Первородный грех

— Знаешь, если проткнуть человеку лëгкие, а потом его утопить, то он уже не всплывёт? — Это неправда. Тело в любой случае всплывёт и это не зависит от наличия воздуха в лёгких, — не поднимая глаз с тарелки, отвечает Чонгук, уже почти не придавая значение таким фразам Тэхёна. Прошло уже пару дней в течение которых Ким пасёт Чона сутками напролёт. Он оставляет его только ночью, когда уходит и запирается в спальне на замок. Чон, кстати, в прямом смысле забыл, как выглядит его же комната, потому что когда он пересилил себя и всё же решил в неё заглянуть, то столкнулся только с запертой дверью, а уже после, когда Ким спустился на первый этаж, то и с его злым лицом и словами, чтобы он туда больше не совался. Знатно охренев, Чон, однако, ничего не сказал, крепко обосновавшись в зале на диване, а на второй этаж поднимаясь только за тем, чтобы сменить одежду и посетить ванную. Тэхён на протяжении всего дня разбрасывается подобными фразочками, а когда Чон не отвечает на них, то психует и на его теле начинают проявлять ссадины и синяки, что выглядит просто ужасно, поэтому для своего же мнимого спокойствия Чонгук отвечает на каждую, чтобы не злить. Сперва это пугало и очень сильно, а в связи с появившейся бессонницей парень стал едва ли не параноиком, но, наверное, просто к этому привык, так как стал воспринимать всё проще и не придавать значение. Ужасно, что он так легко принял Кима и теперь даже не шугался, когда замечал белëсую фигуру у окна. — А, так ты разносторонняя личность, интересуешься многим? — и такие насмешливые провокационные слова тоже больше не действовали, слишком уж часто они звучат. Согласно промычав, парень ещё пару минут поковырялся в своём пригорелом омлете, после искоса взглянул на ухмыляющегося Тэхёна, который неотрывно за ним наблюдал, после опять уткнулся в тарелку. — Почему ты больше ничего обо мне спрашиваешь? Стало неинтересно, чем я живу? —сложив руки на груди, наклонился над столом, сделав выражение лица притворно-удивленным. Не найдясь с ответом, Чонгук только пожал плечами, наколол помидор на вилку и поднёс ко рту, не поднимая глаз. — Молчишь? Ну хорошо, — Тэхён подлетел со стула, от чего тот опрокинулся и с громким звуком упал на пол, заставив Чона крупно вздрогнуть и ожидать новый удар со стороны Кима, но тот только злобно пнул стул ногой и вышел с кухни. Еле проглотив кусочек помидора, Чонгук быстро глянул на дверной проём, в котором исчез Тэхён, а потом поднялся и тихо выскользнул сначала с кухни, а потом и из дома. Это просто какое-то сумасшествие. У парня не осталось сомнений, что Тэхён не его галлюцинация, но для него оставался открытым вопрос, как такое могло произойти. Прошерстив интернет вдоль и поперёк, ничего стоящего не нашёл, а потому разные неутешительные мысли только прибавлялись. Уже не было желания сесть в машину и уехать куда-нибудь далеко, спрятаться, чтобы не нашли, и не решать проблемы, поэтому Чон прошёл за дом, а оттуда, через зелёную лужайку, в лес вела тропинка, местами уже заросшая травой, так как ходил он туда не часто, только когда оказывался в тупиковой ситуации. Только вступив на знакомую тропу, его обдал тëплый летний ветер, разгуливающий в густой листве, которой тихо шелестел. Со всех сторон доносилось звонкое пение птиц и стрекотание насекомых. От разнообразной расцветки бабочек, пархающих вокруг, кружилась голова. Приятная глазу картина навевала умиротворенность, если бы, конечно, не множество мыслей в голове. Тупо уставившись перед собой, Чон уходил всё дальше вглубь, с нахмуренными бровями и задумчивым лицом он неспешно брëл вперёд, не боясь заблудиться, так как уже успел обойти здесь всё