Побег из Левиафана

Беглецы прошмыгнули мимо пункта охраны и подползли к берегу. Раф осмотрелся, понял, что Левиафан покоится на острове, и вопросительно поглядел на Мону. - Мы на острове, который называют Нулевым, - пояснила токаге, - рядом находится ещё один, Первый, он поменьше, охраны там нет, но могут быть растяжки. Так, кажется, говорила мать. - Я вижу невдалеке сигнальные огни, видимо, это и есть Первый остров, - Рафаэль собрался было прыгнуть в воду, но Мона Лиза схватила его за руку и указала на приближающееся к берегу судно. - Погоди, сюда идёт корабль. Уверена, что там не менее десятка пленных. Надо саботировать его, чтобы они не попали сюда. Поможешь мне? - Конечно! Я не оставлю тебя одну, мы же друзья. К тому же, это дело чести. - Спасибо тебе, Рафаэль. Они бесшумно двинулись к кораблю и вскарабкались на палубу. На этот раз Рафаэль не шёл в лобовую атаку, наносил удары из тени, сполна доверившись искусству скрытности, оттаскивал бесчувственных бойцов в капитанскую рубку, пока Мона Лиза по запаху не обнаружила мутантов в грузовом отсеке и не выпустила их. - Садимся в шлюпки и едем к Первому острову, пока солдаты не очнулись и не вызвали подмогу, - сказала Мона Лиза. Путники добрались до Первого острова и вылезли на берег. - Спрячьтесь в кустах на берегу, - скомандовал Рафаэль, - а я пойду в разведку. - Я с тобой, - сказала Мона, - у меня отличный нюх, он может пригодиться. Если почва заминирована, я это учую. Рафаэль кивнул, и они двинулись вглубь острова. Мона Лиза шла впереди, припадала к земле, держала нос по ветру и расширяла ноздри так, будто искала трюфели. Периметр около пищевого склада и склада с боеприпасами, на которые они наткнулись, действительно был заминирован. - Интересно, как эти придурки сами пользуются этим. С воздуха что ли поднимают или идут по минной карте? - проворчал Рафаэль. Мона Лиза жестами показывала расположение каждой мины, и Раф осторожно обезвреживал их. Так они обыскали весь остров и определили место для убежища около складов. - Что ж, тут можно временно пожить, здесь есть пища и оружие, хотя я не знаю, смогут ли эти ребята даже с оружием противостоять командос, - сказал Рафаэль, когда они шли обратно к берегу. - Именно поэтому Левиафан должен быть разрушен... Со стороны берега послышались крики и звуки борьбы, и друзья ускорили шаг. Лорд Дютру уже знал о бегстве двух мутантов и саботаже корабля и отправил по их следам охотников. На берегу завязалась драка. Рафаэль заслонил собой товарищей и приступил к расправе, но издали завидев вертолёт, уже наученный горьким опытом, велел бежать. Отступать было не в его стиле, но сейчас он понимал, что если его схватят, то некому будет защитить Мону Лизу и других мутантов, которые положились на него. - За мной в укрытие, скорее! - крикнул Рафаэль товарищам, и следом проворчал себе под нос, - только попадись мне, Дютру, я тебя так отделаю, ты пожалеешь, что на свет родился. Солдаты ринулись за беглецами, но те оказались проворнее. Пока мутанты уходили в лес, один солдат метнул стрелу в Рафаэля, но попал в Мону, заслонившую его собой. У токаге застлало глаза безумной пеленой, она зашипела и на сверхскорости ринулась в лес. Рафаэль бросился за ней. - Мона, постой, куда ты, вернись, Мона! Тем временем командир докладывал пилоту: - Дэрэк, мутанты удрали, у нас много раненых. Надо доставить их в госпиталь, здесь есть шлюпки. - Вас понял, сэр. Рафаэль следовал за скрывшейся в вечернем лесу Моной Лизой и наткнулся на мутантов, которые прятались в зарослях около пищевого склада. - Эй, командир, - спросил черепаху пожилой барсук, - что прикажешь делать? - Сидите тихо, пока я не разыщу Мону Лизу, - ответил Раф, - не знаю, почему она