Эра Черного дракона

Гарри взял горсть песка и наблюдал, как песчинки просачиваются между пальцами, мягким шипящим шорохом выливаясь обратно в ведро. Игнис пророкотала и боднула его под локтем. - Шалунишка, - рассмеялся Гарри. - Ты закончил? - спросил Рон, наблюдая, как Гарри возится с ведром, переставляя справа налево, чтобы Игнис не перевернула его. - Воспользуйся уже щеткой. Гарри покачал головой. Он начищал песком ноги дракона, когда Рон обратился к нему. - Я люблю делать это сам, - сказал он, не отрываясь от своего занятия. - Игнис беспокоится, когда видит щетку. Наверное, я не могу рассчитать силу давления и делаю ей больно. Руками легче управляться нежно. Рон закатил глаза, но тем не менее распахнул ограду и присоединился к Гарри. Он взял пригоршню песка и натер вторую ногу Игнис. Дракониха смерила его одним глазом. - Копье не может пробить чешую дракона, вряд ли от щетки что-то сделается, - сказал Рон, ловкими движениями перебирая песок. Огонь от чешуи дракона облизывал его пальцы. - И всё же, - проговорил Гарри и перевел тему. - Ты быстро управился с Рубином. - Я с ним не церемонюсь, он воин, а не нежная принцесска. Хоп-хоп щёткой, и готово. Игнис переступила с ноги на ногу и хвостом толкнула Рона. Тот завалился на бок и перевернул ведро с песком. - Ээй! - Она хотела сказать, что с принцессами нужно быть джентельменом, - сказал Гарри, прохохотавшись. Рон пытался выглядеть недовольным, но не смог скрыть улыбки. Они затворили загон и торопливым шагом двинулись в сторону казарм. Несмотря на то, что в Хогвартсе было достаточно смотрителей, чтобы ухаживать за драконами, кадетам следовало самим заботиться о вверенным им животным после каждого полета, чтобы они знали, как это делается. Поэтому Гарри никогда не пренебрегал этой обязанностью, тем более ему самому предстояло после выпуска заниматься этим, ухаживать за драконами дома Уизли. За их спинами остался зияющий вход в Красный Дворец - вырезанные в скале стойла для драконов в несколько ярусов, соединенные одним коридором от пола до далёкого потолка. Глиняно-красные колонны и полуколонны, увенчанные антаблементом, возвышались над всяким входящим, создавая ощущение, что вход предназначен для давно исчезнувших исполинских великанов. Двор перед Дворцом был просторен и пуст - драконы рушили всё на своём пути. Тысячи раз выжженная земля затвердела и посерела, воздух пропитался дымом. Гарри вдохнул любимый запах. - Мы успеем в свечки переодеться? - спросил Гарри, шагая немного позади Рона. - Должны, - сказал Рон. Переговариваясь, они пошли в сторону казарм или свечек, как между собой называли здания кадеты из-за характерного построения тремя симметричными башнями. Выжженная земля постепенно сменилась садами, испещренными тропинками и дорожками. Миновав замок, где проводились занятия, они наткнулись на Гермиону, спешащую на урок. - Что вы тут делаете? - отчитала она их. - Вы же опоздаете. Рон и Гарри переглянулись, и Рон отвел взгляд. С того момента, как Рон начал встречаться с Лавандой Браун, Гермиона впервые обратилась к нему, даже если они были вместе с Гарри. - Мы думали переодеться, - сказал наконец Гарри, когда молчание затянулось. - Контр-адмирал Снейп пустит вас на корм своему дракону, - покачала головой Гермиона и стремительной поступью направилась прочь. Рон проводил её взглядом. - Тогда пойдем на занятия, - сказал он. Гарри нахмурился. Он бы согласился, позови Рон прогулять урок, но тот, к сожалению, этого не предложил. Гарри не расспрашивал, но, живя среди Уизли и принимая во внимание порядок наследования в этой семье, нужно понимать, что младшему сыну без особых талантов из многочисленной семьи следует из кожи вон лезть, чтобы остаться на дворянской арене. Рону Уизли нельзя попустительно относиться к своей жизни, если он хочет сохранить хотя бы титул барона за собой. Гарри же за будущее не переживал. Ему, бастарду, повезло учиться в Хогвартсе. Уизли отдали его сюда, несмотря на дорогое обучение, чтобы было кому передать смотреть за драконами дома Уизли после Хагрида. Полувеликан не выглядел очень