вдоль и поперёк, так же выбрав себе место, которое помогало обрести покой и привести мысли в порядок. В том, что нужно это всё как-то прекращать, у него не было сомнений, также как и не было идей, каким образом это можно сделать. Ранее навряд ли хоть один человек на этой планете сталкивался с чём-то подобным. Близкими друзьями Чонгук не обзавелся, а потому спросить совета было не у кого. Но, стоит взять во внимание, что даже человеку, максимально приближенному к себе, можно доверить не всё. Под ногой треснула ветка, возратив парня к настоящему времени. Осмотревшись, Чон убедился, что идёт по верному пути и спокойно зашагал дальше. В глубине леса стало более свежо, воздух не раскалял лёгкие после каждого вдоха, а пот не струился ручьём вниз по спине и вискам. Земля здесь была мягче и густо усыпана сосновыми иголками. Тут же вспомнился момент, когда он опускал бессознательное тело Тэхёна на такую же влажную землю, но, резко махнув головой, отогнал от себя этот момент, отказавшись развивать воспоминание дальше. По прошествии ещё пятнадцати минут и неисчисляемого количество мыслей, Чон добрался до места, к которому держал путь. Поросший сорняками берег небольшой речушки, рядом с которой так удачно расположились деревья, создавая своей кроной нужную тень. Во второй его визит сюда парень захватил с собой маленький деревянный табурет, который оставил у ствола дерева, вознамереваясь бывать здесь часто и не сидеть на мокром. Этот же табурет он и обнаружил на своëм месте, тут же тяжело на него опустившись. Сиротливо притулившись у подножия дерева, возвёл глаза к синему небу без единого облачка, а после опустил их на прозрачную воду, от которой отблëскивает яркое солнце. В приятной тишине и прохладе парень подался в поиски решения. В голову ничего дельного не приходило, но и помощи просить больше было не у кого, кроме как у себя. Прислонившись затылком к твëрдой коре, ненадолго прикрыл веки, не найдя ответов у спокойной реки. Всё же кое-что интересное в интернете было найдено. ”Кое-что“, что сначала вызвало волну смеха и неверия, а уже сейчас смеяться не хотелось. В шести часах езды отсюда жила ясновидящая. Уже от осознания, что он действительно об этом задумался, у Чонгука на губах заиграла печальная улыбка, а после Чон поднял руку к перемотанной бинтом шее, коснулся её кончиками пальцев и всё эмоции живы смылись с лица. От места, которое укусил Ким, пошли тоненькие, как ниточки, чëрные полосы, которых с каждым днём становилось больше и расходились они намного дальше от укуса. Не имея и малейшего понятия о том, что это может быть, Чонгук начинал не слабо нервничать. А тут на горизонте замелькал человек, который, вроде как, может это всё прекратить. Парень понимал, что без чужого вмешательства ему с ситуацией не справиться, поэтому сейчас всерьёз начал обдумывать этот вариант. Единственный, надо уточнить. Теперь Чону казалось, что с этой нечистью может справиться только тот, кто к сверхъестественному приближен, но никак не он сам. Распахнув глаза, парень заметил, как по зеркальной поверхности прошлась рябь, взбаламутив воду. Это была всего лишь рыбка, которых здесь обитает очень много. Прищурив взгляд, попытался её разглядеть, но та была уже далеко. Только повторно возведя глаза к чистому небу, вновь быстро их опустил, так как на периферии заметил движение под водой, на этот раз более сильное. Сердце пустилось вскачь, когда это всё повторялось с нарастающей амплитудой. Бешено вылупив глаза, подскочил на ноги, медленно отходя спиной назад, не отрываясь от созерцания водной поверхности, уже не такой гладкой. Не став дожидаться чего-то, что окончательно выведет его психику из