Вчерашнее лето – смешная ошибка

– Обещай мне, что не станешь устраивать скандал прямо в аэропорту, – говорит Катарина и смотрит на табло с информацией о прибытии – самолёт с Клэри приземлился пятнадцать минут назад. Магнус фыркает. – Серьёзно, Магнус, – вмешивается Рафаэль и потирает ноющие виски. – Даже мне, который обожает смотреть, как ты позоришь себя на публике, не нужен спектакль после вчерашней ночи. – Уж не вам двоим говорить о спектакле, – ворчит Магнус. – Забыли, что устроили вчера для Рагнора? Катарина вздыхает и закатывает глаза. Мимо проходит группа громко смеющихся спортсменов, одетых в одинаковые спортивные костюмы. – Что мы устроили? – раздражается Рафаэль, провожая их взглядом. – Это были всего лишь танцы. – Которые были всего лишь направлены на то, чтобы заставить моего друга ревновать, – Магнус складывает руки на груди. – Да ты о нём весь вечер не вспоминал! – восклицает Катарина. – А мы с Рафой просто развлекались. – Его рука на твоём бедре, видимо, тоже «развлекалась», – он делает воздушные кавычки. – Это нужно было для танца, – заступается Рафаэль. – Так, стоп, – Катарина выставляет ладонь вперёд. – Ты специально переводишь тему. Пообещай, Магнус, что не станешь закатывать истерику, а спокойно поговоришь с сестрой. – Да за кого вы меня принимаете?! – возмущается Магнус. – Я всего лишь встречу её и отвезу в общежитие. Мне не ясно, зачем вы двое увязались за мной. – Мы были свидетелями твоего вчерашнего эмоционального взрыва, – бурчит Рафаэль себе под нос. – «Кларисса наверняка знает, да как она могла скрывать его от меня, бла-бла». – Я говорил вам двоим, что не стоит провожать меня до дома и тем более оставаться с ночёвкой. Я вас даже не приглашал… – Мы сами себя пригласили, – перебивает его Катарина и замирает, когда двери открываются и выпускают очередных прилетевших пассажиров. – Кстати, почему Клэри живёт в общежитии? – спрашивает невпопад Рафаэль. – Потому что она сама так решила. Я живу слишком далеко от кампуса и всей её университетской тусовки. – Кстати, вот и она, – говорит Катарина, и Магнус не может не улыбнуться, хоть и злится, видя рыжий вихрь волос, мчащихся к нему. Клэри, бросив сумку прямо на пол, повисает у него на шее, словно они не виделись, по меньшей мере, несколько месяцев, а не какие-то две недели. – Привет, ребята! – улыбается Клэри и обменивается с Кэт и Рафой приветственными поцелуями. – Я так устала от вечного ворчания папы, – театрально хнычет она, обращаясь к Магнусу. – Мне столько всего надо тебе рассказать. – О да, – с притворной доброжелательностью в голосе соглашается Магнус. – Столько всего! Клэри замечает тон брата и меняется в лице. – Он продержался целых двадцать секунд, – шепчет Рафаэль Катарине на ухо. – Достойно. – Что происходит? – спрашивает Клэри. – Почему ты снова включил режим «Магнус-мудак»? Рафаэль выкрикивает громкое «Ха-ха». – Мы можем продолжить разговор в машине? – пытается сдержать Магнуса Катарина. – Да, мы определенно продолжим разговор в машине, – всё тем же притворным голосом продолжает Магнус. – А пока мы идём к ней, у Клэри будет время, чтобы придумать убедительную причину, по которой она столько времени скрывала от меня тот факт, что Алек живёт в Нью-Йорке. Доброжелательная улыбка слетает с его лица, и в глазах зарождается целая буря. – Откуда ты знаешь? – спрашивает растерянным голосом Клэри. – Ох, бисквитик, ты, наверное, помнишь Вулси Скотта, задиру, который не давал мне прохода в средней школе? Так вот, представляешь, этот засранец оказался более милосердным к моим чувствам, нежели моя младшая сестрёнка! – Чувствам?! – моментально вскипает Клэри. – Ты неделю кувыркался с Алеком, даже не удосужившись поинтересоваться, чем он занимается и где живёт, а потом улетел и очень быстро нашёл ему замену в лице Уилла! О каких чувствах ты говоришь? Она подхватывает сумку с пола и, толкнув брата, пролетает мимо него. – Я сама доберусь до общежития! – бросает она через плечо. Магнус только сейчас замечает, что все вокруг пялятся на него. – Клэри! – кричит он в спину сестре. Та, даже не обернувшись, вскидывает вверх руку со средним пальцем. – Здорово ты отвёз её в общежитие, – заключает Рафаэль. – Пожалуйста, отвези меня так же домой. Он смеряет друга полным недовольства взглядом. – А тебя я каким образом успел обидеть? – вскидывается Магнус. – Мы просили тебя не устраивать сцен, – отвечает за Рафаэля Катарина и вздыхает. – Поезжай за сестрой. О нас не беспокойся. – И когда вы двое успели спеться? – бормочет под нос Магнус, обнимая друзей поочередно. – Катарина – сногсшибательная женщина, перед которой трудно устоять, – Рафаэль обаятельно улыбается, и Катарина взрывается смехом. – Прости, но моё сердце уже занято одним непроходимым идиотом. – Вокруг тебя несправедливо полно таких мужчин, – говорит Рафаэль, искоса поглядывая на Магнуса. Тот в ответ лишь фыркает. – Я напишу вам, – говорит он на прощание друзьям и спешит в ту сторону, куда смылась Клэри.

