Часть 2
11 октября 2022 г., 16:35
В июне жара только усилилась, дожди были обильными, проливными, но очень скоротечными, стояло все такое же еще не совсем привычное безветрие. В отличие от раскаленного города, Всеволожску, утопающему в лесах, повезло больше.
Дом у Арбениной располагался среди сосен, и хотя солнечные лучи все равно пробирались до земли, заглядывали в окна, нагревали землю, жар здесь ощущался легче. Осыпающаяся высохшая хвоя перемешивалась с гранитной крошкой, которой были посыпаны дорожки на территории. Сургановой невероятно понравился и коттеджный поселок и сам дом. Видимо, как и все, чем владела альфа, он был внушительных размеров. Только в отличие от базы, где преобладал металл, пластик и стекло, в коттедже было много дерева, камня и тоже стекла: панорамные окна, узкие балконы, со стеклянным ограждением, открытые террасы. В большом количестве комнат было свое преимущество — они с Арбениной могли даже не пересекаться. Тем более, как успела заметить Света, альфа уезжала на работу ранним утром и возвращалась ближе к полуночи, и как в такое расписание вписывался будущий ребенок, омега не понимала.
Мишка тоже оценил преимущества свободного выгула на свежем воздухе по сравнению с душной квартирой. Когда Света уведомила Арбенину, что ни за что не оставит кота одного, та только равнодушно пожала плечами:
— Главное, чтобы не гадил где попало…
Сурганова тут же поджала губы, обидевшись за своего любимого питомца.
— Михаил у меня интеллигентный кот! — выпалила она, прижимая к груди рюкзак-переноску.
Проснулась Света на удивление поздно — все экзамены и зачеты были приняты, оценки выставлены, ученики отправлены на каникулы, документы и журналы сданы, отчеты написаны. Выбираться в город необходимости больше не было. Сладко потянувшись, омега перевернулась на живот, погладила спящего рядом кота и обняла подушку, задумчиво глядя в окно, где виднелся огрызок неба невероятной голубизны и отголоски сосновых ветвей.
Изначально ей выделили просторную спальню на втором этаже, соседнюю с хозяйской, но через пару дней, исследуя дом, она случайно забрела на чердак и обнаружила там уютную небольшую комнату с выходом на аккуратный, узкий балкончик с тонким металлическим ограждением и перебралась туда. Тем более, что Арбенина была не против. Ее больше интересовали результаты медицинского обследования, но Света оказалась абсолютно здорова, весила только меньше положенной нормы для ее возраста и роста. Поэтому единственными рекомендациями стали хорошее питание и прием витаминов. И за тем, и другим теперь следила помощница Арбениной по хозяйству Лиза, в остальном Сурганова была предоставлена сама себе. Участок был большим, со стремящимися ввысь соснами, маленькими голубыми елями и кустовыми розами. Облюбовав беседку, увитую диким виноградом, в противоположном конце от дома, она уходила туда после завтрака с книгой и скрипкой и, расположившись в плетеном кресле, наслаждалась тенью.
Первые дни она сильно переживала за мамулечку, которую спецбортом отправили в Новосибирск на следующий же день после подписания договора. Как альфа все организовала, Света не знала, но была благодарна той за оперативность. Тем более, что буквально через два дня, Диана вручила ей распечатанное письмо от нового лечащего врача Лии, где подробно было расписано ее текущее состояние, результаты обследования и предварительный протокол лечения, вместе с его номером телефона, если еще останутся вопросы. Но Свету интересовал ответ только на один единственный вопрос: будет ли мамулечка ходить?! Но прогноз удачного исхода лечения был почти стопроцентным. Встреча с матерью перед отправкой, была короткой.
— Вот видишь, — омега широко улыбнулась, сжимая руку Лии, — Теперь точно все будет хорошо! Это лучший центр в мире! Ты обязательно встанешь!
— Не верю я в такого щедрого филантропа… — хмурясь, проворчала бета. — Ой, не верю! Темнит Валерий что-то, темнит. Вот так внезапно на мое лечения появились деньги?