старым, его маленькие глаза были яркие, а борода смоляная, без единого серебряного волоска, но он рассказывал, что служит третьему поколению лордов Уизли, а ребенком застал времена правления Слизеринов, пока тех не свергли Блэки. - Будем пахнуть на весь класс, - сказал Гарри, прижавшись носом к своей форме под плечом. Рон отмахнулся. Если бы Гарри мог, он бы отказался от уроков драконоведения, чтобы не видеть угрюмую морду Снейпа, но для профессии смотрителя драконов важнее были не полеты, на которые Гарри бежал, а именно наука по уходу за определенными видами животных. Так что он, сцепив зубы, поплелся за Роном. - Сегодня лекция про инициацию, - сказал Снейп, когда все сдали свои домашние задания и шум утих. - Итак, три дня вы должны медитировать и пить отвар тимьяна тысячелистного. - Все заскрипели перьями, когда Снейп продолжил. - Это подготовит ваш разум к созданию связи с драконом. Когда вас приведут в пещеру, вы должны возобновить свою медитацию. Если вы всё сделаете правильно, дракон вас призовет. Когда и если это произойдет, вы должны найти это яйцо и отнести в нижний ярус, в самое жерло. Там готовый для вылупления дракон должен быть опущен в лаву. Вулканическая магия - единственная, что поможет вдохнуть дракону сил, чтобы справиться с каменной оболочкой яйца. Конечно же, слабые телом драконы погибнут, и вы это сразу почувствуете. Выживут самые сильные. Когда новорожденный дракон выйдет из лавы, вы должны взять его на руки, чтобы он запомнил ваш запах. Со страницы 453 перерисуйте яйца наиболее часто встречающихся драконов. Гарри глянул на Рона, который с энтузиазмом принялся рисовать круги на листе. Рон счастливчик. А Гарри не светит инициация. С надеждой, что Рон будет хотя бы изредка давать кататься на своём драконе, Гарри взял перо. === - Да благословит вас Мерлин! Рон, как и многие однокурсники Гарри, склонил голову и зашептал слова молитвы. Лишь немногие, включая самого Гарри, не входящие в список чистокровных, кивнули, с тяжело скрываемой завистью поглядывая на сокурсников-счастливцев. - А теперь ступайте и найдите свою судьбу, - сказала Миневра Макгонагалл, их контр-адмирал. - Не переживай, ты создан для Огромного Большерогого, - сказал Гарри, пихая кулаком в плечо Рона, когда кадеты нерешительной стайкой направились к входу в пещеру. Рон ничего не ответил. Он поджал губы и искоса посмотрел на Гарри. Тот хотел было снова пробормотать что-то утешительное, но тут его сильно толкнули сзади так, что он по инерции прошел несколько шагов. Рон подхватил его под локоть, чтобы Гарри не упал. - Что тут делает всякая чернь, - сказал своим прихлебателям узколицый парень с бледными глазами, Драко Малфой, и метко сплюнул себе под ноги. - Неудачникам нечего делать у драконьей пещеры. Гарри почувствовал, как кровь вскипела в жилах, как потеплело в кулаках от огня, но рука Рона крепко сжимала его локоть. - Не здесь, - прошептал он на ухо, оглядываясь по сторонам. Сокурсники с ленивым интересом наблюдали за их очередной перепалкой. Контр-адмирал Макгонагалл близоруко прищурилась, смотря в его сторону. Гарри потупился. - Смотрите-ка, младший сын Уизли успокаивает бастарда своего отца. - Гогоча, Драко со свитой прошли дальше. - После многочисленных братьев ему не останется ни клочка земли, ни гроша в кармане. Не отличается от бастарда... Теперь Гарри удерживал Рона. Лицо Рона цветом слилось с его головой, а долговязое тело тряслось от гнева. - Эй, Рон, соберись... - Гарри всё тяжелее стало его держать, и он уже просто повис на нем. - Я ему покажу за "бастарда", - прорычал Рон и, проморгавшись, посмотрел на Гарри, который тут же его отпустил, - ой... - Надеюсь, ты найдешь свою судьбу, - сказал Гарри Рону сквозь зубы и, развернувшись, нос к носу столкнулся с Томом Гонтом, совсем недавно бывшим, как он сам, бастардом, только не Редом, а Реддлом. Тот с равнодушным лицом отошел в сторону, пропуская его. Чувствуя, как красное от ярости лицо становится багровее от стыда и зависти, Гарри уткнулся взглядом в землю и быстром шагом направился в сторону казарм. Никто его не остановил, никто