Ты мне не враг

На самом первом уроке зельеварения, в те далёкие времена, когда воткнуть палочку в нос тролля казалось отличной идеей, ненавистный Снейп проводил инструктаж по безопасности. В своей жуткой манере он несколько раз повторил: — Не вдыхайте испарения над котлом! Не суйте свои руки и, упаси Мерлин, если я увижу, что кто-то из вас решил попробовать своё варево на вкус! Годами, сидя на уроках Зельеварения спереди Грейнджер, Поттер слышал в свою спину: — Гарри! Отодвинься от котла. Ты слишком близко! Даже Невилл однажды обронил: — Кажется с дымом оборотного что-то не так. Давай накроем крышкой и позовём Слагхорна? Не хочу потом весь год проходить с жабрами… Но нет, зачем вспоминать подобные глупости, когда проводишь на досуге эксперимент с зельем сна-без-сновидений, пытаясь создать зелье хороших-снов, бросая наобум подходящие ингредиенты в бурлящее розовое варево. Почему оно стало розовым — Гарри даже боялся предположить. Ему казалось, что процесс изобретения будет проще, но двое суток в библиотеке, неделя с Гермионой над пергаментом, где она безжалостно вычёркивала неподходящие ингредиенты и ещё одиннадцать дней в поиске этих самых ингредиентов доказали обратное. Да и ещё этот её совет: «При создании нового зелья необходимо придерживаться сотни принципов алхимии, учитывать фазу луны и сезон года, чётко рассчитывать дозировку и, конечно, изучить научные труды выдающихся зельеваров в данной области… поэтому тебе, Гарри, стоит просто положиться на интуицию». Подруга про себя и вслух уверяла, что импульсивный подросток вскоре бросит эту затею. Хотелось изобрести чёртово зелье хотя бы вопреки, но и результат, конечно, тоже важен. Дважды герой магической Британии, повелитель Смерти и убийца Волдеморта склонился над котлом и сморщил нос от резкого запаха ванили. По его расчёту, пахнуть должно сладкой ватой с лёгкими нотками ландышей и яблок, но вовсе не приторно-сладкой ванилью, от которой уже начинало сводить зубы. — Может, добавить розмарин?.. Да! И молотый рог белого однорога… Поттер забросил ингредиенты и вновь заглянул в котёл, разглядывая завораживающую реакцию: из центра к краям по спирали расходилось белое сияние с фиолетовыми вкраплениями — оно стало больше походить на желаемый результат. Запах тоже менялся и Гарри с наслаждением втянул носом аромат фруктов и влажной лесной почвы. Немного иное, чем планировалось, но… Именно этот момент зелье выбрало, чтобы плюнуть незадачливому зельевару в лицо клубком фиолетового пара. Туман охватил плотным куполом голову и Гарри от неожиданности вдохнул… очнулся уже лёжа на полу. Очки откатились в сторону и поэтому потолок расплылся, до ушей доносился звук кипящего в котелке зелья. Гарри быстро ощупал лицо, но не заметив повреждений или метаморфоз, с облегчением выдохнул: пронесло. Наощупь он постарался найти тонкую прямоугольную оправу — её на день рождения подарила Джинни, и размышлял вслух: — Права была Герми: зельевар из меня, как из тролля — танцор, — боль в затылке пульсировала, будто одним своим существованием подтверждая сказанное. Очки наконец были найдены, огонь под котелком, не без разочарования, погашен и часть зелья перелита в круглые колбы. Даже если эксперимент неудачный — результат можно позже проанализировать. Поглядев на настенные часы с кукушкой, Гарри обнаружил, что уже целых два часа как объявлен отбой. И хоть для старшекурсников существуют некоторые поблажки в дисциплине, но если тебя на горячем ловит преподаватель, объяснять причину задержки всё равно приходится. Гарри выскользнул из заброшенной лаборатории в мантии-невидимке и едва слышно зашагал в сторону личных комнат. Но Поттер не был бы собой, если бы спокойно добрался до комнаты без происшествий. В коридоре, прямо из-за угла, на него налетел кто-то маленький и юркий. — Ой! — пискнул ребёнок, глядя расширившимися от ужаса глазами на пустое место, в которое только что со всего размаху врезался носом. Гарри поспешил отступить от первогодки, в руках которого оказалась огромная стопка учебников. Малыш вероятно уснул в библиотеке и пропустил отбой. Из ниши под гобеленом он смотрел, как мальчик в страхе ощупывает рукой пространство, прежде чем пойти дальше. Что-то странное