Влюби - чтобы выжить.

Такемичи медленно открыл тяжёлые веки, расфокусированным взглядом пройдясь по потолку в правый бок, замечая сидящего рядом парня. — Хару...? — тихо спрашивает юноша, желая приподняться на локти, но его тело будто бы залили бетоном, который сковывал брюнета в своих действиях. Такемичи болезненно промычал, закрывая глаза и откидывая голову снова на подушку, ведь виски отдавали неприятной пульсацией, вызывая волны головной боли. Блондин лишь вздрогнул от голоса соседа и сразу же положил прохладную ладонь на его лоб, просто сделав это интуитивно, но Хане и правда стало немного легче от приятного холода. — Не вставай, ты в обморок упал и не приходил в себя полчаса, я уже хотел вызывать скорую. — наконец немного расслабившись, выдохнул длинноволосый, ощущая, как вязкое волнение, что растекалось под кожей ко всем органам, начало отступать. Такемичи ничего не ответил на это, а лишь приподнял одну из своих рук, слабо схватив парня за кисть, когда он захотел убрать её со лба. Санзу непонимающе посмотрел в лицо голубоглазого, который не открывал своих чистых радужек, поэтому не мог увидеть его немой вопрос, но всё-таки ответил на него прежде, чем Хару смог его озвучить. — Останься. Ты холодный… Чёрный зрачок в зелёных глазах резко сузился, удивляясь таким словам. Уши сразу же вспыхнули алым, оповещая всех вокруг тем, что эти слова имели какой-то непростой подтекст в голове Харучиё. Парень замялся, не понимая, почему так остро реагирует на слова и действия брюнета, который то ли ещё не проснулся, то ли вообще залихорадил. Громко, как показалось самому Акаши, сглотнув быстро накопившуюся слюну, старший вернул свою холодную ладонь на тёплый лоб, который был явно немного горячее, чем обычная температура тела. Ханагаки облегчённо промычал, снова ощущая, как головная боль начала уменьшаться от этой приятной прохлады, пока сам чуть ли снова не проваливался в сон. — Хару… — немного хриплым от кашля и сна голосом, зовёт король своего слугу, который сразу же поджал губы и посмотрел на младшего, дожидаясь продолжения фразы. — …ложись рядом. Это не было приказом, отнюдь, он только предлагал парню, но очень надеялся, что он согласится. Санзу же не хотел думать о том, что он может уйти. Ему проще было принять эти слова командой, нежели просьбой, поэтому аккуратно убрав свою ладонь с горячего лба, обошёл кровать, ложась снова ближе к стене. Такемичи, как слепой котёнок, который не решался снова открыть глаза, нащупал пальцами блондина и примкнул к его груди, оставляя свои ладони на спине. Акаши немного растерялся от такого, но уже через пару десятков секунд разглядываний его тёмной макушки, выдохнул и аккуратно обнял хрупкое, на его взгляд, тело подростка. У голубоглазого явно была небольшая лихорадка, так как поднялась температура и юноша еле заметно подрагивал, но Санзу решил дать ему хотя бы часик поспать, а уже потом искать градусник и постараться поговорить с больным, чтобы узнать, что ему нужно принести. Хана довольно-таки быстро уснул, начиная ровно дышать в грудь соседа, который всеми силами пытался не реагировать на это, хотя на лице уже красовалось алое смущение. Блондин медленно коснулся густых тёмных локонов, начиная осторожно поглаживать их, пока в голове был кавардак, среди которого громче всего была мысль: « Я так реагирую, потому что он король?.. Да-а. Именно поэтому. Ничего иного и быть не может. »