— Мам, ну чего ты… — младшая Сурганова немного нервно улыбнулась, а потом уткнулась старшей в плечо и, не справившись с эмоциями, тихо всхлипнула, та погладила дочь по волнистым, светлым волосам.
— Ну, и чего ты ревешь? — возмутилась Лия.
Света снова всхлипнула и чмокнула мать в щеку. Идея с филантропом пришла на ум Тхаю, так как Сурганова совершенно не представляла себе, как сказать матери, откуда появились деньги на ее лечение, а откровенно врать не хотелось. В итоге, Валерий предложил сказать бете полуправду. Лечение и реабилитация скорее всего затянутся на два-три месяца, а может дольше, и к тому времени, Светлана решила, она и придумает, как рассказать матери правду, тем более, вероятнее всего, тогда она будет уже в положении!
Одиночество не напрягало — она устала от учебного процесса, от коллег и учеников. Устала от постоянного напряжения, когда страх за мамулечку и вечное безденежье сводили с ума, и сейчас просто отсыпалась. Ей хватало общения с Лизой и Захаром, отвечающим за содержание территории.
Но с приближением течки она начала нервничать. Почему-то становилось все страшнее, вплоть до панических атак, чего с ней не случалось никогда прежде: к горлу подступала тошнота, дыхание сбивалось, руки леденели. Ее беспокоил не сам процесс — эта сторона для Сургановой не была тайной с юности. Она всегда была излишне придирчива к своим альфам, даже на одну течку, хотя многих омег в этом состоянии больше интересовали возможности партнёров, чем какие-либо симпатии или личностные качества. Но, вероятно, сказалось проживание в неполной семье, потому что Света предпочитала закидываться блокаторами, чем заниматься сексом с альфой, которая не вызывала у нее хоть малейшей приязни.
Что касается Арбениной, то пахла та действительно приятно, но в остальном… И дело было даже не столько в холодности Дианы, сколько в безразличии, словно Света вещь, взятая на время. Поэтому Сурганова лишь надеялась, что во время течки запах женщины станет еще более притягательным, манящим, а на остальное ей действительно будет плевать. Да и, чтобы там не говорила сама Арбенина, альфы тоже остро реагировали на запах течной омеги и, независимо от выдержки, жаждали немедленно ею обладать. Наверное, надо всё-таки попытаться как-то наладить общение до течки, чтобы все прошло успешно, потому как тянуть до следующей, а это как-никак два месяца, было бы достаточно дискомфортно.
Когда после утренних мероприятий Света спустилась вниз, на кухню, Лиза, как и всегда, встретила ее улыбкой. Бета вообще отличалась милым характером и добродушием — ее ровесница, высокая, темноволосая, она умудрялась быть всегда там, где она в тот момент нужна. Вот и сейчас, радостно воскликнув: — Доброе утро, Светочка! Как спалось? — Лиза тут же поставила перед омегой тарелку с воздушным омлетом, чайник с зелёным чаем и соломенную плетёнку со свежими булочками. — Не забудь! — и таблетницу с разложенными по отсекам капсулами.
Неизвестно, что конкретно сказала ей Диана о статусе омеги в этом доме, но, по крайней мере, относилась Лиза к ней точно также, как и к самой Арбениной.
— Я вчера слышала твою скрипку. Ты и в каникулы занимаешься?
Света кивнула:
— Обязательно, иначе можно потерять руку. Тем более, скоро новый учебный год…
— И ты планируешь возвращаться?
Омега поковыряла омлет, подняла глаза на бету и решила быть предельно откровенной:
— Надеюсь, что мое состояние позволит.
— А Диана не будет против? — осторожно уточнила Лиза, присаживаясь напротив с чашкой чая.
— Для нее важен только итоговый результат. А сидеть как в заточении все это время я не собираюсь. По-моему, мое присутствие или отсутствие она даже не заметит, — с некоторой горечью неожиданно для себя произнесла Света.
