Часть 1
5 октября 2022 г., 17:55
Май невозможно жаркий — небо высокое, глубокое и идеально чистое, без единого намека на облака. Жара, навалившаяся на город еще в апреле, только усиливалась с каждым днем, раскаляя город и заставляя жителей искать спасения в тенистых парках, на пляже и всех спусках к Неве у Петропавловской крепости, где поражало удивительное безветрие. Такое же стояло и вдоль каналов, над которыми неслась разностильная музыка из водных трамвайчиков и частных катеров всех размеров и расцветок. Горячий, застывший воздух был пропитан удушливыми запахами солярки и бензина, смешанными с приторно сладким цветущих деревьев, кустарников и цветов.
Выйдя из музыкального училища, Сурганова прошла к набережной Мойки, и, облокотившись на ограждение, задумчиво уставилась в черную воду. На душе было муторно — в мыслях стояла какая-то противная, вязкая пустота. Усталость отяжеляла тело, делала его непривычно чужим и неповоротливым, даже пальцы, казалось, слушались ее совсем не так, отчего музыка звучала иначе. Это злило, но она ничего не могла поделать. Казалось, что Света бежит марафон, а финиш все отдаляется. Женщина вздрогнула от резкого птичьего крика — рядом на мостовой две здоровые чайки громко ругались с голубями за хлебные корки.
Тихо вздохнув, Света похлопала по карманам легких льняных брюк и, не обнаружив там сигарет, полезла в рюкзак, но и там их не нашлось. Либо она забыла их в преподавательской, либо дома, либо, что, скорее всего, это была последняя пачка, и похоже она осталась без курева на неопределенный срок: покупать она не планировала, но, возможно, удастся стрельнуть у кого-нибудь в больнице. Сегодняшний ужин тоже был под вопросом — из запасов дома оставались только гречка и макароны. Хорошо, что в училище кормили преподавательский состав, и ей вполне хватало, а вот что делать с Мишкой? Она закрутила волосы в куцый хвостик, потерла ладонью влажную шею, кажется, у него еще оставалась пара пакетиков корма… А дальше? На кота придется все-таки выделить немного, сама она как-нибудь протянет на гречке, а там и зарплата, хотя после выплаты ежемесячных платежей по кредитам и коммуналки от нее останется пшик. Выручали частные уроки, тем более приближалась экзаменационная пора. И все равно денег не хватало, так как все остававшиеся шли на реабилитацию мамулечки.
Старшая Сурганова оказалась в больнице после пожара в генетической лаборатории, где работала. Конечно, основную часть расходов на лечение руководство взяло на себя, и большинство процедур проходило по квоте, но лечение слишком уж затянулось, а в текущем состоянии мамулечки время тоже имело ценность. Сейчас уже лучшим вариантом был бы специализированный Центр травматологии в Новосибирске, с огромным количеством новейших методик лечения и программ. Они первые в мире добились успехов в восстановлении поврежденного спинного мозга с помощью малоинвазивной техники. Омега вздохнула — денег на него не было! А сейчас как раз встал вопрос об операции на позвоночнике, которая могла быть очень опасной для беты.
Удивительно, но за время, прошедшее с начала проекта «Омега», медицина в области генетики, генной инженерии и репродуктологии достигла невероятных высот, при этом значительно проседая по другим направления. До сих пор велся неравный бой с онкологией и нейродегенеративными заболеваниями. Конечно, значительно улучшились методики обнаружения и лечения, но полностью одолеть их не удавалось. Поправив темные очки, она привычным жестом отбросила челку с глаз и направилась в сторону метро.
Ожоговое отделение муниципальной больницы ничем не отличалось от других — тот же запах дезинфекции, озабоченный, всегда уставший персонал. Получив халат, она прошла в палату Лии, по дороге нацепив на лицо беззаботное выражение — мамулечка не должна знать об их финансовых проблемах.
— Привет! — Света просочилась в палату, в которой кроме Лии лежало ещё трое таких же мучениц. — Как ты?
Бета повернула голову, слегка улыбнулась посиневшими губами:
— Все хорошо, Светочка, все заживает, как на собаке, не беспокойся. А вот ты, смотрю, ещё похудела…
— Жарко… — омега наклонилась и осторожно коснулась губами щеки матери. — Есть не хочется совсем…
— И впрямь весна-то какая… Как будто бы и не Питер вовсе, — женщина вздохнула, с тоской глядя за окно, где вовсю палило солнце. — Сейчас бы на дачу да на веранде пить домашний лимонад… — бета чуть прикрыла глаза, мечтательно улыбнувшись.