светилось рядом с ребёнком, какая-то летающая пластинка. Она будто оказалась привязана к телу и двигалась вместе с ним. Гарри пригляделся. Надпись на ней гласила: Эрик Олливей, 42% И если с именем всё понятно, то что означают проценты оставалось загадкой. «Наверное, новая игрушка из магазина шалостей» — решил Гарри и после того как мальчик скрылся за поворотом, наконец побрёл к себе. Утро наступило как обычно, слишком рано. За долгие годы учёбы он конечно привык к расписанию, но тяжесть от побудки, желание проснуться позже хотя бы часа на два-три и конечно сладкую, заразительную зевоту он так и не смог побороть. После того, как Гарри однажды с утра не вписался в дверь гостиной старшекурсников, Рон стал шутить, что сначала просыпается его тело, а мозг на пару часов позже. Всё это конечно вызывало раздражение и Поттер тогда пребольно ткнул рыжего пальцем в бок, но и какое-то неясное тепло тоже вызывало. Здорово, что после всего случившегося у них остаётся желание шутить, смеяться, притворно обижаться и втайне радоваться присутствию друзей. Не всем так повезло. Уворачиваясь от внезапно появившегося на пути кресла Поттер отшатнулся и врезался спиной в кого-то твёрдого и тёплого. Что там ему в понедельник нагадала профессор Трелонни? «Ох, Гарри. Ваша звезда будет в нижнем юпитере всю неделю, вам стоит проявить больше концентрации для стабилизации верхней чакры». С треллонийского это переводилось как: «Вынь голову из задницы и смотри под ноги!». Очень полезный, между прочим, совет. Видимо, внезапное препятствие было такого же мнения, потому что зашипело знакомым голосом, отпихивая сонного героя подальше: — Смотри куда прёшь, Поттер! Или новые очки жмут?! — Гарри обернулся, чтобы ответить что-то не менее колкое, но успел увидеть только спину Малфоя, что скрылась за дверью в коридор. По лопаткам хлопнула тяжёлая рука и рядом материализовался Рональд. Его улыбка могла бы осветить целый волшебный квартал, если бы хоть где-то в магической Британии использовалось электричество. — Забей на хорька, опять встал не с той ноги. — Ты чего такой счастливый? — подозрительно прищурился Поттер, — Ещё и Малфоя выгораживаешь. Кто ты и что сделал с Роном Уизли? — Да ну тебя! — стушевался друг. — Уже нельзя в хорошем настроении проснуться, все вокруг что-то подозревают, — он поднял руку и смущённо почесал кончик носа. Только сейчас Гарри заметил у него на уровне груди ту самую странную игрушку с процентами. На табличке Рона процент был выше чем у Эрика: целых восемьдесят два! — Что за штука? — спросил Гарри. — Где? — Рон отпустил свой покрасневший нос и стал оглядываться. — Да вот же! — Гарри ткнул пальцем прямо в табличку, но рука прошла насквозь. Он даже несколько раз помахал туда-обратно, но надпись никуда не исчезала, а лишь размывалась и собиралась обратно. — Гарри, ты меня совсем за дурака считаешь? — Рон сложил руки на груди и посмотрел немного свысока. — Сейчас я посмотрю вниз, а ты схватишь меня за нос. Я на это не ведусь с первого курса! — Гарри вскинул брови, — ладно, со второго. Но сути не меняет. Что за детские игры ты тут устроил? — отмахнулся он и побрёл в сторону столовой. Гарри поправил очки, вновь пригладил вихры на голове и не добившись ровным счётом никакого результата пошёл туда же. Если друг не хочет рассказывать, то так тому и быть. Может это какая-то секретная игра, мало их что ли во «Вредилках Уизли» продаётся? Он нагнал рыжего уже перед входом в Большой зал и сходу окунулся в галдёж студентов разного возраста. Малышей за столом Грифиндора сидело немного: после событий прошлого года многие молодые волшебники с детьми покинули Британию и отдали отпрысков учиться в другие магические школы. Особенным спросом пользовался Шармбатон, система обучения которого включала в себя углублённое изучение языков, в том числе английского. По слухам Слагхорн после побега обосновался именно там. По дороге им не попадалось студентов, они с Роном как обычно пришли под самый конец завтрака, но в зале оказалось полно сонных лиц и особенно бросилось в глаза, что та самая белая табличка была у каждого! Гарри изо всех сил напрягая зрение искал хотя бы одного студента, кто сидел бы без этой новомодной игрушки и не обнаружил