***

Через час Хару всё же решил разбудить парня, который стал только ещё горячее. Это не нравилось Санзу, поэтому он аккуратно вылез из крепких (и явно приятных) объятий, получая в ответ недовольное сонное мычание и миленькое личико со сведёнными бровками. — Такемичи… — тихо, со всей возможной нежностью в голосе, встряхивая юношу за плечо, шепчет Акаши. Голубые глаза никак не хотели открываться, но вот их обладатель, кажется, проснулся, но желал оттолкнуть от себя эту будящую руку. Иронично, что пару минут назад подросток отказывался выпускать его из рук. — Такемичи, где у тебя градусник и аптечка? — Мм… Поищи на кухне. — вяло и практически не задумываясь, зачем ему это, ответил брюнет, отворачиваясь к холодной части постели. Организм был истощён внезапно начавшейся болезнью, которая была вызвана ужасно слабым иммунитетом Такемичи. Хару кивнул на эти слова и поднялся, желая выйти из комнаты, но в последний момент на телефон брюнета позвонили. Зелёные глаза внимательно посмотрели на телефон на тумбочке, а потом на парня, который снова провалился в сон. Длинноволосый вздохнул и взял его, отвечая на звонок только когда вышел из комнаты и направился на кухню. — Алло? — спокойно и даже как-то холодно спрашивает Санзу, хотя именно он тот, кто взял трубку без разрешения. — Ой, а вы кто? — послышался немного удивлённый голос девушки. — И где Миччи? — Ему стало плохо, кажется заболел. Я его… — блондин вдруг замолк, останавливаясь в коридоре. Наверное странно говорить другим людям, что он его слуга, да? — Кхм. Я его друг. — Миччи не рассказывал о тебе. — с ноткой подозрения в голосе, произносит Тачибана. Она прекрасно знала о том, что Такемичи ни с кем не дружил кроме неё, пока не влез в компанию хулиганов. — Мы познакомились-то пару дней назад. — почесав свой затылок, Акаши зашёл на кухню. — Ладно, у меня вопрос к тебе. Ты знаешь, где у него аптечка? Длинноволосый как-то не горел желанием разговаривать с неизвестной девушкой, сейчас в его мыслях был только Такемичи, который страдает от температуры, но эта леди могла знать, что может помочь брюнету. — На кухне в нижнем левом ящике, возле холодильника. — чётко ответила девушка, получая в ответ тишину, так как Хару полез искать аптечку. — Подожди и ничего ему не давай пока, я скоро приду к вам и проверю. От этого зелёноглазый лишь недовольно цыкнул, ведь не желал, чтобы его короля кто-то ещё видел в таком болезненном, но одновременно милом состоянии. Да и вообще, кто она такая ему? Не может же оказаться, что он уже встречается с кем-то, да?.. « Стоп, что за мысли… Он просто мой король. » Снова залившись краской, парень приложил ладонь к своему рту, понимая, что сходит с ума от этих неизвестных его душе чувств. Как же странно.

***

И правда, Тачибана буквально за полчаса уже была в доме Ханагаки и, посмотрев на длинноволосого блондина, даже немного удивилась тому, какой этот парень красивый. Нет, он явно не был в её вкусе, но всё-таки красота была на лицо, даже недовольный взгляд не портил ничего. Прокашлявшись в свой кулак, девушка стянула с себя обувь и сразу же направилась в сторону комнаты друга, пока зелёные радужки внимательно следили за ней, будто бы змей, который готовится напасть со спины на свою добычу. Хината решила просто игнорировать это. — Ты что-то ему давал? — спросила она шепотом, зайдя в комнату к другу, который лежал на спине и сбито дышал, пока по его лицу скатывались капли пота. Парня и правда лихорадило, хотя девушка уже привыкла к такому. Такемичи часто болел, но жаль, что она не знает, почему именно. Пока что не знает. — Нет, только померил температуру. 38.2. — решив засунуть вглубь себя это детское поведение собственника, старший решил переключиться именно на болезнь брюнета, объединив силы с этой девчонкой. — Он утром сорвался и его тошнило, кашлял и потерял сознание на тридцать минут. Хината вздохнула на это и начала искать в аптечке жаропонижающее, которое Такемичи всегда принимал, говоря: остальные мне нельзя, они для мамы. — Принеси тёплой воды, заставим его выпить таблетки. Если всё будет хорошо, то уже завтра будет как огурчик, а если нет, то я покажу тебе как сделать раствор и вечером поможешь ему. — девушка с коралловыми глазами посмотрела на блондина, сразу же получив кивок в ответ. Она сразу поняла, что этот юноша ночевал у Ханагаки, поэтому предположила, что он может остаться ещё на ночь и помочь брюнету.