Света тоже улыбнулась с легкой грустью. Действительно, хотелось на дачу — хоть ненадолго сбежать от жары и всех навалившихся проблем. С момента госпитализации матери она не была там. Соседки по палате также одобрительно загудели и тут же принялись обсуждать свои участки. Света осторожно погладила предплечье матери по новой, розоватой коже, внутренне радуясь тому, что у той приподнялось настроение. Когда Лия начала рассказывать про свои груши, в палату заглянула постовая медсестра. Увидев младшую Сурганову, она поманила ее рукой:
— Вас завотделением просил заглянуть, как придёте, — сообщила она.
В глазах беты мелькнула тревога, но Света ее, как смогла, успокоила, хотя у самой тут же затряслись поджилки:
— Мамулечка, это наверное по вопросу твоего перевода в нейрохирургию.
Двигалась она в сторону кабинета завотделением Валерия Тхая на ватных ногах. Многочисленные пересадки уже основательно подорвали сердце мамулечки, и Света боялась, что врач будет настаивать на операции на позвоночнике. Постучавшись в дверь кабинета, она дождалась басистого:
— Входите!
С опаской просочившись в помещение, там, кроме огромного, похожего на медведя завотделением, она обнаружила ещё одну посетительницу. Судя по небрежно накинутому на плечи халату, та не имела никакого отношения к медицине. Сидела в углу дивана, закинув ногу на ногу, и пялилась в окно. В кабинете, на удивление, пахло не привычным кварцем и хлоркой, а насыщенным, терпким кофе.
— Присаживайтесь, Светлана, — кивнул бета на стул напротив своего стола. Сурганова осторожно присела, в некотором недоумении покосившись на женщину.
— Сегодня с утра собирался консилиум по вопросу дальнейшего лечения вашей матери, — начал Тхай. Сердце Светы после этих слов ухнуло куда-то вниз, она до побеления сжала пальцы, сложенные в замок на столе, а бета, внимательно глядя на нее, продолжил: — Будь она альфой или хотя бы омегой, шансы, что она переживет операцию, были бы очень высоки. Но состояние ее сердца… Сами понимаете…
— Да, понимаю… — поникла головой Сурганова. Отказ от этой операции значил только одно: Лия останется инвалидом.
— Но… Есть, конечно, один вариант. В Новосибирском центре травматологии разработана и успешно апробирована новая щадящая методика по восстановлению спинного мозга, но она, к сожалению, пока не входит в перечень операций, проводимых по квотам, выделяемых государством. Есть два варианта: первый — дождаться этих самых квот, и второй — платный.
— Сколько? — прошептала омега, уже представляя стоимость. — Ждать сколько?
— Возможно года два, три…
— А платно? — едва слышно спросила Света.
Тхай назвал сумму, после которой женщина окончательно сникла: даже если продать их с мамулечкой квартиру, этого едва ли хватит, чтобы оплатить процедуру и последующую реабилитацию. Если только также продать и дачу… Но где-то же им надо будет ещё и жить…
Бета протянул руку и накрыл широкой, шершавой ладонью дрожащие пальцы Сургановой:
— Не отчаивайтесь, выход есть всегда… Я бы хотел, что бы вы поговорили с Дианой, — он бросил многозначительный взгляд на женщину. — Возможно, ее предложение заинтересует вас… — Валерий медленно встал и вылез из-за стола, снова глянул на посетительницу, та незаметно кивнула. — Вы поговорите, а я оставлю вас… — казалось, он медлил, ему будто не очень и хотелось оставлять их наедине. Но после короткого замешательства завотделением всё-таки вышел, плотно прикрыв за собой дверь.
Во время воцарившегося короткого молчания, Света внимательно изучила сидевшую в углу женщину и непроизвольно потянула носом: явная альфа, вроде, ее ровесница, но судить об этом по внешности не имело смысла — альфы старели медленнее, чем беты и омеги. Худая, жилистая, на длинном носу очки в темной массивной оправе. Короткие каштановые волосы небрежно заправленные за уши, явно золотые часы, тяжёлый взгляд зелёных глаз буквально сверлил. И даже внешне она выглядела эгоистичной и самовлюбленной — именно такой тип альф Сурганова не любила больше всего. Диана зачем-то слегка подернула на коленях узкие черные брюки, поправила ворот белоснежной рубашки и, наконец, произнесла низким, сиплым, чуть гнусавым голосом:
— Я оплачу доставку, полный курс и саму процедуру для вашей матери и дальнейшую реабилитацию, но…
Совершенно не представляя, что может последовать за этим «но», омега внутренне сжалась и вопросительно уставилась на альфу.