— Я уверена, ты ошибаешься… — твердо произнесла бета, протянула руку и легонько сжала прохладные пальцы. — Я давно работаю у Дианы, и здесь никогда никого не было. Обычно, когда ухожу, я оставляю в духовке ужин, ты же знаешь… — как бы между прочим добавила она, очаровательно улыбнулась, поднялась и вышла из кухни. Через пару минут послышалось ее пение где-то на улице, а потом возглас: — Захааар! Цветы вянут, надо сегодня обязательно полить!
«Никого не было?» — мысленно повторила омега и слегка нахмурилась — получалось, своих любовниц и партнерш на ночь в дом Арбенина не приводила, и это было вполне в характере альфы. Да и ее Диана могла поселить где-то в другом месте или оставить на Кавалергардской, но нет, что было странно.
«Да, наверное, сегодня всё-таки надо дождаться Диану…» — кивнула Сурганова своим мыслям, хотя для нее, как для жаворонка, это было достаточно проблематично.
Этот вечер не отличался от последних — такой же душный и безветренный, не было слышно даже насекомых, но небо уже затянуло густыми тучами, из-за чего обычно сиреневые сумерки знаменитых белых ночей казались густо-синими. Одной, даже с Мишкой, вечером в пустом, чужом доме было дискомфортно. Обычно в это время Света уже спала, поэтому настолько сильно одиночество не ощущалось. Усевшись на качели, стоящие на террасе, с планшетом, в котором открыла наиболее подходящую под настроение книгу, она погрузилась в чтение, но при этом краем уха слушала проезжающие по дороге редкие автомобили.
Когда раздался более низкий, чем прочие, звук мотора, Сурганова оживилась и не зря, потому как уже через пару минут автоматические ворота открылись, и в них со всего размаха влетел «Мерседес» — купе. Омега даже вздрогнула, когда автомобиль затормозил буквально в паре метров от гаража. Выскочившая из него Арбенина удивлённо вздернула брови при виде сидящей во дворе Светы.
— Ты не спишь… Что-то случилось? — несколько обеспокоенно уточнила она, окинув взглядом женщину и дёргая крыльями носа.
Сурганова только мотнула головой:
— Просто… Не спится, вечер такой… душный…
Диана хмыкнула, оценила тяжело наваливающиеся на макушки сосен тучи, подошла к омеге, протягивая руку:
— Пойдем, не хватало ещё, чтобы ты простыла.
— В такую-то жару! — фыркнула Света, поднимаясь.
Ладонь альфы по сравнению с вечерним воздухом была настолько горячей, что по телу пробежали мурашки, и она вздрогнула. А может это произошло оттого, что Диана стояла сейчас настолько близко, что ее запах перебил даже благоухание цветов из клумбы неподалёку. Сурганова, как можно глубже, втянула в себя аромат лаванды и ванили, стараясь сделать это незаметно для альфы, в полутьме не обратив внимания, как глаза той полыхнули болотной глубиной.
Пока Диана переодевалась и умывалась, Света пробежала на кухню, разогревать оставленный Лизой ужин. Появившаяся спустя несколько минут Арбенина абсолютно не походила на ту, что она привыкла видеть: в широких мягких шароварах и обтягивающей черной майке, которая не скрывала накачанных рук. Мокрые волосы были зачесаны назад и вились на кончиках. При этом она стала выглядеть еще моложе, хотя Сурганова уже знала, что на самом деле альфа была старше ее на пятнадцать лет.
— Ммм, — протянула Диана, принюхиваясь — казалось вместе с одеждой, она сняла и всю свою надменность.
На какие-то секунды Свете захотелось, чтобы так было всегда — встречать свою альфу вечером, касаться ее, получать поцелуй перед сном и засыпать, прижимаясь к сильному, горячему телу. И тут же одернула себя: «Очнись, идиотка, это на тебя приближение течки так действует. Эта альфа тебе даже не нравится! А ты ее тем более интересуешь только как инкубатор для ребенка!»
Диана окинула взглядом стол и, заметив на нем тарелку только на одного, тут же нахмурилась:
— И себе тоже!
— Диана, я уже поужинала, правда!
Но альфа молча обошла Светлану, достала приборы и поставила все это напротив своих.
