Побег из Левиафана

Прежде чем отправиться к сердцу Левиафана Раф и Мона навестили мутантов в их временном логове. Нужно было подготовить почву для возможного сопротивления и место, где могли бы укрыться узники после побега. Рафаэль осмотрел имевшийся на складе арсенал и проинструктировал всех, кто мог держать оружие. Мона Лиза вместе с несколькими беглецами сортировала припасы и медикаменты. Когда все приготовления завершились, Мона и Раф распрощались с новыми друзьями и вышли к побережью. - Что ж, мы поплывём к Левиафану и по мере приближения будем опускаться вниз, - сказала Мона, - ты сможешь задержать дыхание? - Смогу. Мы с братьями не так давно оттачивали этот навык, потому как вынуждены погружаться регулярно. Друзья прыгнули в воду. На подступах к Левиафану Мона Лиза опустила хвост как можно ниже и ощутила тёплые потоки, которые становились жарче по мере погружения. Мону и Рафа подхватил горячий водоворот и вынес на камни в подземной пещере, в центре которой на возвышении из спаянных сталагмитов покоилось слепое огненное сердце Левиафана. Рафаэль отколол приличный кусок острого камня от одной из стен: - Это чудовище может расплавить мои клинки, нужно действовать наверняка. - Послушай, Рафаэль. Ты ещё можешь отступить. Взгляни, здесь горячие камни, от воды идёт пар. Что будет с тобой, когда ты ударишь в сердце? Оно, возможно, опалит тебя, а если будешь долго удерживать ядро, сожжёт дотла. Твоя семья... - Мона Лиза, здесь не о чем говорить. Я буду с тобой до конца. Рафаэль прыгнул к возвышению, замахнулся и ударил каменным обрубком в сердце Левиафана. Послышался гул, стены задрожали и стали истончаться, а в дальнем углу пещеры образовалась брешь. - Мона Лиза, беги скорее, не медли! Уверен, это ход наверх, - крикнул Рафаэль. - Я вернусь за тобой! Мона Лиза ещё раз оглянулась на своего друга, чья фигура словно застыла в языках пламени, и юркнула в туннель. К своему удивлению она оказалась в оружейной, чьи стены, потолок и пол ходили ходуном, дрожали и вот-вот были готовы разорваться. Токаге выглянула из-за двери и увидела, как по коридорам мечутся мутантки, с которых в момент рокового удара упали кандалы. Узниц пытались обуздать конвойные, но не могли справиться без шоковых прожилок. - Ниньяра! Мескаль! Сюда, сюда, - позвала Мона, выцепив взглядом из кутерьмы своих испуганных подруг. - Мона Лиза, что происходит, что нам делать? - Берите оружие, скорее, раздавайте остальным, гоните надзирательниц, стены вот-вот разорвутся, и мы будем свободны. Я на первый этаж. Мона Лиза взяла часть арсенала - сколько смогла унести - и побежала вниз. На первом этаже в одной из тюремных стен зияла дыра, но мутанты только ошарашенно смотрели на неё и не решались двинуться. - Ну, что же вы, бегите, - закричала Мона Лиза и принялась выгонять пленников наружу, бросая некоторым из них оружие. Несколько солдат пытались задержать её, но не тут-то было. В Моне появилась невиданная сила и тяга к отмщению, она несколько раз взмахнула хвостом как плетью, всыпав атакующим по первое число. Мутанты, разздориваемые предводительницей, выскакивали через бреши в стенах и набрасывались на своих обидчиков. - Бежим к побережью, захватываем лодки, - кричала Мона Лиза, созывая товарищей, - нужно уходить на Первый остров. Ниньяра и Мескаль подхватили подругу на плечи, чтобы она возвысилась над толпой и указала путь. Тем временем предводитель командос докладывал лорду Дютру: - Сэр, мы потеряли контроль. Левиафан вот-вот падёт, а мутанты бегут к побережью. - Пусть бегут. Бросьте все резервы, чтобы удержать бойцов. Там стены попрочнее, они ещё не вырвались. Поторопитесь, берите с воздуха и лучше прямо в клетках. - Слушаюсь, сэр. Командос ринулись выполнять приказ, взяли громадные пилы, чтобы вырезать камеры из тела Левиафана, но всё