равновесия, в кратчайшие сроки развернулся и пулей помчался в лес по тропинке, петляя, но не сбиваясь с пути. Чонгук не оборачивался, хотя где-то в глубине души знал, что никого позади себя не обнаружит. Если бы у Тэхёна появилось желание вновь выпустить на нём злость, то он бы не стал ограничивать себя лишь запугиванием, и не дал бы так просто убежать. Еле разбирая дорогу, он всё же заприметил впереди свой дом, сквозь жжение в лёгких несясь со скоростью света уже туда. Хотя этот дом уже и не его "крепость" и ни о какой безопасности внутри него и речи быть не может. Обежал дом, мигом взобрался по ступеням и распахнул входную дверь, дëрнув ту с такой силой, что она чуть не прилетела ему по лбу. Тут же громко вскрикнул, обнаружив на пороге Тэхёна, удивлëнно поднявшего бровь. — Ты делаешь так много странных вещей, что у меня начинают возникать вопросы и уже обостряется мигрень. Тебе подыскать хорошего психотерапевта? — Ким сложил руки на груди, расправил плечи и хмурым взглядом обвёл запыхавшегося Чона с ног до головы. Чонгук глубоко дышал, смотря во все глаза на Тэ, будто впервые видел. Пару минут ничего не происходило, возникшую тишину нарушало только громкое дыхание Чона, а потом Тэхён начал чувствовать, как злость вновь обуревает его, поднимаясь откуда-то изнутри. Теперь он быстрее терял терпение, а мельтешащий на глазах Чонгук только ухудшал положение. Посверлив взглядом молчаливого парня ещё секунду, Ким злобно сверкнул глазами и отступил назад в дом, развернулся и быстрым шагом добрался до лестницы, по которой мигом забрался на второй этаж. Чон проследив за его передвижениями, нерешительно переступил порог дома. Вздохнув свободно и ощутив прохладу дома, парень добрался до ванной на втором этаже, где быстро принял душ, смыв с себя липкий пот. Зная, что теперь Ким не выйдет из спальни ещё долго, Чон, обтерев полотенцем мокрое тело, встал перед зеркалом нагим. Аккуратно подцепив пальцами узелок на шее, потянул за длинный кусок бинта, а после неспешно размотал его. Глазам сразу же открылись чёрные уродливые полосы, отходящие от укуса. Больше это не приносило ему боли, неприятных ощущений тоже не было. Тоненькие, словно иголочки, они разрастались с каждым днём и всё больше чернели. Не было мысли, пойти с этим к врачу, потому что парень даже не знал, кто этим может заниматься и к кому записываться, а представить, как это объяснить, он не мог. Удрученно поджав губы, замотал бинт обратно, чтобы больше не видеть того, что с ним происходит. Теперь Чон мог подумать и о том, что его смерти желает не один лишь Тэхён, а есть что-то ещё, которое, возможно, более решительно. Почувствовав, как учащенно забилось сердце, Чонгук отыскал свой новый телефон, лежащий в кармане штанов, которые он скинул на пол. И начал более подробно изучать информацию о ясновидящей, зацикливаясь на каждой мелочи. И так, в арсенале мы имеем женщину, которая максимально приближена к потустороннему миру и имеет в этом нехилый опыт, достаточное количество положительных комментариев насчёт её профессионализма, и всё это густо приправлено страхом. А страх заставляет человека действовать. Из этого вполне может получиться что-то дельное. Натянув одежду, парень решительно двинулся на выход из дома, спешно перебирая ногами. За спиной скрипнула дверь спальни. Чон явно ощутил жгучий взгляд на лопатках, но не посмел обернуться, а следом пустой дом оглушил звонкий смех, прокатившийся по всем помещениям. Чонгук едва не свалился кубарем с лестницы, когда решил ускорить шаг, ведь знает, что стоит только Тэхёну захотеть, и он уже не выйдем за порог, но тот только испугал неоднозначной реакцией, когда, не переставая