никого. Значит, не такая уж она и тайная, но почему тогда Рон заупрямился и отказался рассказывать, во имя Мерлиновых кальсонов?! Они подошли к столу под гербом льва и Гарри уже не скрывая раздражение потребовал: — Гермиона, ну хоть ты расскажи, что это такое?! — он указал ладонью на табличку Рона. — Что это за штуковина, о которой все знают, но мне не рассказывают?! Это шутка такая? Совсем не весело! Герми отложила газету, которую читала поедая хрустящие канадские блинчики, и ласково ответила: — Гарри, милый, мне жаль что мы с Рональдом упустили этот момент в твоём воспитании. Пришло время тебе рассказать. Эта штука называется «грудь», она есть и у мальчиков и у девочек, но у девочек она больше, потому что предназначена для вскармливания потомства, — сидящий поблизости Лонгботтом поперхнулся овсяной кашей с яблоками и Лавгуд, невесомо улыбаясь, похлопала его по спине. Финниган, сидящий по другую сторону от Грейнджер, медленно приобретал томатный оттенок. — И ты туда же! Герми, это уже не смешно, расскажи мне, пожалуйста! — взмолился Поттер, падая на лавку. — Что значат эти восемьдесят процентов?! — ткнул он на табличку подруги. — Гарри, мы действительно не понимаем о чём речь, — ответил вместо неё Рон, нахмурившись. — Ты случайно головой в последнее время не ударялся? — Конечно нет! — злобно откусил он от фиолетовой груши и тут вспомнил: зелье! Он вдохнул тогда приличную дозу испарений, может стал видеть то, чего нет? Химическое отравление это огромная проблема. Побочная реакция от неизвестного состава может длиться годами, пока не найдут антидот! Но если обратиться с этим к Помфри, учителям станет известно о тайных экспериментах. С другой стороны, если галлюцинации стали результатом опытов, то категорически необходимо понять их значение! Может это прорыв в науке зельеварения, а вовсе не провал, как думалось вчера. Да и с интерпретацией будет гораздо проще найти противоядие. Но на всякий случай следовало уточнить: — То есть вы совсем-совсем ничего не видите странного? Похожего на белую пластину. И это не шутка? — Гарри, мы конечно весёлые ребята, но не стали бы издеваться над тобой. А ты что-то видишь? — уточнила Гермиона. Поттер демонстративно снял очки, протёр глаза, линзы, пристроил их обратно и изрёк: — Ох, кажется это был просто блик, не обращайте внимания, — в этот момент Рон пил тыквенный сок который тут же потёк у него носом. Он не мог остановить смех и изо всех сил старался прикрыть безобразие на лице салфеткой. — Ухуху, не могу, какой еще блик! — у него даже выступили слёзы, — Гарри, ты же в курсе, что не стоит слетать с катушек, в то время как вся Британия анализирует каждый твой чих! — Ошибся, с кем не бывает, — дёрнул он плечами, пододвигая к себе тарелку с яичницей. Гермиона привычно возвела глаза к потолку. — Надеюсь, вы подготовили эссе по трансфигурации? — перевела тему Герми, верно ощущая нежелание Гарри продолжать разговор и вид у Рона резко стал виноватым. — Не может быть! — искренне возмутилась она. — Я ведь говорила, что директор Макгонагл соберёт их сегодня! Несмотря на странности, привычные будни продолжались. Гарри обвёл взглядом сидящих рядом друзей. Симус Финниган, 72% Луна Лавгуд, 79% Невилл Лонгботтом, 86% Гарри думал об этом весь день и внимательно приглядывался к каждой табличке, систематизируя знания, выдвигая теории. Если это рейтинг учёбы, Гермионе должны бы принадлежать все сто процентов, но у неё лишь восемьдесят. Если процент какого-то вещества в организме, тогда всех младшекурсников можно смело записывать в больничное крыло, потому что их показатели варьировались от пяти до пятидесяти процентов. Но все малыши выглядят здоровыми и активными. Значит, эти версии можно вычеркнуть. Была ещё одна странность: наибольшие показатели оказались у ОД — отряда Дамблдора, с которым герой сражался плечом к плечу, которых целый год натаскивал по боевой магии. Самые высокие: восемьдесят, восемьдесят два и восемьдесят шесть процентов принадлежат только Гермионе, Рону и Невиллу соответственно. Тем, кого он считал наиболее близкими друзьями. А что если… Сразу после ужина Поттер попрощался с Гермионой, у которой в обязанностях старосты значится ежедневный патруль с Роном, который