взбесилась. - Думаю, в неё попали шоковой стрелой, - высунула нос из куста броненосица, - я слышала, что стрелы эти вызывают временное одичание. Если вовремя не вытащить её и не высосать жидкость, звериная природа навсегда поработит мутанта. - Сколько у меня времени? - спросил Рафаэль. - Около получаса, я надеюсь... - неуверенно сказала броненосица, пятясь обратно в кусты. - Тогда мне надо торопиться! Раф припомнил, как отец, когда они с братьями в очередной раз искали спятившего Кожеголового, сказал: сынок, доверься своим инстинктам. Это был хороший совет, и Рафаэль решил воспользоваться им. Камэ двинулся в путь, прислушиваясь к малейшему шороху, припадая к земле, бесшумно рыская в зарослях, взбираясь на деревья и прикасаясь ладонями к влаге на камнях, и наконец учуял терпкий аромат саламандровой плоти. - Не бойся, Мона Лиза, - прошептал Рафаэль, - знаю, ты где-то близко, я не вижу тебя, но чую твой запах... Он вышел к противоположному берегу острова и притаился на верхушке пальмы. Рафаэль чувствовал, что где-то внизу, в зарослях, укрылась Мона Лиза, но нужно было действовать наверняка. Он ловко метнул сай в растущее напротив дерево, токаге встрепенулась, испугавшись неожиданного звука, и в этот момент Рафаэль прыгнул на нее. Мона Лиза зашипела и попыталась вырваться - коварная стрела явно придала ей силы, - но Рафаэль крепко прижал её к земле, обхватив ладонью левое запястье, а правое обездвижив локтем, и вытащил стрелу. Он прижался ртом к её шее на месте укола, сделал всасывающее движение и сплюнул на землю. Мона Лиза дёрнулась изо всех сил, завыла и впилась зубами в предплечье Рафаэля. - Прости, Мона Лиза, прости, я не хотел причинить тебе боль! Ты же знаешь, я никогда бы не навредил тебе! Он прихватил её свободной кистью за загривок и оттащил от раненой руки. Токаге шипела и сопротивлялась ещё несколько минут, и наконец безумная пелена упала с её глаз, и она затихла. - Это ты, Рафаэль? - Я, Мона Лиза... Прости меня, - сказал Раф, освобождая её. - Всё в порядке, ты поступил правильно... Мне это было необходимо, - Мона Лиза отряхнулась и привязала мошну покрепче к поясу. - Зачем ты заслонила меня? - спросил Рафаэль. - Как зачем? Ты мой друг, сам же сказал, друзей в беде не бросают... К тому же, ты им нужнее, - и она махнула рукой в сторону предполагаемого убежища. Рафаэль и Мона Лиза развели костёр и уселись около него, чтобы погреться и обсудить дальнейший план. Токаге увидела рану на руке своего друга и обеспокоенно спросила: - Моя работа? - Это пустяк, Мона Лиза, не о чем говорить, - отмахнулся Рафаэль. - Нет-нет, позволь мне посмотреть, - она бережно взяла его за руку, поднесла к свету, - какая глубокая рана. Я помогу тебе, моя слюна после мутации сворачивает кровь. Мона Лиза наклонилась и несколько раз провела языком по раненому телу, Рафаэль вздрогнул от неожиданной ласки и опустил глаза. - Проклятый Дютру! Как бы я хотел надрать задницы ему и его лакеям! - зло проворчал он, - все эти бои, трофеи, кормёжка в мисках, отношение как к зверью. - Именно зверьём он нас считает, Рафаэль, - тихо сказала токаге, снимая шейный платок и перевязывая зализанную рану, - впрочем, большинство людей, завидев нас, будут думать так же: монстры, звери. Сколько я этого повидала на своём веку, особенно, когда не стало мамы - она всегда меня оберегала. А теперь... - По крайней мере мы с тобою выросли в семье, - сказал Рафаэль, поднося руки к огню, - у меня есть три брата и отец, разве этого мало? Я всё время злюсь, думая, насколько мы одиноки, и как глупо, что верхний мир не принимает нас, а ведь бывает куда хуже. - Ты прав, друг мой. И пусть у меня больше нет семьи, я не променяла бы свой жребий ни на какой другой. - Я тоже