смеяться, подошёл к ступеням на втором этаже и просто смотрел на очередной побег. До смешного жалкий. Вылетев на улицу, тут же оказался под палящим полуденным солнцем, вдохнул раскалённый воздух. Успел повторно испугаться, когда не увидел машину на подъездной дорожке, но почти сразу же вспомнил о её местоположении. Опять сорвался на бег, теперь уже оборачиваясь через каждую секунду, боясь увидеть за собой Кима, преследовавшего его. Чонгук никогда не мог угадать, что ждать от него в следующий момент, поэтому всегда старался быть настороже, но, как оказалось, старался недостаточно. Машина нашлась в тот же кювете, где её и оставили. Только сейчас парень осознал, что всё эти дни даже не вспоминал о ней. Спустившись с дороги, быстро оценил ситуацию и, на первый взгляд, ничего такого, от чего она отказалась бы завестись, не было. Тут же возник вопрос о ключах, ведь из головы просто вылетело, где он мог их оставить, но заглянув в салон, увидел их в замке зажигания. Более глупого поступка от себя Чон и ожидать не мог. Забравшись внутрь, удостоверился в наличии бензина, а после провернул ключ, почему-то не надеясь на то, что услышит мурчание двигателя, но тут интуиция его подвела, потому что оно всё же донеслось до ушей. Не потребовалось и вмешательство третьих лиц, чтобы вытащить автомобиль. Кювет оказался не особо глубоким, а потому выбраться с него не составило труда. С особой осторожностью посматривал в зеркало заднего вида, аккуратно прокручивая руль и разворачиваясь. Опустив все окна в машине, наслаждался тëплым ветерком, проникающим внутрь. Присутствие в машине Тэ не ощущалось, по этой причине уровень тревожности заметно снизился. Навигатор подсказывал путь, умело ведя за собой и не давая заблудиться, поэтому половину дороги проехал без происшествий, а потом чудо технологий подсказал свернуть в лес через двести метров, что через указанный промежуток было исполнено. Асфальтом, естественно, там и не пахло, проглядывались две колеи, когда-то проторенный автомобилями, а теперь поросшие травой. По обоим сторонам возвышались высокие и стройные деревья, многовековые дубы и многое другое, но флора этих лесов не особо интересовало Чонгука, который прищурив глаза, через лобовое стекло всматривался в единственную дорогу, пытаясь не упустить её из виду, а чем дальше он продвигался вглубь, тем хуже был сигнал на навигаторе. Ещё через двадцать минут, когда правильную дорогу ему уже ничего не подсказывало, Чон с сожалением осознал, что дальше на машине не проедет. Заглушив двигатель и прихватив с собой телефон, вышел из машины, осматриваясь вокруг. Тишину обрывают звуки природы. Лес, казалось, притаился, и малейшего ветерка не ощущалось. Не заблокировав автомобиль, так как не видел в этом смысла, парень двинулся вперёд, и теперь колеи виднелись лучше, чем с машины. Десять минут, пятнадцать, и Чонгук уже не уверен, что двигается в правильном направлении. Дороги уже не было видно, едва получалось её различать, чем дальше он уходил, тем ближе к ней подступал подлесок. Наконец Чон остановился, осознав, что больше не знает, в какую сторону идти. — Ну твою ж мать, — выругавшись, недовольно поджал губы. В лесу стало заметно темнее, так как здесь он был гуще и солнечные лучи сюда едва проникали, что только нагоняло страху. Беспорядочно бегая взглядом вокруг, ничего из того, что могло бы ему помочь найти путь не заметил. Сеть здесь уже не ловила, похоже он ушёл далеко от спутников. Но он знал, что не заблудился, что стоит ему только развернуться и пойти назад,как тут же выйдет обратно к своей машине. То, что он в любой момент может уйти, помогло ему решиться пойти дальше, не зная точной