***

Хана не понимал своей ужасной слабости. Тело онемело, поэтому юноша чувствовал себя ещё тяжелее, чем было раньше. Любая попытка пошевелить хотя бы пальцем - привела к поражению, но всё-таки через минут 5 он начал ощущать легкое покалывание. Подросток приоткрыл глаза, наконец начиная видеть чётко. Брюнет медленно оглянулся, понимая, что в комнате сейчас один и через окно можно было увидеть, что уже практически потемнело. « Я так долго спал?.. »

☬ОПОВЕЩЕНИЕ☬ [ Ваше тело было слишком ослаблено, из-за чего у вас поднялась температура. По нашим данным, уже завтра Вы снова будете здоровы. ]

« Так вот почему так тяжело. » Парень медленно вылез из-под одеяла, которым, видимо, его укрыл Хару, немного поёжившись, ведь вечерняя прохлада пробирала до костей горячее и размягчённое тело после такого крепкого сна. Опустив ноги на пол, Такемичи только недовольно фыркнул на этот холод. Брюнет взял одеяло и укутался в него, неспеша почапав на кухню, чтобы попить воды, да и почему-то чувствовал, что Харучиё тоже будет там. Голова больше не раскалывалась, но было странное ощущение, будто бы он находился под водой и не мог быстро реагировать на что-то, да и вообще его действия были плавными. Скорее всего это признак болезни. Не спеша зайдя в кухню, где горел свет, голубые глаза немного расширились, удивляясь увиденному: непонятно откуда взявшаяся Хината с небольшой улыбкой стояла у плиты, и готовила что-то. Пахло вкусно, но вот в глотке появились фантомный привкус горечи, будто бы тело оповещало, что после приёма пищи его снова вырвет. Санзу же, спокойно стоял рядом, и помогал с чём-то. К примеру, поставить тарелки на стол. Оба «гостя» в доме Ханагаки повернулись к дверному проёму, замечая милого, сонного парня, который кутался в тёплое одеяло, пытаясь теперь согреться. Кажется, температура не спала. — Ты наконец проснулся. Как себя чувствуешь? — как обычно, ярко улыбнувшись, спрашивает девушка, оторвавшись от готовки. — Мне холодно… — честно, но как-то слишком по-детски ответил мальчик, направляясь к столу, чтобы присесть. Эти двое явно не дадут ему помочь. Санзу незаметно для остальных снова покраснел, отворачиваясь лицом к раковине, где вымывал посуду от теста. Хината ещё и оладушки приготовила. В голове Санзу эта реплика была каким-то намёком на то, что было перед приходом Тачибаны, но Ханагаки даже как-то не особо помнит, или не заострял внимание на этом действии. — Не удивительно, у тебя за час поднялась температура до 38.2. — вздохнув, Хина подошла к Такемичи и приложила свою ладонь к его лбу. Брюнет лишь прикрыл глаза, спокойно даваясь в руки своей подруге. — Она явно стала меньше. Думаю, на ночь ещё выпьешь таблетку и завтра будешь здоров. — Спасибо. — поблагодарил он обоих, откидываясь на спинку стульчика. Хана не смог раньше переварить всё, что узнал от богов, и именно сейчас он задумался. Раз с его новым телом всё настолько плохо, то точно нужно лечиться. Брюнет выбьет из матери разрешение и сам будет ходить к врачам и на всё остальное. — А почему тебя утром тошнило?.. — подал голос Хару, наконец вернув личико к этим двоим. Он в душе ощущал, как кошки скребутся об рёбра, показывая свою нарастающую ревность, но держал себя в руках. Такемичи поджал губы. Он понимает, что именно от этих двоих не сможет спрятать походы к диетологу и психологу, поэтому и