***

Клэри так сильно закатывает глаза, когда, открыв дверь своей комнаты в общежитии, находит на пороге старшего брата, что Магнусу кажется, что они вот-вот сделают полный оборот. Или провалятся в глазницы. – Чего тебе? – спрашивает она недовольным тоном и складывает руки на груди. – Просто хочу поговорить, – вздыхает Магнус. – От твоего «просто поговорить» у меня голова раскалывается. – Не дерзи, – Магнус проходит в комнату Клэри, хотя та его не приглашала, и садится в кресло. Клэри ещё раз показательно закатывает глаза и, тяжело выдохнув, усаживается на кровать. – Прости за сцену, – спустя несколько мгновений молчания говорит Магнус. – Я на нервах с тех пор, как узнал об Алеке. Не могу совладать с эмоциями. – Не думала, что он тебе всё ещё небезразличен, – говорит Клэри, наконец-то, расслабляясь и убирая руки с груди. – Ты никогда не интересовался его жизнью и сразу после поездки домой начал встречаться с Уиллом. Магнус некоторое время молчит. Пытается взять себя в руки. – Я не думаю, что когда-либо смогу его разлюбить, Клэри, – признаётся он сестре и чувствует, как предательские слёзы наполняют глаза. – Даже вспоминать о нём больно, не то что говорить. Клэри сочувственно кивает. – Алек живёт здесь почти два года, – говорит она спустя какое-то время. – Он отучился на шоколатье и теперь работает в собственной кондитерской. И делает определённые успехи. Магнус судорожно вздыхает и поднимает лицо к потолку, моргая и пытаясь справиться со слезами, которые всё никак не перестают течь по щекам. Сердце так болит, что нет сил сказать хоть что-либо. – Если ты хочешь, я дам тебе его адрес, – говорит Клэри осторожно. – Он живёт в Бруклине. – Не думаю, что он захочет видеть меня, – дрожащим голосом признается Магнус. Клэри досадливо поджимает губы и, поднявшись с кровати, делает шаг, чтобы опуститься перед братом на пол. – Посмотри на меня, Магнус, – просит она и, когда ловит его взгляд, продолжает мягким голосом: – Ты любишь Алека с самой вашей первой встречи, почти восемнадцать лет. Неужели ты не хочешь сделать хоть что-то? – Я боюсь, что он меня отвергнет. – Или скажет, что всё ещё любит тебя, – Клэри невозмутимо пожимает плечами. – Ты не можешь быть уверен, если не попробовал. Магнус вытирает слёзы с лица, размазывая потёкшую тушь, и фыркает. – Это я старший брат, я должен быть мудрым и давать советы по отношениям. Клэри смеётся. – Учитывая, сколько лет ты тупил, всё так, как и должно быть. Магнус улыбается сквозь слёзы и наклоняется, чтобы обнять сестру. В таком положении очень неудобно, но удобство сейчас последнее, что его волнует.