дороги. Более тëмный и пугающий лес наводил ужас, ведь здесь уже не было слышно ни пения птиц, ни звуков других животных, только противные комары надоедливо пищали под ухом, наровясь присесть на самое сочное место. Здесь было довольно прохладно и влажно, но дышалось намного легче. С каждым шагом решимость убавлялась, с каждым хрустом ветки под ногами сердце бросалось в пляс, из-за чего накатывали волны жара. Его останавливало только воспоминание о том, как что-то чуть не придушило его на собственной кухне, и, естественно, вид утопленного Тэхёна с синяками и злыми глазами. Перед мысленным взором предстала картина из той злополучной ночи, когда Ким лежал на влажной земле без сознания, ещë живой, с бьющимся сердцем. Не успев как следует восстановить воспоминание, Чонгук неожиданно почувствовал, как на него будто вылили ушат ледяной воды. Кровь в венах и конечности мигом похолодели, до этого испуганные глаза округлились ещё сильнее. И почти сразу после этого, взгляд зацепился за небольших размеров старый деревянный домик, на крыше которого разместилась труба, из которой клубами валил молочный дым. Не сразу поверив, что всё таки пришёл к цели, он пару минут просто стоял, почти не моргая, пытаясь осознать, что его старания были вознаграждены и весь ужас скоро закончится. Нерешительно передвигая ногами, медленно добрался до двора, не особо ухоженного. У стены дома под навесом разместилась стопка дров, чуть поодаль догорал костёр,откуда изредка доносился треск полений, а к небу стремились тонкие струйки дыма, но им не суждено было познать свободу, быстро тая в прохладном воздухе. Не заприметив никого поблизости, парень дошёл до покосившегося крыльца, поднялся по нему и постучал в старую деревянную дверь. Тишина. Если бы здесь уже никто не жил, то не было бы и разведённого костра, и не было бы дыма, шедшего из трубы. Не возникло и мысли, что хозяин удалился на неопределённый промежуток времени. Какое количество людей уходят из своего старого дома и оставляют печь непотушенной? Сверх беспечности. Повторно постучав, услышал явные шорохи по ту сторону двери, и наконец та с ужасным скрипом петель отворилась, явив женщину лет пятидесяти. Бритвенный взгляд, заставивший коленки если не подкоситься, то определённо дрогнуть. Лицо, с которого, кажется, уже давно сошли всякие эмоции. Дружелюбием от неё даже не веяло... — Я начала чувствовать тебя ещё с того момента, как ты вступил в эти леса. Крупно согрешил, теперь надеешься на помощь, — ледяным тоном и смотря не в глаза, а точно в душу, выедая там всё подчистую. ...Гостеприимством даже и не пахло. У Чона не было опыта общения с подобными людьми, поэтому он слегка стушевался, опустив глаза на старые половицы. Ответить ему было нечем. — Я и слушать не стану о том, какие муки совести испытываешь, — продолжала женщина нещадящим тоном. — А я не стану об этом говорить. Потому что не жалею, — нагло перебив и заставив врасплох. Тëмными глазами осмотрев наглеца, женщина неверяще усмехнулась, а Чонгук продолжил менее решительным тоном. — Не жалею о том, что сделал, ни на минуту не пожалел, но то, что последовало за этим... просто кошмар. Вы же понимаете, о чём я? — К сожалению. Тяжело сглотнув, парень поднял взгляд, чтобы отследить эмоции на чужом лице, но там было пусто, чистый лист, и глаза не говорили о том, какие мысли есть в чужой голове. — Я очень прошу вас помочь мне. Всё, что пожелаете, любая сумма, только пожалуйста, избавьте меня от этого, — молящим голосом и с печалью на лице. — Я не буду ничего обещать, только выслушаю и посмотрю на ситуацию с разных сторон, — холодно произнесла и отошла в сторону, давая Чонгуку пройти внутрь. Дом