— Садись… — уставившись на омегу тяжёлым взглядом, дождалась, пока она опустится на стул, и только после этого села сама, тут же разрезая и раскладывая вкуснейшее запечённое с овощами мясо. Поначалу ужин проходил в полнейшем молчании, слышен был только лёгкий скрежет ножей о тарелку. Света, немного поковырявшись в мясе, рискнула первой начать разговор с того, что может быть интересно Диане.
— Почему именно такие большие машины?
Арбенина вздернула бровь, даже прекратив жевать.
— Тебе правда это интересно? Или так, поговорить?
— Правда, правда… — закивала головой омега.
Альфа смешно, по детски сморщила нос:
— Я родилась в Магадане. Рядом были карьерные разработки. Мои родители всю жизнь проработали там. Одна — диспетчером, вторая — пилотом карьерного самосвала. И я часто убегала к ним, мне нравилось смотреть на эти гигантские машины, и как мать, альфа, я хотела вырасти и быть водителем такого же красавца… — Диана замолчала, с некоторым сомнением покосилась на Сурганову, но та действительно слушала ее внимательно, и продолжила: — Но после школы родители решили отправить меня в Питер, все-таки культурная столица, да и возможностей больше, чем в небольшом северном городке. Я закончила здесь Политех и потом почти пять лет проработала в аналогичной компании оператором экскаватора. В какой-то момент я поняла, что надо двигаться дальше, но одной спецтехники для развития бизнеса недостаточно, несмотря на то, что она достаточно востребована. Поэтому решила, что техника должна быть разнообразной, плюс негабаритные перевозки, это отдельное интересное направление, ну и конечно земляные работы. Начинала я с одного крана и одного экскаватора, при этом на экскаваторе работала я сама, сама же была и инженером, и прорабом… Ну, а потом получилось, что получилось. Я люблю свою компанию, не только потому, что она приносит доход, но и потому… — Диана улыбнулась, и эта улыбка совершенно изменила ее лицо, делая его мягче и красивее, — …что я могу в любой момент сесть за руль любого из моих красавцев. Это ощущение, что ты можешь удержать в руках такую махину, и вы слышите друг друга — просто непередаваемо!
«Это как у нас со скрипкой…» — едва заметно вздохнула Светлана, и ей захотелось прямо сейчас побежать наверх, взять ее в руки, прижаться щекой и услышать, как та зазвучит, делясь своим настроением.
— Это наверное, сложно? — спросила Сурганова, все-таки возвращаясь к ужину.
— Тебе сложно играть на скрипке? — усмехнулась Диана.
— Нет, если умеешь…
— То же самое… — еще шире улыбнулась Арбенина…
…Наверное, впервые в жизни Светлане было неуютно спать одной, не спасал даже Мишка. Он, чувствуя ее настроение, упорно приставал, требуя его погладить, а под конец вообще улёгся на грудь и громко замурлыкал. Под эти мерные звуки, омега всё-таки смогла заснуть.
