Слабость мирового духа

      Кажется пора уже заняться продовольствием. Именно с такой мыслью я пошёл на склад, ибо я вообще не понимаю что у нас есть из материалов. На входе меня остановили караульные стражники, которым я показал пропуск и сказал цель визита. Зайдя на склад я увидел довольно большое разнообразие. Среди прочего тут были: стекло, слюда, бычий пузырь и брюховица. Последнего было больше всего и, как я думаю, подойдёт лучше всего. В 2-3 слоя обернуть конструкцию и будет плюс-минус нормально. Так… с таким количеством на штук 10 теплиц хватит.       М-да. Не густо. Ой не густо. Так мы лишь немного сможем выправить ситуацию. И то если расти всё будет хорошо, чего зимой добиться будет трудно. Иначе столярный клей — наш лучший друг. Не село, а блокадный Ленинград. А в город сбежать не получится. Единственный источник дохода, который я смогу потянуть — это царские гильдии. Вот только умереть в свои 22 года я не хочу. Да и войны делают города ещё опаснее. Не то, чтобы деревни — это что-то безопасное, но отсюда хотя бы легко сбежать в случае чего. В городе это помешает сделать фортификация.       Там же, на складе, я начал чертить примерные способы обмотки, которые помогут сэкономить материал не теряя при этом в качестве. Боже, как же хорошо что зима тут на уровне какого-нибудь Киева, а не Якутии. По крайней мере я надеюсь что правильно понял объяснения дядьки Яра. Более северным деревням этот год будет трудно пережить.       Времени всё это заняло немного, ибо на чертежи и теорию отвлекаться нельзя. Я тут же собрал все свои наработки и пошёл на выход, но тут внезапно влетел наш старый друг, который завидев меня был готов уже убить.              — ТЫ! Что ты тут делаешь?! Каким ядом отравить собрался?! — он потянул руку, чтобы схватить меня за горло, но я тут же оттолкнул её в сторону, вытащил пропуск и показал его этому полоумному.       — Вот, смотри! Всё легально, морда ты бешенная. — новость стала для него неожиданностью       — Что? Отцовская печать? Какого хрена? Что ты такого сделал, что отец доверил тебе склады?       Отец? А-а-а-а. Так вот почему будучи обычным местником он так выделывается. И почему его все княжичем зовут. А я списывал это на службу в местной дружине. Хе-хе. Теперь всё встало на свои места.       — В отличии от тебя я полезным делом занимаюсь и собираюсь уменьшить голодуху. И если ты меня ещё на пару минут задержишь, то умрёшь голодной смертью. Так что прощай. — сказал я и быстрым шагом направился прочь со склада, пока не началась драка.       — Это кто ещё ничего не делает? — слышал я его бредни из-за спины.       — Сюда, между прочим, смерть идёт. И волхвы говорят что и ты под её руку попадёшь.       — Я? Ну что же. Поживём — увидим. — сказал я стоя уже в дверном проходе, после чего вышел со склада.       Первым делом меня принесло к местному мастеру-столяру. Седоброд Анджеевич из Москуры. Разрешил просто Седыч, так что так и буду его звать. Так как жил он в противоположном конце села, то и идти пришлось достаточно долго. А после нужно было найти его дом и не попасться под зубы его то ли собаки, то ли большой и злой кошки. Проще говоря путь был опасен и утомителен, но уже скоро я был у него перед дверью, сокрушая петли местного образца.       — Седыч! Открывай! Я тут с заготовками!              Наконец мне открыли. Я был очень удивлён, когда увидел того в первый раз, ведь мне представили его как какого-то 50-ти летнего мудрого старца, который видел рождение вселенной. А на деле это оказался молодой парень чуть старше меня возрастом с пепельными волосами, синими глазами, средним ростом и такой же пепельной бородкой. Одевался он в типичную для этого места рубаху и штаны.              Открыла дверь мне его жена Анка. Молодая девушка с зелёными глазами, чёрными волосами и ушами белки. Но без хвоста. Эту парочку я в голове прозвал инь-янь.       — Здравствуйте. Алексей, так? Седя вас уже давно ждёт, проходите пожалуйста.       Дом его был достаточно большим для среднего жителя этого места. У него был один общий зал и несколько комнат, а также 2 выхода. Один используется по прямому назначению, а второй он решил использовать как вход в личную мастерскую. Жена Седыча меня проводила только до зала, после чего позвала детей, а сама куда-то убежала. У Седыча было в сумме 3 ребёнка. 2 девочки-белочки и 1 парень. Человек.       — Так, дети, проводите пожалуйста гостя до папиной мастерской. И не донимайте его, хорошо?       — Хорошо мам! — хором ответили те и быстрым шагом потащили меня к нужной двери.       