в максимально тëмных тонах и с минимальным количеством мебели — то, что его встретило. Во все комнаты двери были закрыты, а в гостиной посередине стоял лишь мощный дубовый стол, на котором было аккуратно собрано невообразимое количество карт и очень много прочей дряни. В углу стоял сервант сплошняком заставленный склянками неизвестного наполнения и травами, которые также были подвешены и в углах комнаты. — Очень уютно, — первое, что пришло на ум, хотя лучше бы смолчал. —Лжёшь, — без тени сомнения. — Определённо на любителя, — сообразив довольно быстро. — Нет такого любителя. Ответить было нечего, иронизировать не хотелось, хотя что-то добавить определённо было нужно. — На стул сядь пожалуйста, — вместе с просьбой, а возможно и приказом, она пренебрежительно махнула рукой, указывая на деревянный стул, лишь одним глазом взглянув на которой, у Чона по теле, пронеслись жирные мурашки. Глубокие полосы на подлокотниках бороздили дерево. Неверяще смотря, парень тяжко сглотнул и бросил настороженный взгляд на женщину, усердно копающуюся в своих травах и нарушая тишину звоном стекла. Уже после того, как Чонгук шагнул назад, перед мысленным взором начали беспорядочно появляться картины злополучной ночи, и Тэхёна, лишённого жизни. Резко подняв ладонь и коснувшись ею бинта, под которым скрывалось что-то неизвестное, парень сделал пару шагов вперёд и осторожно сел на стул, зажав ладони между колен. У человека, телом которого руководит страх, есть только два выбора, и это либо бежать безоглядно и не думать о правильности своего поведения, либо идти к гадалкам, ясновидящим и бог знает к кому ещё и надеяться, что тебе помогут, пока ты сидишь в кресле, испещренном следами от ногтей. Выбор невелик, на самом деле, но ждать, пока само пройдёт не вариант. Парень со всей внимательностью и настороженностью наблюдал за действиями женщины, которой вверил самого себя. Смешав в одной кружке травы и добавив туда же пару капель неизвестного происхождения из маленькой стеклянной баночки, она залила это всё горячей водой, и из кружки тут же повалил пар, взмывая вверх и рассеиваясь. Оставив кружку остывать, она повернулась к нему лицом, смерила взглядом холодных глаз напуганный вид, ничего не объясняя, прошла мимо него и встала за спиной, разместив обе руки на шее. — Могу предположить, что тут у тебя, но мне надо убедиться. — Вы имели опыт с подобными ситуациями? — Уже совсем мало осталось того, с чем я ещё не работала. Подцепив пальцами узелки и неторопливо их развязав, женщина принялась разматывать бинт. Чонгук судорожно сглотнул накопившуюся слюну. — Как вас зовут? — только спустя время решил осведомиться. — Донхëн. Не утруждайся и не запоминай, мы встретились сегодня первый и последний раз, — после этих слов женщина закончила разматывать повязку. Воцарилась давящая тишина. Донхён сзади затихла и не спешила что-либо говорить, а потому не решался что-то вставить и Чонгук. Крупно вздрогнул, когда через несколько долгих минут она лёгким движением коснулась шеи. — Удивил. Ни с чем подобным я ещё не сталкивалась, — её голос охрип, и она поспешила прокашляться. Одëрнув ладонь, спешным шагом дошла до столика, на котором оставила кружку с каким-то отваром, а прихватив ту с собой, вернулась и протянула Чону. — Выпей, — безапелляционным тоном, совершенно точно не принимая отказ. Но противиться парень и не думал. Крайне глупо доверить свою жизнь человеку, с которым даже не знаком, ведь мало ли какое наполнение в этой кружке, но Чонгук покорно принимает её из чужих рук и подносит к пересохшим губам, делая маленький глоток, как оказалось, горькой дряни. Сморщив лицо, уже хотел было протянул кружку