врать им не мог. Что ж, придётся быть честным. — У меня анорексия. — прямиком ответил брюнет, только этими словами выбивая весь воздух из Тачибаны и Санзу, которые встали в ступор. — Вторая стадия. Я уже вешу на 25% меньше нормы, я не ем ничего, кроме йогуртов, от которых меня не тошнит. А сегодня поджелудочный сок был за пределами нормы, поэтому и вырвался. Гости лишь растерянно смотрели на хозяина дома, совершенно не зная, как на это реагировать. Они были в шоке и лишь слушали. Хината думала о том, как могла не заметить, что он всегда только и пил йогурт? А вот Хару корил себя в том, что не обратил внимание, как брюнет отказывался от еды и просто наблюдал, как ест сам Акаши. Оба чувствовали себя виноватыми, хотя совершенно не были причастны к такому состоянию друга. — Как давно ты… — девушка не могла договорить, ведь ещё не отошла от первого шока. Её лучший друг всё время страдал, всю свою жизнь, а она не заметила даже очевидные проблемы. Плохой из неё друг. — Ещё до знакомства с тобой. Наверное. Года два уже? — Такемичи не мог сказать точный ответ, так как и сам его не знал, но догадывался, что примерно два года. — Ты проходил лечение? — нахмурившись, Акаши подошёл к столу и упёрся руками об него, внимательно смотря в голубые радужки. Брюнет лишь покачал головой. — Почему? Ты же можешь умереть! — Хару переживал. Он только обрёл человека, которого хочет защищать любыми способами. Такемичи показал ему, что такое дом и забота, хотя они знакомы всего пару дней. Харучиё понял ещё вчера, что, где бы ни был Ханагаки, Санзу пойдёт за ним и даже помойку будет называть домом, если там его король. А сейчас тот как песок: отведи взгляд ненадолго, разожми руки, и он уже проскальзывает между пальцами, испаряясь. Нет, блондин не готов потерять ещё и его, любящей матери хватило с головой. — Я хотел. И хочу. Просто нужно разрешение матери. — выдохнув, Миччи поджал ноги в коленях, упираясь пятками на край стульчика, пока одеялом укутался ещё лучше. — Когда она приедет, я заставлю её пойти со мной к врачу и дать своё разрешение. Голубые глаза внимательно следили за эмоциями старшего, у которого на лице было написано всё: обида, боль, страх, гнев, понимание и… Последнюю эмоцию брюнет не смог разобрать. Она напоминала нежность и ласку… Неужели любовь? « Его глаза только что посмотрели так, как смотрела на меня Хината, когда я пришёл весь побитый, чтобы просто убедиться, что она жива… » — проскользнула мысль в ещё немного замедленной голове. Только спустя секунд 10 до подростка дошёл смысл своих же рассуждений. На щеках появился румянец, а взгляд быстро опустился на свои ноги в одеяле. « О чём я только что подумал, Боже… »

☬ОПОВЕЩЕНИЕ☬ [ Богини довольны, поэтому решили дать вам небольшую награду, как утешение болезни. Награда: 300 монет. ]

Санзу не понял почему брюнет покраснел и подумал, что у парня снова поднялась температура, поэтому подошёл ближе и прикоснулся своими прохладными пальцами к горячему лбу. Такемичи из-за этого вздрогнул и зажмурился, сгорая от стыда. В это время Хината с небольшой ухмылкой наблюдала за состоянием друга. Каралловоглазая сначала тоже подумала, что это температура, но потом до неё дошло: хрен там! Её одинокий друг, кажется, влюбился! С этого дня она станет помогать богиням и всецело постарается открыть глаза этим двум на свои чувства.