Детишки были, мягко говоря, активные и говорливые. Своей легендой я привлёк к себе много внимания местных, а тут ещё и моя попытка помощи в голодуху. Нагородил я себе же проблем. И чего мне не молчалось?        Пока шли эти несчастные пару метров они всё расспрашивали о том, что там у нам на материке, как мы сюда попали, что строить собрались с Седычем и так далее. Какой же груз упал с моих ушей, когда я наконец дошёл до мастерской и глава семейства их прогнал.       — Уф, ну наконец-то. Здорово, Седыч. Как жизнь?       — Да как. Неплохо как и всегда. Одно могу сказать тебе — ты меня заразил своей идеей зимнего сельхоза.       — Оно и понятно. Кушать то всем хочется.       — Да тут даже не в этом дело, а в самой конструкции. Ума не приложу как ты собрался всё это делать.       — Ну за этим я и пришёл. Смотри.       На этих словах я наконец вывалил все свои наработки. Он внимательно уткнулся в их изучение моей писанины задавал множество вопросов. Причём иногда бывали даже те, на которые у меня ответа не было. Чёрт, снова работа. Когда же всё это уже закончится?       Проект получил серьёзное развитие, так что мы уже выдвинулись в место постройки. Началась фаза разметки территории и закладка «фундамента» (Для теплиц это скорее просто вкопать столбы). Целый день раскопок, перетаскивания и стройки вернуло меня во времена армии. Только на этот раз от всего этого есть польза, а не как у нас в части было. «Копайте пока здесь, а я пойду, узнаю где надо» — буквально было её девизом. Единственное, у нас было в роте 2 охеренных человека. Командир моего отделения и старшина роты. Первый — это прямо доктор Быков из сериала «Интерны», но на службе. Человек-мем. Даже внешне был похож, просто на лет 30 моложе. Второй очень дотошный человек, при дежурстве которого проводились абсолютно все занятия. Так мы запоминали устройство и ТТХ своих автоматов, связной технике (Для связного взвода), а также прочего оружия. Именно из-за него у всех у нас поддержка физической формы вошло в привычку. И именно из-за него у нас почти не было дедовщины. Удивительный человек, если не служить в его роте. Никогда не понимал как мне понадобится знание об устройстве АК.       А тем временем на дворе уже наступил вечер. Солнце начало заходить, так что я, попрощавшись с Седычем, пошёл домой. Поле, на которым мы решили сделать теплицы, находилось в небольшом удалении от села, так что нам пришлось возвращаться также через лес. На улице становилось всё темнее и темнее, а моя паранойя росла. Я уже не раз чувствовал слежку за собой из глубин леса, но теперь я даже будто-бы слышал их слова. Яримид как-то рассказывал о местной религии, больше подходящей какому-то славяно-скандинавскому язычеству. И теперь, когда я это вспомнил, мне представились различные духи и нечесть. Ну конечно. А Ядвига у нас в самом деле та самая баба Яга получается. Вон, даже избушка на ножках есть. Правда ноги деревянные, но всё же.       Да… Кажется я начинаю сходить по-немногу с ума. Под страхом попасть в лапы какого-нибудь хозяина леса я ускорил шаг и добрался до дома быстрее ожидаемого. Дома было тихо. Только Славя занималась домашними хлопотами в гостевой комнате.       — Ой, Лёша! Привет. Ты где сегодня был весь день? Неужели вы уже начали постройку?       — Доброго вечера. Да, уже начали. Правда пока только самый фундамент заложили, но ещё примерно недельку и всё будет готово.       — Ух, скорее бы. А то слышал новость. Хворь в селе появилась какая-то. Но тебе будет лучше это у папы или Оли узнать. Они уже который день её изучают.       — Хворь говоришь?       — Угу.       М-да. Беда не приходит одна. Надо быть особенно осторожным, иначе меня может постичь проклятие индейцев, заразившихся европейскими болезнями. Попросту говоря — у нас могут быть настолько разные бактерии, что даже самая слабая простуда станет смертельной. Как это в «войне миров» было, где могущественные марсиане по итогу погибли от земных бактерий.              — Чёрт, а здесь становится всё опаснее.       — Оно всегда так. Сначала голод, потом чума, потом война. Ну или в другом порядке. Итог то всегда один — смерть.       — И часто такое?       — По разному. Всё зависит от царей и духов.       — Понятно.       Ну да. Средние века ведь. Чума, война, смерть, голод. Четыре всадника апокалипсиса, которые преследуют человечество всю историю. Особенно в это сложное время.       — Слушай. Ты же не ужинал? Давай я наложу, у нас тут осталось немного.       — Ох, Славя. Выручаешь ты меня. Лошадь готов съесть.       — Не надо Плотву есть — усмехнулась она       — Лучше вот, держи. Завтра много сил в стройке потеряешь. И так худой как тростинка.       — Спшибо — поблагодарил я её уже с набитым ртом.       Быстро закинув себе пищу в желудок я ещё раз отблагодарил хозяйку и направился в комнату, где уже без сил лежала Оля.       — У-у-у. Всё настолько печально? — спросил я       — О чём ты? — вялым голосом ответила Оля.       — Слышал я, что ты над изучением болезни работаешь. А когда в комнату зашёл, так увидел полумёртвую кошко-девушку. Выводы напрашиваются сами собой.       — А-а-а. Вот ты о чём. Ты уж прости, но у меня нет никаких слов по этому поводу. Одни сплошные эмоции. То, что здесь начинается, по симптомам напоминает знаменитую «чёрную смерть»…       — О, не одной географией едины.       — Не перебивай. Так вот. Они очень схожи, но у этой версии бубоны возникают не из-за гноя и крови, а из чего-то другого. Визуально причину появления бубонов установить не удаётся, а Яримид списывал их на энергию.       — Не на ту ли, из которой их магия состоит?       — Именно. И вот тут у меня ступор. Как можно лечить это дело? Магия вызывает ещё большее набухание, а если не бороться со следствием заражения, то велик шанс того что они в один момент взорвутся буквально обесточивая носителя. А там как при потери крови симптомы. То есть потеря сознания и смерть.       — Как насчёт энергопускания?       — Ты сейчас серьёзно?       — Не, ну а что? Кровопускания же делали.       — Ох, да-а-а. Нельзя тебе в медицину. Всех пациентов поубиваешь.       — Я и не собирался. Я вообще инженер-проектировщик, а занимаюсь какой-то хренью.       — Да и я не лучше.       Это да. Надо же было вот так взять и переместится в другой, абсолютно чуждый тебе мир. Это нам ещё повезло что мы на Яримида натолкнулись, а не на Святогора. Иначе меня бы давно сбросили в трупную яму на съедение. А Олю…       От мыслей о том, что делают в этом мире с пленными девушками поднялось какое-то странное чувство. Как когда я видел, что мою сестру задирают. Желание защищать. Чёрт, хоть мы уже достаточно долго знакомы, но такое чувство? Вообще, я в последнее время рядом с ней порой странно себя веду и чувствую. Иногда… Впрочем, лучше забыть.       — Ты меня слушаешь? — вывела Оля меня из раздумий.       — А? Прости, прослушал.       — Я говорю, чтобы ты не лез никуда. Людные места избегай, близкие контакты. Мы с тобой не то, что в зоне риска. Мы — это целая ахиллесова пята этого дома. Если эта болезнь попадёт в наши тела, она не только прикончит нас быстро, так ещё и наберётся знаний о прививках, противовирусных и антибиотиках. Проще говоря станет в разы сильнее за счёт тренировки конкретно от нашего иммунитета. А о более близких контактах совсем забудь. Они ещё опаснее… Эй, ты чего покраснел? Как себя чувствуешь.       — К-как очень уставший человек.       — Точно? Смотри. Чуть что, сразу ко мне. Или, лучше к Яримиду. У него опыта и знаний побольше.       — Как скажешь. Ладно, ты как хочешь, а я спать.       — Эх. Но ты всё равно не игнорируй мои слова. Я всё-таки волнуюсь. Что я без тебя делать буду?       — Хорошо-хорошо. Сама главное береги себя. Лицо измотанное, как будто мешки с углём вагонами разгружала.       — Да побережёшь тут себя, как же. Ладно, давай не будем о негативе.       — Тогда спокойной ночи.       — Спокойной ночи.       На следующий день мы встретились уже возле стройки. Седыч позвал ещё несколько мужиков, с которыми прогресс пошёл ещё быстрее. Первые теплицы были готовы к посадке. Они достаточно неплохо сохраняли тепло и при этом пропускали солнечный свет. То, что надо для растений. Завтра надо уже начинать работы.       А тем временем прошла почти неделя. Теплицы построены, растения посажены. Яримид пообещал привлечь к сохранению этих растений знакомых энергетиков огня. Однако еды потребовали ещё больше, так что на складах не осталось совсем ничего. Народ, не понимая что происходит, начал волноваться и чуть ли не бунтовать, но тут произошла крупная вспышка эпидемии. Чума захватила умы всех сельчан, так что те вначале начали искать спасение в народных методах.       Оля выступила с требованиями карантина перед Святогором, но тот не то, что не стал спорить, а напротив. Стал с ней флиртовать. Я был рядом в этот момент, так что всё видел и очень хотел ему врезать. И это желание всё сильнее и сильнее давило на душу. Но я сдержался, да и Оля не дура, так что вскоре в селе были предприняты первые антиэпидемиологические меры. Народу они, понятное дело, не нравились.       В такой обстановке и приходилось жить дальше, пока однажды не прибежал гонец и не объявил что соседний город в осаде.