же некоторым гладиаторам удалось вырваться и убежать. Беглецы под предводительством Моны Лизы перемахнули через перевал, вышли к побережью и сели в лодки. На Первом острове их встретила группа вооружённых товарищей, чтобы проводить к логову. - За нами нет погони, но всё равно лучше укрыться как можно скорее. Поешьте из запасов, держите при себе оружие и сидите тихо. Ниньяра, Мескаль, я надеюсь на вас, - сказала Мона, вручая товаркам остатки арсенала. - Погоди, ты разве не идёшь с нами, подруга?! - Нет, я возвращаюсь, - Мона Лиза решительно направилась к воде. - Ополоумела? - воскликнула Ниньяра, - Левиафан вот-вот взорвётся. Скажи же ей, мать Кобра! Кобра положительно склонила голову: - Именно так. - Куда ты собралась?! - Я должна спасти Рафаэля, он там один, удерживает ядро тюрьмы. - Мона Лиза, опомнись, - Ниньяра схватила её за руку, - уверена, твой друг знал, что идёт на смерть. Вы погибнете вместе, если ты вернёшься! - Пусть так. Но я не оставлю его одного! С этими словами Мона Лиза прыгнула в одну из лодок и поплыла в сторону агонизирующего Левиафана. Ниньяра взобралась на утёс, поднесла к глазам бинокль, который достала в оружейной, и с ужасом увидела, что Мона Лиза прыгнула, как ей показалось, прямо в огненный котёл. Всё это время Рафаэль удерживал ядро тюрьмы. Он знал, что если отпустить его, Левиафан взорвётся, и пленники погибнут, а потому стоял насмерть, не шевелясь, напрягая все свои силы. Рафу казалось, что время замерло, что нет ни света, ни тени, ни страшного жара, пронизывающего тело. - Рафаэль, друг мой, отпускай скорее, все уже спаслись, - услышал он знакомый голос, будто идущий из-под земли. Раф убрал онемевшие руки с каменным осколком от ядра, сердце разорвалось и отбросило его с такой силой, что он от боли потерял сознание. Левиафан трещал по швам и был готов обрушиться. Мона обвила хвостом ноги бесчувственного Рафаэля и ушла под воду, где её подхватил горячий водоворот и вынес на поверхность. Она оглянулась: на месте Левиафана рвался в небо гигантский столп огня. Лодки нигде не было видно. Мона Лиза собрала последние силы и поплыла, стараясь держать голову своего друга над поверхностью, и наконец очутилась на берегу, где дежурила Мескаль. - Мескаль, помоги мне! - Мона Лиза, ты жива! Ниньяра ушла, когда увидела огненный столп, не могла смотреть. Все думают, что ты погибла. - Всё это неважно... Нужно помочь Рафаэлю, он сильно ранен. Принеси, пожалуйста, медикаменты и пару одеял, его нельзя тащить вглубь острова. - Ты права. Пока Мескаль ходила за вещами, Мона Лиза осматривала своего друга. Тело Рафаэля было полностью обожжено, он едва дышал, распластав на песке могучие руки и ноги. Токаге осторожно вытащила у него из-за пояса клинки и увидела, что они, накалившись, оставили отметины на паховых пластинах. Мескаль притащила одеяла, одно из которых они вместе с Моной осторожно поместили под Рафаэля. Правда, койотка не сразу смогла дотронуться до чемпиона: даже такой, беспомощный и уязвимый, Рафаэль внушал ей страх. Мона Лиза, заметив это, отослала подругу в логово, а сама осталась на берегу. Она склонилась над камэ, смазала ему ожоги, перевязала раны и накрыла вторым одеялом. Несколько дней Мона выхаживала своего друга, нежно разговаривала с ним несмотря на то, что он был без памяти, и передавала освобождённым советы по обустройству через Ниньяру и Мескаль. Наконец Рафаэль очнулся, расправил конечности, и Мона Лиза дала ему поесть. - Я всё-таки жив и почти здоров. Ты вытащила меня, Мона Лиза... Спасибо тебе, я этого не забуду! - Ты пострадал за всех нас... - сказала Мона. Она положила руку на его предплечье, всё ещё перевязанное её шейным платком: - Послушай, Рафаэль. Когда ты был болен, сюда приходили Ниньяра, Мескаль, голубь Пит, мать Кобра и барсук Тоби. От имени спасённых