***
До основной операции Лии оставались считанные дни. В итоге, после еще одного более полного обследования, понаблюдав динамику и проконсультировавшись с кардиологом и нейрохирургом, было принято решение более глубокого вмешательства. И Светлана по нескольку раз за день общалась с матерью по видеосвязи. Та храбрилась, чтобы не волновать дочь, но скрыть свой страх полностью не получалось, несмотря на уверения лечащего хирурга, что такие операции проходят без осложнений даже в более серьезных, чем у нее случаях. Крайний видеозвонок старшая Сурганова сделала ранним утром, так как на вечер уже назначена была операция. — Представляешь, Светочка, — улыбнулась бета, — анестезиолог, оказывается, мой одноклассник, с которым мы не виделись со времён выпуска. Он меня клятвенно уверил, что наркоз очень мягкий, какая-то их запатентованная формула! — Лия говорила о своем бывшем однокласснике с таким воодушевлением и блеском в глазах, что омеге показалось: ее мамулечка может задержаться в Новосибирске надолго. — Пообещал, как встану, свозит меня на Алтай! Говорит, там такие красоты! Они еще немного поговорили, прежде чем бета начала прощаться. — Ну все, пора уже. Ко мне вон медбрат уже заглядывал, хмурился. Я телефон отключу! Так что созвонимся, как только в себя приду! Света коротко поцеловала экран мобильника и отключилась. Ориентировочно, операция должна была продлиться около четырех часов. И надо было как-то пережить это время! Сурганова понимала, что она не сможет ни играть, ни читать, так как все мысли будут исключительно о матери. Поэтому она решила пойти прогуляться по поселку, но стоило ей подняться, как ноги тут же стали ватные, к горлу подступила тошнота, и омега, сглатывая горький комок упала обратно в кровать, уткнувшись лицом в подушку. Обеспокоенная Лиза заглянула к ней ближе к полудню. Света же, сделав вид, что только проснулась, несколько вымученно улыбнулась, с трудом, но все-таки поднялась, как смогла, приняла душ, оделась и сползла на кухню. Через силу впихнула в себя хоть что-то из еды под внимательным взглядом беты и всё-таки нашла в себе силы выползти на улицу, к своей любимой беседке и креслу. Время тянулось бесконечно долго, Сурганова несколько раз тянула руку к мобильнику, чтобы позвонить в Новосибирск, но тут же отбрасывала эту идею. По окончании операции мать переведут в реанимацию под наблюдение и только потом, когда она окончательно придет в себя, вернут в палату, и тогда она сможет позвонить! С трудом делая вид, что все в порядке, чтобы Лиза не задавала лишних вопросов, она все-таки прогулялась по лесу за поселком, перекусила вкусными бутербродами, которые ей выдали с собой и к вечеру даже пробовала поиграть на скрипке. В конце концов, заканчивается даже самый из длинных дней, и дождавшись, когда Лиза, наконец, уйдет домой, она вернулась к себе в комнату, рухнула на кровать и свернулась комочком. Отсчитывая бесконечные секунды, Света даже не заметила, как провалилась в какое-то забытье. Сквозь полудрему она почувствовала, как матрас прогнулся под тяжестью ещё одного тела. Сильная рука обняла ее, и это оказалось настолько успокаивающим, что беспокойство мгновенно сменилось пониманием: все закончится благополучно, и Света, перевернувшись и крепче прижавшись к горячему телу, тут же уснула крепким сном. Ее настойчиво трясли за плечо, где-то далеко что-то звенело, и только поняв, что это сигнал ее мобильника, Сурганова тут же потянулась, автоматом водя рукой по тумбочке. Звонил хирург — операция прошла успешно, Лия пока в медицинской коме, но беспокоиться не нужно — это нормальная практика после сложных вмешательств и, как минимум, на сутки. Страх мгновенно улетучился, тело стало лёгким и каким-то будто бесплотным, словно она была готова взлететь. Только положив телефон обратно, Света поняла, что сейчас глубокая ночь, и она в спальне не одна. Рядом с ней лежала Диана, подпирая голову рукой, на ее лице блуждала лёгкая полуухмылка, вторая рука покоилась на талии омеги. Если сама Сурганова была хотя бы в пижаме, то на альфе были только боксеры. Ее ладонь медленно поползла выше, задирая кофту, пока не остановилась на груди, осторожно сжав одно