Не позволю

      Кровь проступила на лбу существа, в месте, откуда вышли сквозь кожу рога.       Глаза существа были полны слёз. Но Ю Джинхёку было всё равно, что его компаньон плачет.       Ведь это не он.       Кима Докчи больше нет. Он мёртв.       Уже как три года.       Уведомления от созвездий не звучали. Это странно. Неужели им сегодня нет никакого дела? Или доккейби опять сменились и новенький не знает как включать чат на канале?       Будь Ю Джинхёк хоть немного не так зол на неизвестную тварь, надевшую тело Докчи как одежду, он бы задался этими вопросами. Но злость, бурлившая в его венах отвлекала его от всего рационального.       Единственной мыслью регрессора было лишь: "Интересно, а вырвать крылья будет легче чем рога?", как вдруг на спину мужчины обрушился удар и раздался крик: – Что здесь ради всего святого происходит?!       Удар пришёлся на правое плечо регрессора, внезапная вспышка боли ослепила мужчину и он выпустил рога.       Тело, имевшее, большей частью, внешность его старого друга попятилось и забилось в угол, закрывая себя крыльями и беззвучно плача.       Ю Джинхёк обернулся, хотя прекрасно знал, кто помешал ему выполнить его правосудие. Хан Суён. Это был её голос. – Ты чего, совсем кукушечкой отъехал?! Ты что творишь?! – кричала она, но это было не важно. Он не позволит взять личину человека, которого любил. Даже если придётся перешагнуть через трупы своих соратников. Ю Джинхёк замахнулся, чтобы ударить писательницу, но что-то остановило движение его руки.       Не что-то, а кто-то. И это было то самое заплаканное существо. – Не надо. Это правда я. Я вернулся. – Ты не выглядишь собой, – безапелляционно ответил регрессор.       Докча улыбнулся. С его лба стекала кровь: – Людей меняют странствия. – Вот только остаются ли они после этих странствий людьми? – задал вопрос Джинхёк. – А может быть у вас есть какие-то доказательства друг для друга? – вмешалась Хан Суён, – Метафизика, конечно, очень интересна, но может быть вы разберётесь кто есть кто, и не будете драться?       Мужчины переглянулись. – Может быть, у вас двоих есть какой-то вопрос, ответ на который может знать только Докча?       Вопрос и ответ, который не знает никто кроме них. О, Джинхёк знал этот вопрос. И знай хоть один человек ответ на этот вопрос, само существование компании Докчи было бы невозможно.       Потому что кто стал бы доверять свою жизнь сотрудничеству людей, один из которых вёл себя самоубийственно, а другой помог ему в этом? Все, кто мог видеть и слышать эту картину – они ощущали её сквозь завесу. И правды о произошедшем не знали. И никогда не узнают.       Возможно, созвездия хорошо видели и слышали произошедшее тогда. Но они вряд ли хорошо помнят слова, или ведут цитатник дерзких фраз воплощения Докча. – Что ты мне сказал тогда на мосту, прежде чем я разжал руку?       Существо сглотнуло и перевело взгляд на Суён. – Отвечай, если ты настоящий Докча, – надавила на друга девушка. – Я этого не скажу. – Скажи, если ты настоящий, – Джинхёк недвусмысленно двинулся на оппонента, Докча вскинул руки: – Хорошо! Хорошо. Я сказал: "Разжимай свою чёртову руку и проваливай, ублюдок."       Джинхёк расслабился и развёл руками. Хан Суён неверяще переводила взгляд с одного на другого: – Серьёзно? Это та самая фраза? – Да, – ответил Джинхёк. – Он что, настоящий? – Как видишь, – отозвался Джинхёк.       А в следующую минуту, на Докчу обрушились удары уже от Хан Суён: – Как ты мог! Тебя не было три года! Мы растили твоих детей, а ты! Ты! Всё! Это! Время! Растил на себе проклятый хэллоуинский костюм? Как ты мог?! – Так получилось! Я не виноват! – оправдывался Докча. – Если не ты, то кто?! – Рычала Хан Суён лупя его по чему придётся. – Мне что, вернуться туда, где я был? – взмолился Докча. – Да как ты смеешь?! – Взревел Джинхёк, и от души отлупил Короля Спасения промеж лопаток и крыльев. – Вообще-то, это больно, – взмолился Докча. – Ты это заслужил, – хором отозвались его друзья.        А в мире занимался новый, ясный день. Богатый радостью встреч и тёплой, светлой тоской, по несбывшемуся.       Ведь если параллельные Вселенные бесконечны, то где-то есть та, в которой они никогда не расставались.       Ю Джинхёк посмотрел в благородноё пламя костра – Разве есть смысл тосковать по тому, что случилось не с ними?       Главное, что теперь они не расстанутся.       Пока он жив, он не позволит этому случиться. Никогда.