его не окликнул. Никому не было дела до кадета, несмотря на таланты, не имевшего права быть наездником. Нет, его обучили седлать дракона, парить на нем. Он даже был лучшим наездником в квиддиче, но вряд ли ему доведется летать на каком-то из них, кроме учебного, ведь его обучали с намерением быть смотрителем для драконов семьи Уизли, а не священным наездником. Он сам не заметил, думая о несправедливом везении Реддла-Гонта, как дошел до казарм. В коридорах было пусто и тихо. Эхо шагов разносилось по углам, затухая где-то в сводах здания. Все четверокурсники были на инициации у пещер, а курсы младше и старше наблюдали за их торжественным обретением драконов, кто-то с благоговением, кто-то насмешливо, ведь не все смогут получить своего дракона. Чуть больше четверти просто не вылупится. Гарри огляделся в фойе, размышляя. Все сейчас были у пещер, а значит, никого в кадетском корпусе нет. И Драко тоже нескоро вернётся… Гарри развернулся и быстрым шагом направился к Драконьему Дворцу, стойлу, вырезанному в горе, где содержались драконы от учебных до командирских. Как по наитию, ноги привели его к Игнис. Изящная самка дракона с красной чешуей с любопытством подалась к пришедшему навестить её человеку. Гарри погладил её по длинной морде, вызывая сноп искр. Огонь расходился от его пальцев, передаваясь Игнис и будто впитываясь в её чешую. - Хорошая девочка, - сказал Гарри, хихикая, когда Игнис ткнулась ему в ладонь в поисках лакомства, вяленого мяса, - прости, у меня ничего нет. Учебные драконы были все породы Огненнокожих, самые покладистые и небольшие драконы, размером не больше коня. Они не считались очень уж престижными, развивали небольшую скорость, не выдыхали огня, но Гарри был бы счастлив иметь даже такого. Ему не были важны регалии священных семей - наездников, он просто хотел иметь дракона, чтобы летать на нём, играть в квиддич на своем любимом драконе. Однако все вокруг считали, что ему, как бастарду, очень повезло хотя бы учиться в академии. Отчасти он был согласен. Гарри огляделся: почти все смотрители также ушли на вылупление, встретить новорожденных дракончиков и обеспечить им надлежащий уход, лишь один седовласый старик остался у Дворца, сторожа вход. - Лучше момента не придумаешь, - пробормотал он драконихе, поглаживая её по шее. Пусть его потом накажут, решил Гарри, но он должен в последний раз вдоволь полетать на драконе перед выпуском, ведь смотрителю нет резона учиться целых шесть лет. Четыре года провёл он здесь и скоро вернётся домой. Тем более у него осталось нерешенное дело. Гарри проскочил в стойло и вскочил на Игнис, даже не потрудившись нацепить седло. Как только он сжал бедрами бока дракона, она взлетела, рассекая раскаленный воздух Дворца. Другие драконы в стойлах взревели, почувствовав свободу сородича. Гарри с Игнис вылетели через раскрытые ворота. - Мистер Ред! - далеко внизу на земле кричал смотритель. - Что вы творите? Гарри рассмеялся и прижался к Игнис, чтобы развить скорость. Они стрелой полетели вверх, в небо. Крик смотрителя становился всё тише и тише и в какой-то момент совсем оборвался. Они взлетели над облаками. Меж бархатных одеял красовался их учебный городок, гордо возвышавшийся на склоне самой высокой горы, а Драконий Дворец рядом, словно червоточина, красной кляксой выделялся среди охристых зданий казарм. Гарри пустил Игнис покружить над городком, любуясь своим домом на эти долгие и одновременно скоротечные четыре года. Он избегал смотреть на Пещеры, где его, незарегестрированного всадника, наверняка заметили. - Нам нужно поторопиться, - сказал Гарри, перекрикивая ветер, хотя в этом не было надобности: драконы понимали без слов. Они спланировали к одной из башен казарм, где жили потомки величайших из священных наездников - царственные двадцать восемь. Когда-то их было тридцать семей, но после переворота пятнадцать лет назад два рода прервались, и два окна оставались заколоченными сколько Гарри себя помнил. Адмирал Дамблдор держал их заколоченными в знак протеста и предупреждения. В знак протеста перед новым правительством, и