С днём рождения, любимый гэгэ.

      — Чжань-гэ, она настолько отвратительна, что это даже прекрасно, — с устрашающим гремлинским хохотом Ибо сложился в три погибели, задыхаясь от смеха и держась за живот.       — Между прочим, её подарил твой друг, — вздохнул Сяо Чжань, разглядывая распакованную картину.       Исюань явно расстарался, услышав от Ибо о том, что Чжань увлекается живописью и не только, да и работает дизайнером. Но дома у них тот до сих пор не был и видимо представлял это как-то… не так. Картина была выполнена в стиле кубизма, кажется, правда что на ней изображено было не совсем понятно.       — Я не смогу её повесить, — выдавил Чжань, потерев переносицу.       — Можно в туалете, чтобы зазря не ходить, — с криком задыхающейся чайки простонал Ибо, стекая около картины на пол. — Я и не думал, что у Исюаня такой странный вкус.       — Если мы повесим её в туалете, ты сам ночью с криком прибежишь, — хмыкнул Сяо Чжань. — Я бы точно испугался спросонок.       — Есть такой вариант, — от греха подальше, Ибо накрыл картину упаковкой и, вскинув голову, посмотрел на Сяо Чжаня. — Можно повесить её на балконе, тогда ни одно пернатое не залетит, правда соседей живущих ниже жалко.       — Себя мне жалко больше, — Сяо Чжань покачал головой, потом принюхался. — Неси её туда, потом разберёмся.       Взъерошив волосы Ибо, сегодня они были почти приличного цвета — тёмный каштан с красноватыми кончиками, Чжань отправился на кухню, надо было проверить, что твориться в духовке.       — Скажем нет пернатым засранцам, — промурлыкал себе под нос Ибо и потащил картину на балкон, ей там самое место.       За этот год произошло много чего, они оба немного изменились, притёрлись друг к другу, как две детальки пазла, обточили острые углы. Не обошлось и без ссор, однажды даже не разговаривали почти неделю, Ибо тогда чуть с ума не сошёл, благо, Чжань не выставил его из квартиры и не отправил жить обратно к Исюаню. Он признавал свой косяк, садиться поддатым за руль не стоило и то, что он торопился к Чжань-гэ дела не меняло.       В другой раз, обиделся уже Ибо. Сяо Чжань тогда попросил его пару дней пожить у Исюаня, потому что приезжала Мама! Да он давно уже был готов к знакомству. Ну, Ибо так думал, так что собрал свои вещи и ушёл. Не хотят его представлять семье, ну и не надо! Спустя сутки вернулся. Чжань-гэ закидал его сообщениями, пытаясь объяснить ситуацию, потом махнул рукой и сказал валить домой. Знал бы Ибо, что такое Мама Сяо Чжаня… Нет, она прекрасная женщина, нежная, добрая, любящая, но её слишком много. Кажется, именно тогда Ибо понял, почему Чжань-гэ так ценил своё собственное место в жизни. После её отъезда, оба неделю сидели на диете и наводили в квартире порядок. Госпожа Сяо во всём имела своё мнение, много говорила, мало слушала и очень любила обниматься. Ибо еле выжил…       Но ссоры вспоминать дело такое, неблагодарное, другие эпизоды их жизни были намного слаще. Первый поцелуй с привкусом розового шампанского. Первая живая картина, которую Чжань-гэ рисовал прямо на Ибо, тогда же был первый совместный ремонт. Первый секс, хоть и смущающий, особенно когда они перед этим долго пытались разобраться что, да как, обходясь петтингом. Первая совместная поездка на байке, Чжань-гэ тогда дико ругался, смеялся и едва стоял на ногах. И таких моментов было так много, а сколько ожидало впереди?       Оставив картину на балконе, Ибо немного подышал свежим воздухом, оставил створку приоткрытой, и вернулся внутрь. Стол был уже накрыт, дома чисто, так что заняться особо было нечем.       — Чжань-гэ, может тебе помочь? — сунувшись на кухню, Ибо не удержался и обнял Сяо Чжаня со спины, утыкаясь в шею носом, пахло цитрусами и ванилью.       — Бо-ди, самое лучшее, что ты можешь сделать — не мешать, — тот дёрнул плечом. — Щекотно же, прекрати.       — Ну хоть что-то, — проныл Ибо, прикрывая глаза и обнимая ещё крепче одной рукой, вторая медленно поползла вниз по бедру.       — Я тебя ударю, — повернув голову, Сяо Чжань чмокнул его в висок. — Иди переодевайся, скоро уже начнут подтягиваться.       — Чжань-гэ такой холодный, — протянул Ибо, отстраняясь и убирая руки за спину. — А тебе переодеваться разве не надо?       — Только после тебя, — ухмыльнувшись, Сяо Чжань смерил его взглядом и замер на выпирающей ширинке. — Так что, даже не мечтай.       — А я чё, а ничё, — Ибо сделал невинное лицо, прикрывая пах и зашагал на выход, у дверей он обернулся. — Люблю тебя.       — Кыш, — смеясь, Сяо Чжань махнул в его сторону полотенцем и вслед крикнул. — А я тебя в два раза больше!