— Согласно данным исследования биоматериала, который вы, как и все мы, отправили в свое время в Биобанк, ваш генетический код идеально совпадает с моим. Поэтому я хочу, чтобы вы зачали от меня и родили ребенка.
— Что? — переспросила Света, решив, что ослышалась.
— Ещё раз… — нетерпеливо повторила Диана, дёрнув ногой. — Мне нужен мой ребенок от вас. Но будет ряд условий…
— Стоп! Я ещё не согласилась, — буркнула омега, которая в очередной раз убедилась, что первый взгляд на человека не всегда обманчив.
— Подумайте… — альфа посмотрела на часы, выдернула из нагрудного кармана визитку, поднялась со стула, сунула её все ещё ошалевшей Сургановой и, развернувшись на пятках, резко удалилась.
Когда Тхай вернулся, Света все ещё вертела в руках белый с красным тиснением прямоугольник. «Арбенина Диана. «Автотрест». Генеральный директор.»
— Надеюсь, Диана не слишком вас напугала? — немного виновато поинтересовался он.
— Как-то ее многовато… — пробормотала Сурганова, совершенно не представляя, как можно ещё охарактеризовать эту альфу. Завотделением закрыл дверь на ключ, покопался в сейфе, достал из него бутылку коньяка и стаканы, налил омеге на треть, себе половину.
— Я её знаю давно, ещё с Магадана, и, поверьте, она не всегда такой была. Я уверен, какое бы вы не приняли решение, оно будет верным… — и приговорил свой стакан одним глотком. Света неуверенно улыбнулась в ответ, крутя в руках свой…
***
…Густой сизый дым качался под потолком кухни, совершенно не желая выползать в вечернюю духоту. Найденный НЗ сигарет подходил к концу. Вернувшись домой, Света в первую очередь обшманала все свои привычные места заначек ещё со времён старших классов и, к огромной радости, нашла слегка помятую пачку вишневого «Ричмонда». Набулькав себе коньяка на два пальца, она попыталась собраться с мыслями. Предложение Дианы выбило ее из колеи — выносить, родить ребенка и тут же отдать его. Сможет ли она это сделать? Ответа на этот вопрос у нее не было, но она знала одно: ради мамулечки она готова, потому как здоровье та посадила, вынашивая и рожая Свету. Старшая Сурганова смолоду не отличалась особым здоровьем, а единственная сложная беременность и тяжёлые роды его не добавили. Тем более, кроме друг друга у них никого и не было: а мать-альфу она не знала, сама бета предпочитала о ней не вспоминать. Посмотрев на часы, Света встряхнула головой и решительно потянулась за мобильником — для начала необходимо было выяснить, что за условия планирует выставить ей альфа. Несмотря на позднее время, стоило набрать номер, выгравированный на визитке, как ей тут же ответили, и голос по ту сторону динамика был очень даже бодр. — Я хочу знать условия! — без лишних приветствий в лоб выдала Сурганова и замерла, стиснув трубку. — Хорошо, — почти без заминки прозвучало в ответ. — Обговорим все при личной встрече. Я пришлю своего водителя за вами завтра в три, к училищу. Доброй ночи, — после этих слов наступила тишина. Сурганова удивлённо уставилась на свой потрёпанный жизнью, исцарапанный мобильник. — Откуда ты знаешь моё расписание?.. — пробормотала она. Взъерошив волосы, женщина отложила телефон в сторону, вдавила окурок в пепельницу и поднялась. Потрепав между ушей растянувшегося рядом с ней кота, она направилась в свою спальню. Нужно было хотя бы попытаться поспать. Но это оказалось не так-то просто — не отпускали мысли. В их мире дети были большой ценностью: беты редко рожали больше одного, максимум для омег было трое. При этом, несмотря на все попытки генетиков и репродуктологов контролировать пол и тип ребенка, ничего не выходило — процент бет относительно альф и омег оставался очень высок, так же как и процент мальчиков среди них, которые были стерильны. Сама Света прежде не задумывалась о ребенке. Наверное просто потому, что ни одна альфа, с которой она встречалась, не вызывала у нее желания завести ребенка. Проведя почти всю ночь без сна и задремав только под утро, на работе она была еще более уставшей и взвинченной, и это оказалось сложно скрыть от коллектива. — Свет, у тебя все в порядке? Может, с Лией что? — осторожно поинтересовалась Жукова Лена, ее давняя подруга и преподаватель