в знак предупреждения остальным оставшимся семьям. Игнис тяжело приземлилась на крышу и зацепилась за черепицу острыми, как косы, когтями. Страх скрутил внутренности Гарри, когда он посмотрел вниз, на сотни метров вниз, на то, как черепица, со скрежетом срезанная когтями дракона, разлетается во все стороны, разбиваясь о землю. Он не привык приземляться на здания. Игнис взмахнула крыльями, устраиваясь удобнее, и оцепенение Гарри развеялось. Он расхохотался, когда Игнис пыхнула дымом, будто поторапливая своего наездника. С приглушенным "охом" Гарри съехал со спины Игнис на козырек балкона. Как и ожидалось, окно не было закрыто, и Гарри беспрепятственно спрыгнул в просторную комнату. - Даже не скажешь, что здесь живет Драко, - громко сказал Гарри, будто обращаясь к Игнис и рассматривая аскетичный порядок. Позволив себе оглядеться на пару мгновений, он кинулся к ближайшему комоду. Здесь оказалось белье. Полотенца. Одежда. Неважно, всё не то. Где этот недоумок хранит драгоценности? Прикроватная тумба, закрытая на замок, привлекла его внимание, и тут же где-то за дверью послышался шум. Сердце подпрыгнуло до горла, и Гарри бросился к тумбе. Он подергал за ручку, но тумба, конечно же, не поддалась. Тогда он взялся за замок обеими руками и сосредоточился. Огонь, змейками расходящийся от его пальцев, облизнул замок. Гарри еще больше направил огня, и замок начал плавиться. С характерным звуком тумба открылась, и знакомое украшение на серебристой цепочке выпало под ноги Гарри. Шепотом бросив победный возглас, он полез обратно на крышу. Игнис пригнулась, чтобы Гарри на неё быстрее забрался. - Обыщите! Обыщите всё! - послышался голос Драко с истеричными нотками, и Гарри осторожно, но крепко сжал бока Игнис. Дракониха бесшумно взлетела. Никогда еще Гарри не слышал, чтобы драконы так тихо махали крыльями. Гарри вздохнул с облегчением с широкой улыбкой на лице и подумал о лазарете, однако они продолжали лететь в сторону дикого леса. - Игнис, назад, - крикнул он, но безрезультатно, та его игнорировала. Гарри щипался, кусался, толкался, но Игнис не дрогнула, да и чего сделается неприступной драконьей чешуе. Лишь однажды она совершила резкий пируэт, раздраженная постукиваниями, и Гарри пришлось намертво приклеиться к её спине. Остаток пути Гарри молчал, просто отпустив ситуацию. "Меня не просто выпорят, меня убьют, - думал он, - убьют, воскресят, исключат, потом снова убьют". Смеркалось, и Игнис пошла на снижение. Они были где-то посреди дикого леса, там, где, возможно, никогда не ступала нога человека. Горы были испещрены гротами, переходили в зубчатые скалы. От видов захватывало дух, но Гарри слишком устал, чтобы всерьез восторгаться. Игнис приземлилась у неглубокой реки, дабы утолить жажду, и Гарри с тихим стоном слез с её спины. - Что на тебя нашло? - задал он вопрос, ополаскивая лицо в прохладной пресной воде. Игнис, конечно же, не ответила. Вдоволь напившись, Игнис подняла голову и посмотрела куда-то вдаль, будто прислушиваясь. Гарри просто покачал головой и забрался на неё. Они полетели дальше. Не прошло и получаса, как Игнис снова приземлилась, теперь на склон горы, с вершины которой шёл дым. Пепел и соль витали в воздухе. Неужели они отлетели так далеко, что оказались у океана? Гарри осмотрелся и ахнул. Было сложно не заметить громадное существо, мешком валяющееся среди деревьев. Вековые сосны и пихты погнулись и сломались под тяжестью туши, неудачно приземлившейся прямо на зубец скалы. Как огромная поломанная игрушка, животное лежало с вывернутыми под неестественным углом крыльями и конечностями. Из ран не текла кровь, но листья на рваных деревьях не успели завять. Минуло не более дня с трагедии. - Это дракон? - шепотом спросил Гарри, пригибаясь к шее Игнис. Та пыхнула дымом. Гарри никогда не видел таких драконов. Вместо чешуи была черная и лоснящаяся кожа без единого белого пятнышка, а голову венчали небольшие рога. Это был дикий дракон неизвестного для Гарри подвида. «Как не хватает Невилла, - подумал он, рассматривая закатившиеся голубые глаза животного, - он