женщине, как та сама вырывает её из рук и, зажав щëки Чона с двух сторон, буквально вливает в него всё до последней капли, заставляя отчаянно закашляться. С покрасневшими глазами и мокрым лицом парень хватал ртом воздух, совершенно точно не осознавая выводы, сделанные Донхён. — Расскажи мне всё в подробностях, начиная с того момента, как ты его впервые увидел. Сам момент описываешь в мельчайших деталях, — усевшись за стол с противоположной стороны, она не отрываясь смотрела на него, будто уже всё знала, но хотела услышать с его уст. Она не могла знать... но Чонгук, не смотря на своё дезориентированное состояние, всё же услышал, как она сказала "его". То есть знает, что это парень. Вылупившись на неё оленьими глазами после этого осознания, тупо разглядывал. — Не надо на меня так смотреть. Или не знал к кому шёл? Точно знал, возможно малую часть не верил и не доверял, но теперь посмотрел под другим углом. Сглотнув горькую слюну, поëрзал на стуле, всё также не решаясь прикоснуться к подлокотникам, испещренными ужасными полосами. — Всё, с первого дня? — нерешительно задал вопрос. Совершенно точно не было желание делиться своими мыслями и заключениями с кем-то ещё, но осознавая, что она возможно единственная, кто может помочь, отключил голову, открыл рот и дал волю языку, который растрепал всё до мельчайших деталей вплоть до этой минуты. Долго длилось молчание. Чонгук успел во второй раз проанализировать всё то, что сам же и рассказал. Понял, какие ошибки сделал и что говорить не стоило, но жалеть уже было поздно. Чужие уши впитали в себя информацию. — Тело не было предано земле, поэтому дух его не упокоился, — наконец выдала женщина. Впервые по её выражению лица можно было что-то сказать, и парень понял, что она не договаривает. На испещренном морщинами лице проскальзывали разные эмоции. Донхён хмурилась, поджимала губы, отрицательно крутила головой, тяжело вздыхала и в один момент, когда пауза снова затянулась на продолжительное время, Чон уже хотел было её поторопить, как она резко подняла на него свой колючий взор и произнесла то, что заставило всё внутри парня оборваться. Кажется, надежда ухнула вниз с глухим стуком. — Не избавишься ты от него. Пока в могилу тебя не сведёт — не избавишься. Дыхание прекратилось. Парня бросило в жар, потом в холод, пот выступил на теле и струился градом вниз. Чонгук вытаращился на неё, глупо открывая и закрывая рот, безуспешно пытаясь что-то сказать, но слова застревали в горле. Мозг невероятно быстро проанализировал слова, которые услышать не ожидал. Немногим позже ему всё же удалось выдавить из себя вопрос. С титаническим усилием он заставил свой язык ворочаться. — И что же мне делать? — Я бы могла помочь тебе, если бы дух парня привязался к тебе по ошибке, но раз ты был тем, кто лишил его жизни, то здесь я ничего поделать не могу. И это не по моим личным соображениям. Я тоже понесу наказание, если попытаюсь тебе помочь. Больше я тебе сказать ничего не могу. На этом всё. Иди, — женщина быстро, даже нервно, поднялась с места, больше на него не взглянув, и отошла к окну, отвернувшись от него. Но Чон уходить не спешил, точнее просто был не в состоянии. Ноги были словно набиты ватой, и если бы он поднялся, то непременно рухнул бы на деревянный пол, без возможности подняться вновь. Сейчас он осознавал только то, что это конец. Выхода нет. Ей почему-то очень хорошо верилось. Наверное ещё потому, что сам парень осознавал, что своими силами помочь себе не сможет. А если отказал человек, который в этом разбирался и имел опыт, то ситуацию действительно нет возможности решить. Донхён повторно мазнула взглядом по чëрным уродливым линиях на