***

Магнус начинает нервничать ещё дома, когда перебирает кучу нарядов, переделывает пару раз макияж и всё никак не может подобрать украшения. Сейчас он сидит на заднем сиденье жёлтого такси и пытается не кусать губы от волнения, а ладони вспотели так, что оставляют еле заметные следы влаги на брюках. Он наблюдает за проплывающими мимо небоскрёбами Манхэттена и вспоминает, как больше года назад уезжал от Алека. Если бы только он тогда позволил себе допустить мысль о том, что они могут быть вместе... всё было бы по-другому. Таксист оставляет его у большой стеклянной витрины со множеством различных сладостей, выложенных пирамидками. Магнус разглядывает вывеску с золотой росписью и тем самым даёт себе немного времени, чтобы собраться с духом. На двери висит табличка «закрыто». Но Магнус точно знает, что Алек там, внутри. Он видит его сквозь витрину, склонившимся над прилавком и внимательно рассматривающим что-то в планшете. Магнус делает глубокий вдох, следом – выдох, и словно прыгает с обрыва. Теперь только два варианта: либо он выплывет, либо его размозжит о скалы. Алек поднимает голову, когда дверной колокольчик звенит, впуская в помещение Магнуса, и его взгляд ни капли не меняется, когда он видит его перед собой. Он совершенно не удивлен. – Клэри предупредила, что ты зайдешь, – вместо приветствия говорит Алек. Магнуса вмиг покидает решимость. Он стоит перед Алеком не в силах вымолвить ни слова. И почти чувствует, как пол под ногами становится вязким, словно зыбучие пески, не дает сдвинуться с места. А сбежать хочется очень сильно, сильнее – только оказаться в объятиях Алека. – Могу чем-то помочь? – спрашивает тот доброжелательным тоном продавца-консультанта. – Ты знаешь, что я пришёл сюда не за твоими услугами, – говорит Магнус. – Знаю, – кивает Алек, его голос меняется. – Их ты уже получил. В августе прошлого года. Его тон настолько ледяной, что Магнус непроизвольно вздрагивает всем телом. – Ты думаешь, что я такого мнения о тебе? – с болью в голосе шепчет он. Алек вздыхает, маска холодного безразличия спадает. – Я не знаю, Магнус, о тебе ничего, – признается он с горечью. – Ты говоришь мне, что у тебя есть чувства. Но спустя всего пару недель состоишь в отношениях с другим. – Что… – растерянно бормочет Магнус. – Уилл, – Алек смотрит ему прямо в глаза. – Клэри разболтала случайно. Магнус громко выдыхает, пытаясь не думать о сестре, которая если и открывает рот, то не в его пользу. – Если бы я знал, что ты в Нью-Йорке… – Я приехал в Нью-Йорк не за тобой, – говорит Алек резко, и это не должно приносить такую боль. Магнус смотрит в его прекрасное и такое любимое лицо, на котором сейчас столько эмоций и чувств. Ему хочется верить, что какая-то часть Алека всё ещё любит его. – Я пытался забыть тебя, – признается он почти шепотом. Алек колеблется с ответом некоторое время, его рука цепляется за край прилавка – Понятно, – заключает он. – Как успехи? Магнус фыркает. – Я не стоял бы сейчас здесь, если бы получилось. Алек кивает и отводит взгляд в сторону. Смотрит сквозь витрину на улицу. И молчит. – Здесь очень уютно, – Магнус оглядывает помещение, скользя взглядом по полкам и вдыхая сладкий запах шоколада. – Мне нравится, как ты всё здесь устроил, – говорит он, указывая на зону с диванчиком и креслами. – Изабель работает дизайнером интерьеров, это её проект. – Да? – удивляется Магнус. – Не знал. Как и о твоей любви к кулинарии. – Ты не спрашивал, – пожимает плечами Алек. – Во время нашего с Иззи путешествия по Европе мы видели много подобных заведений. Нам понравилось, и мы решили открыть что-то своё, – он обводит рукой всю кондитерскую. – Мне стоило поинтересоваться этим раньше, – с сожалением говорит