нежное полушарие, затем переместилось на второе. Первым желанием омеги было сбросить эту наглую руку, но тепло, исходящее от неё, уже проникло внутрь, расползаясь по всему телу. Запах Дианы стал ярче, насыщенней, и Света инстинктивно повернула голову, втягивая его в себя. И только когда где-то в районе солнечного сплетения все скрутилось в комок, и жаром обнесло тело, Сурганова поняла, что раньше времени началась эта чертова течка. И это была ее последняя адекватная мысль, потому как все остальные свелись к одному — рядом с ней сейчас, жадно дёргая ноздрями и облизываясь, лежит альфа, которая так притягательно пахнет, и которая может погасить тот пожар, который сейчас разгорается внутри. — Диана… — почти жалобно произнесла Света, поднимая голову и перехватывая потемневший взгляд женщины. Пижама и боксеры улетели куда-то в сторону, а Арбенина накрыла омегу своим телом, жадно слизывая с ее шеи испарину, и шумно вдыхая ее запах. Затем сползла ниже, на грудь, так же ненасытно присасываясь то к одному, то к другому соску, не обращая внимания на тонкие пальцы Сургановой, что судорожно вцепились в ее волосы. Не давая даже приподнять голову, Светлана сталкивала ее ниже до тех пор, пока жаркое дыхание не коснулось ее промежности. — Да! — выдохнула она, когда пальцы альфы раздвинули складки, и язык коснулся возбужденного бугорка. Совершенно не жалея волосы Дианы, она цеплялась за них, вбивая лицо той в себя, требуя все большего. Стоило языку Арбениной спуститься ниже, обводя истекающий влагой вход, как Света слегка ослабила хватку, чувствуя, как в предвкушении внутри все трясется, словно желе. Почти с размаха два пальца вонзились в ее нутро, тут же принимаясь яростно вколачиваться. — Ещё! — выгибаясь, прохрипела омега, чувствуя, что ей мало, слишком мало, чтобы погасить бушующий внутри пожар. По ее требованию добавив ещё один палец, Диана сбавила темп, но не прекращала движения, одновременно то прикусывая, то посасывая клитор, пока не почувствовала судорожные сокращения стеночек. И только тогда, когда пожирающий ее огонь желания хоть ненадолго спал, Света громко выдохнула, оставляя в покое остатки волос Дианы: — Динка… Та одним движением высвободила пальцы, подтянулась наверх. Сурганова перехватила ее взгляд, потемневший, засасывающий в свою глубину, и непроизвольно потянулась к губам Дианы. Но альфа увернулась, опустила голову и принялась целовать и прикусывать кожу шеи. Света же прижималась лицом к волосам женщины, жадно вдыхала ее аромат и растворялась в нем. Хотелось ещё и ещё, потому как этой проклятой сущности течной омеги происшедшего было слишком мало. Руками она сползла по мускулистой спине Арбениной, с силой сжала ягодицы, прижимая ее промежность к своей и чувствуя, как под давлением трансформируется клитор Дианы. Лишь слегка приглушённое желание разгорелось с новой силой, в ушах зашумело, сердце забухало с такой силой, что, казалось, ещё немного — и разорвет грудную клетку. Света судорожно елозила ладонями по спине альфы, чувствуя, как капли испарины стекают по шее, а та, мелко дрожа всем телом и шумно дыша, торопливо слизывала их. Не в силах больше терпеть, она вскинула ноги, скрещивая их на талии Дианы, и с хрипом выдохнула, чувствуя проникновение и последующее движение внутри. — Динечка… — собственный голос казался умоляющим и жалким, и чтобы хоть как-то перед самой собой реабилитироваться, она с силой вцепилась ногтями в плечи Арбениной, одновременно впиваясь зубами в ее шею и жадно вдыхая насыщенный запах альфы. Наконец, мир вокруг завертелся, и последнее, что услышала Света, прежде чем он разлетелся на осколки — это низкий протяжный стон Дианы. Когда Сурганова пришла в себя, ночной полумрак в спальне уже сменился рассветной синевой. Рядом, лёжа на животе, крепко вцепившись рукой в ее талию, закинув ногу на ее бедра и уткнувшись длинным носом ей в шею, тихо сопела Диана. Омега повернула голову и дрогнула уголками губ — сейчас, во сне, та выглядела совершенно иначе, чем днём. Налет суровой бизнесвумен слетел с нее, исчезла жёсткость, острые линии лица сгладились, и когда она, совершенно по-детски почмокала губами, Света с трудом сдержалась, чтобы