доволен тем, кто я есть, Мона Лиза. Друзья некоторое время молчали, глядя в огонь; Рафаэль поднял глаза и увидел, как причудливо отражается пламя в золотистых глазах Моны Лизы. - Послушай, Рафаэль, - голос токаге был полон решимости, - я собираюсь ударить в слепое огненное сердце Левиафана и удерживать его ядро, пока тюрьма не рухнет. Мать Корба сказала, что тогда множественное око померкнет, стены лопнут, и узники будут освобождены. Сердце хранится где-то под островом. Сам по себе огонь ничем не пахнет, но к счастью, кожа моя столь же чувствительна, как и нюх, так что тёплые водные потоки выведут меня к цели. Рафаэль покачал головой: - Это слишком опасно. Я не могу остаться в стороне и допустить, чтобы ты шла одна. К тому же мутанты, оказавшись на воле, будут дезориентированы. Солдаты Дютру смогут легко их схватить, а значит, кто-то должен возглавить восстание. Мой план таков: мы с тобой отправляемся к сердцу Левиафана, я наношу удар и удерживаю ядро до тех пор, пока тюрьма не рухнет. Ты в это время выйдешь наружу, встретишь мутантов и поможешь им добраться до Первого острова. Мона Лиза наклонилась к Рафу и проговорила: - Это не твоя война, а моя, Рафаэль. Я лишилась матери из-за Дютру и поклялась спасти других мутантов. Ты нужен своей семье, и я не могу просить тебя рисковать жизнью. - Тебе не нужно просить, - Рафаэль посмотрел на свою перевязанную руку с невиданным доселе чувством, - мы друзья, и я буду с тобой до конца, что бы ни случилось. К тому же, это дело чести. Мона Лиза склонила голову в знак благодарности и двинулась к утёсу, чтобы взобраться на него и посмотреть, нет ли за ними погони. На море всё было спокойно, только в воздухе витал враждебный запах. Мона Лиза замерла, принюхалась и вдруг ощутила, как что-то тяжёлое наступило ей на хвост. Она оглянулась и с ужасом увидела Г'Трокку. Варан стоял с открытой пастью, из которой на землю капала слюна, одна его нога прижимала к земле хвост токаге, а глаза горели вожделением. - Наконец-то я добыл трофей, - прорычал он, - проклятый черепашонок отнял у меня славу чемпиона и мою добычу, но лорд Дютру выпустил меня, и теперь я возьму то, что по праву принадлежит мне. Потом я убью тебя и твоего защитника, где бы он ни был... - Я за твоей спиной, подонок. Г'Трокка повернулся и увидел Рафаэля. - Ах, ты здесь, зелёный кроха. Не верю, что из-за тебя я отключился на арене! Смотри, как я полакомлюсь твоей подругой... - Г'Трокка облизнулся, притягивая к себе испуганную саламандру. - Отойди от неё, - Рафаэль говорил тихо, но голос его был страшен. - А если не отойду, черепашонок, что ты сделаешь? Рафаэля затрясло от ярости: он оскалился, сжал руки в кулаки и свёл их наподобие тарана, одним прыжком настиг Г'Трокку и ударил его в грудь, отчего оба соперника кубарем полетели вниз. - Рафаэль! - завопила Мона Лиза, вцепившись в край скалы. Рафаэль припечатал варана ко дну, выскочил из воды и ударил по изножию утёса, отчего на Г'Трокку грудой посыпались мелкие камни. Он был ещё жив, двигал хвостом, когда Рафаэль подобрал лежащий неподалёку огромный валун, поднял его над головой и изо всей силы бросил на горку камней, под которой покоился враг. Г'Трокка испустил дух, и битва была окончена. Рафаэль вылез из воды и рухнул на песок у самого берега. Мона Лиза аккуратно спустилась вниз, подползла к своему другу и потёрлась носом о его предплечье. - Рафаэль, слышишь меня? Ты жив? - Ну, жив, жив, - проворчал Рафаэль и поднял голову, - что, уже меня похоронила? - Не шути так! - Проклятый Г'Трокка... Я когда-то уже дрался на гладиаторской арене вместе со своими братьями, но такого отморозка не встречал. Ладно, надо перевести дух и двигаться дальше. Нам предстоит непростое дело.