imagine Пацанки

Представь, что ты увидела, как Виолетта и твоя лучшая подруга целуются. Три дня. Вот сколько прошло после того, как ты видела, что Виолетта целовала другую девушку. И ты не понимала, почему из всех людей в мире — это должна была быть твоя подруга. Ты устало вздохнула и плотнее укуталась в одеяло. Был понедельник, но ты не смогла заставить себя встать и пойти на работу, зная, что там будет Малышенко — она же повар вашего заведения. Ты не хотела сломаться перед ней. Всё, о чем ты могла думать, так это об их чертовом поцелуе. Ты задавалась вопросом, как долго они это делают за твоей спиной? Что за отношения между ними и насколько всё далеко зашло? Кто так поступает с человеком, которого он любит? Ты вырываешься из своего состояния, как только чувствуешь, что по щеке течёт слеза. Быстро вытираешь её, не желая плакать из этих двух предателей. Ты должна быть сильной. Услышав звук, ты схватила телефон, чтобы проверить написала ли тебе Кира. Она писала тебе чаще, после того, как ты рассказала, что произошло между Виолеттой и И/Т/П. Ты сказала ей, что она единственная за эти три дня с кем ты действительно хочешь говорить. Ты игнорировала любое сообщение от Малышенко и бывшей подруги. Убегать не выход — говорила Медведева. Ты знала это, но тебе нужно было время. Ты слышишь стук в дверь, и идёшь открывать, думая, что это курьер с доставкой еды. — Здравствуйте… — ты останавливаешься на полуслове, когда поднимаешь взгляд на татуированное лицо. — Что ты здесь делаешь? — тон становится резким. Её лицо выглядит опухшим, а глаза красными. Ты не знаешь плакала она, или была под наркотой, или и то и другое, в любом случае твой взгляд стал выражать беспокойство. Ты хотела убедиться, что с ней все в порядке, пока не вспоминаешь своё состояние, после предательства. Не пытаясь её выслушать, ты пытаешься закрыть дверь, но она мешает тебе в этом. — Убирайся! — спокойно говоришь ты. Малышенко смотрит в ноги, в после хватает тебя за руку. Ты чувствуешь, как твои глаза застилают слёзы. — Ви, уходи, пожалуйста! — Мне нужно, чтобы ты выслушала меня. Позволь мне объяснить, — умоляет она, но ты качаешь головой. Ты не хотела ничего слышать, вряд ли помогут её жалкие оправдания. Ты отвернулась от неё, и из глаз покатились слёзы. Ты слышишь её судорожный вздох, а после чувствуешь, как она притягивает тебя ближе к себе и обнимает… как раньше. — Я прошу тебя, не плачь. Мне грустно, когда ты плачешь! — говорит она, и в тебе взрывается пузырь гнева. — Грустно? — ты грубо отстраняешься от неё. — Ты целовалась с моей подругой, я даже не знаю, как долго это продолжается… А теперь ты говоришь, что тебе грустно! Пошла ты нахуй, Малышенко! Грустно здесь должно быть только мне! — кричала ты, а слёзы затуманивали зрение. — Мне жаль, — говорит она, опуская взгляд. — Дай мне ещё один шанс. Это был первый и последний раз, когда я так облажалась, — в её глазах мелькнула надежда, которая быстро угасла. — Я не могу, — бормочешь ты. — Я просто… Я никогда не смогу любить тебя так, как прежде. Уходи, я не хочу тебя видеть! Виолетта смотрит на тебя ещё раз, прежде чем уйти.