не захихикать. Организм тоже проснулся и бурчанием в животе потребовал платы за его нелегкий труд. Сурганова попыталась вывернуться из объятий альфы, но безуспешно, та прижала ее к себе еще крепче. Тогда она несколько раз толкнула Диану в плечо, пока та не приподняла голову, по-кошачьи жмуря глаза. — Диана, выпусти меня, — Арбенина спросонок недовольно замычала. — Я есть хочу, — и смущённо добавила: — И не только… Женщина тут же ослабила захват, сползла на край кровати, немного посидела, почесав, видимо саднящий след пальцев Светы на плече и ушлепала из спальни, как была — голышом. Сурганова стянула со спинки кровати халат и задумалась, что важнее — душ и туалет или все-таки еда. Решив, что завтрак подождет, она спустилась на второй этаж. Уже булькаясь под горячими струями воды, омега услышала, как открылась дверь ванной. — Завтрак подан, — раздался голос альфы, но звука закрываемой двери не было. Света замерла в предвкушении, ожидая, что сейчас пластиковая дверь кабины раздвинется, и в нее шагнет Диана. Но когда этого не произошло, омега несколько разочарованно выдохнула. С другой стороны, а чего она ожидала? Арбенина не говорила, что планирует провести с ней всю течку. Ведь и этого одного раза может быть достаточно, потому как Сурганова слезла с противозачаточных заранее. Главное, чтобы у нее еще оставались блокаторы. Завтрак состоял из яичницы с помидорами, тонко нарезанного запеченного мяса, оставшегося с ужина, и поджаренного с сыром хлеба. Диана пододвинула к ней чашку кофе, а сама уселась напротив, грея руки о свою большую кружку с изображением экскаватора-погрузчика. — А ты? — теперь уже вскинула брови Света. — Я пока ограничусь кофе, — улыбнулась альфа, наблюдая за ней. Уплетая простой, но вкусный завтрак с огромным удовольствием, омега все время чувствовала на себе внимательный взгляд зеленых глаз. Наконец, отложив приборы, Сурганова довольно откинулась на стул и тоже потянулась, за успевшим немного остыть кофе. И только тогда поняла, что в доме, да и на участке, слишком тихо. — А где Лиза? — поинтересовалась она, делая несколько глотков. — Я дала им с Захаром отгул, — неопределенно пожала плечами Арбенина. Света нахмурилась, но ничего не сказала. Когда завтрак был закончен, Диана поднялась и отошла к кухонной стойке, немного повозившись там, похлопав шкафами, она вернулась к столу. — Лиза сказала, что тебе нравятся кедровые орешки, — произнесла она, поставив перед женщиной глубокую миску с орехами и пиалу с гречишным медом. Глаза омеги засветились, она широко улыбнулась и тут же утянула горстку ароматных, пахнувших лесом и смолой ядер. — Да, люблю… — призналась она, зачерпывая ложкой тягучий, темный мед и поглядывая на альфу из-под ресниц. Женщина в ответ чуть изогнула губы. А Сурганова поймала себя на мысли, что ей нравится, когда та улыбается — она будто преображается. И мгновенно испугалась этому. Влюбиться сейчас в Диану было бы самой большой глупостью, которую только можно совершить. Появившийся неожиданно на кухне Мишка почему-то тут же направился к Арбениной и потерся о ее ноги. Та, хмыкнув, подтянула кота к себе на колени, начиная гладить. Света улыбнулась, Мишка хорошо чувствовал людей, и Диана, на удивление, ему нравилась. Она чувствовала, как накатывает невероятное спокойствие, неожиданно между ними возникла удивительная идиллия. «Если бы так было всегда…» — снова промелькнула предательская мысль, но омега незамедлительно ее отогнала. Так не будет, потому что между ними ничего нет, кроме договора! Напомнила она себе и вздохнула. — Когда следующий приход? — неожиданно нарушила молчание Арбенина, внимательно глядя на нее и продолжая поглаживать кота. Омега вопросительно вздернула брови. — Мне нужно съездить на объект, и мне надо знать, когда у тебя будет следующая волна? Либо я успею обернуться, либо ты едешь со мной, и мы действуем по обстоятельствам, — пояснила она. — Я знаю, что у омег время между волнами индивидуально. Света смущенно уткнулась взглядом в плошку с медом. — Я… Я особо никогда не засекала, — наконец, нехотя призналась омега. — В таком случае, поехали. К моему огромному сожалению, от визита на объект не отделаться…
