубые глаза исследовали подтянутое тело своего соседа полностью, немного сглатывая, замечая размер, который должен поместиться в нём. Отступать поздно, да и возбуждение до сих пор не оставило подготовленное тело. Санзу устроился между его ног, подхватывая одно бедро и закидывая себе на плечо, удерживая в таком положении, чтобы вдруг не стал отползать назад, мало ли. Блондин подносит головку к обработанному отверстию и неспеша входит в него, сильнее сжимая ногу в своей руке, ведь даже после растяжки внутри было ещё узковато. — Угх… Медленнее… — сжав в руках края подушки под своей головой, шепчет Такемичи и откидывает голову назад, начиная чуть ли не молиться, чтобы Хару побыстрее затронул простату. Звучит противоречиво, правда? — Прости, я слишком долго терпел. — оставив слабый поцелуй на внутренней стороне бедра, улыбается парень, делая один сильный толчок, входя на всю длину сразу, но, понятное дело, он делал это под правильным углом, чтобы перебить болевые ощущения приятной дрожью. — Х-хару! — вскрикнул брюнет, прежде чем ощутил, как по всем венам в теле прошёлся электрический разряд. Он открыл рот, ожидая громкий стон, но звука не было, из его лёгких моментально исчез весь воздух. — Ты такой милый. — довольно хмыкает блондин, зарываясь ладонью в свои волосы, откидывая их таким способом назад, ведь те очень сильно мешали сейчас. Он даже пожалел, что не взял с собой резинку. — Затк… Аххм! — ожидая этого ответа, Акаши двинул тазом, буквально ненадолго выходя из подростка, но уже через секунду толкаясь глубже, задевая и это колечко нервов, которое каждый раз вызывал эти сладкие для ушей стоны у Такемичи. Брюнет крупно задрожал, зажмуривая глаза, из которых выкатились пару капель слёз, не от боли и уж точно не из-за какой-то обиды, нет, ему было до чёртиков хорошо от этих действий Санзу. Длинноволосый коснулся губами внутренней стороны бедра, проведя там язычком, из-за чего получил полуоткрытый взгляд голубых сапфиров на себе. Старший впился зубами в упругую кожу, прокусывая её практически до крови, одновременно с этим начиная вилять бёдрами, толкаясь в желанное тело. Как же долго он ждал этого. Как же он умирал от жара внутри, пока смотрел на это соблазнительное красное личико младшего, который изгибается под ним, стонет из-за его действий и зовёт именно его… Акаши невероятно тащится от всей этой ситуации. Такемичи уже рвано дышал ртом, так как не прекращал стонать от всех этих ярких ощущений внутри себя. Боль от проникновения ушла на второй план, в то время как эйфория накатывала с каждой секундой всё больше и больше, заставляя Ханагаки чуть ли не скулить от слишком медленного темпа, а вот Харучиё от этой картины только ухмылялся, ликуя в душе, что именно он довёл короля до такого состояния. Именно ему позволено видеть брюнета таким открытым, соблазнительным и таким похабным. Оставив в покое бедро, старший решил немного поменять позу, поэтому опускается к брюнету и чмокает его в щёчку, заставляя открыть глаза и обратить на него внимание. Ранее ясные бездны сейчас были покрыты пеленой похоти, чего и добивался всё это время длинноволосый. — Сможешь устоять на коленях? — спрашивает Санзу совершенно не прекращая свои толчки, ведь этим мог снова подразнить брюнета, не давая нормально говорить. Подросток, который ещё не полностью потерял рассудок, только закивал на его вопрос, снова протяжно постанывая, испытывая такие странные чувства. Было ощущение, будто бы его насаживают на горящую палку, но даже так он ощущал только звёздочки в глазах от каждого трения с простатой, которая дарила неописуемое наслаждение. Акаши только поцеловал парня в шею, снова поднимаясь, неспеша выходя из разгорячённого ануса подростка, который лишь тихо проскулил от того, что ему снова не дали дойти до оргазма. Что за привычка такая у этого белобрысого? Голубоглазый приподнял одну бровь, посмотрев на Хару, который лишь быстро перевернул Ханагаки на живот, помогая приподнять его бёдра на нужном ему уровне. Брюнет, который явно переоценил свои силы, плюхнулся лицом в свои предплечья, ведь руки его совершенно не держали, но хотя бы колени не так сильно разъезжались. Он взял помятую и влажную от пота со слезами подушку, устраивая её под своей грудью, сжимая в руках, чтобы иметь хоть какую-то опору и не падать от каждого толчка старшего. — Не томи… — хрипло шепчет Хана, утыкаясь носом в светлый и мягкий предмет. Миччи пытался не задумываться о том, как он стыдливо выглядит со стороны, чтобы не умереть от и так слишком быстрого биения сердца. — Ты просто не представляешь, какой отсюда вид. — хмыкает блондин, касаясь ладонями упругих ягодиц, которые сразу же смял в руках, с довольной моськой рассматривая, как сам Такемичи вздрагивает от такого, явно представляя всё в красках, а после ещё и уши начинают краснеть. — Милашка. — комментирует этот бессмертный. — Завались… — фыркает голубоглазый, пряча лицо в этой, потрёпанной жизнью, подушке. Санзу посмеялся такому ответу и, не сдерживаясь, сразу же начал с силой вдалбливаться в это нежное и усталое, от такого марафона в первый же раз, тело. Его зелёные радужки следили за всем процессом, возбуждаясь только сильнее, пока по комнате раздавались частые звуки шлепков их тел. Король в его власти. В его руках. Принимает его член, явно получая от этого удовольствие, ведь его снова вставший член прям-таки и просился снова кончить от первого же секса. Да и сам блондин уже был на пике. — Х-хару… Н-не так быс… Мгх… — и снова противоречие. Миччи не хочет, чтобы парень останавливался, и тем более замедлялся, растягивая конец, но почему-то не может прекратить говорить обратное. Юноша наклонился к спине Ханагаки и снова начал помечать лопатки парня своими метками, постепенно поднимаясь к задней части шеи, где была татуировка. Вот и те последние толчки. Санзу грубо толкается пару раз во всю длину и впивается зубами под татуировкой, одновременно прокусывая кожу и кончая в короля, пока брюнет громко и протяжно простонал, царапая эту бедную подушку у себя в руках. Оба кончили одновременно, находясь в этом положении ещё какое-то время, ведь в состоянии эйфории их накрывает куда лучше, чем та же наркота, которую последний раз принимал Хару. Тяжело дыша, Миччи перестали держать колени, поэтому он бессильно плюхнулся на грязные простыни, закрывая свои красные от слёз и недосыпа глаза. Санзу же, с довольной ухмылкой слизал капельки крови с губ, и просто упал рядом, тоже начиная переводить дух после такой сказочной ночи. Он был доволен, а вот младший устал как чёрт. — Ты как? — тихо спрашивает блондин, притягивая брюнета к себе. — Чуть не сдох. Длинноволосый залился смехом на этот комментарий, только крепче обнимая вялое тело в своих руках.