теории музыки, когда Света цедила уже остывший чай в столовой между парами. «Ничего у меня не в порядке! — хотелось заорать омеге. — Ничего! Да ещё эта чертова альфа со своим странным предложением!» Но она только, как можно лучезарнее, улыбнулась: — Да нет, Лен, нормально. Просто у мамулечки сегодня консультация с нейрохирургом, и я немного волнуюсь… — только, видимо, эта самая «лучезарная» улыбка настолько походила на оскал, что омега шарахнулась в сторону, бормоча себе под нос: — Ну да, нормально… Я тогда пойду… — и прихватив с тарелки ватрушку с творогом, она выскочила в коридор. Света вздохнула и сжала переносицу. Последняя ее пара закончилась без пяти три. Сурганова отпустила учеников и без сил осела на стул. Ожидание настолько вымотало ее, что появись сейчас перед ней эта самая Арбенина, она согласилась бы на что угодно, даже голой в космос, лишь бы все, наконец, закончилось. Ровно в 15-00 заорал ее мобильник, омега вздрогнула и трясущимися руками вытащила его из кармана. Незнакомый женский голос сообщил, что она водитель Арбениной, и машина ожидает ее на парковке училища. Внедорожник был огромный, матово мерцающий черным корпусом и яркой сталью защит бамперов, и на фоне прочих автомобилей выглядел как благородный клейдесдаль в табуне низкорослых деревенских лошадок. Подойдя к машине, Светлана немного замялась, потому что с ее ростом, чтобы залезть в салон, понадобится как минимум стремянка. Невысокая, крепкая альфа довольно легко выпрыгнула со стороны водительского сиденья, открыла пассажирскую дверцу и действительно спустила коротенькую, в пару ступенек лестницу. Помогла Сургановой залезть, поддерживая ее под руку. Устраиваясь поудобнее на сиденье и пристегиваясь ремнем безопасности, Светлана с долей раздражения подумала о Диане — та тоже не отличалась высоким ростом: «Неужели эта альфа настолько наполнена комплексами, что для самореализации ей просто необходим такой монстр?» Но уже через час Сурганова поняла, как ошибалась, когда пикап въехал на территорию промзоны, расположенной на окраине Шушар. Из ангаров, похожих на те, что предназначены для самолётов, утробно рыча, и, выплевывая во все стороны клубы отработанной солярки, выплывали огромные строительные машины на грузовых, мощных тралах. Лениво перебирая гусеницами по бетонным плитам ползали два небольших, кубовых экскаватора, вместе с парой «петушков» вокруг которых копошились рабочие. На фоне всех этих махин, даже внедорожник, на котором ее привезли, казался муравьем. Находящаяся на территории многотонная орда непрерывно двигалась, шумела, гудела, громыхала так, что музыкальный слух Светланы испытывал неимоверные страдания. Пикап, шустро обогнув стоящие на просторной парковке экскаваторы, уткнувшиеся своими ковшами в землю, с размаху влетел в один из ангаров, который помимо всего выполнял роль ремонтной базы и так же был заполнен техникой и людьми, и, не останавливаясь, пересёк его, омега даже зажмурила глаза, когда, как ей казалось, что автомобиль сейчас влетит прямо в стену. Но это были еще одни ворота, ведущие на крытый небольшой внутренний паркинг, где стояли маленький, черный «Мерседес» — купешка и спортивная «Ямаха». Водитель снова помогла Светлане спуститься. Тишина, стоящая внутри, по сравнению с безумием снаружи казалась просто оглушительной. — Пожалуйста, следуйте за мной… — пригласила женщина, направляясь к лифту. Подъем не занял много времени, но Света успела обратить внимание сквозь стеклянные стены лифта и такие же стеклянные трубы, в которой он двигался, что территория была огромной. На просторной парковке стояла не только строительная техника но и грузовые машины разной тоннажности, краны различной грузоподъемности, тягачи и различающиеся по длинне телеги к ним. На площадку, где остановился лифт, выходила одна-единственная дверь матового стекла. Альфа вежливо открыла дверь, пропуская Сурганову вперед. Судя по предбаннику, уставленному многочисленными креслами, это была святая-святых. Секретарь — суровая молодая бета, что-то печатавшая, уткнувшись в монитор — прервалась и привстала, приготовившись указать посетителям присесть, но увидев, что Светлану сопровождает