они просили нас обоих стать их предводителями. Что скажешь? Рафаэль закончил трапезу, глубоко задумался и произнёс: - Знаешь, Мона Лиза, раньше я мечтал о лидерстве, оспаривал его в семье у брата Леонардо, хотел быть главным, отдавать приказы, но теперь я понимаю, какая это ноша. Как тяжело знать, что от твоих решений зависит не только твоя, но и чужие жизни. Я взвалил на себя этот груз и мог бы ещё при случае, но делать это постоянно не хочу. К тому же, моя семья нуждается во мне... А что думаешь ты? - Я останусь здесь, буду помогать мутантам, но править не хочу, так как мечтаю о республике с советом равных, где каждый сможет найти пристанище и жить открыто. Рафаэль раскрутил в руках саи, которые подала ему Мона, и сунул их за пояс: - Думаю, ты сможешь убедить их в этом. Я же предпочел бы исчезнуть, раствориться в тени, как ниндзя. Из зарослей на побережье вышли Ниньяра и голубь Пит. - Этот чокнутый таки пришел в себя, невероятно! - воскликнула лиса, - хорошо, что ты настолько толстокожий. Голубь Пит подошёл к Рафаэлю, посмотрел на него снизу вверх и улыбнулся: - Ну, что, великий комбето, я же говорил тебе, что ты - король! - Прекрати, голубь Пит. Я бы никогда не справился без... - Без своей королевы? Конечно, она тебе под стать, - и голубь Пит оглянулся на Мону Лизу, которая беседовала с Ниньярой. Токаге обеспокоенно повернулась к другу: - Послушай, Рафаэль, Ниньяра сказала, что несколько лодок умыкнули сбежавшие бойцы, но кое-что осталось. Ты можешь взять моторку, чтобы доплыть до Доков. Я провожу тебя. - Что ж, - Ниньяра пожала руку Рафаэлю, - может, ты таки одумаешься, чокнутый, и станешь нашим предводителем. - Да, обдумай это, Рафаэль, - голубь Пит отвесил Рафу прощальный поклон. - До свиданья, друзья! Мона Лиза и Рафаэль побрели вдоль побережья к моторным лодкам. Раф выбрал себе одну из них и замер, будто не решаясь отправиться в путь. Он смотрел на Мону Лизу и чувствовал, что ещё не встречал никого вне семьи, кто был бы ему так дорог, за кого он, не глядя, отдал бы жизнь, зная, что друг ответит тем же и возьмёт на себя часть ноши. Конечно, он не забывал об Эйприл и Кейси, которых взаимно любил, но они всё же были из людской породы и не понимали в полной мере, что такое быть другим. Он хотел сказать об этом Моне, но не сумел, и вместо этого произнёс: - Послушай, Мона, вот тебе капсула с картой, её составил Дон, она простая, по ней ты всегда сможешь найти наше логово. Если вам будет грозить опасность или что-нибудь понадобится, ты всегда можешь прийти ко мне. Я вернусь не один, приведу братьев, и мы обязательно выручим вас. Я... Он замолчал и склонил голову, будто устыдившись самого себя. Мона Лиза подошла вплотную к Рафаэлю, обвила хвостом его могучие ноги и поглядела ему прямо в глаза: - Я скажу за тебя, Рафаэль. С тех пор как не стало моей матери, у меня ни с кем не было такой глубокой связи, как с тобой. Я так долго была одинока, что позабыла, каково это, работать сообща, не бросать друга, быть готовым отдать за него жизнь, и я благодарна, что ты напомнил мне об этом. Ты могучий воин, умный, доблестный и справедливый, с честью и огромным сердцем. Я всегда буду преданна тебе, Рафаэль, я всегда буду преданна тебе... Рафаэль обнял Мону Лизу и почувствовал, как тепло разливается по его хладнокровному телу, ощутил горячее дыхание и слёзы подруги, льющиеся ему на плечо. - Я тоже всегда буду предан тебе, Мона Лиза... Некоторое время они стояли, обнявшись, ошеломлённые своими чувствами, не в силах пошевелиться и что-либо ещё сказать. После Рафаэль сел в лодку и отчалил, повернувшись к берегу, где стояла Мона Лиза и махала ему рукой. Он смотрел на подругу до тех пор, пока её фигура не растворилась в предрассветном тумане, потом смахнул выступившие слёзы и направил лодку в сторону Доков.