точно сказал бы, кто это». Игнис, не изменяя своей рептильной природе, опираясь на передние лапы-крылья, побежала к жерлу потухающего вулкана. Длинный хвост вспахивал за ней землю. Толстые сухие ветки трещали под её лапами. Летать на драконе было опеределенно легче, чем ехать. Пришлось до боли сжать бёдра, чтобы удержаться. Гарри тысячу раз успел пожалеть, что не седлал Игнис. Лава в потухающем жерле мерцала оттенками красного, и Игнис побрела в самый центр. Гарии поторопился спрыгнуть со спины дракона. Жар костей не ломит, но он пожалел любимую рубашку, которая была на нем. Остальная одежда была относительно огнеупорная. Скрестив на груди руки, он с недоверием смотрел на то, как Игнис катается на углях, довольно рыча. И ради этого они столько летели? Чтобы поваляться в костре? Он мог бы ей устроить такой прямо во Дворце, и не нужно было бы никуда лететь. Хотя немного подумав, Гарри вспомнил, что для драконов вулканы - это что-то вроде места силы. Спустя некоторое время Гарри надоело стоять и смотреть на игрища Игнис, и он решил прогуляться по краю жерла. Пиная камни, он осматривал окрестности. С такой высоты открывался вид на океан. Он был достаточно далеко, чтобы не слышать шум бьющихся о скалы волн, но близко, чтобы видеть сливающийся с небом горизонт. - Вау, - сказал Гарри. Он впервые видел большую воду. И впервые видел горизонт. Всю жизнь прожив в горах, он понятия не имел, что мир, оказывается, бывает и таким. В сумерках всё было еще более незнакомо. Не так, как на картинках в книгах. Он снова увидел того дракона незнакомого вида на склоне горы, когда подобрался к краю ближе. Над ранами животного жужжали мухи, и Гарри сочувственно нахмурился. Что произошло, интересно? Правое крыло было будто вырвано из сустава. Гарри попятился назад и, оступившись обо что-то, навзничь упал прямо на раскаленные угли. - Мерлин, - прошипев, сказал Гарри. Рубашка на нем тут же загорелась, и он, вскочив, принялся бить себя по спине, насколько хватало гибкости. Потушив огонь, Гарри остановился, как вкопанный. Это было странное чувство, будто его что-то потянуло за пупок. Волоски по всему телу встали дыбом. Встряхнув странное чувство, Гарри направился к Игнис. Рубашку же можно было выкидывать. - Полетели домой. Игнис проигнорировала его, урча и купаясь в тлеющих углях. И Гарри снова потянуло за пупок. Словно так было нужно, он сел прямо на горячую землю и начал медитировать. Странные ощущения стали ярче. Теперь он различил, что его что-то усиленно призывало. Гарри открыл глаза и встал, отряхиваясь. На границе лавы и углей лежал крупный подозрительно гладкий камень. Поддев это носком, чтобы вытащить из компании остальных раскаленных камней, он остановился, как вкопанный. Это нечто было овальной формы размером больше бладжера в два раза. В то время как окружающие мелкие камни пылали багрянцем, этот камень будто испускал холод. Гарри, как завороженный, поднял его. Будто движимый какими-то инстинктами, он направил в ладони свой огонь, ожидая, что камень как минимум нагреется, но этого не произошло. Камень будто поглотил магию, и оставался холодным и гладким на ощупь. Гарри сосредоточился и призвал всю свою силу. Игнис заинтересованно подняла голову, когда огонь из углей начал вспыхивать возле Гарри. Наконец камень начал накаляться. Гарри, поглощенный этим, не замечал, как огонь вокруг него поднимался, подпитанный чужой магией. Одежда на нем потрескивала, как угли в костре. Когда по камню пошли трещины, землю будто качнуло, и Гарри опомнился. Огонь разгорелся в полную мощь, теперь не только возле Гарри. Из самого центра вулкана пахнуло серой. Гарри сунул камень в подмышку и кликнул Игнис. Дракониха, будто этого и ожидавшая, петляя, подобралась к Гарри. Тот, не скрывая удивления, окинул её внимательным взглядом: ранее тлеющая чешуя Игнис горела огнем, как и всё вокруг. Гарри, решивший подумать об этом позднее, вскочил на Игнис. Над лесом опустилась ночь, позади просыпался вулкан, над Игнис возвышались языки пламени, а из нутра камня, нет, яйца, выглядывала новорожденная драконья мордочка.