водитель директора, кивнула той и тут же снова вернулась к работе, с яростью долбя по клавишам. Кабинет Арбениной был не очень просторный, но светлый. И дело было даже не в цвете стен, а в освещенности. Пожалуй, кабинет фактически состоял из окон — три стены были стеклянные, что создавало иллюзию кабины башенного крана, тем более, судя по всему, он находился на самой крыше здания. Арбенина, сложив руки на груди, стояла боком и смотрела в одно из окон на суетящуюся внизу технику. Услышав входящих, она резко развернулась, поджав губы, но Светлана успела заметить отголоски улыбки на этом скуластом лице. Кивком головы она отпустила водителя и указала омеге на кресло, придвинутое к столу светлого дуба. — Здравствуйте, Светлана. Итак, вы хотите узнать мои условия? Сурганова села, кивнула и несколько судорожно сжала пальцы на коленях. — Зачатие будет происходить естественным образом, никаких ЭКО — я должна точно знать, что это именно мой ребенок, а не какой-то левый биоматериал. Далее, вы вынашиваете, рожаете, отдаете его мне. Все будет оформлено официально, в том числе и отказ. Наблюдаться и рожать будете в лучшей клинике города. Деньги на лечение вашей матери будут переведены сразу после подписания договора. Ещё будут вопросы? — Но я думала, что вы только… — Светлана сначала замялась, а потом решила, как и Арбенина, рубить с плеча, — …предоставляете свой биоматериал. Я не могу так, с незнакомым мне человеком. Вы мне даже не нравитесь! Тонкие губы Дианы изогнулись в усмешке: — Насколько я знаю, вам, омегам, во время течки без разницы, знаком партнёр или нет. Главное, чтобы она могла удовлетворить. И поверьте, я в состоянии это сделать! — несколько самодовольно заявила она и добавила с ехидством: — Так что мне не обязательно вам нравиться. Светлане неожиданно захотелось вскочить на ноги и треснуть по этой ухмыляющейся физиономии, но вспомнив о состоянии мамулечки, она, поймав болотно-зеленый наглый взгляд, дерзко выпалила: — Посмотрим! — Значит договорились! — кивнула головой Арбенина. — У меня готов проект договора о нашем, так сказать, сотрудничестве. Но если желаете, можем обратиться к любому другому юристу по вашему выбору. — Я бы хотела его сначала почитать… — неожиданно на Светлану накатила усталость и голод. Закружилась голова, мелко затряслись руки. Арбенина слегка сощурила глаза, словно оценивая состояние омеги, а затем рявкнула: — Ты когда последний раз ела, идиотка? — Сегодня днём, в училище, — слукавила омега, потому что весь ее обед заключался в стакане чая — ничего другого в рот не лезло. Альфа нажала кнопку коммутатора: — Асет, принесите из столовой… — она прикрыла рукой динамик: — Что предпочитаете: мясо или рыбу? Сурганова отрицательно качнула головой: — Ничего… Но Арбенина не реагируя на ее слова продолжила: — Значит, комплексный обед с мясом… — и отключилась. — Мать моего ребенка должна полноценно и правильно питаться, поэтому до течки и на время беременности вы переезжаете ко мне. Моя домоправительница в состоянии уследить за вами. Когда, кстати, будет ближайшая? От столь откровенного, в лоб, вопроса, Светлана поначалу растерялась, а затем промямлила: — В следующем месяце, двадцать пятого… — Значит до этого времени вам необходимо будет пройти полное медицинское обследование. Это не обсуждается и включено в договор. С медцентром я уже договорилась. Слушая Диану, Сурганова чувствовала, как все внутри закипает. Было такое чувство, что эта альфа покупает не только ее будущего ребенка, но и ее саму, пусть временно, но будет контролировать каждый шаг. Омега уже готова была взорваться и послать ее к черту. Она продаст их с мамулечкой квартиру, но оставит дачу, влезет в кабальные кредиты, но выкарабкается, даже если придется день и ночь давать уроки. Неожиданно Арбенина замолчала, немного неуверенно помялась, подошла к Светлане, слегка наклонилась, положила горячую ладонь ей на плечо и с какой-то тихой откровенностью произнесла: — Поймите, мне очень нужен этот ребенок… Сурганова подняла голову, поймала открытый взгляд и отвернулась в сторону, нечаянно уткнувшись носом в ее предплечье, непроизвольно втянула запах альфы. Неожиданно