Кости брошены

Он держит сына на руках, смотрит на его маленькое красное лицо, в котором так мало от матери и так много от него самого, и думает, что в другом мире его сыновья носили бы его фамилию. Харвин смотрит на Рейниру, на её усталую улыбку со значением, понятным только им. Язык взглядов и жестов, возникший за долгие годы подле друг друга. Отец намекает на то, что ему давно пора жениться, обзавестись наследниками, которые наполнят Харренхол жизнью, но он смотрит только в сторону принцессы. В сторону её пепельных волос, лукавого взгляда, губ, полных сладких обещаний, её пальцев, которые доставляют столько же боли, сколько наслаждения. И ему не нужны титулы, признание, верная леди-жена. Ему нужна дикая принцесса, от которой пахнет драконами и маслами из Лиса. Он переводит взгляд с ребёнка в своих руках на неё и говорит: — И всё-таки у него твои губы. И уши. — И судя по его крикам характер, — хмыкает Рейнира. Он повторяет её ухмылку. В другом мире он бы никогда её не отпускал. Остановил бы время, оставшись лишь с ней и их сыновьями. Но у богов другие планы.

***

Она шепчет ему в губы, в их последний поцелуй, в одном из коридоров замка: — Будь счастлив. Харвин хватает её вздох, сжимая хрупкую ладонь в своей огромной и мозолистой ладони. — Я не могу быть счастлив без тебя.

***

Она не плачет, когда они расстаются. Она едва на него смотрит, прячет глаза в сторону и кусает изнутри щеку. Это к лучшему. Если бы она плакала, он бы не вынес. Но принцесса крови дракона, и она сильнее, чем многие в этом дворце. Она держит на руках Джоффри, когда он прощается. Десять лет. Как много и как недостаточно. Сотни ночей, тысячи поцелуев, его запальные признания и её смех, вино и жар от огня, её спина и разметавшиеся волосы на ковре её покоев, вечера с переплетёнными конечностями, как муж и жена, как связанные узами. Их связь прочнее даже той, что она разделяет со своим мужем. Их сыновья пусть не носят его имени, но в них его кровь. "У тебя своя честь, у меня — своя," — так сказал отцу и ничуть не соврал. Безопасность детей и принцессы выше амбиций и летописей. — Мы будем чужаками, когда встретимся в следующий раз. Он должен быть счастлив, что провёл с ней десять лет, долгий срок при дворе, полном змей и предателей. Только во рту всё равно горько, когда он смотрит на неё в последний раз.