Магнус. – Клэри сказала, что ты живёшь в Нью-Йорке почти два года. – Да, перед открытием мне хотелось пройти курсы по приготовлению выпечки и шоколада. Здесь отличная академия. Магнус кивает и прикусывает губу. Они продолжают стоять на тех же местах, и Алек даже не предлагает Магнусу присесть, настолько он не рад видеть его. – Почему никто не рассказывал мне про тебя? – спрашивает Магнус тихо. – Ни родители, ни Клэри. – Клэри попросил я сам. Родителей просить не пришлось. – Но почему? – Магнус чувствует такую сильную жалость к самому себе, перемешанную со злобой. – Ты не хотел, чтобы я знал что-либо о тебе? Почему ты не сказал, что уже живешь в Нью-Йорке? – Ты не позвал меня с собой! – горько выплевывает Алек и выходит из-за прилавка. – Если бы ты, действительно, хотел, чтобы я присутствовал в твоей жизни, ты бы сказал мне. Но ты просто уехал. Это ощущается словно пощечина. – Ты сказал мне перед отъездом, что всё в том городе приносит тебе боль, что у тебя есть ко мне чувства, но ты не можешь быть со мной. Как я должен был понять твои слова? – Алек делает ещё один шаг навстречу Магнусу. – Откуда мне было знать, что твои чувства ко мне так же сильны, как и мои? Магнус снова ощущает, как к глазам подступают слёзы. Только не это. – Скажи мне, – говорит Алек уже почти шепотом и становится прямо перед Магнусом, – как я мог поверить в то, что нужен тебе, когда увидел тебя с Уиллом, когда узнал, что вы съехались, в то время, пока сам пытался смириться с тем, что ты никогда не будешь моим? Он стоит так близко, что Магнус ощущает его дыхание на своём лице, дышит запахом его геля после бриться и одеколоном, умирает от боли в его глазах. Воздух между ними накаляется и становится таким удушающим, что следующий вдох дается с огромным трудом и выходит судорожным. – Прости, – дрожащим голосом просит он. – Если бы я только знал… Алек кивает. Его глаза блестят. – Если бы... Тебе не кажется, что уже поздно? – ледяной тон возвращается, и Магнус больше не может находиться здесь ни секунды. Он идёт к выходу, еле различая направление. Глаза застлало пеленой слёз. Возможно, когда-нибудь он сможет терять Алека и не чувствовать себя при этом горящим заживо. Возможно, когда-нибудь он сможет смотреть на него без этой поглощающей потребности в его любви. В этот раз понадобится больше восьми лет. Магнус тянет дверь на себя, когда на неё опускается чужая рука и с силой захлопывает её перед его лицом. В помещении повисает тишина, разбавляемая лишь громким дыханием. Магнус чувствует спиной каждый вдох Алека – тот стоит очень близко, каждым своим выдохом посылает мурашки по коже Магнуса. Алек касается лбом его затылка и громко сглатывает, словно чувства накрывают его столь же сильно. Магнус забывает, что нужно дышать. Такая близость Алека сводит с ума, заставляет тело дрожать. – Стой, – шепчет Алек. – Я не прощу себя, если снова дам тебе уйти. Магнус медленно разворачивается и попадает в плен его объятий. Самый лучший плен. И это чувство, словно возвращение домой после длительного отсутствия, словно отдых после долгого подъема в гору, словно глоток воды после скитания по пустыне. Эйфория от получения желаемого. Магнус смотрит на губы Алека и думает только о том, что хочет сейчас оказаться с ним в спальне, оставив одежду за дверью. – Я хочу увести тебя отсюда, – шепчет он. – Как скоро ты закончишь? – На самом деле, – говорит Алек, робко улыбаясь, – я закончил ещё два часа назад. Магнус непонимающе хмурится. – Тогда что ты делал здесь? – Клэри сказала, что ты придешь. Магнус смотрит в его глаза и ничего не может с собой поделать – улыбается самой что ни на есть влюбленной улыбкой. Алек склоняется к его губам и – наконец-то – целует.