мягкий, он совершенно не гармонировал с самой Дианой — ваниль и лаванда. Он напомнил ей жаркий летний день на даче, когда к запахам трав примешивается аромат свежей выпечки, струящийся из окна летней кухни. Вошедшая с подносом в руках секретарь прервала эту идиллию. Арбенина резко выпрямилась, указала на стол, мельком глянула на часы, висевшие на единственной стене, отделанной светлым деревом, и вышла из кабинета, прихватив телефон. Бета поставила поднос на стол, пожелала приятного аппетита и тоже удалилась, оставив омегу одну. Света на мгновение прикрыла глаза, казалось, что запах альфы осел на обонятельных рецепторах и не желал уходить. Встряхнув головой, омега покосилась на поднос, и желудок тут же заурчал в предвкушении. Пересев поближе к столу, Сурганова все-таки настороженно попробовала солянку, и спустя мгновение уже активно орудовала ложкой. Похоже, в столовой на этой базе кормили значительно лучше, чем у них в училище. Когда Арбенина вернулась в кабинет спустя минут двадцать, Света уже доедала медовик, прихлебывая кофе. — Уже лучше, — хмыкнула альфа, протягивая ей плотную, пластиковую папку с договором. — Это ваш экземпляр, ознакомьтесь. Сейчас Лариса отвезет вас домой… — Можно в больницу? — не дав женщине закончить, попросила Света, с надеждой глядя на Диану. Та коротко кивнула и продолжила: — Завтра у Вас занятия только после обеда, поэтому в семь утра она заедет и отвезет в клинику. Список всех необходимых обследований и анализов, а также запись к специалистам там же в файле. — Я еще не дала окончательное согласие, — раздраженно осадила альфу Света, та лишь уже привычно самодовольно ухмыльнулась, вызвав еще большую волну негодования. Подскочив, она быстро направилась к дверям. — И еще… — остановила Сурганову Диана. — В папке бумаги из центра в Новосибирске с описанием полного курса лечения и реабилитации. Света поджала губы и вышла. Дорога до больницы через полгорода ей почти не запомнилась, полностью уйдя в свои мысли, Света бессмысленно рассматривала кожаный подголовник водительского кресла. Арбенина ей не нравилась! Скорее даже бесила — богатая, самовлюбленная, привыкшая всегда получать желаемое, и, скорее всего, с отвратительным характером! Да, во время течки включится запрограммированный в омег инстинкт, и секс с Дианой проблемы не составит. Но как жить с ней под одной крышей? Сурганова знала себя и свой характер, быть покладистой и послушной долго она не сможет. Психанет, а значит ругаться они будут постоянно, что будет негативно сказываться на ребенке! Может быть, удастся уговорить, чтобы она смогла жить у себя дома. Света потерла лицо руками и вздохнула, наконец-то обратив внимание, что они уже подъезжают к больнице. — Я буду ждать на парковке, — помогая ей выбраться, произнесла альфа. Рассеянно кивнув, Сурганова отправилась к матери. Вечный оптимист Лия была мрачной, видимо беседа с нейрохирургом прошла не очень хорошо, и на омегу тут же накатила новая волна беспокойства. Она появилась почти под окончание часов посещения, и в отделении оставался только дежурный врач. — Что сказали? — Света вцепилась в руку матери. — Без операции ходить не буду, с операцией тоже пятьдесят на пятьдесят, плюс мое слабое сердце. Операция сложная, долгая, не факт, что я вообще ее переживу, — коротко изложила суть бета и вздохнула. — Поедем в Новосибирск, я читала, и Валерий говорил, у них… — уверенно заявила младшая Сурганова. — Светочка… — бета сжала ее пальцы, заставляя замолчать. — Светочка, да, мне сегодня тоже говорили про их Центр Травматологии, но у нас нет таких денег. А квартиру я тебе продавать не дам. Как потом? На даче жить будем? Дом там холодный и маленький, ладно я, а ты? — Я тоже… — попыталась возразить Света, но мать нахмурилась, и мотнула головой. А уж в упрямстве со старшей Сургановой было сложно тягаться. — Мам… — всхлипнула омега. — И нечего сырость разводить! — неуловимо улыбнулась бета и щелкнула по носу дочь. — Справимся как-нибудь. Света снова всхлипнула и уткнулась матери в плечо. Теперь она нисколько не сомневалась в своем решении. Каждый из двоих получит то, что необходимо: Диана — ребёнка, а она — здоровую мамулечку…