решил в этот раз составить ей компанию. Парень точно помнил, где оставил книгу по луговым растениям, так что найти её не составило труда: ветхий талмуд с чёрно-белыми статичными картинками не пользовался популярностью, в отличии от тех же новеньких зелёных Энциклопедий с колдографиями и магическим поиском по оглавлению. Но именно на страницах подобного антиквариата чаще всего можно отыскать личные записи исследователя, ход его мысли, что бывает даже более полезным, чем сухая выкладка фактов. Страничку тоже долго искать не пришлось. За последний год Гарри приноровился к поиску информации в печатных источниках, а может просто повзрослел и стал более усидчивым. «Розмарин, — гласила книга, — наиболее часто используемый ингредиент в зельях, имеющих влияние на память; среди многочисленных полезных свойств обладает влиянием на глубокие слои мозга, выступает катализатором в процессе извлечения истины, посему незаменим в Веритасеруме. В чистом, необработанном виде способен вызывать галлюцинации у магических животных, таких как единорог». Прорываясь сквозь хитросплетение формулировок Поттер нашёл таки главное. — Извлечение истины значит, — тихо рассуждал он. В библиотеке из условно живого присутствовал только безголовый Ник, так что можно было не опасаться лишних ушей. — А рог однорога — один из ингредиентов в приворотном. Может ли быть, что проценты — это отображение уровня симпатии… по отношению… ко мне? Вывод заставил немного зависнуть. Даже незнакомые лично люди конечно были в курсе о мальчике который-выжил-дважды, что объясняло феномен, при котором процент никогда не бывал нулевым. Знакомые по учёбе или младшекурсники, заставшие самые ужасные события в школе имели около сорока-шестидесяти процентов, так как наблюдали за борьбой золотого трио лично, а не только узнавали из слухов. Проценты ОД и близких друзей варьировались от семидесяти до восьмидесяти шести, судя по Лонгботтому. После битвы они с Невиллом действительно крепко сдружились, оказалось что у них много общего и теперь даже бывают дни, когда Рон с Гермионой уходят на прогулки только вдвоём, а Гарри с превеликим удовольствием приглашает Невилла побросать квоффл на поле, прогуляться у озера или раскинуть партию магических шахмат. Если данная теория верна, то неудачное зелье оказывается очень даже полезным: обнаружить тайного врага, который лишь притворяется другом или улучшить отношения с преподавателем для хороших оценок. Хотя, если это например преподаватель зельеварения, то все уловки изначально обречены на провал. Гарри отложил книгу и тихонько застонал, вспоминая, что завтра целых две пары зельеварения подряд. Даже немного любопытно увидеть, насколько низкий процент окажется у Снейпа. А минусовые показатели бывают? Даже после войны, почти смерти и долгого, очень долгого отпуска (по слухам где-то в Италии), Снейп остался таким же говнюком и всё так же с превеликим удовольствием снимал баллы у Гриффиндора, конечно, через Поттера. По дороге в гостиную Гарри так глубоко погрузился в мысли, что вновь налетел на кого-то в коридоре. — Ох, извини… — начал было он, а потом поднял голову и окунулся в ледяное презрение голубых глаз. Они были голубыми только в такую вот, солнечную погоду. Отчего-то вспомнились эти же глаза, но серые, почти бесцветные во тьме коридора, когда дверь Выручай-комнаты захлопнулась, но даже так едва глушила рёв адского пламени. Стало не по себе. — Поттер, — процедил Малфой, — это уже второй раз за сегодня. Смею предположить, что тебе нужно менять мозги, эти сломались за ненадобностью. Или это такой изощрённый способ привлечь моё внимание? — Да кому ты нужен вообще, хорёк, — насупился Гарри в ответ. На большее сейчас злости не хватало. Малфой умудрился вымахать в росте за лето, пока помогал с восстановлением школы, а убийца тёмного лорда в это время валялся в больнице святого Мунго с магическим истощением и раздавал многочисленные интервью, словно какая-то знаменитость. Теперь Поттеру приходилось немного задирать голову вверх в стычках на короткой дистанции, что ужасно бесило. Он отступил на два шага назад, чтобы немного облегчить давление и упёрся взглядом в чёрную лаконичную надпись на белом фоне: Драко Малфой, 92%