***

      Гостей было не так много, коллеги с работы Чжаня — он последнее время оттаял, решив, что друзей можно заводить и на рабочем месте. Несколько приятелей Ибо, их было немного, зато самые лучшие, жаль Исюань не смог, у него были гастроли.       День рождения, а заодно и годовщина, плюс запоздалое новоселье после большого ремонта, удались на славу. Как иначе, если всё готовил сам Чжань-гэ, а основа любого праздника — еда.       Сюань Лу раскопала альбомы. Ну, как раскопала, те стояли на полке в гостиной, так что все много смеялись. Ибо было не до смеха, особенно когда Хайкуань ржал с той самой живой картины и спрашивал, сколько он раз кончил в процессе. Правда ржал тот недолго, заткнулся стоило Чжочэну — коллеге Чжань-гэ, предложить ему проверить.       Потом смеялись уже все, когда выходивший покурить на балкон Сынён заорал так, что чуть окна не повылетали и всем выдалось сомнительное удовольствие полюбоваться подарком Исюаня. Сюань Лу, икая и похрюкивая от смеха, даже целую лекцию прочитала о возникновения кубизма и его влиянии на мозги впечатлительных детей. У неё их было уже двое, и она даже обещала как-нибудь с ними познакомить.       Потом парни показывали танцы, гостиная была большая и зная, что это обязательно будет, Ибо с Чжанем оставили много свободного места. А ехидный Юй Бинь нарисовал на каждого такой уморительный шарж, что у Ибо долго потом кололо в боку от смеха. Коллеги Чжаня не обошли это стороной, и в его списке сравнений к гоблину, чайке, гусям, тюленям и прочим прибавилось ещё с десяток.       Закрывая дверь за последними гостями — переругивающимися Чжочэном и Хайкуанем, Ибо даже облегчённо вздохнул. Наконец, тишина. В ноги ткнулась Орешек, будто выказывая солидарность. Подхватив её на руки, Ибо вернулся в гостиную и сел около растёкшегося по дивану Сяо Чжаня.       — Было весело, — положив кошку к нему на колени, он почесал её за ухом.       — Но утомительно, — тот приоткрыл один глаз, наблюдая за перебирающими шёрстку пальцами. — Завтра опять убираться.       — Я всё сделаю, — Ибо привалился к его плечу, потёрся носом о щёку. — Знаешь, на каникулах я хочу съездить отдохнуть, ты сможешь выбить отпуск?       — Мм… возможно, — Чжань снова прикрыл глаз, — а куда именно?       — Да куда угодно, — протянул Ибо. — Надо смотреть где узаконен брак.       — Какой… — Чжань распахнул глаза и уставился на Ибо, тот покраснел и отвёл взгляд.       — Неромантично, да? — он заёрзал, нервно покашливая. — Ты же сам говорил, когда мама приезжала, что я лучшее в твоей жизни.       — Придурок, — выдохнул Чжань, отпихивая его и поднимаясь.       — Нет, ну мы можем подождать, — подрываясь с дивана, воскликнул Ибо и побежал за ним в спальню.       — Отказываешься от своих слов? — фыркнул Сяо Чжань, закапываясь в ящик стола.       — Н-нет, — уже без особой уверенности ответил Ибо.       — Тогда лучше молчи… — Сяо Чжань обернулся, сжимая что-то в руках. — Кольца где?       Ибо поморгал, глядя на Чжаня, потом опомнился и вытащил из кармана коробочку с парными кольцами, которые купил ещё полгода назад, когда они поругались из-за езды в нетрезвом виде.       Чжань открыл её, провёл кончиками пальцев по серебристой вязи иероглифов. «Вместе каждый день».       — Повернись спиной.       Ибо закивал, напоминая сам себе «болванчика», резко развернулся и замер, подобно статуе. Пару мгновений спустя, изящные холодные пальцы коснулись шеи, вызывая табун метнувшихся по всему телу мурашек. Что-то скользнуло под ворот рубашки, закачалось, щекоча кожу.       — Я согласен, — горячее дыхание опалило ухо, — но оденем мы их позже, а пока носи так.       Ибо опустил голову, подцепил тонкую цепочку и заулыбался, рядом с головой быка висело широкое кольцо.       — Прикольный, — он хотел обернуться, но Сяо Чжань только крепче обнял и поцеловал за ухом, а потом куснул мочку, цепляя серёжку. — Ай, Чжань-гэ.       — Вылитый ты, наглый и самоуверенный, — немного оттянув зубами серебряную каплю, Чжань оставил новый укус в изгибе шеи.       Ибо заулыбался, принимаясь расстёгивать пуговицы на рубашке.       — Но ведь Чжань-гэ за это меня и любит?       В этот раз его отпустили, развернувшись к Сяо Чжаню лицом, Ибо как в омут нырнул в жаркий поцелуй.       «Улыбнись, и люди к тебе потянутся», — пусть Ибо до сих пор считал, что улыбаться всем — дело неблагодарное, теперь он относился к этому намного проще. Ведь просыпаясь каждое утро под боком с невероятным чудом по имени Сяо Чжань, освещаемый светом своего личного солнца, он и сам стал чуточку внимательнее к тем, кто его окружал. Сяо Чжань же с детства считающий, что улыбка — это скорее оружие массового поражения, так это назвал Ибо, начал чётко различать грани между личным и вежливостью. О, да, Ибо был очень ревнив и за каждую слишком уж довольную улыбку кому-либо другому, грыз потом его днями и ночами напролёт, и не только в переносном смысле.       — Конечно, мой львёнок, — с трудом отрываясь от любимых губ, Чжань взлохматил Ибо волосы и потянул за цепочку к кровати.       — Р-р, — рычание было больше похоже на похрюкивание, Ибо с трудом сдерживал счастливый смех. — Я готов съесть моего повзрослевшего на год кролика.       — По зубам получишь, — беззлобно фыркнул Чжань, падая на кровать и с удовольствием принимая на себя тяжесть пылающего от страсти тела.       — Люблю тебя, каждый день, — выдохнул Ибо, проходясь языком от ключицы к уху. — Каждый день, — простонал Сяо Чжань, выгибаясь всем телом и запрокидывая голову.

Конец