***

Они врываются в квартиру Алека, прижавшись к друг к другу, и сметают всё, что попадается на пути. Магнус пару раз ловит своим боком угол мебели, но сейчас это так незначительно. Сейчас губы Алека, руки Алека, его восхитительно возбуждающий запах – ничто в этом мире не способно оторвать его от всего этого. Прохладная простынь немного остужает кожу, когда Магнус, уже полностью раздетый, падает на неё спиной, но тут Алек накрывает его своим телом, и он возгорается до небес. Его прикосновения и тихий шепот делают что-то невероятное, Магнус теряется в этой сумасшедшей страсти и не сразу замечает, как Алек переворачивает его и усаживает на себя. Из груди вырывается полувыдох-полустон. Глаза Алека смотрят таким одурманенно пьяным взглядом, словно он принял дозу, и волосы взъерошено торчат во все стороны. Он ведет ладонями по бедрам Магнуса, оглаживает тазовые косточки, обхватывает ягодицы и прижимает к себе ближе, втягивая воздух сквозь зубы, словно еле сдерживается. – Какой же ты красивый, – горячо шепчет, проводя большим пальцем по губам. – Грёбаное совершенство. Магнусу хочется сказать, что это Алек грёбаное совершенство и идеал, особенно сейчас, когда сидит под ним с такими пухлыми, зацелованными до красноты губами в свете лучей клонящегося к горизонту солнца, но все мысли вылетают из головы, стоит ему почувствовать, как пальцы Алека дразняще поглаживают член. Они не спешат. Прежняя торопливость уходит, сменяясь нежностью с налетом горечи от потерянных лет. Алек глубоко целует Магнуса, ненасытно ласкает его стройное тело, его мягкую кожу, старается дотянуться руками и губами куда только может. Магнус загнанно дышит, почти невесомо шарит пальцами по телу Алека и больно впиваются в его плечи, стоит почувствовать его внутри. А потом всё исчезает. Остаются лишь они в объятиях друг друга, смешавшееся дыхание, страстные стоны, наслаждение слившихся воедино тел, что нарастает с каждым движением бедер и касанием языка Алека Магнусовой шеи. И превыше всего – осознание того, что теперь секс не отдает привкусом скоротечности момента. Магнус теперь не думает при каждом касании Алека, что оно будет последним, что скоро он уедет и больше никогда не почувствует, каково это – быть любимым и желанным до такой степени. Он прикрывает глаза, отдаваясь чувствам. У них впереди будет ещё много времени, чтобы любить друг друга ночами напролет. Уж Магнус позаботится об этом.

***

Магнус сервирует стол столовыми приборами и аккуратно сложенными салфетками, Катарина зажигает свечи, переглядываясь с сидящим рядом Рагнором, а Клэри заставляет Рафаэля сделать кучу фото неё и Люка на фоне ёлки, когда приходит Алек в сопровождении сестры и матери. Иззи и Мариза смеются, отряхивая волосы от растаявших снежинок, а Алек мрачнее тучи. – Всё хорошо? – с беспокойством спрашивает Магнус и немного приподнимается на носочки, чтобы поцеловать его. – Лучше и быть не может, – ворчит Алек и сует ему в руки журнал. Магнус смотрит на обложку: они с Алеком, держась за руки, прогуливаются по Манхэттену. – Он всю дорогу до дома сокрушался о том, что его личная жизнь выставлена на всеобщее обозрение, – вздыхает Изабель. – Теперь он твоя проблема, – добавляет она и уводит Маризу. – Но это же всего лишь одна статья, – пытается сгладить углы Магнус. – Из-за которой меня уже узнают люди, – Алек снимает с себя верхнюю одежду. – Сегодня в кондитерской какие-то подростки спросили, используем ли мы шоколад во время секса. Магнус взрывается смехом. – И что ты ответил? – спрашивает он, немного успокоившись. Алек награждает его хмурым взглядом и не отвечает. – Добрый вечер, – слышится галантный голос Рафаэля из гостиной, и парни синхронно поворачивают в ту сторону головы. – Очень приятно познакомиться, Изабель. – Взаимно, Рафаэль, – кокетливым тоном отвечает та, и Алек от этого морщится. – Пожалуйста, скажи, что не пытаешься свести мою сестру со своим другом, который, по твоим рассказам, перетрахал половину Мадрида, – говорит он Магнусу. – Поверь, ты поймешь, насколько они подходят друг другу, как только увидишь их вместе, – доверительно шепчет тот. Алек сомнительно качает головой и позволяет Магнусу увести себя в гостиную. Ужин в честь приближающегося Нового года проходит чудесно. За столом часто звучит смех и звон бокалов шампанского. Даже Алек, поначалу хмурящийся при виде откровенных ухаживаний Рафаэля за его сестрой, скоро расслабляется и полностью отпускает ситуацию. Магнус наблюдает за собравшейся компанией – «семьей», поправляет себя в уме, – они хором громко отсчитывают секунды до полуночи. И в момент, когда календарь начинает новый отсчет, замечает всех: целующихся Катарину и Рагнора, Люка и Маризу, скромно уединившихся в дальнем углу, Рафаэля, одновременно целующего руки Клэри и Изабель, дарящего последней искреннюю улыбку. Он чувствует, как грудную клетку затапливает волна абсолютного счастья, особенно когда Алек заключает его в свои объятия и, шепнув: – Я люблю тебя. С Новым годом, – целует.