шее, прежде чем поторопить его с уходом. Её тоже можно было понять. Убийца и насильник с привязавшимся к нему трупом — сомнительный наборчик качеств. Чонгук на онемевших ногах вышел за порог, спустился с крыльца и, не двигаясь ни на миллиметр, не мигающим взглядом уставился на тëмный лес, простилающийся перед собой. Наконец ужас от слов Донхён немного спал,и он бездумно ушёл со двора, нырнув вглубь разнообразной поросли деревьев. Ноги сами вели его в правильном направлении, так как голова сейчас была забита не тем. Постепенно влажная земля под ногами становилась более сухая и теперь под весом тела она не проседала. Кроны деревьев над головой пропускали намного больше света и воздух становился прогретым, а ещё через некоторое время вновь было жарко, и на горизонте завиднелась блестящая от солнечного света машина, на капоте которой сидел Тэхён со сложенными на груди руками и задумчивым видом. На мгновение остановившись в нерешительности, Чонгук трепетно оглядел его материальную форму, сразу же сделав вывод, что тот пребывает во вполне приподнятом настроении. Что же его развеселило? Кажется, Чонгук догадывается. — Ты долго, — стоило только парню подойти поближе, как Тэхён тут же подскочил с насиженного места. Пристально оглядев побелевшее словно полотно лицо Чона, Ким цыкнул и недовольно закатил глаза, но сквозь напускное спокойствие и незаинтересованность, пробивалась озорная улыбка и в глазах горела насмешка. — Ну что эта ведьма тебе сказала? Я уже было подумал, что ты прямо там окочуришься, и я никогда не увижу твой труп собственными глазами, так долго ты был. Но Чонгук не удосужился ему ответить хотя бы что-нибудь. Медленно прошёл мимо, еле передвигая ноги. В салоне машины было жарко, кожа на сидении заскрипела под весом тела. — Ты выглядишь в точь, как живой мертвец, — Ким быстро запрыгнул в салон следом. На его мертвенно-бледных губах уже в полной мере играла улыбка. Тэхён едва ли не готов смеяться в голос от чужой наивности или тупости, тут уже как посмотреть. Конечно, это ведь не его только что оповестили, что неупокоившийся дух преследует цель свести его в могилу. Ему унывать не отчего. — Поделись со мной, что она тебе наплела? Я знаю, что ради денег они много чего могут сказать. Сколько она попросила за то, чтобы избавить тебя от меня? Много, да? Если судить по твоему состоянию, то этой суммы у тебя нет, поэтому она тебе помочь не сможет, по этой причине ты так приуныл? Очень печально, конечно, — Тэхён от переизбытка чувств не мог закрыть рот, после своего монолога он с умным видом покачал головой, но едва ли сдерживался от того, чтобы высказать всё то, что думает об этой ситуации, но, впрочем, сдерживался он не долго. — Ты настолько глуп, что со всей серьёзностью решил обратиться к ней? Я не сразу поверил, когда понял, куда и с какой целью едешь, но когда осознал, не мог удержаться и смеялся до боли в животе. Признаюсь, это было неожиданно, теперь я ещё более худшего мнения о тебе, знай это, хотя, казалось бы, куда ещё хуже, но ты пробил дно. В салоне воцарилась тишина, в своё оправдание парень ничего не сказал, лишь нерешительно поднял руку к шее, нащупал места, где должны быть линии и прикрыл глаза, решившись задать вопрос. — Что это? Тэхён, увлечённый монологом, резко замолчал, не сразу поняв, о чём идёт речь, но тут же сообразил, лишь взглянув влево. Удовлетворённый выдох сорвался с бледных губ, злобно искрящиеся глаза метнулись к чужому лицу. — Это — твоя смерть, — после непродолжительной паузы последовал ответ. В тот момент Чонгук не понял, о чём говорил Ким, но по истечении пары дней осознание накрыло с головой и он осознал, что ад на земле существует.