Темный мрачный коридор...

Не знаю, сколько я провисела так, но постепенно ко мне стало возвращаться осознание происходящего вокруг. За всё это время он приходил несколько раз, но я этого в принципе не замечала. Теперь я подняла голову и осмотрела помещение. Да, я уже была здесь, только вместо меня тут висел полуразложившийся труп с запиской. А передо мной всё так же извивался "живой туннель". Я подняла голову наверх, там была лишь тьма. Руки, плечи, да и всё тело в общем ужасно болело. На полу я обнаружила нож, который уронила и не обратила внимание. В прошлое возвращаться не хотелось, сердце болело до сих пор, а глаза кололи от нескончаемого потока слез. Я потянулась ногой к ножу, но достать не смогла. Превозмогая боль, я попыталась раскачаться, из-за чего сильно нарушилась координация. Но в конечном итоге я подцепила нож, и он проехал до удобного мне расстояния. Я дотянулась ногой, но схватить всё таки не смогла и застонала от неудачи и безысходности. Оставалось только ждать, и время текло мучительно долго. Наконец я услышала чавканье коридора, и боковым зрением заметила его, то есть то, что можно было различить во тьме - его недолицо. Дышать в который раз стало значительно труднее, сердце заколотилось, но слабее, чем в самый первый раз. Я почувствовала прикосновение щупальца к подбородку, резким движением он поднял мою голову, но даже так я не смотрела в его лицо. - Ты продолжишь игру. - начал Безликий, и рука сменила щупальце. - Но с одним условием. Думаю, ты знаешь, каким. Я лишь догадывалась, и мои предположения были не из лучших. Откуда-то взялись силы отрицательно покачать головой, и я тут же почувствовала прикосновение к плечу холодной руки, которая поползла вниз по спине и отпрянула. Теперь сомнений, в принципе, не осталось. - Нет. - я выгнула спину, избегая очередного прикосновения. Но тело тут же вернулось в исходное положение, а Слендер был уже передо мной. - А тебя никто не спрашивал. - проговорил он задумчиво, провел рукой по моей шее, до воротника рубашки. Я дернулась еще раз, насколько это было возможно, но сделала только хуже. Безликий дернул рукой, и пуговицы рубашки, оторвавшись, разлетелись по скользкому полу. Я почувствовала, как лицо наливается краской, попыталась притянуть колени к груди, но их резко опустили. Он схватил меня за талию, будто тисками, и притянул к себе. Колени разошлись, я запрокинула голову и ощутила слезы на висках. Сопротивляться не было сил, руки ужасно болели, но через мгновенье эту боль затмила другая. Я закричала и дернулась, тем самым только разодрав запястья о цепи. До ушей донеслось тяжелое дыхание, я попыталась оттолкнуться ногами, но ничего не вышло. Длинное щупальце тянулось к моей шее, и вскоре сомкнулось на ней. Поступление кислорода было нарушено. Сейчас я слышала только мерный скрип цепей, и тот, спустя бесконечные секунды, тоже исчез. Сознание сжалилось надо мной и погрузило меня во тьму... Сквозь "сон", а вернее беспросветную пучину боли и отвращения, я чувствовала хоть не все, но многое. Ноги и руки ломило, не хотелось двигаться. Ну а головная боль - неотъемлемый атрибут моего пробуждения с недавних пор. Подняв чугунные веки, я осмотрела комнату. Ох, как я об этом потом пожалела. Я находилась в комнате без единой двери или окна. Просто четыре бетонные стены и свет, источника которого невозможно найти. Казалось, что это светится воздух. Стоило протянуть ногу, как та дотронулась до чьей-то руки. Холодной, мертвенно бледной, давно не знающей движения. И подняла глаза, и тут же отвернулась к стенке, тщетно открыв рот, словно рыба. Скулы свело, а в желудке давно ничего не было, что можно было грязно-желтым пятном оставить на серой стене. Перебирая ногами по бетонному полу, я поднялась и еще долго привыкала к горе трупов, развалившихся на полу прямо передо мной в комнате без выхода. Сердце бешено колотилось, я даже не позаботилась о том, чтобы кое-как застегнуть рубашку. Хотелось закричать, сжаться в комок и закрыть глаза, но в горле пересохло, да и голова уже особо не воспринимала ужасы, успев привыкнуть. И только сейчас я заметила записку, висящую на стене над трупами. Вздохнув и постаравшись сфокусировать внимание на клочке бумажки, я сделала шаг вперед, затем еще один. Под ногой тут же что-то хрустнуло, и я рухнула вниз, на охладевшие тела, и теперь уже не выдержала. Я закричала и, хаотично перебирая руками и ногами, подобно перевернувшемуся жуку, пыталась подняться. Но безуспешно, я лишь больше погрузилась в мертвечину. Казалось вот вот, и надо мной сомкнутся руки. Силы закончились окончательно, я затихла, пытаясь отдышаться и побороть омерзение. Скулы сводило судорогой, желудок тоже, а до моего сознания добралась мысль о записке. Я почувствовала свою руку и попыталась поднять ее. У меня это получилось, откинув другую руку, я потянулась к записке. Еще немного, и я ее достану. Я опустила ногу, чтобы оттолкнуться от бетонного пола. Немного скользнув по телам, я наконец достала записку. И тут же трупы подо мной начали двигаться. В голову вновь поступил прилив адреналина, я заработала руками и ногами, а вскоре упала в бездну. Комната надо мной постепенно уменьшалась, превращаясь в маленькую точку, а за мной в тьму падали бездыханные трупы. Только сейчас я заметила, что крепко прижала записку к груди, чуть не порвав бумагу. Похоже, я окончательно сошла с ума. В позвоночник ударилось что-то тяжелое, а вернее я упала на ворсистый ковер, а бесконечную тьму сменил давно уже не белый потрескавшийся потолок. Я поднялась и осмотрела помещение.Это была гостиная, но не та, к которой привыкла я. Длинный стол, стулья из красного дерева, множество картин на стенах, уютные кресла. Да и во всем интерьере комнаты преобладали только два цвета: красный и зеленый. И все это освещали тысячи свечей, значительно затрудняющих дыхание. Хоть их и было много, в комнате всё равно царил полумрак. Я поднялась с ковра и буквально упала в кресло. Засунула записку в карман и попыталась застегнуть рубашку, а вернее отыскать хоть одну уцелевшую пуговицу. От кожи разило сгнившей плотью и еще чем-то, я откинула голову на спинку кресла и решила насладиться короткими минутами отдыха.